Stella`s renaissance

- Эй! Ты чего убегаешь в темноту? Думаешь, я не найду тебя? – грозно выкрикивает высокий парень, буквально выплевывая слова. – Выходи, черт тебя дери! – не сдерживаясь, кричит и следом пинает мусорный бак сбоку. Место не из самых приятных, темный переулок в бедном районе Кунпхо. Буквально мертвая зона, как раз подходящее для таких, как эти люди. Прямо напротив мелькает женский силуэт: средний рост, худое, но подтянутое телосложение, и чертовски быстрые, длинные ноги. Девушка разгоняется, резко оказывается в нескольких метрах над землей, нечеловечески быстро вращается в воздухе, и попадает прямо в шею сбоку. Высокий, толстый, неотесанный парень теряет контроль, зажмурив глаза оседает на землю. - Чего стоите, ублюдки? Ах, черт! Ты, мелкая, я тебя прикончу! Поймайте ее! – пытаясь встать, он снова сваливается на землю, двое приспешников хватают его с двух сторон, не рискуя получить удар, уводят разъяренного жирдяя прочь. Девушка откидывает волосы назад, и осматривается вокруг. Раздаются громкие полицейские сирены, что означает, что они уже совсем близко. С поворота свет от фар машины становятся все ближе и ближе, пока сама машина не останавливается напротив девушки. Брюнетка нервно сглатывает, и замирает на месте, пытаясь придумать как убежать. Но все попытки оказываются тщетны, ведь ее загнали в угол, и двумя ударами с прыжка не отделаешься. Она поднимает руки в примирительном жесте, и улыбается. - Вот черт, вы так быстро нашли меня. Почему корейская полиция не работает так усердно с насильниками и убийцами? – едко усмехается молодая девушка. Она не отказывается от резких выражений в сторону сотрудников полиции даже в такой неподходящий и невыгодный для нее момент. - На твоем месте я бы не был так спокоен и груб. Ты прекрасно должна понимать, что сейчас твоя излишняя прямолинейность совсем не к месту. Советую молчать и делать что я говорю. – мужчина в форме вальяжно и неторопливо шагает в сторону девушки, гадко улыбаясь. Девушка спокойно отвечает на его улыбку, выплевывает прямо в ноги мужчины. - На моем месте ты бы не выжил, ублюдок. – снова позволив себе выразиться, в тот же момент получает звонкую пощечину. Девушка отлетает в сторону на несколько метров от удара, и направляет взгляд затравленного волка прямо в полицейского. - Эй, Кан Ибёль! Соберись уже. Я пришел не шутки шутить. Садись в машину, есть разговор. И, не пытайся снова убежать. Не сможешь. Я тебя найду везде, достану из под земли, если решишь умереть. – мужчина так же неспеша возвращается в машину, садясь на водительское сиденье, он пару раз сигналит и подзывает девушку. «Вот настоящая безысходность. На этот раз меня точно посадят.» - думает девушка, поднимаясь с земли. Резкими движениями отряхивает одежду, и направляется к машине. Как только она садится в машину, тот трогается с места с резким ревом мотора, оставляя за собой пыль. Всю дорогу оба молчали. Мужчина соизволил нарушить тишину только тогда, когда остановил машину у обочины вдоль моста у водохранилища Панвольхо. - Выходи. – приказным тоном произнес мужчина, и вышел первым. На улице была темная ночь. Пасмурная погода чувствовалась почти физически, холодный ветер напоминал о грядущей осени. Девушка нервно огляделась вокруг, стараясь не показывать растерянность и страх, она кашлянула, и вышла следом за полицейским. Тот расслабленно курил сигарету, опершись спиной о машину. Девушка уверенно сделала шаг к мужчине, и заговорила. - Зачем мы здесь? Если тебе есть что сказать, мог бы и в машине. – угрюмо произносит Кан. Мужчина по имени Чон Гильсук, до сих пор стоявший в гробовой тишине и умиротворенно курящий, резко дергается с места, и отвешивает несколько звонких оплеух по щеке и голове девушки, от чего девушка отлетает, и падает, больно ударяясь об асфальт. Кан Ибёль, девушка выросшая в трущобах, прекрасно помнила физическое насилие, которое преследовало ее, куда бы она ни пошла. Девушка, погрязшая в грязи, лишенная свободы и собственной воли, обреченная на вечное скитание по бедному захолустью, в попытках выжить среди животных, подобных этому Гильсуку. Брюнетка протирает рукавом свитшота стекающую кровь от нижней губы, сжимая кулак до побеления костяшек, и смотрит снизу вверх на мучителя. С горькой усмешкой на обветренных губах, и злым взглядом в колких глазах, потерявших краску и огонек. - Ты знаешь, что ты натворила, грязная девчонка? – мужчина неспешно снимает с запястья часы, затем закатывает рукава рубашки. – Ты не справилась с заданием, это