ДНО

— Как вы себя чувствуете? — голос психолога вырвал меня из прострации. — Как обычно, подавленно. Внезапные наплывы сонливости стали всё чаще. — Можно поподробнее об этом, на прошлом приёме вы об этом не упоминали. — Да, это началось на этой неделе, где-то во вторник, я шла по улице и вдруг резко захотела спать, я ещё ни когда так сильно не хотела спать. На следующий день это повторилось два раза. С каждым днём эти наплывы сна становятся всё чаще. — я на минуту замолчала. — Это довольно странно. — Но это не всё, когда это происходило, меня постоянно тянуло, туда где , как мне казалось в те моменты, было бы удобней спать. И тогда я поняла что это они. Ведь сами посудите место рядом озером или рекой не самое лучшее для сна. — То есть вы уверенны, что те кто обитают на дне, заставляют вас в сонном состоянии приближаться к тем местам которых вы стараетесь избегать. — Именно. — Итак, значит существуют некие монстры живущие на дне, они не могут вас достать, но могут навредить. А почему вы считаете что они хотят вам навредить? Может они просто наблюдают за вами? — Если бы вы их увидели, то поняли бы это. — То есть вы сделали такой вывод, исходя только из их внешнего вида? — Нет, это трудно описать, ты это просто осознаёшь, когда видишь их. Не требуется ни фактов, ни подтверждений, просто знание появляется в твоей голове и всё. — Можно провести один эксперимент? — Какой? — Этот вопрос напрягает меня, а психолог успокаивающе продолжает. — Не волнуйтесь, я не буду настаивать, но если бы вы смогли сейчас посмотреть скажем, в эту кружку. — Он берёт со стола серо-коричневую кружку.— И описать что вы видите. Возможно всё бы стало яснее. — Я не хочу их видеть. — Но попробовать стоит. Я взяла кружку у него из рук, недопитый кофе окрашивал стенки, и быстро стекал вниз. Заглянув в нутрь, увидела смутный образ появившийся в отражении. Сердце сжалось, потому что я знала, что это не моё отражение, но образ который находится на дне кружки был мне хорошо знаком. — Что вы видите. — Доктор с интересом наблюдал за моей реакцией. — Его. — Можете описать. — Если не вглядываться, может показаться, что это моё отражение, но более худое, более подвижное, я могу не шевелясь смотреть на него, а оно может кивнуть, или уйти чуть в бок. — Хорошо, а теперь наклоните чашку. Я со страхом посмотрела на психолога, затем обратно в чашку, руки стали дрожать, но следуя не понятному мне порыву, я слегка наклонила чашку, и увидела как тёмный уровень кофе опускается, открывая взгляду ярко рыжие глаза на бело-сером лице. В этот же миг в панике, я отбрасываю кружку и та падает на мягкий ковёр с глухим стуком, а бежевые ворсинки пропитываются горькой жидкостью. Психолог, тяжело вздохнув, поднимает кружку и попутно заглянув в неё, ставит её обратно на стол. — Что же вас так напугало. — Глаза, они смотрели прямо на меня. — Кому они принадлежали, может быть вы видели лицо, или что то ещё? — Ничего я там больше не видела. Может скажете что мне делать? — Я пока не совсем разобрался в вашем случае. Пока постарайтесь не волноваться, раньше вы говорили, что на работе у вас сейчас очень напряжённая обстановка, так что возьмите отпуск, займитесь релаксацией, постарайтесь выбросить из головы всё что вас раздражает. Все эти слова стали раздражать меня всё больше и больше. К кому я пришла? Он вообще серьёзно? Да я уже согласна с тем, что я больна и это всё глюки, только пожалуйста уберите их. Поэтому быстро схватив вещи в охапку и буркнув что-то на прощанье я вылетела из кабинета. Через несколько минут я уже была на улице. Мой автобус уже как раз подъезжал к остановке, и ускорив шаг я успела запрыгнуть в него, прямо за моей спиной двери захлопнулись. Сев у окна я стала рассматривать проползающие мимо меня улицы. Двигался автобус очень медленно, с частыми остановками, и постоянно когда он более менее начинал разгонятся, в перейди зажигался красный свет, и он снова замедлял своё движение. Иногда мне кажется, что пешком дойти можно быстрее чем доехать. Единственный транспорт, который действительно может быстро переместить вас куда надо это метро, недавно его полностью поменяли на новый