Гений перевоплощений

Тинки со своей спутницей нарезали по парку уже третий круг. Мери все время одергивала мадам с просьбой не спешить так. Парень медленно погружался в жизнь, о которой ранее не имел даже представления. Познакомился с матерью графини Николь, чопорной дамой с поджатыми губами, что неторопливо пила чай на веранде. Здороваясь, кивнул ее подруге, женщине почтенных лет, чье имя он позабыл тут же, как его услышал. Оценил рост и ширину плеч шумного кузена графа Бриуса. Здоровяк высунулся из открытого окна библиотеки и с воплем: — Мадам! — замахал ей своей ручищей. Тинки улыбнулся и кивнул, как его учила служанка. — У меня с ним что, любовь? — решил сразу прояснить ситуацию солдат. — Ну что вы, мадам, как можно? Да он иногда ведет себя слишком развязно, словно солдафон, за что вы его часто журите. — Журить — это что? — озадаченно поднял бровь Тинки. — Вы его одергиваете. — пояснила девушка. — А, на хуй посылаю. — по своему понял солдат. — Не смейте здесь так ругаться. Вы не в своей комнате, могут услышать. — возмущенно зашептала Мери в ухо своей госпоже. Потом служанка представляла Тинки других обитателей замка. Кто-то, как и они, прогуливался по парку, кто-то дышал воздухом на балконе замка. Иных девушка показывала через темное окошка особняка, через которое ни черта не было видно. Да и имена начали сливаться в общее месиво, в котором мозг солдата начал тонуть. — Нам пора переодеться к ужину. — вдруг заявила служанка. — Конечно пора. Я же всего немного прошлась по парку и прямо уделалась вся. — хмыкнул Тинки, привычный неделями ходить в одной и той же одежде. — Вы всегда меняете платье по два, а то и по три раза за день. — улыбнулась ей Мери. — Интересно, сколько у меня вообще платьев? — спросил разведчик. — Сейчас покажу. Вы приятно удивитесь. — хитро заявила девушка. — Ну пойдем, будешь удивлять. — вздохнула графиня и последовала за служанкой в гардеробную. В шелковом платье цвета янтаря молодая графиня Николь появилась в роскошной гостиной, в которой уже собрались родственники и гости. — Я женщина, я женщина, я женщина. — мысленно твердил себе Тинки, чтобы не сбить плавность походки на строевой шаг. — О, дорогая, я уже думал ты не придешь. — моментально подлетел к графине супруг. Поцеловал кончики пальцев и засуетился, усаживая супругу за богато убранный стол. — Она всегда любит чтобы ее ждали. Верно, Николь? — развязно произнес высокий брюнет с угловатыми чертами лица и выразительным, пронизывающим насквозь смоляным взглядом. Маркиз Олаф собственной персоной. Подтянутый, в неплохой физической форме он излучал какую-то опасность. Мужчина отсалютовал графине бокалом вина и подмигнул. Тинки захотелось ему тут же врезать. Если бы он не знал, что они любовники, он бы вмиг это понял по действиям приглашенного миротворца. Олаф еще что-то говорил в том же духе, пока разведчик утихомиривал в себе зверя и выдавливал любезную улыбку, удивляясь непрозорливости мужа. Речи за столом велись на удивление скучные и возвышенные. Парень на все вопросы отвечал туманно и уклончиво. Или просто улыбался, пожимая свои плечи. — Господи, как чудесно быть женщиной! Можно быть непроходимой дурой и все это воспринимают на ура. — радовался солдат своему новому положению. То ли дело обстояло в казарме. Попробуй ты не знай какую-нибудь пустяковину, одним пожиманием плеч не отделаешься. Обложат таким трехэтажным матом! И будут гонять до потери пульса, пока не выведаешь нужную информацию. Ужин длился бесконечно долго. В промежутках между подачами блюд подруга матери Николь похвасталась своей новой певчей птицей, которую принесли в гостиную для всеобщего увеселения. Она ни хрена не пела. Лишь испуганно таращилась на окруживших клетку гостей, прижавшись к решетке и опорожнялась. Потом послушали почти козлиное блеяние другой мадам под аккомпанемент фортепиано. — Да, веселье что надо! Это вам не пьянка до упада и не тисканье шлюх. — привыкал к новым развлечениям солдат, купая в аплодисментах наконец-то умолкнувшую певицу. После десерта графиня с радостью распрощалась с высшим обществом, решив, что на сегодня с нее хватит и отправилась к себе. Но так не решил маркиз Олаф, перехватив ее за талию в темном коридоре замка и втянув в одну из пустых комнат. — Наконец-то! Как я скучал. — утробно произнес мужчина присосавшись к ее шее и спускаясь ниже. Реакция была молниеносна. Маркиз отлетел в другой конец комнаты, снося