Женская дружба

Экселла больше любила шампанское, нежели вино, однако сейчас пила красное полусладкое, и от злости и алкоголя у нее искрились глаза. Женщина поджимала губы, стискивала зубы, сжимала ножку бокала, то откидываясь на спинку кресла, то напряженно разводя плечи; щеки у нее пылали, грудь, оголенная глубоким декольте, бурно вздымалась от тяжелого дыхания; после каждого глотка вина лицо Экселлы становилось все более подвижным, отражая каждую эмоцию Джионне: досаду, обиду, злость, разочарование. Ада невозмутимо пила мокачино из простой керамической чашки; оттиск ее помады на белом керамическом краю становился все ярче после каждого глотка. Она не собиралась расспрашивать женщину; Вонг не особо волновали переживания Экселлы и ее нездоровая привязанность к Вескеру; скорее, сомнительный вкус Джионне вызывал опасения и недоумение: как ей вообще мог понравиться Вескер? Экселла была настолько самолюбива и самоуверенна, что полагала, будто ее ужимок хватит, чтобы вскружить голову Альберту? Женщина зачастую вела себя так, словно они уже вместе, и отстраненность Вескера воспринималась ею с непониманием — она ведь уже считала мужчину своим. Вот и сейчас: не добившись от Альберта желаемого внимания, Экселла заливала раненую гордость вином; не слишком разумное решение. Если пить всякий раз, когда Вескер будет демонстрировать свою ублюдочную натуру, то можно совсем спиться. Ада спрятала усмешку в чашке с кофе, устремив взгляд на столешницу; в голове царила приятная пустота, Вонг очистила свои мысли и безмятежно наслаждалась вкусом кофе и возможностью никуда не спешить. В ее профессии крайне редко бывали дни, когда жизни ничего не угрожало; конечно, нельзя однозначно полагать, что в логове Альберта Вескера Ада будет в безопасности, но пока Вонг ему нужна; а ей — нужны деньги. Никто не заплатит Аде за то, что она будет притворяться подругой Экселлы, однако чрезмерно раздутое самомнение заставляет Джионне верить, что ее персона волнует всех и каждого. Когда Ада после очередного глотка аккуратно поставила чашку на блюдце, Экселла со смешком закинула ногу на ногу и постучала пальцами по подлокотнику кресла. — Какой же он подонок, — бросила она и запрокинула голову, выливая в рот остатки вина из бокала; шумно сглотнув, Экселла тут же потянулась за бутылкой и налила себе еще, — обращается со мной как со служанкой. Понял, что я от него без ума, и нагло этим пользуется. Ада не ответила; поправила чашку так, чтобы изогнутая ручка была направлена на запад, и отвела волосы за ухо; Джионне, стукнув донышком бутылки по столешнице, капризно продолжила: — Этому негодяю стоит быть со мной поласковее, если он не хочет, чтобы я разозлилась, — женщина наигранно рассмеялась, — я люблю мужчин с характером, но не позволю вытирать об себя ноги! И если Альберт хочет и дальше использовать активы TRICELL, ему следует вспомнить о манерах. Обсуждать с ней Вескера Ада не собиралась: эта тема была ей не интересна, к тому же на уме у Экселлы были всякие глупости, как у влюбленной школьницы. Образованная, хитрая, хваткая и циничная, Джионне оказалась удивительно наивной и доверчивой в том, что касалось Вескера. Вонг давно привыкла не ждать слишком многого от людей; даже самые лучшие, самые дорогие и любимые могут предать, сделав выбор отнюдь не в пользу твоих чувств; мягкая горечь кофе, оттененная молоком, помогла прогнать обжигающий привкус пережитых разочарований, отдающих пеплом и землистой сыростью; на чашке помады было уже больше, чем на губах Вонг. Бутылка вина практически опустела, и Джионне расслабленно откинулась в кресле, болтая багряный напиток в бокале; красноватые разводы на хрустальных стенках напоминали кровь. — Я понимаю, — разглагольствовала Экселла, — после всего, что Альберт мне обещал, все предварительные ласки выглядят несколько несолидно. Женщина легкомысленно хихикнула, проводя языком по нижней губе; должно