Лед и Пламя

      Их часто и везде видели вместе. Казалось, Драко и Присцилла не расстаются ни на минуту, однако на самом деле Малфой стал куда-то пропадать еще чаще, чем обычно. Роуз переживала за него и его миссию, о которой она по-прежнему ничего не знала, но с расспросами не лезла. В свободное время она вместе с Гермионой штудировала книги в библиотеке, изучая историю, новые заклинания и прочее, что могло им пригодиться во время поиска крестражей. Несмотря на свои отношения, Драко и Присцилла в данный момент играли против друг друга. Гарри и Рон хоть и не одобряли их отношения, все же смирились с этим. Об этом ей сообщила Грейнджер во время очередного рейда в библиотеку. Она так же заметила колечко на пальце Роуз и отметила, что это солидный подарок, а если учесть, что подарен он Малфоем магглорожденной, то он значим вдвойне.       Когда учебный год подходил к концу, Присцилла стала заметно мрачнее. Драко от нее не отставал. Они сидели в гостиной Слизерина, девушка расположилась у него на коленях и читала «Ежедневный Пророк», а Малфой о чем-то думал, уткнувшись носом в ее волосы. - Да уж, тучи сгущаются – произнесла девушка, сворачивая газету и кидая ее на диван рядом.       Малфой лишь невесело усмехнулся и лишь покрепче обнял слизеринку. - Я буду скучать, когда все начнется – пробубнил он ей в затылок. - Я тоже – вздохнула Роуз. – Но пока мы здесь и у нас есть время. Так что… - она вскочила с его колен. – Предлагаю наведаться в Выручай-комнату. Мы давно там не были. - Ты только об одном думаешь? - Малфой слегка улыбнулся, но все же встал. - Нет, Драко, я тебя зову туда совсем для другого – она взяла его за руку и потащила за собой.       Девушка долго загадывала свое желание комнате, блондин стоял рядом и не мешал ей. Когда они наконец переступили порог комнаты, Малфой застыл на месте, оглядывая пространство. Они оказались в светлой просторной гостиной: паркетный пол, светлые стены, мягкие бежевые диваны, цветы в вазах на полу и подоконниках, телевизор (Драко никогда не сталкивался с ним, но на обязательном на первых курсах маггловедении он видел его и знал, что это), камин, журнальный столик, книжные полки, забитые книгами. В одной из стен была деревянная светлая дверь, Присцилла потянула его именно туда. Войдя во вторую комнату, они увидели спальню: такой же паркетный пол, но покрытый бежевым мягким ковром, двуспальная деревянная резная кровать, прикроватная тумбочка с фотографией на ней, с которой смотрели восьмилетняя Присцилла и очень похожие на нее мужчина с женщиной, письменный стол перед окном со стопками каких-то книг и маленьким кактусом в горшке, большой шкаф для одежды с зеркалами на нем. В комнате было много светлого пространства. - Это?.. – Малфой смотрел по сторонам, не договаривая. - Это кусочек нашего с мамой дома в Лондоне. Гостиная и моя комната. Добро пожаловать – усмехнулась Роуз и подошла к магнитофону, стоящему на полочке около стены.       Она нажала на какие-то кнопки и оттуда полилась медленная музыка. Девушка подошла к блондину и протянула ему руку: - Всегда, когда мне было грустно, особенно после смерти отца, мама приглашала меня танцевать. Мы включали любую музыку: веселую, грустную, тяжелую и танцевали. И все беды уходили хоть на какое-то время на задний план. Так что, Малфой, потанцуем?       Драко какое-то время еще оглядывался по сторонам, потом с недоверием посмотрел на руку Роуз, но затем все же принял ее приглашение и притянул девушку к себе. Вторую руку он положил ей на талию. Играла медленная мелодия. Они задвигались в такт. Неизвестно, сколько времени они так провели, обнимаясь, целуясь и покачиваясь под мелодии, сменявшие одна другую. Когда же они разлепились, Драко проговорил: - Присцилла, давай останемся сегодня здесь? Если, конечно, ты хочешь – он подошел к фотографии, взял ее и внимательно рассматривал. Семья на ней выглядела счастливой. - Это я с родителями до гибели папы. Тогда все было по-другому. Тогда я еще не знала и даже не предполагала, что я волшебница. Про магический мир я читала только в книжках и никогда не думала, что в итоге сама окажусь здесь – Присцилла подошла сзади к Малфою, обняла его за талию и тоже посмотрела на фотографию. – И да, давай останемся сегодня здесь. Я, правда, обещала Гермионе совершить с ней очередной поход в библиотеку, но, думаю, сегодня она справится и сама.       