Основная глава.
16 мая 2023 г., 08:07
Чонгук сидел на полу в танцевальной студии и жадно глотал воду. В последнее время он часто пропадал тут, задерживаясь дольше положенного — ему было просто необходимо сбросить напряжение. В том числе и сексуальное. Потому что у него уже полгода как был парень, а секса — все никак. Никак во всех смыслах. Вообще. Ни намека!
Началось все, когда Чонгуку было шестнадцать — он нашел у Намджуна его злосчастный ноутбук с порно. И, как почти совершеннолетний, решил его посмотреть, когда был совсем один в их квартире. Посмотрел, а потом призадумался — а все ли с ним в порядке? Показалось, что девушки ему совсем не нравятся. Нет, вернее, нравятся — они милые, очень красивые, у них мелодичные голоса, невысокий рост, они восхитительны. Ими прикольно любоваться со стороны, желательно на безопасном расстоянии. Но вот желания повторить то, что он увидел в коротком ролике, у Чонгука не возникло. Совсем. Было такое ощущение, что смотрел он просто кино, да и то ради того, чтобы узнать — поженятся ли герои в конце (спойлер — не поженились, актер просто кончил партнерше на лицо).
Первый мокрый сон случился у него, когда ему приснились шесть его хенов (те самые, что члены группы), которые занимались сексом друг с другом. Прям вшестером, ага.
Чонгук проснулся тогда в мокрых пижамных штанах и с горящими от смущения ушами. Скрыть его позор помог Тэхен — сказал, что все нормально и со всеми бывает. Что все они мужики и тоже проходят такое, особенно когда не устают на работе. Хен отнес белье в стирку, затолкал Чонгука в душ и вручил смазку, пошленько поигрывая бровями.
В душе Чонгук снова представлял хенов, а потом стремался смотреть им в глаза. Потому что чувствовал себя извращенцем (но, довольным извращенцем — это важно!).
Хорошо, что у него был интернет, и Чон смог узнать, что существуют геи и что это нормально — хотеть других мужчин. Да, в корейском обществе это осуждалось, но молодежь срать хотела на устои старческих порядков. Да и вся их группа в целом была теми еще бунтарями, особенно Чонгук, который задорно рычал в клипах.
К семнадцати годам он смог принять себя полностью. Очень сильно помог Тэхен — он всегда был рядом и много говорил с младшим. А еще он все время лез обниматься, отчего Чонгуку становилось плохохорошо. Плохо, потому что он чувствовал странные чувства, будто в его животе завелись крошечные колибри и они там, внутри, летают и задевают его своими крылышками. Чонгук в такие моменты застывал каменным изваянием и, кажется, переставал дышать.
Хорошо же ему было потому, что рядом с Тэхеном он чувствовал себя в полной безопасности, будто тот мог защитить его от всего Мира. Тэхен дарил чувство абсолютного контроля над ситуацией, что часто помогало в первое время — Чонгук боялся публичных выступлений, шоу, стеснялся всего и всех. Но рядом всегда был Ким с этой его квадратной улыбкой и теплыми обнимашками.
В семнадцать же Чонгук и признался себе, что любит Тэхена. Именно любит, влюблен он был до. Такое громкое слово для такого неопытного Чонгука, но оно так приятно ложилось на язык (а хотелось, чтобы язык чувствовал другой — теплый и мокрый). Но он знал Тэ много лет, изучил все его привычки и повадки, все его бесконечно разные улыбки, даже член в душе пару раз видел (естественно, случайно).
Только признаться Тэхену в любви не хватало смелости — он не трус, но боялся. А вдруг его хен никакой не гей и как пошлет его на хуй (только не на свой).
Все решил один случай.
Однажды им с Чимином предложили (на самом деле поставили перед фактом) совместное выступление. Небольшой отрезок танца только на двоих. И они буквально переехали жить в танцевальную студию — времени им дали мало, а заданий — полную жопу.
— Чимин, блять, ты опять ошибся, — ругался Чонгук на друга. — Еще раз ошибешься, и я вставлю тебе в жопу кабачок.
— Пожалей продукты, Гукки, — засмеялся Чимин.
