Оранжевое солнце

«Интересно, как там Саске… Нет. Довольно», - оборвала свои мысли Сакура. Девушка сидела под деревом с корзиной новых, действительно хороших пилюль. В прошлый раз их вкус, и она позже это признала, был отвратителен. Пришлось серьезно заморочиться, но вся проделанная работа лишь успокоила душу молодой куноичи. В это нелегкое время все много и усердно трудятся, и тот, для кого именно эти пилюли были созданы, был занят ничуть не меньше. Прямо сейчас энергичный блондин и сотни его клонов тренировались на просторной поляне, блики солнца играли в волосах, отражались в капельках пота на бронзовой коже. Он очень устал, Сакура видела это, но то, какая невероятная усталость охватит этого шиноби после, когда все клоны испарятся, возвращая ему весь полученный опыт.. Отчего-то, и она заметила это некоторое время назад, беспокойство за Наруто стремительно вытесняло неясные чувства к Учихе. Она могла подумать о сбежавшем товарище по команде, потосковать о былых временах, когда мальчишки, хоть и соперничали, но старались на миссиях, работали так слаженно и… Вдох вырвался из груди, а уголки губ приподнялись в чуть грустной ностальгической улыбке. Хорошие были дни. Но время идет, а односторонний романтический интерес сначала перерос в привычку, затем и вовсе стал угасать, а в сердце поселился этот неусидчивый, кажущийся дурачком блондин. Пусть он и производит впечатление любителя увернуться от обязанностей, никто, включая Сакуру, не сомневался: Удзумаки будет одним из тех, кто в первых рядах встанет на защиту деревни, ее жителей и мира шиноби в целом. Он ведь всегда был таким. Мальчик с Девятихвостым лисом внутри, но с неизмеримо большим сердцем. Ладонь будто сама потянулась к груди, прижалась и вцепилась в бордовую безрукавку. Внутри так жжет от беспокойства. Разумеется, она твердо намерена помогать каждому, кому это потребуется, с Цунаде и Шизуне они заранее обговорили работу медицинского штаба, обязанности и правила поведения, все это – не шутки. Но разве могла она хоть на секунду не подумать с ужасом о том, что возможно потеряет Наруто на поле боя? Сам же Наруто, окончательно выбившись из сил, закончил тренировку. Голова была переполнена, но в то же время будто совершенно пуста, пот застилал глаза, а перегруженные мышцы словно налились свинцом. Не без короткой мораьной подготовки он развеял клонов, после чего просто повалился на землю, коротко простонав от боли, и тяжело задышав. По ощущениям, его придавило скалой, когда усталость каждого теневого клона заполнила тело. Конечно, это переносить уже легче, чем в первый раз, он чувствовал как сила и выносливость стремительно возрастают, но… Удзумаки закрыл глаза, не позволяя ярким лучам и соленым каплям попасть внутрь, и даже намеревался поспать, как вдруг тень, возникшая рядом, закрыла лицо, голова оказалась заботливо уложена на колени. Распахнув глаза, он с удивлением смотрел на Сакуру, которая, тайком справившись с нахлынувшими чувствами, с совершенно умиротворенным выражением лица, мягким влажным полотенцем стирала пот с его лица и торса. - Сакура? – Наруто удивленно проморгался - Что ты делаешь? Спросил он неуверенным, чуть хриплым голосом, совершенно не желая сопротивляться. - Выполняю свои обязанности, конечно. Чуть грубые, возмущенные нотки проскользнули в голосе, но на скулах заиграл легкий румянец, заставивший Удзумаки пораженно замолчать и покорно раскрыть рот, когда Харуно, смущенно фыркнув, прижала к его губам крупный шарик и мягко уложила прямо на язык. Вышло и правда иначе. Тогда от вкуса можно было испустить дух, и Наруто готов был претерпеть, но…. Рот, вопреки ожиданиям, наполнился фруктовым вкусом, чуть пахнуло травами и чем-то землистым, но противно не было, и парень, сжевав одну, раскрыл рот снова, тыча в него пальцем и выпрашивая вторую, пока боль постепенно начинала отступать, а на лице Харуно расцвела улыбка. Ну что за очаровательный дурачок? Осторожно положив вторую, она не заметила, как случайно коснулась губ, и от подушечек пальцев по телу будто пробежал легкий разряд тока, вызывая мурашки. Не выдержав, Сакура на момент отвела взгляд и уложила ладонь поверх глаз Наруто, чтобы тот точно не увидел, как румянец становится ярче, а еще очень хотелось ворчать от переполняющих эмоций, но вместо этого… - Давай поедим вместе в Ичираку? – тихо спросила она, медленно отнимая руку от лица. – Но сначала отлежишься и наберешься сил. А лучше отлежишься прямо в больнице, а я тебя обследую. И…. Распаляясь, Сакура взяла еще один шарик и хотела буквально заткнуть рот Наруто, но блондин, справившись с секундным замешательством, поймал руку за тонкое запястье, скользнул выше и, забрав лекарство, обхватил горячей рукой похолодевшие от волнения пальцы, прижал ладонь к исполосованной тонкими шрамиками щеке, ласково потерся и улыбнулся так невозможно солнечно, что у Харуно в груди, кажется, вспыхнул настоящий пожар. - Сакура, я бы и не подумал рушить твои старания. Легкой игривостью в голосе он старался заглушить ответное волнение, и эта смесь придала голосу Удзумаки особой чувствительности. - И твои пилюли… Они очень вкусные. Такие вкусные, что я слопаю целую корзину, если не остановишь, вот увидишь! Казалось, от взгляда этих яснях голубых глаз совершенно некуда деться, а задорная мягкая хрипотца в голосе пронизывает все тело, несдержанно вздохнув, девушка совсем легонько шлепает того по макушке, но тут же гладит, ерошит влажные волосы, почти шепчет: - Дурак. Шепот растворяется в легком ветерке, а на душе становится невероятно легко. И все переживания могут подождать, пока в мире так ярко сияют два солнца. Пока одно из них лежит на коленях Сакуры и счастливо улыбается, все обязано быть хорошо.