Спасите мою душу!

Невольничий рынок - по праву можно назвать одним из самых грязных и ужасных мест на всей планете. Именно такие рынки насквозь пропитаны людскими страданиями, горем, ненавистью и всеми смертными грехами. Рабы скованные одной цепью сидели на деревянной скамье в простых хлопковых рубашках. Недалеко от невольников стоял небольшой шатёр где на тахте восседал сам работорговец. По периметру стояли надзиратели, тщательно следя за живым товаром. Анна сидела почти посередине скамьи скованная кандалами. Нежная кожа рук давно стёрлась о жёсткий метал и покраснела, а в некоторых местах даже начинала кровоточить. Благо Анне ещё повезло и она попала к уже богатому работорговцу, иначе бы стояла нагая посреди площади привлекая ненужное внимание мужчин, хотя она и так его привлекала. Какой мужчина не оценит взглядом привлекательную на вид девушку скованную по рукам с поблёскивающими на солнце чёрными как смоль волосами? Кому не понравится больше серые глаза цвета холодного мрамора? Кому не понравится молодое, красивое, а главное податливое тело которое и слова против сказать не посмеет? Противно и мерзко не правда ли? Противно от одной мысли о том что так могут думать о тебе. Мерзко от осознания того что почти каждый проходящий мимо мужчина сперва представляет как ты смотришься в его постели, а уже потом думает о пользе в хозяйстве. Женщины же либо вообще не смотрят, либо смотрят с сожалением, или же с презрением и насмешкой, всем своим видом крича о том что они выше, лучше, свободнее. Хуже этого только осознание что дальше будет ещё хуже. Пока ты товар тебя не тронут, сильно не покалечат и обязаны следить за твоим здоровьем. А став полноценной вещью за рабами не так тщательно следят, в плане их здоровья и такого прочего. Хозяину такой игрушки ничего не стоит избить тебя, запереть в холодной темной комнате или оставить без еды и воды на какое-то время. —День добрый, Эфенди. –подойдя к торговцу, с улыбкой на лице, произнёс мужчина посматривая на рабынь. —Сколько за ту возьмёшь? Мужчинка был невысокого роста, с приятными и правильными чертами лица. Глаза его были тёмно-карими, почти чёрными, но несмотря на свою черноту были добрыми и ласковыми. На мужчине был длинный кафтан зелёного цвета расшитый разными интересными узорами, а на голове красовался такого же цвета тюрбан из-под которого виднелись седые, короткие волосы. Однако работорговец не спешил отвечать на заданный ему вопрос. Сперва он проследил за взглядом незнакомца, а после убедившись в том что нужна именно та, начал прицениваться. Девушка худощавого телосложения, но формы определённо есть. Бледная кожа, густые черные волосы, ровные белые зубы, миловидное личико... —За 450 отдам, Эфенди! –озвучил цену торговец смотря на покупателя. Последний же вновь бросил короткий взгляд на девушку. На раздумья ушло всего несколько жалких секунд и покупатель молча кивнул соглашаясь с предложенной ценой. Из-за толстого пояса мусульманин достал небольшой бархатный мешочек и отсчитав ровно четыреста пятьдесят акче протянул золотые монеты торговцу, которые тот сразу принял. Рассчитавшись, низкорослый мужичок вновь посмотрел на свою покупку, которая поднявшись