— Хен, как ты думаешь, а Тэхену понравилось бы, если бы ему в жопу засунули кабачок? — задал волнующий вопрос Чонгук. Он даже на короткий момент задумался, не сильно ли нетактично он спросил о том, что волновало. А потом решил, что в самый раз!
— Что, прости? — выпучил глаза Чимин.
— Я имел в виду, как он относится к засовыванию овощей в жопу друг другу, — пояснил Чон свой вопрос. Чимин — тормоз, все ему надо объяснять.
— Блять, мелкий, ты походу перетанцевал, — Чимин протянул ладонь и коснулся лба макне.
— Ну или там другие предметы, хен. Тэхен любит засовывать другие предметы в задницы? — не унимался Чонгук.
— Если ты про ориентацию так странно спросил, то я не могу тебе сказать, — нахмурил брови Чимин.
— А за десять тысяч вон? — тут же нашелся Чонгук.
— Это в корне меняет дело, — сразу же заулыбался Пак и протянул свою крошечную ладошку, намекая, что класть сюда.
— Разорили, Ироды, макнешечку, — Чонгук достал из кармана куртки кошелек, пошелестел бумажками и нехотя вытащил купюру в десять тысяч. Помяв ту немного в руках, он с явной болью в глазах вложил наличность в руки друга (возможно, теперь уже бывшего).
— Ты же знаешь, что мы учились в старшей школе вместе, — тут же начал выдавать секреты Тэхена Чимин. Нет, он не был злым или плохим — просто сильно любил сплетни. Пак всегда шутил, что если бы его в итоге не взяли в группу, он бы пошел работать на какой-нибудь очень желтый портал и писал бы там гаденькие статейки. — Так вот, в старшей школе Тэ успел покутить как следует. У него был секс. Много секса. И с девушками, и с парнями.
— А отношения? — Чонгук надул губы. Ну, он почему-то думал, что для него розочка цвела, и его любимый хен — еще невинный цветочек, который члена в руках не держал и секса не нюхал.
— Какие отношения, — засмеялся Чимин. — Ты же помнишь, какой у нас был график. Нет, отношений не было. А потом Тэхен и вовсе заявил, что влюблен и теперь будет даже дрочить по праздникам, чтобы не опорочить светлый образ возлюбленной.
— Или возлюбленного, — еще больше надулся Чонгук. — А он не намекал, кто этот человек?
— Нет, — уверенно заявил Пак.
И Чонгук ему поверил, потому что если бы Чимин знал — он бы попросил за информацию всю наличность, которая была с собой у макне.
Только вот смелости признаться все равно не хватало — Чонгук только и мог смотреть на хена, пускать слюни и пытаться не задохнуться от его близости.
Но тут его припер к стенке Джин, в один из вечеров бросив емкое:
— Пойдем выйдем, нам нужно поговорить наедине.
Чонгук тогда немного перессал — разговоры со старшим почти всегда означали пиздюли. В отличие от того же Намджуна, который всегда велся на его щенячьи глазки, старший был непокобелим.
— Чонгук, когда ты уже перестанешь смотреть на Тэхена так? — сходу спросил старший, стоило им только выйти на балкон.
— Как так? — невинно похлопал глазами Чонгук. А вдруг прокатит.
— Так, — сказал хен и полез в телефон, открывая папку «гукви». На всех фотографиях был он, Чон Чонгук, который смотрел на Тэхена глазами-сердечками.
— Ну и что, вы ничего не докажете, я буду все отрицать, — попытался огрызнуться младший. — Это поклеп, фотошоп и странный ракурс.
— Я не ругать тебя пришел, — спокойно сказал Джин, убирая телефон. — Я просто хотел уточнить, когда ты собираешься признаться Тэхену в любви?
— И давно ты понял? — как-то сдулся Чонгук. У него не было никакого морального права отрицать очевидное.
— Достаточно, — строго сказал старший. — И мне уже надоели ваши пиздострадания и хуенервотрепки.
— Почему это наши? — зацепился за одно-единственное важное слово Чонгук.
— Потому что Тэхен смотрит на тебя так же, — закивал Джин и открыл папку «вигуки», демонстрируя фотографии, на которых Тэхен действительно смотрел. И на каждой — на его губах играла мечтательная полуулыбка. — Ну так что, долго будешь ходить вокруг да около?