было выглядеть сексуально и соблазнительно, но больше походило на то, что она испачкалась, а под рукой не было салфетки. — Но зачем же терять время?! Я рядом, вся к его услугам… чего Альберт ждет?! Она секунду помолчала, чтобы отпить вина; Ада, прекрасно умевшая абстрагироваться, отстраняться от посторонних звуков, очень пожалела, что у нее нет при себе берушей. Жалобы Экселлы звучали неприятно, как-то унизительно для нее. Вонг даже стало немного жаль Джионне, потому что если Вескер сразу не дал понять, что заинтересован в близких отношениях, то едва ли она дождется взаимности. Но делиться своими мыслями Ада не стала: Экселла вряд ли к ней прислушается. Для Джионне имело вес только ее собственное мнение. — Может… он сначала хочет закончить с «Уроборосом»? — задумчиво протянула женщина, склонив голову набок. — Все-таки за то, что я для него сделала, я заслужила получить место на вершине мира. Тогда я стану не только его партнером, но и… королевой. Экселла манерно рассмеялась, качая ногой в остроносой туфле, провела ладонью по смоляным, гладко зачесанным волосам. — Мне же пойдет корона, верно? Я родилась для того, чтобы носить бриллианты… и изменить мир. Резко помрачнев, она залпом допила вино и презрительно усмехнулась. — У меня в подчинении — сотни людей. Я вывела TRICELL на новый уровень. Я помогла создать «Уроборос». И не могу справиться с одним чертовым мужиком!.. Взвизгнув от ярости, Экселла запустила бокалом в стену; Ада апатично проследила взглядом за его полетом, вздохнула, когда он лопнул с оглушительным звоном, разбрызгивая осколки, после чего сделала еще глоток кофе. Джионне, раскрасневшаяся уже от ярости, вскочила и прошлась мимо стола, зло впечатывая каблуки в бетонный пол; просунув пальцы под ожерелье, женщина принялась растирать свою грудь. Тяжелые золотые серьги раскачивались в ее ушах в такт шагам, мерцали, отражая свет; Ада оценивающе дрогнула ресницами: за эти драгоценности можно было бы получить немало, но Вонг уже не в том положении, чтобы размениваться на подобные мелочи. Она выручит гораздо больше, если сможет добраться до образцов «Уробороса», хотя бы тестовых; в мире и помимо Вескера есть люди, заинтересованные в разработках биооружия, и не только для того, чтобы «изменить мир». Только почему вести человечество к эволюции и светлому будущему нужно обязательно чем-то опасным, уродливым и разрушительным? Неужели с их деньгами и возможностями нельзя создать что-то красивое? Ада далеко не пацифист, но насколько приятно было бы работать с чем-то более приглядным, нежели с изуродованными вирусом людьми или плотоядными паразитами. — Я ведь могу получить любого! — надрывалась Экселла, переходя с рыка на истеричный фальцет; под левым глазом у нее размазалась тушь, несколько прядей выскользнули из тугого пучка; гневный румянец не красил женщину, делая ее похожей на переспевшую черешню. — Стоит мне щелкнуть пальцами — и десятки будут у моих ног. Но мне они не нужны! Я хочу один конкретный хер, который не дается мне ни в руки, ни в рот, хотя я сама предлагала! Встала перед ним на колени и расстегнула ширинку, а знаешь, что он мне ответил?!.. Ада лениво моргнула в ответ, крутя в ладонях чашку. Экселла с кривой ухмылкой щелкнула пальцами, расхлябанной походкой проходя вокруг стола. — Он сказал, что у него много работы, а завтра — рано вставать. Представляешь? Нет, ты представляешь?! — Джионне зло всплеснула руками. — Это кем нужно быть, чтобы так отшить женщину? — Нужно быть Вескером, — обронила Ада; Экселла передернула плечами, зло усмехаясь, и схватила бутылку с вином за вытянутое узкое горлышко. — Да… нужно быть Вескером… таким… амбициозным, наглым, упрямым, — женщина присела на край стола, выставив округлое бедро, обтянутое узкой юбкой, — будь он хоть немного другим, я бы его так не хотела. Теперь все мужчины на его фоне кажутся зелеными, бесхребетными сопляками. Не все, конечно. Этот