с лавки потирала больные запястья, корча лицо от боли. Но короткий миг мнимой свободы, быстро прервал мужчина который взяв девушку за предплечье повёл в сторону нового хозяина. Очень странно что двоих таких, почти одинаковых, мужичков никто не заметил раньше, хотя они всё время были подле того мужчины в зелёном кафтане. Удивительно, но подошедший мало чем отличался от покупателя. Ростом, этот незнакомец, был чуть выше, худощавое тело, одет был в голубой длинный кафтан, а на голове такой же тюрбан только синего цвета. Кожа смуглая, а вот лицо и глаза рассмотреть не удалось, мужчина вечно смотрел в пол. Но на вскидку ему не больше тридцати пяти. Девушка неуверенно шла вперёд, спиной ощущая на себе взгляды бывших соседей по скамье, а внутри не было ничего кроме малой капли страха. Теперь она официально раб и щадить её теперь не будут. Теперь она не товар за который могут заплатить, теперь она по-настоящему собственность... Подойдя к мужчине купившим её, Анна была приятно удивлена. Мужичок приветливо улыбнулся и вновь пробежавшись по девушке взглядом развернулся и зашагал прочь от шатра работорговца, ведя за собой двух мужчин среди которых был и тот что крепко держал Анну, тем самым заставляя её идти за ним. Проходя мимо узких улочек Константинополя Анна с нескрываемым интересом рассматривала небольшие двухэтажные домики из камня или дерева. Небольшие прилавки с обувью, пёстрыми тканями, ароматными сладостями и другими интересными, привлекающие внимание, вещицами. Люди одетые в странную для Анны одежду. На мужчинах были длинные кафтаны, под которыми прятались шаровары и рубаха, а на ногах как правило были сапоги или что-то на подобии туфель. С женщинами было гораздо сложнее. Некоторые из представительниц прекрасного пола носили длинные, как правило тёмного цвета, платья свободно сидящие на теле, а на голове красовался платок из плотной ткани закрывающий плечи, шею и частично лицо какой-то марлей. Но как успела заметить Анна так одевались в основном взрослые женщины, те кто помоложе предпочитали яркие платья с расписными, короткими, кафтанами, на ногах красовались изящные туфельки, а на плечах лёгкая накидка с капюшоном. Глаза начинали болеть от обилия разных ярких, и не очень, цветов. Нос начинал чесаться от обилия различных запахов пряностей и не только, а голова начинала раскалываться от ужасного гомона, что творился на улицах города. Но что ещё нельзя не отметить это улицы самого Стамбула. В некоторых местах они были ужасно грязными из-за чего стоял дикий смрад. За своим делом рабыня даже не заметила как они покинули черту города направляясь ближе к огромным каменным воротам у которых уже стояла толпа таких же невольных девушек, только Анна выглядела на удивление лучше. Чище и ухоженней если можно так сказать. Всё делалось молча, мужчина по-прежнему крепко держал приобретение и вёл за собой за пределы врат... Анна с опаской смотрела на мужчин в красной форме и саблями на поясе. Сразу было ясно что место это далеко не простое, но что её здесь ожидает и с чем ей придётся столкнуться? Эта неизвестность пугала заставляя сердце биться чаще вырабатывая адреналин. Как жаль что сейчас всё только начинается...