тип и теперь на то чтобы проехать из одного конца города в другой потребуется всего двадцать минут, по сравнению с предыдущими тремя часами, разница оказывается кардинальная. Единственная причина, по которой я еду на автобусе, это то что он едет по открытой местности, за стёклами мелькают улицы, дома, парки. Здесь нет сплошного туннеля, в котором я могу увидеть их. Да, на самом деле он не один, этих существ огромное количество, но большинству из них до меня нет дела, они проходят мимо изредка бросая на меня свои взгляды, ухмыляются видя мой страх, некоторые останавливаются и что то говорят моему преследователю. Иногда я думаю, как ему не скучно всё время выжидать пока я посмотрю в глубину, когда случайно приближусь к объекту, у которого есть дно. Сколько выдержки надо иметь чтобы столько ждать, ведь я изо всех сил стараюсь этого не делать. Но видимо его терпение на исходе, в его взгляде я сегодня заметила существенное раздражение. Вскоре я приехала на свою остановку и вышла на улицу, там уже начинался дождь. Пока я дошла до своего дома, дождь уже превратился в ливень и я вымокла до последней нитки. Войдя в квартиру я быстро переоделась и поставила чайник кипятиться. Пока вода закипала я быстро состряпала себе небольшой обед и достала кружку. Большую прозрачную кружку, дно которой было практически невозможно определить. Скорее это было блюдечко с высокими краями и ручкой. В таком никогда не появится даже малейшая тень, или мне просто хотелось в это верить. Бросив в неё пакетик чая я подошла к чайнику. Каково же было моё удивление когда при его наклонении из носика вода так и не потекла. Я наклонила сильнее, ни какого результата, вода благополучно осталась на своём месте. Вопрос « И что теперь делать?» повис в сознании. Заглядывать в нутрь не вариант. Вода там точно есть, через узенькое окошко видно её уровень. Перекрыть горлышко ни чего не могло, кроме воды там ничего нет. Хотя. Есть. Данный факт заставил меня окаменеть от страха. Он сейчас там на дне, и вероятно каким-то образом смог перекрыть выход воде. Он воздействовал физически, впервые он не просто наблюдал, а смог что то сделать. Что будет дальше? Что он может ещё делать? Как теперь защититься? Теперь просто не смотреть на дно будет мало. Пока я так думала чайник булькнул и на стол и на меня хлынул кипяток. С воем я бросила чайник и отскочила в сторону. Живот и ноги жгла промокшая одежда. Быстро сняв её, я бросилась в ванную и стала остужать обожженные участки кожи. Он явно издевается, а я ничего не могу сделать в ответ. Но теперь факт моего сумасшествия под сомнением. Хотя вполне возможно, что это лишь прогрессия болезни, тогда всё ещё хуже. Собственный мозг постепенно превращает мою жизнь в кошмар. Я с трудом заставляла себя не поддаваться панике, всё сильнее сдавливающей горло. Хотя наверно было бы лучше этого не делать, поскольку мысли уже смешивались в кашу, дышать становилось всё трудней, а тело холодело и переставало слушаться, ещё минута и я потеряю сознание. И я закричала, из сжатого горела вылетел истошный крик переходящий в хрипение. Упав на пол я закрыла голову руками и сжалась в комок, из глаз ручьями текли слёзы. Все мысли исчезли осталось лишь чувство беспредельного, всепоглощающего страха. Когда я прошла в себя, на улице уже стемнело, и я лежала на ледяном полу ванной, погружённая в полумрак. С трудом поднявшись на подкашивающиеся ноги я дошла до выключателя, яркий свет моментально наполнил комнату. Дотянувшись до халата и завернувшись в него, я медленно вернулась на кухню. Включив свет я нашла несколько тряпок и убрала воду. Переборов себя я взяла в руки чайник и поставила его на место. Взгляд коснулся дна. Там было пусто редкие тени, проходили мимо не обращая на меня внимания. Его там не было. Страх усилился, но его было уже так много, что я этого даже не заметила. Поставив чайник на место я дошла до спальни. Я заснула уже падая на постель. Вымученное сознание всю ночь рисовало неясные образы, не давая отдохнуть. Проснувшись в час дня я сново погрузилась в сон, но напряжённое сознание никак не успокаивалось. В какой-то момент мне стало снится, что