его майор… такая глыба. Джионне довольно причмокнула губами; Аду гадливо передернуло. Джек Краузер, может, не так безумен, как Вескер, но тоже та еще скотина. Вонг не доверяла ни одному из них; и Экселле в том числе — она предала собственную компанию ради эфемерной цели стать во главе нового мирового порядка. Если понадобятся жертвы, то Экселла прольет сколько угодно крови, чтобы получить желаемое. Уже пролила; и не испытывала особых угрызений совести. Ее куда больше волновало то, что Вескер отказался от минета. — Он довольно мужественно выглядит со своими шрамами. И военная форма ему к лицу, — Экселла трепетно выдохнула, очерчивая свои ключицы, и тут же поморщилась, — только тупой как пробка. Солдафон, одним словом. Совсем не мой уровень. Если бы не Альберт, я бы еще могла развлечься, так… даже время тратить не буду. Ада подперла ладонью подбородок, все больше и больше поражаясь самолюбию этой женщины; дочь президента Грэхэма, фактически первая мисс Америки, была проще, чем глава африканского филиала TRICELL; неудивительно, что Джионне так ранило, когда что-то шло вразрез с ее ожиданиями. — Наверное, Альберт был бы немного активнее, если бы немного… приревновал, — Джионне томно взмахнула ресницами, — майор ему, конечно, не конкурент, а больше рядом никого нет. Ты не в счет. Женщина сочувственно улыбнулась бесстрастной Аде. — Мы хорошо проводим время, но, надеюсь, ты не ждешь от наших встреч чего-то большего? — Ни в коем случае, — ровно произнесла Вонг, на что Экселла недовольно поджала губы. — Как-то слишком безразлично это прозвучало, — женщина соскользнула с края стола и медленно, качая бедрами, направилась к Аде, скользя ладонью по столешнице, — либо ты мне врешь, либо… ничего ко мне не чувствуешь. — А ты как думаешь? — Вонг позволила себе легкую усмешку, глядя в светлые глаза Экселлы; Джионне скривила губы, подалась вперед, склоняясь над азиаткой так, чтобы ее грудь оказалась прямо напротив ее лица. Ада вздохнула, скрывая усталость; какая дешевая уловка. Неудивительно, что Вескер не проявлял интереса к подобному рода жеманству. — Я думаю… — Экселла неловко отпила прямо из бутылки; взгляд у нее сделался совсем шальным, улыбка вышла пьяной и фальшивой, — что ты сама заришься на Вескера. Ада, изогнув брови, скрестила руки на груди. — В самом деле? — Вонг откинулась на спинку стула и качнула головой, отбрасывая упавшую на лоб челку; она не собиралась ни оправдываться, ни спорить, считая себя выше того, чтобы пытаться переубедить захмелевшую Джионне; в сложившейся ситуации азиатка понимала и видела гораздо больше, чем она. — Я не права? — картинно изумилась женщина. — Хочешь сказать… Ее теплая ладонь нырнула под стол, опустилась на колено Ады, принялась поглаживать и мять. — Ты довольна своей лакейской работой? Готова и дальше быть на побегушках вместо того, чтобы стремиться к большему? — Экселла растянула губы в улыбке, хитро сузив глаза. — Ни за что не поверю. Я вижу в тебе очень много… Рука Джионне поднялась выше, оглаживая ногу Вонг, сохранявшей меланхоличный вид. — …Нерастраченного потенциала, — женщина наклонилась ниже, к самому уху азиатки и зашептала горячо, касаясь губами мочки: — Ты могла бы его использовать в иных, менее опасных условиях. Но тебя так по-мужски тянет в самую гущу событий. Совсем неэлегантно. — Кто-то же должен работать, чтобы твои руки остались чистыми, — заметила Ада и отодвинулась от стола вместе со стулом, когда Экселла перекинула ногу через нее и медленно опустилась к ней на колени. Тугая юбка задралась, собираясь складками, чуть ли не до пояса, крепкими ягодицами Джионне вжалась в ноги девушки, поерзала, качнулась вперед, свободной рукой захлестывая ее шею. Женщина привлекла азиатку к себе, Ада, не меняя выражения лица, прижалась к Экселле, ощущая исходящие от нее запахи вина, жасминового мыла и аромат терпких духов от Givenchy с нотками груши, розы, ириса