Опиоиды

Это был довольно шумный городок, но сегодня он был как никогда тих и спокоен. Улицу освещали только не яркие фонари, половина которых и вовсе были разбиты вдребезги. Магазины закончили свой рабочий день ещё четыре часа назад, исключением выступали круглосуточные магазинчики и, как странно, одна небольшая аптека. Свет из небольшой будки просачивался на улицу освещая какуе-то её часть. За прилавком сидел молодой мужчина хорошо выделяющийся своей темной одеждой среди белых стен и шкафов уставленных различными медикаментами. Снег хрустел до раздражения громко, но выйдя на проезжую часть раздражение как рукой сняло. Из-за большого потока машин днём снег превратился в чёрное месиво разбросанное ближе к тротуару. Несколько ленивых и неуверенных шагов, как в лицо начал дуть резкий и неугомонный ветер. Оказавшись посреди дороги, здания больше не защищали его от этого страшного и колючего ветра. Он обжигал руки и щёки с невероятной силой из-за чего юноша невысокого роста поёжился. Поблизости виднелись две также невысокие фигуры, они направлялись прямо к белой, похожей на ларёк будке, что не могло не привлечь внимание. Парень, одетый в черную кофту на замке скрылся за деревом и наблюдал. Почему же это так сильно привлекло его внимание он и сам не знал. Два таких же тёмных пятна как и он вошли в крохотное помещение, после какой-то их просьбы фармацевт удалился. Было лишь видно, что он зашёл за небольшое декоративное деревце и исчез, там точно была стена, значит он спустился вниз, но зачем в аптеках подвал? Его не было около двух минут, но вернулся он без привычных коробочек с таблетками или сиропом от простуды, нет, ничего похожего. Это был маленький пакетик? Но с чем и зачем он вообще каким-то странным мужчинам в два ночи? Вот это и заинтересовало любопытного подростка. Натянув на себя капюшон он пошел прямиком к вышедшим из ларька мужикам с неизвестным пакетиком в кармане у одного из них. Врезавшись в полноватого мужчину он трепетно начал извиняться и отряхивать куртку неизвестного ему человека, в ответ за своё странное поведения его оттолкнули и постарались уйти как можно быстрее. С небольшой улыбкой на лице юноша убедился, что возле его больше никого нет и достал из рукава, тот самый пакетик с белым порошком, тут долго не пришлось гадать, что же это такое. Спрятал как можно глубже в кармане порошок цвет которого напоминал заварной крем и пошёл в ближайший переулок. Соблазн был выше, чем здравый смысл. Хотя в случае с Азельским про здравый смысл можно было не упоминать. Эта ночь ему запомнилась на долго. Он вдохнул кремового оттенка пыль не настолько много, чтобы проснуться в полном беспамятстве. Вроде бы ничего такого он и не делал, сел за один из мусорных баков и просто смотрел то в стену, то в разбитый телефон, но спустя минут пятьдесят тишины и скуки всё погрузилось в потрясающие узоры, цвета которых в здравом смысле нельзя было увидеть и передать даже самому искусному художнику. На лице медленно всплывала улыбка, а лёгкую сонливость как рукой сняло. Как жаль, что такое состояние не вечно. И в такой сказке он пробыл около четырёх часов, Азельский хотел бы ещё вдохнуть этой ужасной, но столь манящей дряни, но мешочек с содержимым давно валялся в грязной луже. Любой наркоман на его месте давно бы стал отчаянно собирать рассыпанное добро и пытаться так же отчаянно им воспользоваться, как хорошо, что этот парниша пока не настолько отчаялся. Так он просидел ещё около двух часов пока эффект от наркотика неспешно спадал. Аптека «открылась» в восемь утра и первым её посетителем стал никто иной, как гуляющий по ночам подросток. Придти он мог ещё и ночью, но под эффектом мескалина было только одно желание, продолжать разглядывать невероятные узоры и слушать тихое пение, которое также оказалось глюком. За прилавком стояла молодая девушка, слегка сонная, но с приветливой, явно отработанной для посетителей, улыбкой. — вам что-нибудь подсказать? Нежным и высоким голосом поинтересовалась девушка, но ответа не последовало. Подросток покопался в кармане своей байки и достал тот самый грязный пакетик от наркотика и поднял взгляд на девушку, которая как можно скорее прикрыла пакетик своей ладонью и как-то резко напряглась. -сколько стоит? Тихо проговорил он. -ночью. Приходи ночью