Драко улыбнулся одними губами, поставил фотографию обратно на тумбочку и перевел взгляд на Роуз. Взгляд его оставался грустным. - Спасибо, что показала мне свой дом. - Ну… Если уж в ближайшее время я не могу тебя пригласить в настоящий свой дом, то мне захотелось показать тебе его частичку хотя бы так – Присцилла грустно усмехнулась. – Ладно, что мы о грустном – она плюхнулась на кровать, осматривая свою комнату. - Чем займемся?       Следующий день проходил в какой-то суете. Гарри куда-то отправился с Дамблдором, предупредив своих друзей, чтобы те были настороже. Ничего особенного не происходило, а потому девушка не знала, чем себя занять. Патрулировать коридоры ей не приходилось, как ее друзьям и товарищам, а потому она сидела в гостиной Слизерина и ничего не делала. Драко, как на зло, тоже куда-то запропастился. Было уже за полночь, гостиная опустела, а потому никто ей не мешал. Девушка сидела на диване, сцепив руки в замок и глядя на огонь в камине. Она вспомнила, как когда-то точно так же сидел Драко Малфой, в тот день, когда они впервые поговорили. Присцилла усмехнулась своим мыслям. «Что ж, хватит сидеть битый час, невозможно, пойду хотя бы к Гермионе или Джинни». С этими мыслями она выскочила из подземелья, когда до ее ушей донесся звук… Боя? Она слышала взрывы, звон стекла, хохот Беллатрисы Лестрейндж. - Проклятье – выругалась Роуз сквозь зубы и побежала на шум. – Остолбеней! – она увидела группу Пожирателей, выходящих из Большого зала, и запустила туда заклинанием.       Кто-то из этой толпы с грохотом рухнул на пол. Присциллу заметили. «Авада Кедавра!» услышала она визг Беллатрисы и рухнула лицом вниз. Над ее головой пронеслась зеленая вспышка. Девушка откатилась в сторону и вскочила обратно на ноги. - Некогда задерживаться, быстрее, быстрее – кричала Лестрейндж, подгоняя следующую за ней группу людей.       Роуз приготовилась запустить новое заклинание, когда ее взгляд выцепил профессора Снегга. Он держал за плечо Драко и отрицательно помотал головой Присцилле. «Не вмешивайся» проговорил Северус одними губами. Слизеринка застыла на месте, следя взглядом за Малфоем. В голове наступила тишина. Ноги словно перестали ее слушаться. Драко тоже ее заметил. Он поднял на нее испуганный взгляд. Последнее, что он увидел перед тем, как покинуть Хогвартс, это мертвенно-бледную Присциллу с застывшими на глазах слезами.       Оставшиеся Пожиратели, не успевшие сбежать, были повержены. Вместе с толпой остальных студентов и преподавателей девушка вышла во двор. Она крутила головой по сторонам, надеясь где-то в толпе вот сейчас, где-нибудь здесь, увидеть Драко. Но того нигде не было. Единственным, во что вперился ее взгляд, было мертвое тело Альбуса Дамблдора, лежащее на земле. Она открыла рот, затем обратно закрыла. Она видела, как Джинни обнимает и успокаивает Гарри и думала о том, что ей хочется, чтобы и ее кто-нибудь успокоил.       На похороны директора Хогвартса собралось много людей. Они все прибывали и прибывали. Присцилла шла к месту похорон, кутаясь в черную олимпийку, натягивая рукава на руки. Лицо ее было скрыто капюшоном. Она ни с кем не говорила о вчерашнем, о Драко или о похоронах профессора Дамблдора. Она уже прошла больше половины пути, как знакомый голос вдруг окликнул ее сзади: - Присцилла!       Девушка обернулась. Ее догонял Теодор Нотт. Подойдя к ней ближе, он остановился и окинул Роуз внимательным взглядом. Она скривила губы в усмешке, представляя какой он ее видит сейчас: она не спала всю ночь, а потому глаза ее покраснели, под ними залегли синяки, она была по-прежнему бледна, а нижняя губа была искусана до мелких ран. - Что тебе, Теодор? – спросила она охрипшим голосом. Затем откашлялась. Она впервые сказала хоть что-то со вчерашнего вечера. - Ты как? – спросил слизеренец, держась на почтительном расстоянии от нее. - Нормально. Все хорошо – она пожала плечами и начала разворачиваться, чтобы уйти. - Я же вижу, что не нормально – он схватил ее за руку, удерживая.       