я лежу в своей комнате, а он стоит в изголовье моей кровати и наблюдает за моими мучениями. Он протягивает руку к моему лицу. По длинным пальцам его быстро стекают капли крови и капают мне на щёку. Нежно коснувшись его, он оставляет две глубоких, обожженных царапины. Улыбнувшись он разворачивается к двери и медленно спускается куда-то вниз, с трудом повернув голову я вижу пол весь залитый водой, и он погружается в неё с головой. Остановившись он поднимает голову. Его тёмный силуэт почти не виден во мраке, но рыжие глаза словно светясь впиваются в меня взглядом. Рядом с ним появляются ещё одни глаза потом ещё и ещё, они останавливаются смотрят и идут дальше, но не он. Он больше не уйдёт, никогда не уйдёт, это я знаю точно. Проснулась я лишь на следующее утро. На работу я уже не пошла, не стала звонит и просить больничный. Всё стало пустым, бессмысленным. Умирать не хочется, но смысла цепляться за жизни я не вижу. Нет ни единой причины почему мне бы хотелось это делать. Нет ни близких друзей который не хочется бросать, ни дела которое нужно закончить во что быто ни стало. Родители, как давно мы не общались, но и смысла общаться не было, нет ни единой ниточки которая могла бы нас связать. Редкие встречи, и такие же редкие бессмысленные разговоры для галочки, поговорил, значит не забыл, совесть спокойна. Нет ни какой мечты. Куда-то отправится путешествовать. Зачем? Испытать новые ощущения. Для чего? Говорят, как только осознаёшь что жизнь вот вот закончится, понимаешь её важность, значимость, сожалеешь что мало успел. Так где же это осознание, где же эти настолько разрекламированные чувства? Единственное чего я хочу это не умереть полностью беспомощной, знаю что он гораздо сильнее меня. Но не могу же я просто так сдаться, или могу? Я не силах ему что-то противопоставить, не уверена что смогу его хотя бы ударить. Он постоянно в ожидании готов к чему угодно, так что даже если я придумаю конкретную схему действий, он будет знать об этом. Решение, которое я долго гнала от себя пришло вновь. Я больше не хочу бороться. Может все мои предыдущие попытки были до смешного абсурдны и смешны, я не знаю, мой уставший разум больше не способен придумать ни чего лучше. Так что смысла я в этом больше не вижу. — Жди меня, я скоро прийду. Возможно ты единственный, кто ждёт меня в этом мире. Ты так долго ждал. Зачем? Может теперь ты ответишь на этот вопрос, может теперь хоть что то в моей жизни станет более ясным. А если я не умру? Что если я не умру, а окажусь там на дне и мои глаза тоже станут рыжего цвета. Какого это, быть постоянно на дне и смотреть на весь мир через узкие окна колодцев и водоёмов, без возможности выйти от туда. Там наверно необычайно холодно? Я медленно прошла в ванную и включила воду. Пока ванна наполнялась водой достала бомбочку. Год или два назад я купила их просто так. Я бросила её в воду и она постепенно окрасилась в тёмно синий цвет, запахло лавандой. Повернув голову к окну, в последний раз посмотрела на голубое небо, белые перистые облака, на стаю вспугнутых голубей. Шаг, второй. Вот я уже стою в воде, халат постепенно намокает. Ложусь. Тёплая вода обволакивает тело. Положив голову на холодный бортик, закрываю глаза. Он рядом я чувствую, всё ближе и ближе. Ледяные руки дотрагиваются до плеч, обхватывают талию. Тонкая ткань не в силах защитить от жуткого холода. Каждое касание ранит, кровь медленно смешивается с водой, делая её чёрной. Он медленно тянет меня к себе, голова соскальзывает и я полностью погружаюсь под воду, исчезая в никому не ведомых глубинах. Тело наполняет холод, мышцы словно закостенели. Открыв глаза я вижу лишь черноту, глубокую и безграничную, закрыть я их больше не могу. Кровь постепенно покидает тело и оно становится мраморно белым. И хоть голову повернуть я не могу, я всё же вижу его лицо, острые черты, серая кожа, в близи видно как сквозь неё просвечивают кости черепа. Он всё дальше и дальше уносит меня вниз. Взглянув наверх, я вижу маленький круг мерцающего света. Он становится всё меньше и меньше, и вот он уже похож на далёкую звезду, на чёрном ночном небе моего мира. Меня больше нет в том мире.