по таким вопросам. Резво прошипела та собираясь забрать злосчастный пакетик и поскорее избавиться от него. -ага. Коротко и ясно ответил юноша закатив глаза после чего забрал уже свой, но по прежнему пустой, пакетик и ушёл. Путь его вёл прямиком к детскому дому. Не обошлось без очередных столкновений с прохожими, конечно же не по чистой случайности. Денег в избытке, работать никому не хочется, а за дозу платить надо будет. Подходя к довольно-таки неприятному месту, небольшому двухэтажному зданию, такому же серому и унылому как его жизнь. Подросток не успел зайти во двор как сразу подоспели мужчины с ночной неожиданной, но столь приятной встречи, по крайней мере для детдомовца. — ах, ты сволочь. Не учили, что воровать плохо? Парня схватили за ворот чёрной и уже испачканной после этой ночи байки. Упитанный, но низкий мужчина старался его приподнять, получалось мягко говоря плохо и в каких-то местах даже смешно. — а тебя не учили, жирный урод, что кидаться на людей плохо? Подросток не сдерживал надменной ухмылке, напрямую насмехался над любителем острых и дорогих ощущений. — вот же скотина. Прорычал толстый, пока его друг стоял неспешно покуривая дешёвые сигареты. Долго думать, чтобы делать с подростком не пришлось, его сразу же швырнули в лужу и собирались хорошенько так поколотить, но удача явно была на стороне малолетнего хулигана. — Азельский Олег. Прозвучал грозный, женский голос. — я конечно всё понимаю, но ввязываться каждый день в драки это уже слишком. — а я не виноват, я их и пальцем не тронул, а они вон как со мной. С такой грустью, и умирающий ребёнок не говорит, как этот хулиган. Жирдяй оглянулся и злостно уставился на молодого парня. — телефоны он у вас ворует. — прям телефоны? Как же сильно ему хотелось улыбнуться в этот моменты, но нет надо ведь играть жертву, что он и продолжил делать. Забавно было наблюдать как взрослый мужик пришёл отвоёвывать свою наркоту, а ещё забавнее, что он не может это высказать напрямую. — ладно, понял, больше так не буду. И как по-волшебству из своего кармана он достал телефон этого же мужика. — блин. намок, какая жалость. — вот же мелкая гнида. Сквозь зубы процедил свинтус и вырвал свой телефон из рук Азельского, да и ушёл со своим дружком в центр города. Мальчуган хотел с улыбочкой понаблюдать за уходящим незнакомцем, но не успел и глазом моргнуть как его за ухо потащили в мрачное здание, которое он ненавидел всем сердцем. — а-аа.ну я же ничего такого не сделал. Хотел было ещё что-то добавить в своё оправдание, как жаль, что ему не дали этого сделать. Его отчитывали вплоть до самой двери его комнаты. Потом же просто оставили в полном одиночестве дожидаться обеда, пропущенный завтрак ему подавать никто не собирался. Он шастал по пустующей комнате с двумя двухъярусными кроватями. Все комнаты были забиты под завязку, но он был один. К нему не хотели никого подселять из-за его характера и явно дурного примера. Этим работникам одного хулигана хватает по уши. И заняться ему ближайшие пять часов, до того самого заветного обеда, было нечем. Нет ни техники, никаких мероприятий, чтобы как-то себя занять. Вообще ничего нет, помимо двух кроватей и четырёх небольших тумбочек. А своим телефоном он засветить не мог, всё-таки за ещё одну украденную вещь выговор и наказание получать он не хотел. На обеде он неохотно ел гороховый суп и поджимая губы поглядывал на других подростков и детей. Этот день пролетел быстрее обычного, то ли из-за навязчивых мыслей, то ли из-за дневного сна. Ночь не отличалась от других, все спят и только подросток собирался уйти подальше отсюда. Опять. Порылся в карманах своей байки и убедившись, что небольшой прозрачный пакетик и деньги на месте стал открывать ручку окна. Только в его комнате она была на замке, но его это мало останавливало от побега. Можно было выйти и через парадную дверь, но светиться на камеру, что стояла в коридоре не сильно хотелось. Со второго этажа прыгать было не в новинку, правда единственное что подпортило этот прыжок была лужа в которую он эффектно приземлился. Дальше его путь продолжался переулками и чужими дворами. Прошлая его встреча с полицией закончилась забегом и разбитыми коленями и повторить этот марафон он был не намерен, вот и карабкался по заборам вместо ходьбы по главным улицам.