Где-то в другой...жизни

Достаточно быстро ребята прибыли на место. Майя, схватив хлопушку, выскочила из машины и, не дожидаясь ни Земфиры, ни Саши, словно ребёнок, побежала к ресторану. — Майя, стой!.. — донёсся голос позади, но дверь за ней уже захлопнулась. Девушка влетела в зал, увидела друзей за столом — и, подбежав, звонко крикнула: — С наступающим! Хлопушка оглушительно взорвалась. Конфетти разлетелось над столом. Кто-то вздрогнул, кто-то засмеялся. — Ну ты даёшь! — рассмеялась Стася, поднимаясь навстречу. — Вот это появление, — пробормотал Шура. — Сразу понятно, кто тут главный на празднике, — ухмыльнулся Лёва. Майя смеялась, обнимая подругу, когда в зал наконец вошли отстающие — Саша и Земфира. Мужчина остановился буквально на секунду у входа. Он просто смотрел. На Майю. На то, как она смеётся. Как волосы рассыпались по плечам. Как она вся светится. И в этот момент рядом с ним кто-то тихо сказал: — Всё… пропал мужик. Будто опомнившись, он тряхнул головой и побрёл к столу — поприветствовать друзей по сцене и обменяться поздравлениями. Пока остальные весело общались, Стасю сменил Лёва. Майя скользнула быстрым взглядом по компании сидящей за столом и вдруг заметила там Александру. Улыбка на секунду погасла. — А она что здесь делает? — тихо спросила она у Лёвы. — Она с Хипом, — спокойно ответил он, а потом задержал взгляд на ней. — Кстати… ты выглядишь… ух. Будь я на месте Васильева, я бы тебя прямо сейчас увёл отсюда как можно дальше ото всех этих посторонних глаз. Майя чуть наклонилась ближе. Алкоголь слегка шумел в голове. Адреналин после дороги — тоже. Она прошептала ему почти в ухо: — Подожди немного! Я что-то придумаю! И тут же отскочила. Лёва застыл. Совсем. А в другом конце зала Саша это увидел. Не слова. Не жест. Только выражение лица Лёвы. И этого оказалось достаточно. В груди неприятно кольнуло. Он уже шёл к ней. Майя в это время направлялась к сцене — там как раз заканчивал петь Бобунец. Едва девушка успела остановится, как вдруг — его руки обняли её сзади. Тёплые. Уверенные. Знакомые. — Поймал! — тихо сказал Саша у самого уха. — Пошли за стол к остальным. Мы только приехали. Она резко повернулась к нему. И поцеловала. Не коротко. Не формально. По-настоящему. Несколько человек за столом даже замолчали. — Ого… — тихо протянул кто-то. — Вот это да… — прошептала Стася, улыбаясь. Саша на секунду потерялся. А Майя уже склонилась к его уху: — Интересно… у них тут можно будет спрятаться ближе к бою курантов? — Что? — он моргнул. Она посмотрела прямо ему в глаза. И уже без шутки, тихо: — Хочу быть с тобой в этот момент. Во всех смыслах. Вот теперь он понял. И улыбка медленно расползлась по лицу. Взгляд стал тем самым — от которого у неё всегда слабели колени. — Я узнаю, — тихо сказал он. — Но сначала к столу. Нечестно… все под градусом, а я ещё нет. К тому же меня сегодня кто-то оставил без обеда. Она рассмеялась, взяла его за руку. — Айда. После чего они вместе направились к столу, где заняли свои места и присоединились к банкету. Все присутствующие наблюдали за парой. И почти каждый думал одно и то же: между этими двумя сейчас творится что-то серьёзное. Александра сидела чуть поодаль. И не сводила глаз. Она смотрела не на Майю. На Сашу. Как он на неё смотрит. Как тянется к ней. Как нервно постукивает пальцами по столу, когда она отворачивается. Она тихо усмехнулась себе под нос. — Всё ясно… Рядом сидящий Илья Лагутенко заметил её взгляд. Но ничего не сказал. С очередным тостом поднялся Борис Гребенщиков. — Ребят… всех с наступающим. Успехов в творчестве… и в