***

—Живее, девушки! –кричала Калфа жестами подгоняя только прибывших рабынь быстрее пересечь порог общей комнаты гарема. —Не глазейте по сторонам! Живее живее! Невольниц остановили у стены прямо возле входа в общую комнату гарема. Главный евнух и казначей гарема с высокомерием и блеском отвращения в глазах рассматривали девушек с ног до головы, оценивая их взглядом. —Вы получше найти не могли что ли?! –возмутился низкорослый мужчина и забавно всплеснул руками, вероятно от негодования. Говорил он это глядя на того мужчину, что выкупил Анну. В отличие от остальных присутствующих здесь этот низенький мужчина выглядел чуть старше и имел забавную манеру говорить. Его движения были резкими, но в то же время довольно плавными и изящными. В его поведении, походке нередко можно было заметить грацию и лёгкость присущие женщинам. Это нужно сказать очень забавляло. Выглядел же он достаточно привлекательно если так можно выразиться. Густые чёрные брови, округлое лицо и тонкая полоска губ на лице. Кожа смуглая, а одет он был в синий кафтан расшитый узорами, на голове по классике был тюрбан. Как жаль что купивший Анну человек так и не успел ничего ответить, ибо из одного конца коридора громко закричал один из евнухов. —Дорогу! Махидевран султан Хазретрели! –присутствующие придворные сразу склонили головы в то время как Калфа, казначей и двое евнухов отдавали приказы невольницам склонится и строили их. —Головы вниз! Склонитесь! –кричал мужчина указывая пальцем в небо —Не смейте поднимать головы пока госпожа не пройдет! Буквально через пару секунд из-за поворота вышла необычайной красоты женщина. Черты её лица совсем чуть-чуть были остры, нежный, но одновременно строгий и холодный взгляд. Прямая осанка, аккуратные, но быстрые шаги и изящные движения. Про таких приятно говорить «грациозна как пантера и прекрасна словно цветок лотоса» Помимо внешности женщина ослепляла своим внешним видом. Длинное изумрудное платье с плотными длинным рукавами. Кафтан платья был коричневого цвета из бархатистой ткани, на котором были вышиты узоры золотой нитью. Каштановые волосы собранны в аккуратный пучок на затылке, а венцом образа была высокая, но тонкая корона. Госпожа с интересом посмотрела на рабынь и остановившись у главного евнуха, и казначея гарема всё-таки решила утолить своё любопытство. —Что здесь происходит, Сюмбюль? –строго спросила госпожа, подойдя к главному евнуху и казначею гарема —Зачем привели столько девушек? —Было велено найти девушек, госпожа –с улыбкой на лице отвечала пожилая женщина сложив руки в области пупка —Половину девушек выслали, поэтому было велено найти им замену. —Ну хорошо. –хмыкнула весенняя роза падишаха и посмотрела на рабынь выше поднимая голову —Распределите их на группы. Какая-то часть должна пойти в гаремы шехзаде, ясно? —Выполним в наилучшем виде, госпожа! Не извольте беспокоиться. –вмешался тот самый покупатель и госпожа всё так же держа голову поспешила удалиться. —Ну чего встали? Идите, живо, живо, живо!

***

Толпа девушек обмотанные тряпкой вокруг обнажённого тела черпали тёплую воду небольшими глубокими тарелками и выливали на себя. Примерно через полчаса уже чистых рабынь пришли смотреть лекари. Начиная от зубов, подобно лошадям, заканчивая кончиками пальцев, не пропуская интимные места. Кто-то дёргался, брыкался, а кому-то было всё равно так же как и Анне, которая спокойно терпела подобного рода унижение. А что остаётся? Не хочешь что-то делать сама заставят силой. Те люди ещё до входа во дворец дали понять что снисхождения здесь к ним не будет. И только после всех этих далеко не самых приятных процедур девушек отвели обратно в общую комнату гарема. Косые взгляды других одалисок не заставили себя долго ждать. Не стесняясь одалиски разглядывали своих новых сожительниц и не стесняясь обсуждали их меж собой, делая вид что других не существует, что у рабынь нет ушей или отсутствует слух. —Идите за мной, девушки! Поторапливайтесь! Не тяните время! –Кричала калфа, заводя девушек в общую комнату гарема. —Обувь оставите снаружи! Теперь все быстро входите! Калфа говорила громко, так чтобы все её услышали. Хотя если говорить открыто, толку от её криков не было, ибо новоприбывшие в гарем девушки