Хобби

С момента признания Шпиона почëтным слушателем прошло немало времени. Но такого неопределённого срока было достаточно, чтобы француз обдумал одну из своих задумок. Из хмельных историй служивого можно было вычленить то, что и так лежало на поверхности, как страсть к войне, его любимые способы расправы, ну и естественно ненависть к хиппи-нацистам-коммунистам. Возможно франц упустил моменты, когда Доу хоть как-то затрагивал тему своей семьи и довоенного прошлого. Копать попросту было некуда. Даже обратившись к Медику, давно умозаключившему яростному патриотру постравматический синдром, Спай не хотел принимать, что все потраченные будни и терпение на сказки Джейна обнулялись. Шпион не мог поверить в то, что человек мог думать и говорить только о кровавой бойне, в его голове это было несуразным. Самое смешное что при этом сам лазутчик в прошедшие недели зациклился только на своём расследовании. «Я просто думаю не в том направлении», «Надо быть внимательней», «Кто ищет, тот всегда найдёт. Рано или поздно», — изо дня в день звучали оправдания непродвигавшегося дела. Мужчина отчитывал сам себя за промахи, будучи и начальством и подчинëнным, не замечая того, что всё же прогресс какой-то был. Солдат стал реже пить во время речевых баталий, приглашал своего единственного слушателя за стол, и если всë же решал пропустить рюмочку, то предлагал налить и Шпиону. Бывало они даже сидели без в усмерть пьяного пованивающего Подрывника. Процесс шёл, но не в поставленной задаче. Это огорчало и радовало одновременно. Вероятно подобное сближение и поможет задать наконец интересующую вопрос в лоб, но получит ли Спай ответ, а не бутылкой по голове оставалось загадкой. Джейн Доу был предсказуем в своих действиях, но не тактичен. Это зажигало искру интереса при каждом пересечении с ним, сколько и страха насчёт последующей выходки. В любом случае, действовать было надо, а как уже дело второе. Проникать в личные хоромы наëмника было бы неплохим решением, но затратным по времени и в каком-то смысле неправильным. Напрашиваться в гости также не хотелось. Перспектива следить на нападающим во время бойни выглядела более сносно. Проблема заключалась в том, что при этом во время сражения нельзя было бездействовать. Конечно, от одного проигрыша ни от кого ничего не убудет, но обвинения посыпятся точно. Поливание грязью и ультиматум со строны собственной команды дело несладкое. Рискнуть всё же стоило. Первые забеги вслед за Доу были не плодотворны. Тот всегда исчезал из поля зрения, благодаря ракетным пируэтам. К этому быдо сложно приспособиться в начале слежки, при этом помогая команде, но один день сумел сменить курс коробля следствия со дна наверх. Администратор объявила о начале боя – команда разбежалась. Одним из первых был Спай, следующий поодаль от взмывшего вверх служащего, который устроил знатный переполох противникам. Ракета за ракетой, шаг за шагом. Шпион уже ставил жучëк на турель врага, что миг ранее отбросила к чертям разошедшегося на насмешки Солдата. Француз ухмыльнулся, в ожидании уведомления о глупой смерти союзника, неудосужевшего подаждать пару секунд. Такового не последовало. Это значило одно – следовало бежать от вновь укрепляющих сопротивление захвата точки красных. Но куда? Перебрав варианты всевозможного полëта, лазутчик просто последовал на базу врага, продолжая скрываться в невидимости. И как оказалось, не зря, ведь тому удалось застать занимательную сцену диалога. — козёл, какого мать его хрена ты убиваешь меня самым первым каждый раз? — Подрывник противоположной команды тыкал оттопыренным указательным пальцем в окровавленный мундир военного, что еле-еле душа в теле смирно стоял. Впервые Шпион видел, как наëмник отлынивает, при этом вместе с недругом. Были ли подобные ситуации раннее француз не знал, и наверное банально не замечал, ведь мозги всегда были забиты вовсе не этим. — о, так ты своим единственным глазом хоть что-то видишь, рядовой? — ухмылялся синий, — я это делаю по старой дружбе, гражданский, — последние слова были наполнены контрастом бессилия и пылающей злобы. Солдат начал трястись от переполняющей ненависти. Казалось что ещё миг и тот забьëт собеседника лопатой, за которую ухватился, но Демоман среагировал быстрее, добив бедолагу опустошённой бутылкой сидра. — люблю тебя, мужик. Но гражданским я тебя никогда не звал, — сменив разбитую бутыль о каску война на гранатомëт, шотландец побежал к союзникам. Шпион понял, что вот он – ключ к разгадке, у американца всё же были близкие друзья. По крайней мере, с тем же Демо своей команды тот никогда не видел подобного общения. Поспешно открыв портсигар и выбрав не задумываясь Разведчика, Спай побежал вдогонку, имитируя выбранного наëмника. — подыхать первым теперь твой стиль? — прибившись слева к противнику начал диалог лазутчик. — а твой шататься где не попадя? Мне казалось ты доставал Медика насчёт маленькой занозы, когда мне была нужна помощь. — вообще-то она была большая и невероятно больная, а этот доктор так и не помог мне. «Беги за Солдатом, отвали и добей его, идиот» – сам он придурок, — будто цитируя проговорил