— Ну, я планировал подождать пару годиков, — кивнул в подтверждение своих слов Чонгук. — Подожду, пока наберусь смелости.
— Подожди-подожди, — как-то хищно улыбнулся старший. — Я как раз слышал, что на него кто-то глаз положил. Кто-то очень красивый, смелый, ловкий и умелый. И он-то точно уведет нашего Тэхена прямо из-под чьего-то кроличьего носа.
— Кто он? — севшим вмиг голосом спросил Чонгук.
— Не могу тебе сказать. Знаю только, что намерения у него самые серьезные, он пару раз даже намекал, что чуть ли не кольцо Тэхену купил, чтобы предложение сделать, — пожал плечами Джин. — Ладно, я пошел готовиться к их свадьбе.
— Я его убью, — прорычал Чонгук громко. Даже голуби, которые сидели на перилах их балкона, посмотрели осуждающе и улетели гадить на чужие.
— Именно поэтому я не сказал тебе его имени. Пока, Чонгук, ты почти потерял Тэхена.
С момента того разговора Чонгук впал в состояние, близкое к адской гончей. Он ругался с хенами, менеджерами. Если Тэхен был где-то на съемках — звонил и писал, уточняя, где он, с кем и когда вернется. И Тэхен терпеливо отвечал на каждый вопрос.
Чонгук буквально отгонял всех от Тэхена своей аурой злого телохранителя. Это заметили все и даже Юнги, которому обычно было похуй на все, старался к Тэхену лишний раз не подходить — мало ли, макне укусит, а потом уколы от бешенства ставить.
Джин тихо посмеивался, глядя на всю эту срань, что злило еще больше — знал ведь, старый, кто там на их Тэхенчика глаз положил, и молчал.
— Гукки, давай поговорим? — как-то вечером на выходе из студии Юнги его поймал Тэхен.
— Ну, давай поговорим, — опять разозлился Чонгук. Он мысленно был готов к тому, что ему сейчас сообщат, что Тэхен нашел себе кого-то. Кого-то стремного, страшного и обязательно нищего. Иначе гордости Чона придет конец.
— Юнги, не мог бы ты оставить нас одних? — тихо спросил Тэхен, заглядывая в студию их Гения.
— Если после этого мелкий перестанет кидаться на людей, то я даже выйду, — тут же засуетился Шуга.
— Ну, что с тобой происходит? — спокойным голосом спросил Тэхен, когда за старшим закрылась дверь.
— Я тебя люблю, вот что, — выпалил Чонгук. Сил держать это в себе уже не осталось.
— Я знаю, — тихо сказал Тэхен. — И я тебя.
— Чего? Кого? — выпучил глаза Чонгук.
— Я тебя люблю и знаю, что ты любишь меня. Ждал вот, когда ты это осознаешь, — пожал плечами Ким.
— Как так-то? — все еще не мог отойти от шока макне.
Это вот что получается? Тэхен, значит, влюбился в Чонгука и сообщил об этом Чимину, не называя имени. Или называя, но Чимин все еще лучший друг Тэхена и бывший друг Чонгука? И Джин знал? Но откуда? Было так много вопросов и так нихуя ответов.
— Ну вот так, Гукки, ты для меня самый красивый, самый очаровательный, самый милый, великолепный, восхитительный. Я уже говорил «красивый»? — задумался Тэхен.
— И мы, типа, можем начать встречаться? — уточнил на всякий случай Чонгук. Шестеренки в его голове отказывались правильно крутиться, сердце стучало как бешеное, пульс подскочил почти до смертельной отметки.
— Мы должны начать встречаться, иначе я сойду с ума от любви, а оно вам надо? Буду ходить в шапочке из фольги, вступлю в секту сотонистов и объявлю себя новым Паниным.
— Нет, — отрицательно замотал головой Чонгук. Кто такой Панин, он не знал, но звучало это как что-то страшное.
— Ну что, — Тэхен аккуратно взял Чонгука за руку и начал водить большим пальцем по мягкой коже. — Готов стать официальным пиздюком Ким Тэхена?
— Это почему еще пиздюком? — Чонгук очень старался не закатывать глаза от такой мягкой ласки.
— Потому что мужчиной моим ты станешь после 18, — сказал Тэхен и улыбнулся смущенно-невинной улыбкой, той самой, которая всегда расцветала на его губах, когда он смотрел на макне.
