Ушки, Хвост, Два Топора

      Когда они остались наедине, праздник наконец раскрепостил душу и самые потённые её места отворили яркий калейдоскоп закрытых доселе чувств. Очень желалось подойти к «Предателю» и побить его, но так же и поблагодарить, ведь Белл любовался Гестией, что сверкала около прилавков с украшениями, точно второе солнце. Он подловил себя на этом, чему очень удивился. Белл увидел не счастливую Богиню перед собою, а счастливую девушку, и это вышло стараниями Лекса — благодарить его за это или ругать он не знал. Образ Богини всё ещё был крепок, нерушим, но как и сказано, милая девица в белом платье и жакете, на волосах носящая заколки подаренные им же, медленно но верно пробиралась сквозь преграду безмерного уважения и почитания.       Вокруг стоял галдёж. Гестия бегала от прилавка к прилавку, а Белл следовал за ней, словно утёнок за мамой.       — Смотри какие заколки! — она дольше останавливалась у магазинов с украшениями, совсем как обыкновенная девушка. Юноша стал подле и разглядывал вместе с ней, пока не сказал то, что-то вот-вот хотел предложить продавец:       — Какие вы хотите, Богиня?       Она вздрогнула, но добрым смыслом, и разулыбалась: — А ты купишь?       — Д-да… Какие угодно…       — Хи-хи, но у меня уже есть самые лучшие! — тряхнула хвостиками, раздался мелодичный звон, утонувший в шуме праздника. Белл смутился, но не стал скрывать улыбки. В итоге, оба заалели, точно рубиновые серёжки на прилавке. Продавец, галантный полуэльф, глядя на ту картину, не мог скрыть довольного вида.       — Может, коли вам заколки не интересны, понравится это? — он достал из-под прилавка дощечку обитую велюром, где одна за одной, в выемках лежали броши разного размера, формы, цвета. Все блестели и сверкали, а многие из них так и отразились в глазах Гестии большими буквами «Хочу». По крайней мере, её удивленный вздох служил тому доказательством. Поджав губы, Богиня смущённо взглянула на Белла.       — Я-я возьму одну… — ответил юноша продавцу.       — И какую же хотите?       Вопросительный взгляд на Гестию встретил смущённое: — Выбери сам…       Белл запаниковал, а Богиня отвернулась. Продавец, казалось, занял место Лекса среди них, ведь упивался тем зрелищем, как названный, будь он тут.       Спустя минуту размышлений, Белл сделал выбор, отдал деньги и подозвал смущенную донельзя девушку. Он поцепил на воротник её жакета брошь с цветущей синей розой, ровно такого же цвета, как её глаза. Она мельком увидела прикрасу.       — В-ваши глаза того же цвета и я… Ну… Вам нравится, Богиня?       — Очень, — как могла потянулась на носочках и поцеловала Белла в щеку, — Спасибо…       Перед прилавком разлилась палитра красно-розовых окрасов. Это действие осталось без комментариев с каждой из сторон. Они собрались уходить — Гестия направилась в толпу, ведь поняла чего натворила (увидела довольных зевак). Белл последовал за ней, но его резко остановили со спины.       Продавец шепнул юному, но мужчине, — …Держи, на эту она засматривалась больше всех, — полуэльф вложил юноше в ладонь украшение: черного цвета пион, блестящий на солнце. И подтолкнул его к уходящей Богине, подмигивая, мол денег не нужно. Белл поклонился в пол благодарно, как мог, и с улыбкой убежал, припрятав вторую брошку до лучшего момента. Как учил Лекс, в толпе нужно обезопасить пассию, поэтому юноша подвёл Богине локоть, — Н-не убегайте, Гестия… Я ведь вас потеряю. — Ушли. Им в спины глядел продавец, радуясь, завидуя, точно Лекс, будь он тут.       Они молча ходили по площади. От разговорчивой парочки ни осталось и следа. Ходили под руку, молчали — их действия сказали все возможные слова. Белл и Гестия наслаждались компанией друг друга и воцарившимся понимаем. От лавки к лавке пробовали еду, напитки, лёд с ягодами. И спустя время, сели в тени под деревом, у Колизея, издали наблюдая за шуршащими людьми. Объелись — блинчики с кремом напоследок были лишними. Гестия положила голову на плечо юноши, тот вздрогнул, но не отстранился.       — …Хорошо, да?       — …Да, Богиня.       — Нужно чаще гулять, правда?       — Да, Богиня.       — Но вы вечно пропадаете в Подземелье…       — Да, Богиня… Нужно проводить больше времени вместе.       — Но ничего, совсем скоро я стану безработной, из-за того что вы оплатили мой долг, и буду заботится о вас! Будем гулять и духовно обогащаться!       — Да… Богиня. Будем.       Гестия недовольно посмотрела на Белла, чье лицо выражало задумчивость. Он улыбался и о чем-то думал, лишь краем уха слыша милый щебет.       — Тебя заело? Богиня и Богиня… Юноша видел недовольную моську, ибо лицом полным недовольства то невозможно было обозвать. Сердце билось очень быстро, но произнёс и замерло: — Просто… Я думаю вы правда… Богиня.       Когда бабочки шебуршат в животе? Гестия сдержалась. И её сердце замерло. Сегодня был обычный день, но отчего-то она сделал что-то и это «нечто» наконец заставило Белла стать с ней спокойным, собранным, искренним. Никогда он не был таким рядом с ней… Она сотворила чудо, того не поняв. Заново Гестия влюбилась, но в спокойного, «взрослого» Белла. Только что он вспышкой вырос, задел небосвод и неприступное сердце юной, чистой Богини.       Она упала ему на грудь и крепко обвила руками, приговаривая. — Лекс на тебя дурно влияет…       — Что? П-почему?       — Ты стал обольстителем! — Гестия резко отстранилась и взглянула в рубелитовые глаза. Их лицах находились в жалких сантиметрах друг от друга, и она очень хотела кое-что сказать. На языке вертляво бегали слова, но к горлу подступил ком из страхов и беспокойств.       Гестия собралась духом, вздохнула. — Белл, я… — но вдруг, раздался крик. Затем, воздух порвал вой и стрекот. Толпы людей побежали прочь от Колизея и Беллу пришлось действовать быстро — подхватил Богиню и зашёл вместе с ней за дерево, чтобы их сидячих не затоптали. Мимо них, после толпы, пронёсся мечебык, огромная бритвенно-рогатая и монструозная пародия на земное животное. Монстр понёсся по пустующим переулкам, минуя толпу. Повсюду разразились крики и вопли, но не боли — страха.       Белл выглянув из-за дерева, держа Богиню в руках. Свободной он обнажил кинжал, мысленно поблагодарив Лекса.       К Колизею отовсюду сбегалась стража — захватить медлительных монстров, ведь добрая часть дружинников уже умчалась вслед самым быстрым. На площади остались несколько кобольдов, орков, импов, и монстров прежде неизвестных Беллу. Благо, самые страшные и опасные убежали — медлительные орки остались в окружении слабых монстров с верхних этажей.       — Побежали Белл! — воскликнула Гестия, но юноша не шелохнулся. Из-за дерева он видел, как один из пары орков, с красной пеленой на бусинках-глазах, пошёл на безмолвно скулящую девочку. Её колено зияло красным — придавила толпа. Ребёнок отчаянно полз всупротив, но содрогался каждый раз, когда орк ступал шаг ближе.       — Гестия, увидите девочку! — он подтолкнул её, а сам выбежал из укрытия и громко крикнул. Орк, толстая туша жира и мышц, не отреагировал, и тогда Белл поднял кусок бордюра, да швырнул тому в голову. Камень разбился пылью о затылок и монстр взвыл. Остальных чудишь уже взяли в круг несколько стражников и медленно убивали. Лишь этот орк остался один, против белого кролика с маленькой иголкой в руке.       Что Белл? Когда стал против минотавра — трясся. Сейчас на него шагает орк, но юноша не дрогнул, и вовсе не застыл от старой травмы! Он убедился, что Гестия отвела девочку к гильдейским сотрудникам, увидел знакомые лица — Эйну, Мишу, а после крепче взялся за кинжал, наихудшее орудие для борьбы с большими монстрами.       Орк моргнул. Перед ним стоящий юноша исчез. Через белое пятно в слабом бинокулярном зрении, через жалкую секунду в челюсти пронзительно заболело. Орк отмахнулся и снова завыл, зарычал!       Белл, пронзивший челюсть монстра кинжалом снизу, отскочил и ловко увернулся от толстых и опасных кулаков. Он двигался поразительно быстро и ловко. Эйна стояла поодаль, обнимала дрожащую девочку и не верила, что он так может:

Сила H-131

Выносливость H-127

Ловкость G-222

Скорость G-258

Магия I-0

      Она не верила в его нынешнюю скорость, ведь Белл только недавно пересказывал ей свой статус. Эйна перевела взгляд на Гестию, что улыбалась, чаровалась, даже радовалась, но было что-то в её взгляде, было что-то принуждающее смотреть с прищуром, была вина.       Белл только уклонялся. Монстр признал свою ошибку, когда не принял маленького человека всерьёз. Он атаковал быстро и сильно, заставлял воздух содрогаться! Юноша лишь уклонялся, ведь удары кинжалом монстру обходились липовой монетой — толстая шкура и безразмерный обьём жира останавливали любой короткий меч.       Однако, уже не был собою Белл, ведь доселе так и прыгал бы взад вперёд, точно кролик. Пережил он худшее — в тот раз за ним лежал Лекс, умоляющий снисхождения. Те слова по сей день снятся юноше в кошмарах. Сейчас перед ним монстр слабее, а за спиной люди, которых нужно защищать любой ценой. И он сделает это ценой всего, он не повторит те кошмарные слова, не допустит подобной ситуации. Лишь воспоминания о том жалком зрелище разозлили.       Белл исподтишка вонзил кинжал в колено здоровяку. Хляпая кровью из пробитой челюсти, монстр зарычал, но снова не попал в цель. Юноша взобрался по нему, словно по горе и собрался бить по единственному уязвимому месту голыми руками. Опыт в подобном уже был, давным-давно, когда оружие тоже не имело эффекта.       Он схватился за уши монстра, который пытался стряхнуть его со спины. Орк хватал за одежду, но только рвал её — сила монстра двенадцатого этажа не помогала скинуть маленького человека. Юноша держался поразительно крепко. И даже попытки стянуть Белла за ноги не увенчались успехом. Мертвой хваткой он вцепился в орка.       Эйна, Гестия, ужаснулись. То как Белл сражался с монстром — безрассудство, проявление мускулинной силы и зверства. В следующее мгновение он махом вонзил руку в глазницу монстра и протянул так глубоко, как только мог. Прибежавшая на подмогу стража опустили копья, но зря, монстр встрепенулся и завыл. Он схватил Белла за ногу и попытался со всех сил снять с себя, оторвать. Запястье юноши застряло в глазнице и от усилия свернулось неественной формой. Белл зашипел и прищурился, почти закричал, но с мерзким хлюпаньем высвободил руку, а второю вдарил по дыре в челюсти, чтобы монстр его отпустил. Сработало, юноша отступил, но враг ещё жил. Рука куклой повисла, он не мог ею шевелить и всё стискивал зубы от боли. Однако, стража уже приступила к метанию копий по крупной мишени. Целили в грудь, в камень, но ни один копейщик так и не вонзил копьё в холодную сердцевину — по площади загулял ветер, перед глазами сотен горожан и Белла мелькнула серебряная вспышка.       Орк не понял, что лишился головы, морда шлёпнулась о плитку площади. Когда туша последовала вслед за головой, взору предстала Айз, окутанная ветром с ног до головы. Она окинула взглядом собравшихся, но остановилась на Белле. Кивнула. Одним прыжком поравнялись с небом и исчезла.       — Белл! — Гестия побежала первой. Добралась до своего Героя и крепко обняла, схватившись за подсумок с зельями. Она быстро нащупала одно и протянула Беллу, что смотрел ввысь. Девушка удалялась по крышам домов в сторону Переулка Дедала. Её платье было недвижимо, хотя вокруг ревел ветер.       — Бельчонок, твоя рука! Зелье!       — А-а, да… Спасибо.       — Куда это ты смотришь? Ей под юбку?!       — Н-нет, что вы!       — Негодяй!       — Извините…       Гестия взглянула на повисшую правую ладонь. — Ладно, пойдём к Миаху! Тут зелье не поможет… Мой ты берсерк!       Она схватила его за здоровую руку и повела прочь с площади. В порванной рубашке Белл чувствовал себя неловко, но гордился!       Перед их уходом та девочка сказала тихое «Спасибо».