собой подсвечник и ажурную вазочку с поверхности комода. — Что вы себе бл... позволяете? — еле сумел выровнять речь в подобающее русло возмущенный солдат. — Николь, что на тебя нашло? — скривил рот удивленный брюнет. — Ты сегодня не в духе? — А вы? Что это за подмигивания? Вы бы еще лапать меня начали при всех, хотя и без этого все было более чем очевидно. — Тинки чувствовал что слишом грубо отшвырнул мужчину и хотел как-то оправдать свой поступок. Олаф усмехнулся. — Николь, детка, что за глупости? Как будто никто не знает что между нами. — он вальяжной походкой подошел к женщине и бесцеремонно прижал к себе. — Хотя от твоей фразы: «лапать при всех», я завелся. Разведчик уперся ладошками в его крепкую грудь, ощущая как рука мужчины нагло сползает ниже талии. — Ну же, пусти меня! — продемонстрировав чудеса изворотливости мадам выскользнула из стальных объятий любовника. — И не приближайся ко мне больше. Не давая опомниться маркизу, графиня выскочила из комнаты и захлопнула перед его носом дверь. Со скоростью лани понеслась дальше по коридору, почти не разбирая дороги. Так бы и заблудилась, если бы не вписалась на очередном перекрестке в свою служанку. — Что случилось? Почему вы бежите? — испуганно спросила девушка. — Просто проверяю каково это бегать в корсете. — старалась отдышаться Николь, замечая, что за ней никто не гонится. — Надеюсь, ужин не закончился катастрофой? — допытывалась перепуганная Мери, провожая графиню в ее комнату. — О, ужин прошел замечательно. Тут даже беспокоиться не о чем. — обрадованно заявил парень. — Тогда я приготовлю вам ванну и можно отдыхать. — захлопотала девушка едва они оказались в покоях мадам. — Это было бы замечательно. После беготни в этом коконе из тысячи юбок это самое то. — предвкушал юноша безропотно позволяя себя раздевать. В это время слуги натаскали в огромную деревянную ванну теплой воды и исчезли за дверью. Раздевшись, Тинки погрузился в благодатнейшее тепло воды с запахом ромашки и еще каких-то ароматных трав. Мери, вопреки ожиданию и не думала уходить. — Присоединишься ко мне? — подняв бровь с видом опытного искусителя произнесла графиня. — Нет, конечно. — фыркнула служанка и пояснила. — Я буду вас мыть. — Ну давай. А то, когда еще мне посчастливится быть вымытым такой красивой девушкой как ты. — блаженно произнес солдат. Мери весело хихикнула, принимая комплимент. — А на самом деле, вы какой? — осторожно поинтересовалась служанка намыливая мадам спину. — Я красивый высокий блондин, с голубыми, как небо, глазами. Стройный, крепкий, плечистый. — без стеснения врал парень. — хотелось бы с тобой, настоящим, когда-нибудь встретиться. — мечтательно произнесла девушка. — Конечно же мы встретимся. Только я не смогу сказать тебе что я — это я. Сама понимаешь, это государственная тайна. — разыгрывал из себя шпиона мирового масштаба солдат. Больше к этой теме они не возвращались. Мери сама понимала что и так вышла за рамки допустимого, задавая такие вопросы. Ей строго настрого запрещалось вызнавать личность подселенца, не говоря уже о свидании с ним когда-либо. Да и сам Тинки получал подобные инструкции. Но, по его мнению, едва ли девушка узнает в озвученном описании черты реального хромоногого солдата даже если столкнется с ним нос к носу. Рано утром следующего дня Тинки поднялся, умылся душистой водой, расчесался. Покрутился перед зеркалом. Уж очень ему нравилось свое отражение. Одернул шторы и застелил постель. Принялся одеваться. Или попытался одеться, поскольку ему никак не удавалось совладать с пеной оборок и кружев. За этим занятием его и застала заспанная служанка. — О господи, мадам, как вы рано встали! Позвольте я помогу. — всплеснула руками Мери и благодаря ее мастерству перекрученная тканевая масса обрела традиционный вид. — И кровать застелили. Так не годиться. Вам не стоит делать таких вещей. Надо было позвать меня. Позвонили бы в колокольчик или окликнули. Я тут за стенкой сплю. Вмиг бы прибежала. Тинки на это только вздохнул. Он на протяжении кучи лет всегда так рано вставал, умывался, прибирался. Да еще успевал воды натаскать или костер разжечь прежде чем просыпался кто-то из руководящего состава. — Ну ничего, привыкните. — снисходительно махнула рукой девушка. И опять начались разные процедуры, которыми обычно занимаются женщины, но были в новинку солдату. Какие-то ванночки для ногтей, укладка волос, чтобы локоны ниспадали тугой