— А целоваться-то будем? — отзеркалил его улыбку Чонгук. Эта магия всегда работала — стоило хену улыбнуться, как улыбка сама озаряла лицо Чона.
— Этот контент будет доступен для вас после восемнадцати лет. Приносим извинения за доставленные неудобства. В случае возникновения проблем, пожалуйста, обратитесь в техническую поддержку, — рассмеялся Тэхен.
И Чонгук почувствовал, что буквально крошится от счастья в этот момент.
переговорку на балкон. — Я очень переживал за вас, парни.
— Хен, у меня был взрослый поцелуй, — гордо выпятив грудь, сказал Чонгук. — И это был лучший первый поцелуй из всех возможных.
— Мужииик, — потрепал его по волосам старший. — Так и напишу об этом в своем фанфике.
— Ты пишешь про нас фанфики? — удивился Чон.
— Я ваш главный шиппер, — хихикнул старший и оставил макне одного — переваривать произошедшее.
Чонгук стоял на балконе, смотрел на срущих голубей и чувствовал, что готов обнять весь мир.
Тэхена мужчину в постель» ничем не помогали — советов глупее и придурочнее Чонгук никогда еще не читал. Все они были из разряда как добиться мужика, но Чонгук уже добился любви хена, о чем тот постоянно напоминал. Им нужно было просто, блин, начать вести половую жизнь.
Хотя некоторые из советов Чонгук пробовал воплотить в жизнь. Например, один из порталов советовал начать более страстно целоваться.
Чонгук при первой же возможности, внезапно, даже для самого себя, проявил инициативу — впервые кусаче поцеловал хена, оттягивая его нижнюю губу зубами. Укусил за подбородок, а потом перешел с поцелуями на шею. Он с ума сходил от желания и восторга, что ему позволяют целовать, как хочется. Но!
— Чонгукки, ты увлекся, — сказал Тэхен, мягко отстраняя младшего от себя. А потом, хихикнув, поцеловал в самый кончик носа — это было их своеобразным ритуалом завершения поцелуев.
— Но хен, — попытался возразить макне, дуя губы.
— Сейчас как кто-нибудь зайдет в комнату, а ты мне тут шею слюнявишь, — сказал Тэхен и, вопреки своим же словам, снова поцеловал.
Еще один совет показался интересным — напоить мужика и соблазнить.
Чонгук, недолго думая, сбегал в магазин и (о ужас!), потратив свои личные деньги, купил соджу. Много соджу. Очень много соджу. Одного не учел — они жили всемером, поэтому наклюкивались тоже всемером. А потом тайком выносили бутылки, стараясь не греметь, чтобы не получить пиздюлей от менеджеров.
Чонгук сидел на диване, а к нему лип хен, опутывая его конечностями, как коала. Он периодически шептал на ухо всякий романтический бред, как он дышать в сторону Чонгука боится, как робеет рядом с ним, как его ломает от щемящей нежности.
— Ребят, у вас все нормально? — с подозрением кося на парочку, спросил Хосок.
— Да Тэхен всегда такой, когда нажрется, — сразу же ощетинился Джин. — Оставь малышей в покое, пускай себе обнимаются.
— И правда, — тут же поддакнул Юнги. — И Тэхен со своими обнимашками пристроен, и пиздюк на людей больше не бросается. Давайте этот серпентарий не ворошить.
Чонгук думал, что сможет затащить в постель Тэхена? Как же он ошибался — стало только хуже. Потому что ласкающий тягучим баритоном шепот самого любимого хена — это слишком! Это за гранью его выдержки.
Чонгук был на грани изнасилования, когда прочитал совет: «Подчеркните длинные ноги чулками и каблуками, губы — красной помадой, а грудь — глубоким декольте». И его пыл немного поугас — он пару дней искал в интернете нужное. А потом, топая ногой в нетерпении, проверял сайт маркета — не пришел ли заказ.