Девушка обернулась и зашипела сквозь зубы, глядя на его руку. - Я тебе ее вырву сейчас, если ты меня не отпустишь – процедила она сквозь зубы. - Тогда не убегай и дай мне договорить.       Увидев, что Присцилла не сопротивляется и вроде как не планирует уходить, Нотт отпустил ее. Девушка скрестила руки на груди и вопросительно смотрела на парня. - Я знаю, что ты переживаешь. Но ты же знала, кто Драко такой и на чьей он стороне. Ты должна была предполагать, что так может получиться. - А я и предполагала. Но сколько ни готовься к таким вещам, ты все равно не будешь готов к ним. Это как… Как готовиться к смерти близкого человека. Ты знаешь, что он может умереть, особенно если он долго болеет, но ты все равно не можешь принять эту смерть – ответила Присцилла равнодушным тоном. - Знаю. Моя мама умерла, когда я был еще ребенком – тихо ответил Тео.       Роуз стала жаль его. Она глубоко вздохнула, меняя гнев на милость. - Прости, я не знала – ответила она, опуская руки. - Ерунда – отмахнулся он. – Я просто хотел сказать, что понимаю тебя. И что что бы там себе не придумала, Драко не легче, чем тебе сейчас. Я не говорил с ним об этом, но когда-то речь зашла о ваших отношениях и… ну… Он сказал, что ты – его ад – усмехнулся Нотт. - Я – его ад? – удивилась девушка. - Да. В том смысле, что ему и так тяжело, но его жизнь была ему хотя бы ясна и понятна всегда, а из-за тебя все запуталось и он разрывается между тобой и своим долгом, своей семьей. – Теодор помолчал, разглядывая носки своих ботинок. – Знаешь, я не силен во всем этом честно говоря… Но я думаю, что ты давала ему возможность почувствовать себя счастливым. Он будто ожил. После прошлого учебного года он здорово поменялся, стал более отстраненным от всех, закрытым, но с тобой он стал другим. Он снова начал смеяться, улыбаться, показывать себя. Вот так вот.       Только сейчас Присцилла заметила, как по ее щекам текут слезы. Она облизнула соленые губы, нервно сжала руки в кулаки. - Я видела его вчера – начала она приглушенным голосом. – Я видела, как он уходил с Пожирателями. Да, я знаю, у тебя у самого отец Пожиратель, ничего другого вы оба не знали. Но я… Вчера я могла остановить Драко, заставить его остаться. Или хотя бы могла попытаться сделать это. Могла бы постараться скосить как можно больше ваших, могла сражаться. А я просто стояла и смотрела, как они уходят. Как он уходит – она всхлипнула, быстрым движением стерла слезы рукавом олимпийки. – И это самое ужасное. Что я не попыталась. - Он бы все равно не остался, Присцилла. Его семья у Темного Лорда. Он бы не смог. Прости. - Я знаю, черт возьми, я все это знаю. Но я должна была сражаться все равно. Пусть бы он ушел, но он бы сделал это не так. Как минимум мы попрощались бы. Как максимум он ушел бы один, потому что других бы попросту не осталось. Я могла задержать их всех. Но я этого не сделала. Принцесса Слизерина оказалась бесполезной для Принца и для других – девушка горько усмехнулась, уже даже не пытаясь вытирать вновь появившиеся слезы. - Ты все равно Принцесса, понятно? Ты… Ты лучшая слизеринка, которую я когда-либо знал. Я уже говорил это Драко и готов повторить тебе: ты гораздо лучше всех остальных слизеринцев и нас с ним в том числе. Поэтому просто… Просто будь собой, хорошо? И делай то, что должна.       Девушка кивнула. Слезы уже текли потоком, а потому она вперила взгляд в землю. Она не заметила, как Теодор подошел к ней и крепко обнял. - Ты Принцесса Слизерина, его Принцесса, а потому докажи это. Уничтожь их всех. Пожалуйста. Только… Не трогай моего отца, ладно? Мой старик слишком хорош, чтобы умереть – усмехнулся Нотт.       Девушка лишь посильнее уткнулась лицом ему в плечо, давая, наконец, волю слезам.       На похоронах Дамблдора Присцилла Роуз стояла рядом с Теодором Ноттом в рядах слизеренцев. Они держались за руки, слушая прощальную речь. Девушка словила на себе удивленный взгляд Гермионы и улыбнулась уголками губ, показывая, что все в порядке. Теперь ей как никогда хотелось помочь Гарри Поттеру в поисках крестражей. И теперь она была готова покинуть Хогвартс.