и пачули. — Я всегда знала, что ты грязная девчонка, — Экселла развязно елозила на коленях Вонг, прижимаясь к ней грудью; Ада легко могла представить, как женщина точно так же забиралась на Вескера в попытке его раззадорить, и сухо улыбнулась; Альберт был достаточно груб, чтобы попросту спихнуть Джионне на пол и перешагнуть через нее, словно через лужу, не слушая ее возмущенных воплей. Вескер знал, что жажда власти Экселлы и влечение к нему достаточно сильны, чтобы она поглотила откровенное пренебрежение с расчетом, что позже обязательно с ним поквитается. С Адой Джионне лишь выпускала накопившийся пар, отвлекалась ненадолго от неприятностей с Вескером; с Экселлой Ада, пользуясь тем, что расслабленная и разнеженная женщина отвлекалась легко и быстро, получала доступ к закрытой информации TRICELL. С защитой на компьютере Джионне пришлось повозиться, однако хватило трех свиданий, чтобы убедить женщину в том, что Ада Вонг для нее неопасна. — Готова немного испачкать руки? — Экселла откинулась к столу, упираясь спиной в край столешницы. — Давай устроим настоящую грязь! Чтобы Альберт видел, что он потерял! Она снова отпила из бутылки и приподнялась, напрягая ягодицы, проехалась промежностью по ногам Ады; девушка размеренно вздохнула. Она бы с большим удовольствием допила бы кофе в тишине, но Экселла была еще нужна; стоило подстраховаться, если вдруг Вескер решит прекратить их сотрудничество. Джионне вряд ли сможет ее защитить, но с ее помощью азиатка сумеет организовать пути отхода и найти новых клиентов. У TRICELL немало врагов; найдутся и те, кто будет готов заплатить за информацию о последних разработках корпорации. Экселле не требовались нежности, поцелуи и признания; она хотела только утоления своего желания, плотского голода, разбуженного Альбертом. Иногда ей хотелось чего-то более, чем грубого утоления физиологических потребностей, но мысленно женщина была с Вескером; это было удобно — Аде даже не приходилось изображать страсть, которую она на самом деле не чувствовала. Играть на чужих привязанность и слабостях легко; поэтому Вонг старательно их избегала. В Раккун-сити вышла осечка, по причине которой азиатке теперь всегда приходилось быть настороже; чем дальше они с Леоном были друг от друга, тем лучше. Экселла шире развела ноги, когда Ада коснулась ее, забираясь узкой рукой между ног женщины. Сквозь белье Вонг ощутила ее влагу и жар, дернула уголком рта, вминаясь пальцами между складок, натягивая ткань трусов, погладила, скользя вдоль расщелинки, и надавила большим пальцем на клитор. Джионне наигранно вскрикнула, подкидывая бедра; ее раскинутые ноги сотрясло судорогой. Ада принялась обводить и потирать, включив в ласки только одну руку; вторая лежала у нее на животе. Азиатка с грустью подумала, что ее мокачино совсем остыл, как Экселла начала приподниматься и опускаться, вжавшись промежностью в ее ладонь. Уперевшись подошвами туфель в пол, женщина напрягла ноги, стараясь сохранить равновесие, оттянула шелковые трусы, вдавливая ткань себе между ног, и развратно облизнула губы, исподлобья глядя на Аду. — Давай, ну же!.. Видишь, я вся горю!.. Ох! — женщина запрокинула голову. — Какая же ты ледышка! Меня окружают одни бесчувственные камни, чертовы булыжники!.. Но я достаточно горяча, чтобы зажечь вас всех. Дай мне только время… и Альберт будет гореть! О, как он будет гореть подо мной! — И как же? — усмехнулась Вонг, поглаживая самое устье промежности Экселлы; ее пальцы проникли дальше, ко входу во влагалище, когда Джионне вновь опустилась задом ей на колени и ухватилась за шею азиатки. — Он будет молить меня о пощаде, но я буду безжалостной! Каким он был со мной! Я все ему припомню! — Экселла гортанно рассмеялась, в быстром, частом темпе двигая бедрами, проезжаясь по пальцам Ады. Она легко скользила по клейкой влаге, которая чавкала на подставленной руке азиатки. Грудь Джионне подпрыгивала