личном. Он оглядел стол. — У нас уже образовалась красивая пара — Александр Пономарёв и Александра. Молодцы, что расписались. Кто-то зааплодировал. А потом Борис улыбнулся шире. — И ещё одна пара… на мой взгляд самая яркая из присутствующих тут. Майя и Саша Васильевы. Будьте счастливы. И… ждём наследников. За столом раздался гул. — Оооо! — Вот это тост! — Серьёзно пошёл! Майя вспыхнула от смущения, но поднялась, подошла к Борису, обняла. — Спасибо… Когда она вернулась — Саша уже смотрел на неё. Не улыбался. Просто смотрел. Долго. Слишком долго. И от этого взгляда у неё внутри стало жарко. Через несколько минут Саша встал. — Не хочешь присоединиться? — бросил он Майе. Она кивнула и пошла следом за ним к сцене. Он взял чью-то гитару и начал играть. Песня «Нервное сердце» звучала так, будто он импровизировал прямо на ходу. В зале стало тише. Не потому-что песня. Потому-что он смотрел только на неё. На ту самую, что стояла перед ним. Не на друзей. Только на неё. И каждый это видел. — Всё… пропал, — тихо сказал Сергей Бобунец кому-то рядом. Как только он закончил, девушка шустро поднялась к микрофону. — Ты куда? — удивлённо спросил он, снимая с себя инструмент. — Хочу кое-что попробовать! — весело улыбнулась она. Саша лишь молча усмехнулся. Он поставил гитару на место и прошёл за стол. — Не буду врать! Для меня наиболее комфортно место в зрительном зале, но… Не я могу упустить такую шикарную возможность и не попробовать! — звонко начала Майя, затем внимательно посмотрела на Лёву, — Давно хотела исполнить что-нибудь с Лёвчиком из «Би-2». Мужчина удивился от столь неожиданного предложения, но довольно шустро вскочил с места и почти бегом направился к брюнетке. — Что петь будем? — Давай что-нибудь из Цоя. Заиграла «Восьмиклассница». Она наклонилась к нему: — Та самая песня… что ты мне когда-то впервые спел. Он кивнул. Они начали. И вот тут Саша напрягся. Сначала чуть. Потом сильнее. Он пил. Смотрел. Молчал: — «Спокойно. Всё нормально. Это просто сцена». Когда Лёва в конце приобнял её и наклонился к самому уху, Васильев резко отвёл взгляд. Слишком резко: — «Не смотри. Просто не смотри». Но уже через мгновение всё равно посмотрел обратно: — «Конечно. Куда я денусь». Она смеялась — явно над тем, что сказал музыкант. Их общение на сцене выглядело почти как флирт. Саша стиснул челюсть: — «Да что ж такое…» В одно мгновение он вдруг почувствовал себя идиотом — как муж, который сидит и смотрит, как его женщина у него на глазах мило разговаривает с другим мужчиной так, будто его здесь вовсе нет: — «Сижу, как мебель. Отлично. Просто отлично». Майя отошла от микрофона и, спустившись со сцены, побрела к столику. Не успела она сесть, как услышала: — А что это вы шептались? — спросил он спокойно. Слишком спокойно: — «Только не сорвись. Спокойно. Просто спроси». Она сразу всё поняла. — Следующая песня для меня. Пауза. — Вот оно что… — тихо сказал он. — Ну, послушаем. «Конечно. А что мне ещё остаётся». Она наклонилась к нему и поцеловала. — Не ревнуй. Ты знаешь, я люблю тебя. И только тогда его плечи чуть заметно расслабились: — «Знаю… Чёрт. Знаю же». За это время к Лёве на сцену уже поднялись Шура со Стасей. Едва ребята начали, как к столику подошла Земфира. — Пойдём потанцуем? Майя вопросительно посмотрела на Сашу. Он молча кивнул: — «Танец? Да, конечно! Почему — нет». — Пойдём. Девушки ушли. Саша проводил их ленивым взглядом: — «Ну да… иди. Всё нормально». Тут неожиданно к нему подсел Сергей. — Смотри… а то Зема уведёт. — В смысле? — нахмурился Саша. — Она не такая, как все девчонки. Подключился Илья: — Да, Зема как свой парень. Саша фыркнул. — Зато Майя не из таких. Сказал уверенно. Почти резко. После чего друзья переглянулись и разошлись кто-куда. «Конечно не из таких. Чего вы вообще…», — затем посмотрел ещё раз. На всякий случай. Земфира, бережно обнимая талию брюнетки одной рукой, вела её в танце. Слишком уверенно. Слишком близко. Саша сделал глоток: — «Да ладно тебе. Ты серьёзно сейчас? Ревнуешь к женщине?». Но взгляд всё равно не отвёл сразу. Оставалось минут двадцать. Шум рос. Музыка становилась громче. Свет — теплее. Алкоголь — сильнее. И внутри у него почему-то тоже становилось всё громче: — «Надо её увести. Скоро». Композиция закончилась и Майя вернулась к столу. — Что я пропустила? Саша пристально посмотрел на неё. — Вот уж не думал, что буду ревновать свою жену к девушке, — произнёс он с усмешкой. Она рассмеялась. — Я надеюсь ты сейчас шутишь? — Само-собой… Но глаза не шутили. Совсем. Он допил. Резко встал. Протянул руку. — Пойдём. И она сразу поняла. Вспомнила. Тот разговор. Про куранты. Сердце ударило быстрее. Она вложила руку в его. — Пойдём. Они шли через зал. Между столами. Между людьми. Между смехом. И почти не слышали ничего. На сцене уже пел Илья Лагутенко: «С новым годом, крошка…» Дверь. Коридор. Подсобка. Она тихо: — Саш… а нас не выгонят? Он закрыл дверь. Щёлк. Подошёл. Слишком близко. Губы к её шее. — Про нас вряд-ли кто-то вообще сейчас вспомнит. Она выдохнула. И дальше всё пошло быстрее. Жарче. Сильнее. Он начал с поцелуев. Она перехватила инициативу. Он усмехнулся: — Я для тебя прям секс-игрушка. Она: — Любимая. И дальше уже слова не были нужны. Только дыхание. Только руки. Только приглушённые крики зала за стеной. И ровно в тот момент — за дверью: — УРАААА!!! — С НОВЫМ ГОДОМ!!! Они оба сорвались одновременно. Тишина. Тяжёлое дыхание. Он тихо: — С новым годом, любимая. — С новым годом, милый… Поцелуй. Он усмехнулся: — Пойдём, пока нас не объявили в розыск, — тихо сказал он. Она улыбнулась: — Пусть ищут. — Май… Он посмотрел серьёзно. — Я правда больше не хочу с тобой ругаться. Она сразу смягчилась. — Тогда не начинай. Он кивнул. Коротко. И поцеловал её ещё раз. Уже спокойнее. И они вышли обратно в праздник. Прошло минут двадцать после курантов. За столом уже вовсю шумели. Борис Гребенщиков рассказывал длинную историю, кто-то спорил о виниле, Илья Лагутенко смеялся над каким-то анекдотом. И вдруг Стася нахмурилась: — А где Майя? Тишина на секунду. Лёва оглянулся: — С Саньком вроде ушли. — При том уже достаточно давно, — заметил кто-то. Секундная пауза. Потом ухмылка у половины стола. Бобунец фыркнул: — Ну всё понятно. Лёва хмыкнул: — Да ладно… Но посмотрел на часы. — …вообще-то да, давно. Хип буркнул: — Хоть бы предупредили. Борис философски поднял бокал: — Любовь не предупреждает. Все заржали. Стася закатила глаза: — Ну если они вернутся через час потрёпанные и с довольными лицами — я им лично шампанское вручу. Лёва усмехнулся: — Через час? Оптимистично. И ровно в этот момент дверь в зал открылась. Сначала появился Саша. Спокойный. Слишком спокойный. Через секунду — Майя. Щёки чуть розовые. Глаза блестят. За столом воцарилась такая тишина, что слышно было только сцену. Потом: — АААААААААААААААААА!!! Кто-то заорал: — НУ С НОВЫМ ГОДОМ ЕЩЁ РАЗ!!! Стася хлопнула ладонью по столу: — Я Ж ГОВОРИЛА! — Мы думали, вы жениться ушли заново! Саша только усмехнулся: — Очень смешно. Уже поздно. Мы и так. Майя спрятала улыбку в бокале шампанского. После часа ночи праздник принял лишь новые обороты. Кто-то пел. Кто-то уже спорил. На сцене неожиданно начали