Óre

***

                           В этом мире идти на поводу своих желаний — вполне себе норма. Общество приветствовало это, поощряло и всячески поддерживало — это здорово, перспективно и вполне себе ожидаемо. В этом мире хотеть грязных желаний, идти по головам и зверствовать — тоже вполне себе норма. Но не для всех. Имея возможность странного сосуществования простого мира и мира волшебного, последний явно претерпевал убытки. Любознательный люд всячески исследовал волшебные земли в поисках непривычных для взору существ, собирал из них коллекцию и, увы, иногда убивал забавы ради.       Жестокость? Да все люди жестоки. Несправедливость? А вы найдите мир, где такое вообще реально. Пока есть один индивидуум, жадно испытывающий чувства зависти, — несправедливость будет всегда.       Намджун, сколько он себя помнил, сознательно укрывался от людей и за забор, где жили эти самые люди, не лез. Родители учили его не совать очаровательный нос куда не попадя, лишний раз не подавать голос. Но однажды это случилось.       Из мира людей доносились какие-то уж слишком интересные звуки, и юный эльф-таки вылез из своего укрытия, оглядываясь по сторонам. Два мира отделял друг от друга огромный, массивный лес, и именно в нем раздавались заманчивые шумы, которые приманили волшебное создание к себе. Длинные заостренные уши улавливали посторонние звуки, а легкий ветер поднимал темные, слегка вьющиеся волосы. Намджун поправлял их, потому что те попадали прямо на лицо, а потом остановился, таращась прямо перед собой. Огромные сооружения, замысловатые конструкции привлекали к себе столько внимания, что Нам не сразу заметил на себе чужие взгляды.       — Ты из массовки? Давай скорее, сейчас будет сцена с эльфами, — Намджуна какой-то неизвестный взял под руку и потащил за собой, пока сам эльф вообще ничего не понимал.       Все это было каким-то одним большим ошибочным действом, но остановиться и прекратить все это Намджун не мог.       Его привели к другим…. эльфам? Ким стоял и пялился на них, разочарованно выдыхая.       — Так вы, значит, не настоящие, — обращая внимание на уши, сделанные явно из пенопласта и еще чего-то, выкрашенные в нюдовые цвета, настоящий эльф даже усмехнулся.       Он выглядел по сравнению с другими намного лучше. И длинные темные волосы выделяли его, и очаровательные ямочки на щеках, да и в целом одеяние эльфа привлекало чужие взоры к себе. Когда режиссер скомандовал «мотор», массовка стала прятаться, но Нам смотрел на свет, расположенный прямо перед ним, только сверху, будто увлеченный этим лучом. Но потом раздался пронзительный шум совсем рядом с ним, и тогда вместо луча перед собой Намджун уже заметил какого-то человека, облаченного во все черное. Маска закрывала его лицо, в руках лук и стрелы, а взгляд такой воинственный.       — Я так долго охотился за тобой, — чужой голос напугал юного эльфа, и сердце его быстро и бешено забилось в грудной клетке.       Это… Это был наемный убийца на эльфов, о котором его родители рассказывали? Угораздило же…       — Если ты тронешь его, то я и мои люди расправятся тут же с тобой, — позади себя Намджун услышал уже другой голос.       Он хоть и был властным, но более спокойным. Эльф обернулся на него и попятился назад, замечая, похожего на того наемного убийцу, другого человека. Он тоже играл эльфа, только, судя по его одеяниям, самого главного. Корона украшала его светлые длинные волосы, а золотом были вышиты типичные для волшебных существ узоры.       — Будешь препятствовать мне — и тебя убью, — прохрипел убийца, и Нам не успел взглядом моргнуть, как услышал резкое «стоп, снято!»       Мимо него массовка стала разбегаться, а режиссер похвалил самого Намджуна за отснятый материал.       Это что сейчас такое было?       — Для новичка это было крайне неплохо. В каком театральном кружке ты учился? — к Джуну подошел тот, кто играл наемного убийцу, и снял с лица черную маску, внимательно оглядывая Намджуна.       Было как-то неловко вести этот разговор, наверное больше из-за того, что Намджун так сильно пялился на красивого человека, просто жесть. Он никогда еще не видел такого красивого парня.       — Кружке? — Намджун насупился, а потом почувствовал руку на своем плече.       — Так ты самородок? Очень хорошо для первого раза, — теперь рядом оказался другой парень, игравший короля эльфов.       Боже… Это были близнецы? В людском мире так ведь это называлось? У эльфов не было собственной копии, и это так привлекало внимание волшебного существа.       — Это… Это называется съемками фильма, верно? — Намджуну так было стыдно за свои вопросы, но он впервые с этим столкнулся — лицом к лицу с людьми, с тем, чего раньше его родители просили не сталкиваться.       Теперь он понимал почему. Его юное сердце наполнялось запретными чувствами, это было так больно…       — Сокмин, я подозреваю, что это настоящий эльф, — обращаясь к брату-«убийце», актер уселся рядом со стоящим Намджуном. Он тоже был впечатлен.       — Огось, вот это поворот.       — Как тебя зовут? Меня Сокджин.       Люди были очень общительными, и Намджун представился им, но все равно с опаской рассказывал о себе, хоть они и были доброжелательными. Пока шел перерыв, они многое узнали друг о друге, а Джун понял, что погибал.       Родители предупреждали его о том, что его могли люди зверски убить. Но не слова не сказали о чувствах, которые могли возникнуть к этим самым людям.       Опасны не действия, а глупое влюбленное сердце.       После съемок Намджун убежал обратно к себе, храня в памяти ту недолгую встречу и общение с близнецами. Это не последнее их столкновение — Намджун еще успеет погрязнуть в этих запретных отношениях по полной программе.                     

***