Хобби

Проникнуть внутрь хранилища было не шибко проблематично. Трудность скорее заключалась в поисках досье, которое было найдено только после получаса копания в картотеке в полумраке. Тонкая папка из крафта казалось осветила тëмное помещение лучше взятого с собой фонарика. «Enfin!» – радостно разнеслось в голове мужчины. Немудрëнный переплëт мигом поддался ловким пальцам. И...все ожидания от того, что может быть внутри личного дела...рухнули. Один несчастный листок, пожелтевший со временем и бардовыми следами возле уголков, практически сыпался в руках и содержал от силы пару слов. Не было даже банальных характеристик. Только возраст, вес, рост и ничего более содержательного. Более опрометчивой ошибки Спай ещё не совершал. Он в действительности наивно полагал, что отыщет какую-нибудь информацию в архивах организации. Джейн Доу оставался загадкой и там. Всё то что было на бумаге, Шпиону было известно ещё при первом небрежном взгляде на военного. Правда, оказывается, тот был на несколько килограмм поменьше. Только спустя минуту скитаний глазами по пергаменту, из личного дела вычленить всё же что-то удалось. Старая заляпаная фотография украшала верхний левый угол. Её было трудно заметить из-за спëкшейся по всей видимости крови, да и тем более черноты. Но внезапно оказалось, что всматриваться и пытаться разглядеть хоть что-то времени не стало. В коридоре послышался торопливый стук каблуков: «Поллинг», — сразу же сообразил наëмник. Оставалось около четверти минуты дабы вернуть всё на место, как бы не хотелось рассмотреть полученную фотографию прошлого объекта наблюдений. Аккуратно вернув всё в изначальный вид, рабочий растворился в воздухе, крадясь к единственному выход из помещения, ручка которого дëрнулась. Из увиденного запомнились лишь некоторые черты лица ещё незрелого война.

***

— послушай...то что мы были и есть с ним собутыльники не значит, чт-то я...ммм, имею собственную галерею совместных фотографий. Я не ты, чтобы снимать чьих-то мамаш во время перепихона с ними, — даже будучи в стельку, Демоман всегда умел дать ответ и поострить вдобавок, — что тебе мешает, — Подрывник на миг умолк, будто перебирая слова на языке, чтобы выразиться более ясно, — спросить их у него самого? Ну или Мисс Поллинг там попросить, ты ведь тот ещё подлиза, у тебя это об...-бязательно выйдет. — salaud ivre, я уже объяснял, что диалог с ним ничего не даст, мне казалось ты это понимаешь даже лучше меня. Тем более, я не хочу как-то распространяться на эту тему. Я уже просил у нашей многоуважаемой Мисс Поллинг базу данных, но мне не довелось найти чего-то дельного, — лазутчик нервозно тëр переносицу, пока Тавиш заливал в свою глотку спирт. Протерев влажные губы, шотландец с недоверием взглянул на насупившегося коллегу. — так выпей с ним. Он тебе всю душу изольëт, глаз даю, — на последок сказал Демо, наблюдая как фигура в идеально выглаженном смокинге отдаляется в глубь коридора здания. Циклоп действительно не понимал почему нельзя банально набухаться в дребезги под трынькание гитары Инженера. Но это в любом случае было далеко не его дело, потому значение он не придал этому разговору и вовсе. А вот француз действительно задумался о парной попойке. Ему привычнее было всегда праздновать в одиночестве, чтобы не сболтнуть лишнего. Рисковать собственным образом человека-загадки было уже вне рамках шуточного "расследования". Пусть лучше он сыграет роль наблюдателя в этих пьянках, после очередного боя. Подобные мысли естественно перетекли в действия. Своеборзаное данное себе слово было сдержано, на следующие несколько недель, Шпион стал участником застолий в честь выигрыша, или же "почти победы". Повода для праздника наëмникам искать никогда не приходилось. Вычитай кто-то из них где-то, что сегодня день дня они бы тоже праздновали, чокались стаканами и толкали воодушевляющие речи. В этом был какой-то шарм, но неофициальному сыщику он никогда не был понятен из-за намеренной отстранëнности от команды. В битвах он всегда показывал себя как надëжного союзника, обезвреживающего турели на пути триумфа, а то что было вне неё уже казалось для всех неважным. Непонятно было детективу и то, что Солдат продолжал травить свои байки о военном страшном прошлом оставаясь один на один с собой в комнате. Ну как один на один, если не считать самого вслушивающегося в эти бредни Шпиона и уснувшего за столом Демо. Даже Пироман уходил спать после очередного праздника к себе, не выдерживая пустого трëпа. А это ещё учитывая, что именно Поджигатель имел статус лучшего слушателя. Изо дня в день, перерастающих из недели в неделю, Спай прислонялся к дверному проëму, открывал портсигар, и чиркнув зажигалкой тихо курил в сторонке. В каждую ночь сказки Доу приобретали новые краски или вовсе придумывались на ходу. Повести о кровавых расправах, оды Великой Америке, рассказы о убитых фашистах-хиппи – всё это невероятной уверенностью и убедительностью слетало с нетрезвых уст бойца, никогда не снимавшего каски. Не снимавшего каски...такая малозаметная деталь вдруг раздалась эхом в сознании детектива. Он действительно видел служивого без головного убора только в боях, когда после убийства Джейна та паршиво отлетала в сторону, давая взглянуть в рыбьи глаза, устремлëнных куда-то далеко в даль. Возможно поэтому расплывчатый несоответвующий нынешней реальности портрет с личного дела проявился в голове, как фотоплëнка. На снимке Солдат был на удивление жив и был без своего главного атрибута. Из состояния перебора как такую фотокарточку вообще было возможно сделать, вывело горло, предательски задыхающиеся от дыма сигареты, вызванного сбившимся темпом из-за грубого похлопывания по спине. Джейн Доу собственной персоны стоял подле, призывая обратить на себя внимание.