Всю эту красоту он напялил на себя во время одной из поездок — их тогда ради экономии селили по несколько человек в номере. С ними должен был жить еще и Джин. Но тот устроил менеджерам разнос — рассказал, как они не правы, он вообще тут старший и жить ни с кем не будет. И агентство тогда пошло навстречу — им сняли отдельные номера. Чему Чонгук был рад безмерно. У него был крошечный номер и немного свободного времени, чтобы натянуть чулки. Одного он не учел — рост. Он был парнем высоким, а чулки были женскими, так что те кое-как натянулись чуть выше колена. Шпильки — это был отдельный вид позора — он не мог на них стоять — ноги все время норовили сломаться к хуям. Красная помада — тоже отдельный вид адочка — оказалось, что без стаффа накраситься ею так, чтобы было хотя бы немного ровно — практически невыполнимая задача. Декольте он сварганил из футболки, низ которой перекинул через горло. Получилось убого, но он решил стрематься по полной.
Когда он посмотрел на себя в зеркало — вздрогнул. Оттуда на него смотрела шлюха для очень бедных бомжей.
Он было кинулся к телефону, чтобы попросить Тэхена не заходить к нему. Но было поздно — Тэхен уже тихо стучался в его номер.
На шатающихся ногах Чонгук доковылял до двери и распахнул ее, соблазнительно глядя на ахуевшего парня.
— Миленько, — хмыкнул Тэ и мышкой заскочил в его номер. — Я уважаю твое решение поменять стиль, лишь бы тебе это нравилось.
А потом они целовались, размазывая блядскую красную помаду по губам друг друга. И снова Тэхен напоследок поцеловал трепетно и свалил, оставляя макне наедине со стояком.
Чонгук схватил влажную салфетку и принялся размазывать ей блядские остатки помады, горюя, что опять он остался без секса.
Следующая попытка соблазнения хена была, когда они здорово так нашкодили уже в общежитии. Чонгук предложил шалость — приклеить обувь Намджуна к полу. Тэхен без лишних слов принес супер-клей.
В общем, Намджун оказался еще более неловким, чем обычно, и когда обулся и не смог поднять ногу, со всей своей медвежьей дури пизданул локтем по зеркалу в коридоре. Большому такому, ага.
Каких же пиздюлей им вставил Джин. Орал так, что стены ходуном ходили. И, естественно, в наказание оставил их вдвоем убирать все напакощенное. Они по-быстрому организовали работу — Тэхен смел стекла, повозюкал пылесосом. А вот Чонгук вызвался мыть пол. Пока хен возился с веником и совком, Чонгук метнулся кабанчиком в комнату и отрыл какие-то совсем короткие шорты. Откуда они у него и зачем — не помнил, но быстренько напялил эти вот условные шортики, предвкушая хотя бы минет.
Потом он, взяв тряпку в руки, встал на колени и выгнул спину. Даже постанывал, пока по полу ей елозил.
А Тэхен улыбнулся как-то неловко и сбежал чистить пылесос.
Потом, конечно, были поцелуи, все как обычно. Только Чонгук чувствовал, что его где-то сильно наебали, но никак не мог понять — где именно.
Чонгук даже читал, что любовь бывает платонической — это когда вроде любовь, но вроде и сексом не трахаются. Потому что не хотят порочить светлое чувство грязным хуем. Но он, честное пионерское, член по первому требованию вымоет, даже задницу очистит (он читал как).
Но Чон же видел долгие взгляды хена, слышал, как часто тот начинал дышать, когда он обнажался, переодеваясь, как вспыхивали красным щеки и уши Тэ. Значит, он реагировал? Значит, тоже думал про всякое? Да и Чимин говорил, что хен уже того, про секс знает.
Чонгук даже думал подарить хену пособие для юных геев, где в картинках объяснялось, что брать и куда вставлять — сначала пальцы, потом — член, все по феншую. Но интернет такого не нашел.
На помощь снова пришел Джин — старший знал о проблеме в общих чертах — когда становилось совсем невмоготу, Чонгук приходил ныть в единственные свободные уши.
— Намекни ему шутками, — сходу посоветовал старший.
— Ну, какими шутками, хен? — устало потер веки Чонгук.
— Записывай, — засмеялся ничего хорошего не предвещающим смехом старший и выдал:
— Да я из кожи вон вылез ради тебя!
— Член спрячь, пожалуйста…
— Хен, — простонал Чонгук. Он и так сегодня устал, а тут Джин с его этим малопонятным юморочком.
Но Джин не унимался:
— Смотри, я единорог!
— О, дебил, блять, надень трусы!