лжебостонец, глядя на не слушащего циклопа. «Значит хорошо играю» – возгордился своим актëрским мастерством Шпион, продолжив, — кстати о чëм вы так мило там болтали? Мне показалось или он тебя назвал другом? — прочисти уши, раз тебе такое слышится. Я бы никогда не стал водить дружбу с этими синими болванами. — то, что ты чуть ли не в любви трупу одного из синих болванов признавался мне тоже послышалось? — француз решил пойти сразу с козырей. Данная идея сошла с рук, ведь каверзный вопрос действительно застал Подрывника врасплох. Единственный глаз с осуждением поглядел на небегуна. Вывод сам напрашивался, Спаю было достаточно этого взгляда, ответившего на всë и вся. — я не собираюсь разговаривать на такие темы со шкетом, как ты. Займись чем-то полезным, отвлеки в конце концов вражеского снайпера, — на этом диалог и кончился, о чëм Шпион слегка жалел. Возможно ему стоило взять образ другого наëмника, но что сделано, то сделано. Придëтся сменить тактику и подобраться как-то к красному Демо вероятнее всего засчёт алкоголя. С последующих боëв слежки за обоими бывшими друзьями, расследование пополнилось только стратегиями выйгрыша в «камень-ножницы-бумага». Лазутчик не хотел сразу врываться во время тайм-аута в неприятельский стан. Следовало прежде учесть банально то, что он не наткнëтся на самого Скаута, под которого и планируется маскировка. У Разведчика будто внезапно пропали все дела в городе, тот засел на базе и не собирался куда-то выходить. Это знатно портило планы, хотя как такового срока выполнение для составленной себе задачи не было. Тут играл роль сам интерес, подстрекаемый такими небольшими стычками некогда приятелей. Но вот, ближе к тому моменту, как стали бродить мысли о выборе работы под прикрытием другого бойца, появились известия о бейсбольном матче. По своему опыту француз понял, что кроме Мисс Поллинг за отъездами никто не следит, значит всё должно пойти как по маслу. "Одолжив" у своего коллеги-пирата скляночку отборного рома, в то же утро после ухода бостонца Спай стоял на пороге дверей циклопа противника. — йоу, чувак, как жизнь? Помнишь наш разговор о ваших там с Солдатом тëрках? — лазутчик без стука проник внутрь обставленной различного рода взрывчаткой комнату, усевшись на один из ящиков. Только потом он обратил на блаженное нетрезвое лицо собеседника. Тавиш в таком состоянии мог забыть и собственное имя. — каким ещё солдатом? Здесь нет никаких солдатов! — удивился Подрывник, вылазя из-под рабочего стола. Показавшись уже наполовину, алкоголик ударился спиной об столешницу, вслед за чем последовал болезненный вздох. Только выбравшись и расположившись на полу, брови шотландца дëрнулись вверх, поняв о чëм идёт речь, — а-а, так мы про синего Солдата...Ну, хороший парень, нечего сказать. — а если так? — подставной Разведчик протянул сороковосьмиградусный напиток, который Демоман с радостью принял. Наблюдая за тем, как пират жадно опустошает бутылку, Шпион мысленно надеялся, что тот, как и собственный сокомандник не пошлёт его самостоятельно разговаривать с Джейном, — ну и? — ну и то, у тебя не такой плохой вкус оказывается. — Бонк - святок, чувак! Ты просто старпëр, как и все остальные, — косого взора шотландца хватило, чтобы срубить ни к чему не приведущую дискуссию на корню, — в общем, мы опять отошли от темы. Расскажи мне всё, что у вас там с ним было. Я так понял, вы дружили что-ли... — дружили мягко сказано, — Спай укоризненно приподнял брови, будто бы ожидал чего-то большего, чем односложный ответ. Подобная реакция подставного сокомандника расмешила Финнегана, пока француз с досадой предпологал, что Подрывник уходит от ответа. — мы были готовы убить друг за друга. Ха-ха, я серьёзно. Один раз, когда мы были в Лас-Вегасе, нас не впустили в паб, потому что, видете ли, я цветной, а по правилам заведения людям не с белой кожей туда нельзя. И что ты думаешь? Он чуть не разнëс к чëртовой матери всë заведение, после чего нас обоих наконец впустили. Даже оплаты не потребовали. Мы чисто из жадности у них все запасы алкашки випили. К слову, она была так себе...а ты вообще с какой целью интересуешься? Лазутчик не был удивлëн подобным исходом событий истории, но был обескуражен тем, что Солдат когда-то вообще покидал пределы базы. Он думал, что тот всегда либо травит байки, либо придумывает стратегии боя с умным видом. Помимо этого Шпион понял, что Демоман, будучи в стельку, не сдаст того с потрохами без значимого повода. Но какой повод будет значимым? — чисто боевой интерес. — а-а, значит хочешь его во время боя до безумия разозлить? Тогда это не ко мне, а к его частному адвокату. Придумывать причину не пришлось, с этим шотландец, на счастье собеседника, справился сам. Поднявшись в конце концов с пола, Тавиш стал рыться в каких-то бумагах на столе. Спустя минуту молчаливых поисков, тот протянул лжеСкауту липкую и потрëпанную временем визитку этого самого адвоката. Шпион с удовольствием перенял никчëмную бумажку, уже планируя удаляться из комнаты, но Демо остановил того, дëрнув на плечо. — об этом разговоре никто не должен знать, щкет. В особенности Администратор.