Deaf Black Cat

Март 2022 года. Часы показывали 00:43, в то время как Айя вышла из ванной, после принятого горячего душа и стоя перед зеркалом в спальной комнате, рассматривала свое отражение. Отросшие мокрые волосы ниспадали на плечи и закрывали половину лица. Девушка зачесала локоны назад, запустив в них пальцы и задержала руки на макушке. И без того обычно белое лицо стало еще бледнее, губы потеряли свежий оттенок и походили больше на губы человека, болеющего анемией. Выглядела она, мягко говоря, не совсем хорошо и на то была причина. В последнее время ей не давали покоя некоторые мысли, а если точнее, то мысли о человеке, появившимся в ее жизни в тот момент, когда она меньше всего ждала этого. И речь шла о ее отце, которого она не видела с одиннадцати лет и надеялась больше никогда в своей жизни не видеть. Когда мужчина ушел из семьи, маленькая Айя сильно радовалась, не веря в правдивость происходящего. Этот человек принес ей и ее матери слишком много бед, причинил слишком много боли, как физической, так и моральной и жить без него было бы действительно лучше, нежели с ним. Изо дня в день, на протяжении всех этих лет, Микконен делала все, чтобы забыть обо всем, что произошло - о бесконечных криках о том, что она никогда не станет нормальным человеком, что будет вечным разочарованием для семьи и побоях, что останутся навсегда шрамами на ее сердце. А сейчас, он самым бесстыдным образом решил объявиться вновь, переворачивая их наладившуюся и спокойную жизнь с ног на голову. Мужчина был серьезно болен и нуждался в помощи. Онкология не щадила никого и Айя в этом убедилась, впервые увидев отца после стольких лет разлуки. Вторая семья давно прекратила с ним общение и не собиралась принимать его вновь и понимая всю безысходность ситуации, он обратился за помощью к старшей дочери. Айя считала себя поистине отвратительным человеком. Ей совсем не было жаль мужчину, разрушившего ее детство и мамину молодость. Даже смотря на него потрепанного жизнью, измученного и больного, перед глазами проносились лишь картины из далекого прошлого, в которых он беспощадно и не стесняясь поднимал руку на дочь и жену, оказывал на них психологическое давление и являлся живым воплощением всего самого худшего для нее. От мыслей заставила отвлечься пара крепких рук на талии, прижавшие тело брюнетки к своей обнаженной груди. Кожа молодого мужчины все еще была слегка влажной, ведь тот только принял ванну, и пахла ее любимым гелем для душа. Микконен расслабленно прикрыла глаза и чуть откинула голову назад, найдя опору в виде плеча любимого. По телу прошлась приятная волна спокойствия, как только он оказался рядом. Йере оставил еле ощутимый поцелуй на ее виске и заговорил низким голосом: — Что беспокоит мою ведьмочку? — Все в порядке, — стараясь как можно увереннее улыбнуться ответила гитаристка, в надежде на то, что парень ничего не заметит. Но Йере не был идиотом. Он все замечал и понимал, что с его девушкой последние дни происходит что-то не то, при этом терпеливо выжидал того момента, когда она сама поделится своими переживаниями. Но этого все никак не происходило, что расстраивало его. Видеть обычно оживленную и яркую Айю подавленной было более чем непривычно. Рэпер развернул гитаристку к себе и коснулся пальцами ее подбородка, заставляя ту поднять на него свой взор и утонуть в глубоком океане голубых глаз. Это было так странно - все проблемы отходили на второе место, стоило ей взглянуть в глаза любимого мужчины. Скажи это Айе раньше, девушка рассмеялась бы в лицо тому человеку. Йере всегда действовал на нее как успокоительное, в прочем, как и Айя на него. Двое людей так сильно отличавшихся, идеально дополняли друг друга и являлись лучшими друзьями, опорой и поддержкой. Микконен знала, что бы не случилось, какие беды не произошли бы, Йере будет единственным человеком, способным защитить ее от всей грязи несправедливого мира. И пряча свои истинные эмоции и переживания от него сейчас, она ощущала себя вдвойне хуже. — Айя, не обманывай хотя бы себя. Я вижу, что что-то не так. Ты можешь рассказать мне все, я всегда с тобой, — сказал он, притянув девушку к себе и усаживая ее рядом с собой на кровать. «Я всегда с тобой.» Эти слова каждый раз заставляли ее сердце разбиваться и собираться вновь в единое целое. — Помнишь, я тебе говорила про своего отца, который обращался с нами как дикое животное, а потом и вовсе бросил нас с мамой? — мужчина утвердительно кивнул, — Так вот, он вернулся и сообщил мне, что болеет раком поджелудочной железы и тонкого кишечника, будто ничего и не было. Такого серьезного выражения лица Йере, брюнетка не видела еще никогда. Сидящий рядом музыкант был в явном удивлении