— И как ты себе это представляешь? — скептически выгнул одну бровь Чонгук.
— Я еще тут вычитал, — радостно сообщил Ким:
— Подергай струну моей души.
— Но это же твой член!
— Нет в тебе ни капли романтики…
— Блять, почему твой юмор настолько упорот? — пробубнил Чонгук, понимая, что хена уже не остановить.
— Ладно, не понравились шутки, можно на вопрос Тэхена, чем вы займетесь сегодня, ответить: «Из развлечений у меня дома только член», — засмеялся своим стеклоочистительным смехом хен.
И Чонгук тоже засмеялся, представляя эту нелепую картину.
***
В самом начале восемнадцати лет случился их первый поцелуй. Джин тогда позвал всех в кино, и, несмотря на сопротивления, кое-как выпер — надавил авторитетом. Только вигуков не позвал, подмигнув им, прежде чем закрыть дверь. А потом написал смс: «У вас есть пара часов. Кайфуйте, жизнь одна. Уиии» И Тэхен не стал медлить — подошел к сидящему на полу Чонгуку, опустился рядом на колени, огладил его лицо и прикоснулся своими губами к его. Нежно, трепетно, ласково. Сердце сделало кульбит, по телу разлилась сладкая волна. Чонгук просто наслаждался своим первым поцелуем, пока в голове был полный вакуум. Но тут Тэхен слегка приоткрыл рот и, немного подавшись вперед, высунул язык, делая поцелуй мокрым и мягким. Чонгуку казалось, что прошло мгновение, но в какой-то момент Тэхен опустил свои руки и, глядя на часы, сказал, что хены скоро вернутся. — Ну что? — спросил Джин, сразу же утянув Чонгука в***
Чонгук так надеялся, что с совершеннолетия начнется регулярная половая жизнь, что даже смазку и презервативы купил, теорию изучил, сидел и ждал приглашения присесть на хуй. Но Тэхен целовал, касался нежно и все. Никаких поползновений добраться до жопы Чона или члена (что он там любит?) не было. Было просто море нежности и тихие признания в любви в те редкие минуты, когда они могли остаться только вдвоем. Чонгук много раз пытался поговорить, но сценарий был постоянно один: — Хен, когда мы уже, ну, — Чонгук замялся, подбирая слова. Хотелось сказать что-то типа «потрахаемся, повазюкаемся, окунем твою кисточку в мою баночку краски, почипидохаемся». — Не переживай, Гукки, все хорошо, я люблю тебя и готов ждать столько, сколько потребуется, — нежно целовал костяшки его пальцев Тэхен. И так происходило каждый раз. Тэхен ластился, нежничал, трепетно касался. А Чонгук сходил с ума от желания потрахаться, наконец. Но каждый раз он поддавался этой нежности, купался в ней и забывался. Статьи типа «Десять способов затащить***
Чонгук сидел на полу в танцевальной студии и жадно глотал воду. У него уже полгода был парень, а секса — все еще не было. — Я так и знал, что ты снова тут, — в студию маленьким смерчем внесся Тэхен и протянул пакет с едой на вынос. — Я скоро жить тут буду, хен! — честно признался Чонгук. А потом внутренне завыл диким полярным китом, потому что увидел, как Тэхен стаскивает с себя кофту, но футболка задралась и оголила участок кожи. Такой смуглой, такой притягательной и… недоступной. — Что случилось, мой хороший? — Тэхен, откинув кофту куда-то на пол, сразу же рванул к Чонгуку. Он судорожно начал трогать его лоб, чтобы убедиться, что тот не заболел. Потом, удостоверившись, что все хорошо, нежно взял его ладони в свои и посмотрел взглядом, полным обожания. — Рассказывай. Чонгук перевел дыхание. Он, правда, старался скрыть свою обиду, закусывал губу, тяжко с оттягом вздыхал. А потом выдал то, о чем так долго думал: — Хен, я тебя хочу как мужчину. Я скоро лопну от спермотоксикоза. Давай уже потрахаемся, хен? Я не знаю, что не так делаю, правда. Я не понимаю, чем тебя не привлекаю. Каждый день я думаю об этом, хен. — Я… — Тэхен зажмурил глаза и закусил губу. Чонгук видел, как тот сжимает и разжимает кулаки — он знал все привычки своего парня. Когда Тэ делал