совершенно не знали языка, за исключением нескольких, но их можно было на пальцах пересчитать. Анна не была исключением. Знала лишь пару фраз, да и то не была до конца уверена правильно ли растолковала их значения. Благо калфа дополнительно показывала пальцами и гнала в нужное место как пастушья собака управляла стадом баранов. Заведя девушек за шторы они встали около кроватей если их можно было так назвать. Это были скорее матрасы поставленные на пол с одеялом и подушкой, расположенные очень близко друг к другу. —Одевайтесь в ночную одежду и ложитесь. Завтра вам выдадут новую одежду. Вам всё понятно?! –девушки молчали, да и говорить особо смысла не было. —Быстро! Одалиски не спеша начали выполнять приказ, а именно переодеваться в одежду, лежавшую у каждой на кровати. Анна подняла белое платье из плотной ткани и скинув полотенце на матрас как можно скорее натянула на обнаженное тело ночное платье. —Предупреждаю снисхождения не ждите! –эти слова заставили всех одалисок повернуться в сторону калфы и внимательно слушать каждое слово. —Кто станет упрямиться, будет наказан! —Вы находитесь во дворце Топкапы! Все вы собственность султана Сулеймана! Вы находитесь в резиденции Османской династии! -сказав это молодая Калфа осмотрела девушек взглядом и остановилась на Анне —Для вас это возможность построить карьеру. Начать новую жизнь! Не потеряйте этот шанс. Анна внимательно слушала каждое слово глядя в карие глаза служительницы мрачного дворца. Несложно было догадаться о чём та толкует, но взгляд её был нечитаем. Что она пытается сказать? Видит что? Ведьма или просто так от скуки? Решила прожигать горячим взгляд чужое тело... —А теперь все быстро в кровать! Давайте! –снова крикнула женщина и захлопала в ладоши. Одалиски не став сопротивляться молча пошли к койкам и расправив одеяла начали ложиться на жёсткие матрасы. —Калфа... –в пол голоса окликнула женщину Анна и когда та остановилась, поспешила подойти, а женщина развернулась дабы взглянуть на бедолагу —Калфа, я хотела бы узнать что нужно сделать чтобы... Женщина усмехнулась и сложила руки под грудью. Не дура, сразу поняла о чём толкует новая рабыня. Наверное стоит отметить что калфа была хороша собой. Стройное тело, тёмные, длинный волосы цвета молочного шоколада, карие глаза с азартным блеском в глубине и аккуратное овальное лицо с немного острым подбородком. Тонкие полоски бровей, аккуратный, немного вздёрнутый нос и немного пухлые губы. Ну и стоит отметить факт того что женщина знала русский язык, ибо Анна обратилась к ней именно на чистом русском. —Похвально что ты уже интересуешься. Но знай что эта дорога опасна, особенно в постель повелителя. –полу шёпотом говорила женщина, продолжая, улыбаться, но увидев на лице Анюты недопонимание решила пояснить —В постель хозяина дорога устлана золотом, но по этой дороге проходят только умные. Усердно учись, слушайся и держи рот на замке. Сможешь очаровать повелителя или шехзаде, и сына ему подаришь, сможешь получить ключ к ещё большей власти. А теперь иди, поздно уже. После этих слов женщина развернулась и покинула гарем. Анна же ещё какое-то время провожала женщину взглядом прибывая в смятении. Слова калфы действительно заставили задуматься, поэтому уже через пару минут девушка лёжа в кровати принимала важное для себя решение. Ступать на скользкую трапу или идти другой? Дорога по которой проходят только умные... Не могу сказать что Анна через чур наивна и глупа. Наоборот, девушка смышлёная, в карман за словом не полезет, да и умеет многое... Может и выстоит напор других наложниц, а может ей и вовсе повезёт очаровать наследника престола и он будет носить ещё рабыню на руках? Как жаль что это лишь мечты и для их осуществления придется через многое пройти что может показаться сложным. «Готов ли ты мой милый друг вступить в войну со мною? Увидеть горе и тоску, счастье и крепкую любовь? Прожить все ласковые дни и умереть в один из дней, так и не увидев истинного счастья? Оголить лезвие острого, как нож, ума и испачкать руки в луже крови? Я готова и клянусь, что пройдём мы этот путь с тобою. От начала, до конца пока горит последняя звезда на небосводе, мы преодолеем всё и лишь с тобою, заберём в награду счастье, ласку и любовь...»