джем. К микрофону вышла Земфира. Шура толкнул Сашу: — Всё. Теперь мы тут до утра. Майя засмеялась: — Я не против. Саша посмотрел на неё. — Я тоже. И впервые за вечер выглядел абсолютно спокойным. Александра заметила всё раньше остальных. Не Майю. Сашу. Как он её ищет глазами. Как слушает вполуха, когда она говорит с кем-то другим. Как напрягается, когда рядом появляется Лёва. Она тихо подумала: — «Господи… да он же по уши». Когда Майя пошла петь с Лёвой — Александра даже не смотрела на сцену. Она смотрела на Сашу. Стакан сжимает. Челюсть напряжена. Смотрит не мигая. «Вот это тебя накрыло, Васильев…». Когда Майя вернулась и поцеловала его — Саша изменился моментально. Плечи расслабились. Глаза потеплели. И тогда Александра окончательно всё поняла: — «Всё. Кончился мой Саша». Не злость. Не ревность. Странная пустота. И даже чуть… облегчение: — «Ну хоть теперь ты живой». Время половина третьего ночи. Музыка гремит, на сцене кто-то играет, за столом спорят про рок-фестивали, рядом смеётся Диана Арбенина, а возле бара Хип что-то обсуждает с Земфирой. Под самым банальным предлогом Майя решила выйти в коридор — просто перевести дыхание. И почти сразу услышала за спиной: — Можно? Она обернулась. Александра. Спокойная. Без улыбки. Без агрессии. Просто… смотрит. — Можно, — тихо ответила Майя. Неловкая пауза. Музыка глухо долбит через стену. Александра первой нарушила тишину: — Ты его правда любишь? Без подкола. Без яда. Просто вопрос. Майя даже не задумалась. — Да. Слишком быстро. Слишком честно. Александра чуть кивнула. — Тогда всё ясно. Она посмотрела куда-то в сторону, потом снова на Майю. — Он с тобой другой. Майя насторожилась. — В смысле? Александра усмехнулась. — С живыми глазами. Пауза. — Раньше он жил… как будто в полсилы. С тобой — полностью. Майя ничего не сказала. Только тихо: — Я не хотела никого ранить. Александра мягко покачала головой. — Ты и не ранила. И добавила почти шёпотом: — Ты его спасла. Долгая тишина. Потом Александра вдруг улыбнулась: — Только смотри… он ревнивый. И если его понесёт — держись. Майя чуть усмехнулась: — Уже заметила. — Нет, — спокойно сказала Александра. — Ты ещё не видела. Затем развернулась и ушла обратно в зал. Майя осталась стоять, впервые почувствовав лёгкий холодок, но собравшись с мыслями вернулась за стол. Прошло ещё полтора часа. К этому времени все уже были достаточно уставшие, пьяные, счастливые. Майя сидела у края стола и смеялась с Лёвой над какой-то старой гастрольной историей. Просто смеялась. Ничего такого. Саша, сидящий в этот момент на другом конце стола просто наблюдал за ними, тщетно пытаясь поддерживать разговор с Шурой. Сначала всё было вполне себе спокойно. Но вдруг Лёва машинально коснулся её плеча, смеясь. И вот тут внутри Саши щёлкнуло. Он молча встал. Подошёл. Очень спокойно сказал: — Можно тебя на минуту. Она сразу почувствовала тон. Встала. Они отошли в коридор. Тишина. Он молчит. Смотрит. Слишком внимательно. — Ты чего? — мягко спросила она. Он выдохнул. — Мне не нравится, когда он тебя трогает. Без крика.Без сцены. Просто факт.Майя медленно подошла ближе. — Саш… я с тобой. Он смотрел ещё секунду. И вдруг тихо: — Я знаю. Пауза. — Но мне всё равно не нравится. Она улыбнулась. Очень нежно. Обняла его за шею. — Значит… привыкай ревновать. Я красивая. Он хмыкнул. — Сам вижу. В этом и проблема. Она поцеловала его. Долго. Медленно. И он окончательно отпустил. Обнял. Прижал. И пробормотал в волосы: — Только не давай мне поводов. Она тихо: — Тогда не ищи их. Он усмехнулся. — Договорились. И они вернулись в зал держась за руки.