так, это означало одно — он волнуется и пытается взять контроль над ситуацией в свои руки (а лучше бы взял в руки член). Джентльмен хуев. Даже в такой ситуации Тэ старался сделать все правильно, не пересекать черту (а хотелось, чтобы он стер ее своим членом), не навредить и не показаться озабоченным ублюдком. — Хен, я хочу, чтобы на моем теле не осталось мест, которых бы не касались твои губы. Я хочу таких вещей, о которых стыдно говорить, но во рту скапливается слюна каждый раз, когда я о них думаю. Я, блять, хочу, чтобы ты брал меня каждый раз, когда тебе этого захочется. Я хочу знать, какова на вкус твоя сперма, — продолжал давить Чонгук. Ну или говорить откровенно, пока его откровенно слушали. — Я хочу твои руки на себе, в себе. Хен, я тебя очень хочу. — Чонгук, остановись, — прохрипел Тэхен и поднял голову, глядя на макне. — Еще пара таких фраз и мне снесет башню. А этот зал — не лучшее место для секса. Тут еще и камер полно. Я сделаю все, что ты захочешь, но позже. — Так ты тоже хочешь, хен? — счастливо улыбнулся Чонгук. — Безумно, — Тэхен подполз ближе и жарко зашептал в ухо, опаляя кожу горячим дыханием, — хочу вылизать твою задницу после того, как кончу в нее. Хочу, чтобы мой голос хрипел после того, как ты будешь жестко драть меня в горло. Хочу, чтобы ты отодрал меня, как менеджеры Намджуна, когда нашли его ноут с порно. — Жестко, — хихикнул Чонгук. — И мы все это сделаем, когда появится возможность. А сейчас извини, я даже не смогу тебя поцеловать — не сдержусь, нахуй. Чонгук смотрел в резко потемневшие глаза напротив и впервые видел там нескончаемо жадную похоть. Видимо, его глупый хен сдерживал себя все это время. И, судя по озвученным желаниям, он был куда извращеннее самого Чонгука. От предвкушения даже пальцы на ногах поджались. — Я буду ждать, — тихо сказал макне и снова принялся пить воду.***
Джин позвал Чонгука на приватный разговор на балкон. Как говорится, место жизни поменялось, а балконы везде были. — Значит так, мистер почти мужик, — начал он деловым тоном. — Ты знаешь, как готовиться к сексу? — Да, я читал подробные инструкции, — кивнул младший. — Отлично, — улыбнулся Ким. — Это — карта отеля, я снял вам номер. Не президентский люкс, конечно, но на потрахаться хватит, — он протянул карту в специальном отдельном конвертике, где значился адрес и название отеля. — Хен? — посмотрел вопросительно Чонгук. Вот прямо своими большими влажными глазами. — С менеджерами я вопрос уладил, — продолжил вещать старший. — У вас есть чуть меньше суток. Заезд после двух дня, у тебя есть время подготовиться, если ты не хочешь терять ни минуты. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук и полез к хену с обнимашками. — Люби-ка ты лучше своего Тэхена, — старший скорчил недовольное ебало, но руки для объятий все-таки раскрыл.***
В номере отеля все началось с легких поцелуев и заветных «люблю», сказанных прямо в губы. Чонгук таял от того, как теперь его целовал Тэхен — совершенно по-животному дико и страстно. — Ну и зачем ты сдерживался? — спросил он, когда Тэ отвлекся на расстегивание пуговиц на своей рубашке. — Я боялся даже смотреть в твою сторону с пошлыми мыслями, — Тэхен покраснел щеками и чуть наклонил голову, пытаясь скрыть румянец за длинной ровной челкой. — Мне казалось, что ты непорочен в своей невинности. — Хен, блять, — буквально гаркнул Чонгук. — Представляешь, у меня есть член и яйца. А так же заднее жопное отверстие, которое буквально жаждет познакомиться с твоим неваляшкой. — Блять, Чон, почему ты такой? — просипел Тэхен и снова ткнулся своими губами в его. — Хен, дашь мне пару минут на быстрый душ? — хриплым от возбуждения голосом спросил Чонгук. А потом, порывшись в своем огромном рюкзаке, удалился в ванную комнату. Чонгук едва успел снова немного растянуть