и раскачивалась, грозя выплеснуться из смелого декольте, колье шлепало ее по коже, серьги метались, оттягивая мочки, все больше и больше прядей высыпалось из пучка; румянец горел на ее коже малиновыми пятнами. Несмотря на откровенно вызывающий вид, женщина не вызывала никакого отклика у Ады, которая действовала механически, без потребности получить от Экселлы большего, хотя, прояви она инициативу, женщина была бы не против. А так все походило на театр одного актера, в котором Вонг выполняла роль декорации. — Альберт мой! — пальцы Экселлы разжались, роняя бутылку, которая с гулким звуком ударилась об пол, но не разбилась, только опрокинулась, расплескивая остатки вина, растекшегося бордовой лужицей. — Я не позволю никому встать между нами! Уничтожу любую женщину, которая попытается отнять его у меня! Она обхватила Аду за шею, шлепаясь промежностью об ее ладонь, и запрокинула голову, протяжно застонав, когда азиатка ввела в нее два пальца. Женщина внутренне напряглась, сжимая Вонг в себе, рвано дернулась и обмякла с выдохом. Одной рукой держась за плечо азиатки, вторую Экселла положила себе на грудь. Взвешала на ладони, сжала, потом — звучно шлепнулась, закатив глаза от удовольствия; Ада ухмыльнулась; ну, хоть кому-то происходящее было интересно. Девушка не сомневалась, что Вескеру было плевать, что делала и о чем думала Джионне. — Я!.. Я его королева!.. После всего, что я сделала!.. Я это заслужила!.. — хрипела Экселла, насаживаясь на пальцы Ады, которая бережно придерживала ее за бедро. — Вот увидишь! В итоге он все равно не устоит… Я же на все!.. На все для него! — Уверена, он наградит тебя по достоинству, — не удержалась Вонг, понимая, что Джионне в ее словах услышит только то, что нужно ей; пусть тешит себя бесплодными мечтами. Вместо того, чтобы фантазировать о Вескере, лучше бы подумала о том, как обезопасить себя, если об экспериментах TRICELL в Африке станет известно. Альберт убедил женщину в ее исключительности и неуязвимости, а теперь она пытается убедить в этом остальных. Грустное зрелище, на самом деле. Великим не нужно ничего доказывать, окружающие и так знают об их величии. — Он подарит мне мир, — уверенно заявила Экселла, нанизываясь жарким, тугим нутром на пальцы Ады; Джионне текла обильно, пачкая внутреннюю сторону бедер, ладонь Вонг и ее красное кашемировое платье; после нее азиатка его носить уже не будет. Чтобы ускорить процесс, она сжала бедро женщины и принялась толкаться в нее, колотясь рукой об ее промежность. Экселла взвизгнула, тонко, пронзительно, зажмурилась, вцепившись в плечи Ады, которая думала не только о свежем кофе, но и о том, чтобы принять душ. — Я получу все, что хочу. Всегда… всегда получаю! — выдавила Джионне сквозь зубы и судорожно подкинула ноги, сведя колени, затряслась, вбирая в себя пальцы Ады так глубоко, насколько это было возможно, и блаженно выдохнула, с сытой улыбкой откидываясь на стол. Мелко вздрагивая, женщина гладила себя по груди, сидя на коленях азиатки и по-прежнему держала ее в себе. Вонг терпеливо ждала, не пытаясь отстраниться или оттолкнуть Экселлу, которая, тихо рассмеявшись, взяла лицо Ады за подбородок. — Я знала, что ты мне не откажешь, — проворковала она, — мы же… друзья, верно? — Если тебе угодно, — покорно согласилась Вонг, однако Джионне нахмурилась и почти брезгливо оттолкнула азиатку, после чего резко поднялась, одергивая юбку. — Мне угодно, чтобы ты уяснила раз и навсегда, что Альберт — мой. — Не стоит беспокоиться, — Ада, дождавшись, когда женщина освободит ее колени, потянулась за бумажными полотенцами, — Вескер мне неинтересен. Экселла по большему счету — тоже, но по сравнению с Вескером женщина безобидна; если ей хочется считать Аду своей подругой, то пусть. С тем же успехом она может называть всех подопытных TRICELL своими лучшими друзьями, а испытания на полигонах в Африке — вечеринками с коктейлями и пиньятами.