волной, кремы, пудра. — Это же целое искусство! Теперь понятно, почему женщины такие красивые. — любовался он результатом труда служанки в зеркале. — То ли еще будет! На предстоящий бал я вас так наряжу, даже незамужние девицы лопнут от зависти. — похвасталась умением Мери. И тут Тинки захотелось чтоб так и было. Неистово, до прикушенных от зависти губ у соперниц. — Черт, откуда у меня это? — вдруг осознал несвойственное ему стремление парень. Ему до сих пор было плевать, какое он впечатление производил на окружающих своей внешностью. — И когда будет бал? — заинтересованно спросил он у служанки. — В эту субботу. Весь цвет общества будет там. Но не переживайте. Вы всегда были малоразговорчивы, поэтому не вызовете подозрений на свой счет. — успокоила мадам девушка. После завтрака заявилась матушка графини Николь. — Пошла прочь. — резко бросила она служанке, стоило ей оказаться в комнате жены графа Бриуса. Лицо ее было напряжено, глаза сверкали злобой. — Что-то случилось? — решил прояснить ситуацию разведчик. — Этот вопрос хотела задать тебе я. Что произошло и почему от маркиза Олафа я слышу что ты не желаешь с ним даже разговаривать? — обрушила она свое негодование на дочь. — Разговаривать? Да он ведет себя… Недостойно. — еле смог описать блядские ужимки приставучего мужчины парень. — Понимаю. Возможно приходится терпеть некоторые неудобства, на то мы и женщины. Но на кону жизнь твоего брата Патрика, который до сих пор в плену у маркиза Пилона. И держат его почти вместе с простолюдинами в невыносимых условиях. Ты что, забыла об этом? — нахмурилась пожилая женщина еще сильнее поджав губы. — Маркиз Олаф единственный, кто поможет нам вытащить из плена Патрика. Ты сама выбрала такую линию поведения, чтоб как-то повлиять на расположение к нам Олафа. И я не осуждаю тебя. Напротив, великая Клеопатра использовала уязвимость мужчин перед женской красотой в своих целях. Поэтому не стоит отталкивать Маркиза. Тем более мы не выполнили всех обязательств для возвращения моего сына. Ты уже передала отравленное вино в армию своего мужа? — ошеломляла своими словами мать Николь. — Я… — замялся парень, не зная что ответить. — Ясно. Сама этим займусь. К тому же кузен графа Бриуса обещал посодействовать в отправке продовольствия армии. — приняла решение почтенная женщина. — Ты готова отравить солдат? — ужаснулся Тинки. — Николь, дорогая, не смотри на меня как на преступницу. Там не так много яда чтобы он кого-то убил, если они не будут напиваться как свиньи, конечно. Поваляются неделю с поносом и все. Они не должны победить в предстоящем сражении. Это ключевое условие для возвращения моего сына. Если бы ты не отталкивала Олафа вчера, мне бы не пришлось тебе повторять это сегодня. — разъясняла мать графини. — Разве нет другого выхода? Война, плен, это мужские дела. Почему я должна расплачиваться? — поинтересовался солдат, обеспокоенный судьбой графини Николь. — Если бы ты в свое время не отвергла предложение маркиза Пилона, он бы не затаил злобу на нашу семью. Но ты же захотела стать графиней. Как же, сам Бриус у твоих ног. Говорила я тебе, что маркиз не так прост. И когда напал на земли графа смеялись, что эта заварушка не продержится больше недели. Ведь граф богат. Но не все решают деньги. Ты же видишь, армия маркиза Пилона более подготовленная. — нервно мяла платочек в руке мать, рассказывая. — Согласна. Граф Бриус в военном деле полный профан. — в задумчивости кусал губы Тинки. — Возможно, он не имеет достаточного опыта в этом деле. Но до пленения Патрика было все не так плохо. — рассуждала матушка. — Пойми, ради сына я готова на все. Пусть Пилон захватывает хоть половину владений графа, тот не обеднеет. Патрик сделал для тебя многое: заступался, воевал. Теперь потрудись мне вернуть его живым. Просто выполни условия маркиза Олафа. — Я сама займусь ядом. Сегодня. Не беспокойся, матушка. Я все сделаю, чтобы вернуть Патрика. - поспешил заверить ее солдат. — Я надеюсь на тебя. И помирись с Олафом. Он имеет сильное влияние на маркиза Пилона. — давала наставления пожилая женщина. — Конечно. — кивнула мадам. — И еще, не забывай принимать лекарство что я даю. Внуки мне сейчас никчему. Подержим еще какое-то время этого рохлю графа Бриуса на коротком поводке. Все-таки война. Неизвестно чем все кончится. — давала указания мать Николь, перед тем как уйти. — Конечно, матушка. - соглашался Тинки, начиная понимать что за дела тут творятся.