и задумчиво глядел в какую-то точку на стене, чуть ли не прожигая в ней дыру. — Ты хочешь помириться с ним? — осторожно спросил он, спустя какое-то время, проведенное в тишине. — В том и дело, что нет. Я даже не испытываю к нему жалости, ни капельки. Наверное, я все же ужасный человек, Йере. Никто не заслужил такой дочери, как я. Айя прикрыла лицо ладонями, не желая сталкиваться со взглядом голубых глаз, которые по ее мнению смотрели на нее с ненавистью. Но как же сильно она ошибалась. Опустившись на пол, и сев на корточки прямо перед гитаристкой, Йере расположил одну руку на ее коленке, а другой коснулся ладоней, закрывающие взор на ее прекрасный, даже в заплаканном виде, лик. — Эй, ты чего? Ужасен тот, кто заставил тебя чувствовать себя плохой и ты права, он не заслуживает такой дочери, как ты. Он вообще ничего не заслуживает. Ты ничем не обязана этому человеку, слышишь? Не стоит грызть себя изнутри, заставлять почувствовать что-то положительное по отношению к нему и уж тем более плакать. Он не стоит твоих слез, кошечка. Набравшись смелости, она наконец решилась открыть глаза и посмотреть на музыканта перед собой. На губах Пёухёнена появилась добродушная улыбка. Он глядел на нее без единой капли разочарования, как она себе могла вообразить, а напротив - понимающе. — И ты не считаешь меня дрянью? — неуверенно задала вопрос брюнетка, на что в ответ получила глубокий вздох и беззлобно закатанные глаза. — Вставай. В следующую секунду, ладонь девушки была мягко обхвачена слегка шершавыми пальцами крепкой мужской руки, которая вела ее к большому зеркалу. Обняв ее сзади и устроив подбородок на плече Микконен, он, вызвав волну мурашек по ее спине, тихим голосом произнес: — Что ты видишь, Айя? Только не говори что-то на типе «себя в халате и с мокрыми волосами». — Тебя в полотенце и с мокрыми волосами, — измученно ухмыльнулась она. — Нет, ответ не принимается. Подумай еще раз и ответь. Девушка искренне не понимала, чего добивался Йере. — Я вижу нас. Вижу тебя, который отчаянно пытается помочь мне. Себя, окончательно запутавшуюся в своих мыслях, отчего походящую больше на уродливого зомби, нежели на человека. — А знаешь, что вижу я? Я вижу красивую и сильную девушку, пусть и неуверенную в себе. И не отрицай мои слова. Ты знала, что твоя внешность создает яркий, но на удивление незаметный без тщательного разбора, контраст между образом холодной стервы и милой плюшевой игрушки? Тебя выдают твои глаза, а точнее взгляд, которым ты смотришь на меня. В твоих глазах я вижу тлеющие угольки, сквозь пелену грусти, и я сделаю все, чтобы они вновь загорелись огоньками. Ты прекрасна как внешне, так и изнутри и ни один человек не может переубедить меня в этом, даже ты сама, Айя. Накрыв своими холодными руками, его вечно горячие, обвившие ее талию, она не могла подобрать подходящих слов, чтобы сказать. После речи, затронувшей ее до самых глубин души, она словно забыла все, о чем думала ранее. Еще ни один человек из всех, кого она знала, не вызывал в ней тех эмоций, каких вызывал он. Никто не относился к ней так, как это делал он. И никто не заставлял чувствовать себя настолько желанной и нужной, как он. — Я люблю тебя, Йере, — смогла лишь вымолвить девушка, говоря тихо, но при этом твердо и уверенно, — И я счастлива, что встретила тебя. Иногда, мне кажется, что мы знакомы куда больше, чем есть на самом деле. Извини, если порой веду себя как дура и надоедаю тебе. Договорив последнюю фразу, нижняя губа Айи задрожала, а из глаз ручьем потекли беззвучные слезы. Молодой человек в тот же миг повернул ее к себе лицом и прижал голову к груди, поглаживая все еще влажные после душа волосы и подрагивающие плечи. — Ну-ну, милая, прекращай мне тут всемирный потоп устраивать. А еще больше никогда не оскорбляй себя и знай, что ты не можешь мне надоесть, — спокойно говорил он ей на ухо, — Я очень сильно люблю тебя. После нескольких минут тишины, когда Айя, как казалось ей, выплакала все слезы, скопившиеся за долгое время, брюнетка подняла голову и встретилась с ласковым взглядом глаз цвета светлого небесного лазурита. Дотронувшись до щеки молодого человека, она осторожно провела пальцами вдоль линии челюсти и ощутила покалывание там, где кожа ладони соприкасалась с щетиной. Ничего не говоря, девушка прижалась своими губами к его, изумительно мягким и слегка покусанным, унося Йере в воздушный поцелуй. Мужчина прикрыл глаза и притянул гитаристку ближе, нежно касаясь бархатистой шеи и запуская пальцы в шоколадные волосы. Ощущая то, как она делает попытки взять верх над ним, Йере улыбнулся в поцелуй, после чего окончательно сдался, подчинившись воле брюнетки и утопая в омуте собственных чувств.