во-первых. – он немного наклоняется над девушкой, и снова следует звонкая пощечина. Яростно сплюнув, тот продолжает. - Слила информацию про меня, дура ты безмозглая, это два. – опять хлесткая пощечина. – Ты знаешь, сколько всего ты испортила, и что за наказание тебя ждет? – мужчина хватает девушку за волосы, и оттаскивает к машине. Она молчит. Молчит, кусая внутреннюю сторону щек, до боли сжимая губы. Ненависть к себе в этот момент вытесняет все остальные чувства, включая страх, наружу, оставляя пустоту. Громила швыряет девушку в машину, словно уличного оборванца, и откинув голову назад, громко рычит. - Из-за тебя меня уволят, черт тебя дери! – голос почти срывается на последней ноте, и он нависая над девушкой, хватает ее подбородок, и сжимает до боли. - Я не виновата, что у тебя возникли разногласия с твоим другом, мерзкий ты ублюдок! – больше не сдерживаясь, бросает Кан, и выплевывает сгусток крови, недовольно морщась от привкуса железа. Словно очнувшись от длительного, глубокого транса, она берет руку мужчины с болевой хваткой, и скрючивает сзади. Резко встав, и оценив свои физические возможности, брюнетка больше не мешкая, пинает его в спину. Потеряв равновесие, мерзкий коп падает на колени, и автоматически ругается в сторону девушки. Не теряя ни минуты, Ибёль снова нападает, пока тот не сообразил, что делать, она начинает бить и пинать его по корпусу. Но по сравнению с этим громилой, девушка была пушинкой, ведь весила не больше пятидесяти киллограмов, если не меньше, и соответственно ее удары не были так опасны или пугающие. Оба одновременно хватают друг друга за волосы, и кружатся в боевом танце. Не на шутку разгневанный Чон Гильсук, громогласно выкрикивает что-то невнятное в боевом кличе, и со всей силы швыряет девушку в сторону. Кан Ибёль громким стуком врезается в машину, и успевает издать короткий, глухой стон, после чего замолкает. - Черт, мерзавка! Из-за тебя столько проблем! – истерично выкрикивая, мужчина подходит к девушке, и пинает со всего размаху в голову. – Чего замолчала?! Испугалась, чертовка? – оттряхивая одежду, ругается Чон, и достает сигареты с огоньком. Нервно закурив, мужчина потирает плечи и шею, пытаясь отвлечься от схватки с девчушкой. – Ты такая глупая, Ибёль, - глубоко затянувшись, - Думала, что умнее всех и обыграешь нас, но ты типичная простушка. Ты ничтожный муравей по сравнению с нами. – сглотнув вязкую слюну, - Твой конец предрешен. Закончишь так же, как твой придурок отец. – потушив сигарету, он возвращается к девушке, не сдвинувшейся с места за все это время. Хоть внешне равнодушный Чон, немного забеспокоился от возникшего внутри гадкого чувства и догадки. - Эй, поспишь дома. Вставай. – слегка пнув в бедро, произносит мужчина. Но опять же ни звука. Взволнованный Гильсук резко опускается на корты рядом с девушкой, и начинает трясти за плечи. Он поворачивает передом, лежавшую до сих пор на боку девушку, и укладывает на спину. Резкий звук рингтона застает мужчину врасплох, отчего тот вздрагивает, хватаясь за сердце. На экране высвечивается «Босс», и не раздумывая, Чон поднимает трубку. Тишину первым сразу же нарушает Гильсук. - Босс, кажется, она…-сглатывает, перебиваяссь. – Она… у нее кровь. Она не дышит, Босс! Я, кажется, перестарался! Боже, я не хотел! – почти срываясь на плач, вопит Чон. – Она умерла, Господин… Что же мне делать?! Увольнением это не закончится, однозначно. – мужчина нервно начинает кусать кончики пальцев, и наматывать круги вокруг машины. – Я сбегу, черт возьми! - Успокойся. – доносится низкий, холодный голос, точно удар хлыстом. – Она лишь пешка. Избавься от тела, и возвращайся домой. На сегодня все. – спокойно произносит мужчина с другого конца провода, и отключается. Повозившись с телом юной девушки около тридцати минут, слегка уставший Чон Гильсук закуривает очередную сигарету. « Лишь пешка… Вот кем ты была, Кан Ибёль. В жизнях всех людей, возомнивших себя королями и ферзями, ты была бесполезной пешкой. Пешка, которую отдают на съедение первой, избавляются сразу же. Как же несправедливо вот так вот умереть, черт. Я так бесконечно лечу, может я уже умерла, а это лишь предсмертный бред в остатках потертого разума? В такой отчаянный момент мне даже некого вспомнить, как же пусто в голове… Я прожила девятнадцать бесполезных, темных, одиноких лет, и это мой конец?» Раздаются шумные всплески воды. Мужчина наклоняется над шумной водой, держась за барьер моста, и напоследок выкинув туда окурок, уходит прочь не оборачиваясь.