Шарики воздушные

На листке календаря число – двадцать пятое мая. Игорек, вернувшись из школы, радостно забросил портфель в угол комнаты, сдернул с себя надоевшую школьную одежду и радостно заскакал по квартире, прямо в трусах и майке. Константин вышел из кухни, с неизменной сигаретой в углу рта. Игорь запрыгнул ему на руки, обнял за шею: - Пап, каникулы! Ура! Больше в школу не надо! - Только первый класс закончил и уже в школу не хочешь? - Почему не хочу? Хочу, только осенью, во второй. А сейчас можно отдыхать! Костя перехватил одной рукой сына, поставил на пол. - А чего голышом бегаешь? - А тепло же! Лето уже пришло. Пап, где мои шорты и летняя рубашка? Отец пошел, порылся в большом старом шкафу. Шорты и рубашка, еще те, садиковские, с прошлого лета, были маловаты. - Эх, надо б на рынок, одежи тебе прикупить на лето. - А сейчас поедем? - В следующий выходной. Но, видя огорчение сына, махнул рукой. Когда он будет, выходной-то? Хоть погода в Питере меняется от жары к дождям, не ходить же сыну все лето в штанах? - Ладно, обедаем и пошли, у метро старушки продают всякое. Наверное, там и найдем. - Найдем-найдем! Игорек снова завертелся волчком. Игорь вмиг умял тарелку растворимого супа. Дядя Федя привез целую коробку с красивыми картинками, там были вот такие пакетики. Игорь даже разочаровался – думал, в такую красивую коробку положили игрушку или сладости какие-то типа липнущих к зубам разноцветных конфет, или хотя б растворимый сок «Инвайт». Если капнуть таким на белую майку или рубашку, пятно уже ничем не отстирать, проверено. Но суп из коробки тоже неплох. Со звездочками-вермишельками и засушенными кускочками морковки. Игорь научился сам его готовить. Залить кипятком из чайника – и все дела, можно обедать. После обеда папа сел «работать с документами», а Игорь помчался на улицу. Когда первый день каникул, сидеть дома просто глупо. Игнат уже ждал во дворе. - Привет, Игорюня! Айда гулять в сквер! Игорь радостно помотал головой: - Неее, я ненадолго. Папа дома, мы пойдем к лету мне покупать рубашку, сандалии, всякое. - Тогда в тот двор, на тарзанке покатаемся. Тарзанки в соседнем дворе не было – как сказали ребята, ветку спилил злобный дядька на «Мехруке». Но огорчаться из-за этого, да еще в первый день каникул, было глупо. Они с Игнатом пошли в третий двор, тихий, так как там не было ничего, что могло бы быть интересным. Ни лазалок, ни карусели, ан которой можно раскручиваться со всей силы. Только пожарная лестница сбоку какого-то дома. Кажется, там раньше был магазин, давно закрытый. А за верхнюю скобку лестницы зацепился синий воздушный шарик. Игорь аж подпрыгнул: - Это наш, из школы! - Откуда ты знаешь? - Мы на линейке шары выпускали. Наверное, этот и прилетел сюда, и застрял. - Отцепить бы, - с сожалением сказал Игнат. - Я сейчас. Игорь подошел к лестнице, подпрыгнул – ничего не получилось. Не достать до первой ступеньки. - Подсади, - попросил он Игната. Тот был на год старше, но выше и мощнее. И подсадил легкого мелкого Игоря наверх, чтоб тот сумел зацепиться за самую нижнюю скобку. - Спасибо. Игорь полез, как обезьянка, ловко цепляясь за скобки, перехватывая руки. - Эй, как там? - Ветер, - донеслось сверху, - качает. - Не бойся. Держись крепче. - Ага. Держусь. Он держался, но когда стал отцеплять шарик от скобки, то нитка оказалась какой-то слишком прочной и скользкой. Дернуть раз, и другой, и третий… Рука соскользнула, вторая безуспешно схватилась за воздух, и, падая, Игорь успел только подумать «Папа будет ругать, и никуда мы не пойдем». Все произошло очень быстро. Игнат не понял, как получилось, что его лучший друг, его Игорюня вдруг лежит на асфальте и изо рта у него течет струйка крови. И почему-то смотрит, не моргая. А кровь растеклась под черноволосой головой, она кажется тоже черной почему-то. Темно-краной. Вмиг пустынный дворик заполнился людьми. Кто-то истерически кричал: - Ой, убился! Убился ребенок! Кто-то кричал в окно: - Надя, в скорую звони, ноль три! Ребенок сорвался… говорил я, эту железяку спилить пора. А по небу беззаботно летел синий шарик, похожий на кусочек, оторвавшийся от неба. Игнат помчался к Грому домой, заколотил в двери: Константин открыл: - Игнат, а разве Игорь не с тобой? Он гулять пошел. И тут Игнат понял, что не сможет сказать ничего. Только хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыбешка. *** Федя держал связку шаров. Костя смотрел в небо. В этом году оно пасмурное, и совсем не так тепло, как было в прошлом. «Сегодня бы Игорек закончил второй класс» - думали оба. Не закончит. Не вырастет, не окончит школу, не пойдет гулять с девушкой, не расскажет отцу о планах поступить в Академию МВД, чтоб быть таким, как он. Лена вытирала глаза платочком: - Ну, давайте уже… выпускайте шарики. Пускай Игореша порадуется там. Она не выдержала – заплакала, уткнувшись мужу в плечо. Костя, похудевший и почерневший, за год так и не сумевший смириться с потерей сына, разжал пальцы. «Хорошо, что сейчас ветер» подумал он. На площади шары взлетают, не находя никаких преград. И летят ввысь, в серое питерское небо. Дети, глядя на связку шаров, восторженно кричали и махали руками, а родители, ругая вечный дождь, тащили их за руки домой. Мол, сейчас промокнем, шары и шары, что тут такого? Дождь усиливается. И Костя подставляет лицо под его капли. Дождевая вода смешивается со слезами, которых никто не увидит. Небо плачет, оплакивая Игорька, которому навеки восемь лет. Шарики воздушные в небо улетят* Шарики воздушные не вернуть назад Красный, желтый, голубой – радуги цвета Посмотри, над землей, какая красота. Шарики воздушные выпустим из рук Шарики воздушные не вернутся вдруг Люди улыбаются, глядя в небеса, Дарят всем шарики детства чудеса, Шарики воздушные, ветерку послушные, Улетают шарики в сказочную даль Шарики воздушные, ветерку послушные, Расставаться, шарики, с вами очень жаль Расставаться с вами очень жаль. Летят шары по небу, словно облака Под легкий шепот ветерка