Я заполняю шприц...

      Поздний вечер, переливающийся за грань нового дня. Кабинет Главного секретаря погружён во мрак, довольно знакомый и привычный для ночного работника этого места. Лишь тусклый свет тёплых оттенков от настольной лампы и экран непрерывно сияющего неоновой белизной монитора освещают его. В гулкой тишине слышен нервный стук ручки о поверхность стола, словно цикличный бой часов по тактам.       Сам главный секретарь сидит на рабочем кресле за столом, где провёл целый день своей тусклой и однообразной жизни. Его пальцы болят от трудоёмкой работы, а глаза предательски слипаются в поисках отдыха. Сконцентрироваться и не провалиться в долгожданный для мозга сон помогает знакомый, приятный холодок на нижнем веке. Виноградные патчи. Странно, но именно их он мог назвать своими друзьями. Да, с ними нельзя пообщаться, они не поймут всю усталость от унылого бытия, но они - единственные, кто были с Калебом в трудную минуту, хоть и просто наблюдателями за ситуацией.       Главный секретарь снова засиживается в с своём кабинете допоздна, опять забывая про нужды организма. Отчёты, в конце концов, сами себя не разберут, а остальные сотрудники лишь пожимают плечами, вновь импровизированно придумывая отговорку. Бумаг, почему-то, в последнее время стало куда больше, чем раньше. Ещё и эта Кейт, которая как маленький ребёнок лезет в самое пекло! Зачем она копает под Империю? Зачем поставляет себя по удар? Зачем пытается найти его? Она же совсем не глупая девочка, всё же яблоко от яблони. Тогда почему-же она не может понять, что это для её же блага - оставаться вне видении истины? Он ведь желает ей только хорошего, но той недостаточно, черт возьми!       Зачем-же столь важной персоне задерживаться здесь так долго, муторно разбирая отчёты? Почему-бы ему просто не отложить их на завтра, насладившись прекрасным вечером? Неужели какие-то бумажки важнее человеческой радости?       На самом деле, Калеб сидел за ними от скуки. Он знал, что с минуты на минуту сюда заявится его сестра, азартно рыская в поисках достоверной информации о братике, который на самом деле является прислужником империи. Подтверждением этого является уже давно бездыханное тело хирурга, давно погрязшего в криминальной жизни, лежащее около дверного косяка.       Слышатся отдалённые звуки лифта, из которого слышны восторженные от волнения голоса. Она здесь. Калеб, тяжело вздохнув, встал с насиженного места, снял патчи, прихватил пистолет со снотворным, взял мёртвого Рея за ворот халата и потащился в сторону источника звука. Идти было безумно тяжело, его тяготило тело дружка Кейт, с сопровождающим неприятным запахом от уже начавшего разлагаться трупа и резко появившееся чувство вины перед сестрой. Он ведь, как-никак, убил одного из тех, кто был ей дорог. Да уж! Суровый Главный секретарь, что же с тобой стало? Ты начал слишком часто поддаваться чувствам и эмоциям. На такой должности их стоит безжалостно подавлять.       Вот она - неожиданная (лишь для девушки) встреча, которую Калеб неимоверно долго ждал. Близнецы стояли друг напротив друга, пересекаясь знакомыми взглядами с похожими чертами. Его лицо было невозмутимым, лицо Кейт выражало испуг и отчаяние. Только вот... Здесь был ещё кое-кто, презрительно наблюдая за морально тяжёлыми семейными сценами. Главный секретарь никогда его прежде не видел, все же он не такого ранга, чтобы с распростёртыми объятьями общаться с агрономами. Простой, ничем не примечательный молодой человек в форме комиссара аграрного поселения. Скорее всего, ещё один её дружок неугомонной «знакомой» Не стоит заострять на нём внимание, наверняка он легко ломаемый - физически или морально - не важно.       Наконец-то, Калеб рассказал всё сестре: и про тайную работу на Империю, и про скрытую слежку, и про Рея, трупом лежавшего неподалёку. Со слезами на глазах, Кейт достала из сумки шокер и направила на брата, что то бормоча, скаля зубы. Но не успела она что-либо сказать в лицо человеку, на которого угробила уйму времени, как он в неё выстрелил, погрузив в кратковременный сон. Направив ствол на оставшегося парня, Калеб замер. Помимо приятной внешности он заметил в нём одну странную деталь, зациклив на неё внимание: За всё время разговора на его лице не промелькнула ни одна эмоция, подтверждающая бы присутствие.Ни страха, ни злобы, как у эмоциональной подружки Кейт. Его лицо не выражало ничего, пустоту, словно кукла за витриной, хотя и на той весит невольная улыбка, с которой её воссоздали. Казалось, его чёрные глаза, спрятанные за тёмными очками, были абсолютно пусты.       Вы уже, наверное догадались, что этим юношей с приятной внешностью был давно нам известный Лололошка. И пока Калеб его разглядывал, он оперативно достал свой меч из ножны, сияющий отблеском сенсорного экрана лифта.       - Всего лишь меч?... - удивлённо и безответно спросил Главный секретарь, но его наигранное удивление быстро сменила ухмылка - Думаю, что у тебя нет шансов.       С этими словами он нажал на курок. Через долю секунды вместо ожидаемого звука упавшего на пол тела, послышался лязг металла, мгновенно затихший в настороженной атмосфере. У Калеба пистолет, но Лололошке ведь тоже не впервые обороняется. Прикрыв место будущего удара мечом, он отразил пулю, у летевшую своим свинцовым ядром в бетонные стены. Тогда, Калеб выстрелил ещё и ещё раз, но Дейв, в очередной раз отражая атаку приближался к "собеседнику".             Наконец, оказавшись достаточно близко, Комиссар безоговорочно скрутил руку секретаря, пнул коленом в живот и приблизил лезвие оружия к его шее. Калеб пытался вырваться, но остриё возле горла было главной помехой, пугающая расправой. Дейв выхватил из его руки пистолет, направляя на своего первоначального владельца, поднял на руки спящую Кейт, и, предварительно усыпив «Правую руку Войда», исчез в дымке материи, переносящей сквозь пространство этих двоих       Секретаря обнаружили только утром, спящим на полу возле лифта. После того, как он проснулся, его попытались расспросить о произошедшем. Но он всё время отнекивался, говорил, что не помнит. Но помнил то Калеб всё во всех красках.