себя (в общежитии он уже все сделал заранее) двумя пальцами, когда услышал, что Тэ зашел к нему. — Прости, — как-то жалобно заскулил он, — но я не могу больше ждать. И, не дожидаясь ответа, полностью обнаженный Ким зашел в узкую душевую кабинку. Чонгук ощущал, как Тэхен скользнул руками от его спины к животу, притягивая ближе. Член, почти полностью возбужденный, слегка толкнулся ему в булочки. Он снова задержал дыхание, как делал это каждый раз, когда его обнимали сильные руки. Но потом, наверное, впервые за все это время он расслабился, когда снова почувствовал себя в полной безопасности. Тэхен слегка огладил его зад, начиная покрывать поцелуями шею. А потом провел мокрым от воды пальцем по ложбинке между ягодиц. — Мне нужно тебя растягивать? — спросил он, продолжая водить пальцами от начала трещинки до самых яичек. — Я готовился, — просипел Чонгук. — И я так долго этого ждал, что не могу уже, блять, терпеть. И давай без этих ебучих — я смогу в любой момент остановиться. — Ты откуда такое шаблонное говно взял, — хихикнул за его спиной Тэхен. — Из фанфиков Джина. Да, блять, это вот сейчас имеет значение? — Абсолютно никакого, — прошептал низким бархатистым голосом Тэхен и навалился на Чонгука, пытаясь добраться до смазки. Чон сдавленно простонал, когда услышал звук щелкающей крышки от тюбика. А потом почувствовал, как смазанные пальцы чуть толкнулись в его отверстие. Член дернулся и выделил еще больше смазки. Тэхен был осторожен в действиях — сначала легонько толкнулся одним, совсем немного, на пробу, а потом резко загнал его до основания — такой длинный и такой ахуенный. Как его дальше готовил хен, Чон запомнил с трудом — он, содрогаясь всем телом, кончил в первый раз только от пальцев, которые так б-жественно быстро нашли простату и четко били по ней. От собственного оргазма он расслабился и почувствовал, что Тэхен медленно начал входить, скользя головкой по анусу. В это время он покрывал поцелуями его шею и плечи. И Чонгук буквально задыхался от мягких, влажных от воды поцелуев. Он кое-как давил в себе всхлипы, бормотал что-то бессвязное про любовь, пытался дышать от переполняющих его эмоций. Тэхен, чуть подождав, пока теперь его уже точно-точно мужчина привыкнет, схватил его за подбородок и повернул к себе боком, чтобы поцеловать. И Чонгук в тот момент был готов кончить снова — столько всего обрушилось на него сразу — любимые губы, руки, которые гладили пресс и потрясающе ахуенный член в его заднице. Брал его Тэхен очень нежно — двигался аккуратно, стараясь не причинить боли, найдя нужный угол, задевал простату, ласкал его такие чувствительные соски. Чонгук горел в этом моменте. Умирал и возрождался. Падал в пропасть и взмывал вверх. Когда ему стало совсем пиздец как хорошо, Чон только и смог прохрипеть: «Ты слишком шикарный для того, чтобы быть правдой» и кончить прямо на стенку душевой кабины. Ноги ослабли, и стоять он больше не мог, но надежные руки подхватили его и не дали упасть. Тэхен, кажется, сдернул презерватив с члена и кончил куда-то в струящуюся воду. Но это не точно — Чонгук был в предобморочном состоянии от сильнейшего оргазма. Но потом, когда Тэ на руках донес его до кровати и, уложив в нее, долго делал искусственное дыхание рот в рот, Чон ожил. — Тэ, давай мы когда-нибудь поедем в Лас-Вегас и поженимся там? — прошептал Чонгук. — И заведем двух собак. Маленькую и большую. И обязательно будем любить друг друга, как я любил тебя в свои семнадцать. — Обещаю, — прошептал Тэхен и снова медленно поцеловал.***
— Ну, как все прошло? — спросил Джин у вернувшегося в их общежитие Чонгука. Тэхен свинтил по делам, что, наверное, хорошо — вернись они вместе в таком расхристанном виде — все бы все поняли. — Добрый член! Тьфу, нет — толстый день! Ой!.. В общем, хен, что вчера было…