2

      Под гомон, писк и выкрики девчонок, мы забежали в переулок, а точнее, забежал я, неся на руках бомбу замедленного действия. Лефия жадно хватала ртом воздух и потела. Когда расстояние стало достаточным чтобы Виолы с площади нас не достали, я опустил её наземь и отстранился. Эльфийка крепко сжимала в руках посох, прижав его к груди. Даже в темноте корявого переулка отчётливо виднелись капельки пота на её изнеженной коже.       — Молю, не взорвись!       Лефия отходила. Вскоре, собравшись духом и утихомирив энергию разума, открыла глаза и наконец взглянула на меня.       — Я-я… Я отменила заклинание. Ох…       — Слава Богу… Думал подорвёмся. Ты прости, я не хотел так хватать тебя, но пришлось, ибо эти монстры чувствительны к магии, а их щупальца всюду под землёй. Проверено. — моя исполосанная от края до края спина служила существенным доказательством. Рубашка, купленная мной совсем недавно, висела на нитках только спереди. Пока эльфийка собиралась духом, я выпил зелье, ведь подобная боль служила вновость — как отбили батогами со стальными наконечниками.       — …И что же нам делать? Эм… Лекс?       — Да, спасибо что запомнила, Лефия, — со стороны площади доносились звуки ожесточенной борьбы, вкупе с противным писком. Мы едва слышали друг друга и страшно представить какого сейчас девушкам в битве. — Слушай. У меня есть замысел, но я не знаю насколько он хороший. Айз сможет отвлечь монстров своим ветром, а сёстры подмогут да и только. Нужно чтобы ты убила монстров.       — Я-я?! Но как, вы ведь сами сказали, что они чувствительны к магии?       — Во-первых, не надо вы-кать, я не старый, во-вторых, хотелось бы чтобы ты как-нибудь убила их без особых повреждений города, льдом например, и при том на ходу. Сможешь?       По ошеломлённому и обескураженному лицу эльфийки так и гулял навязчивый ответ. Она ничего не сказала — раскрыла рот, будто дракона увидела.       — Ну? Сможешь? — я внетерпении щёлкнул пальцами у её носа. Сейчас бесяча каждая соринка, а чужая нерешительность, когда дело вот-вот сгорит, тем более.       — Я-я не… Я не обладаю Параллельным Чтением, извините…       Она странно напоминает Белла: аномально похожа на него с этой задумчиво-нерешительной моськой, будто подвела весь мир. Лефия в целом была похожа на Белла, хотя бы шармом, по крайней мере то удалось отметить за минуту нашего знакомства. Больше всего она выделялась чистой, эльфийской красотой — расшитые одежды без единого открытого участка кожи, полумантия, и даже с тем очаровательна, да настолько красива, будто фея воплоти. Тяжело быть рядом с нею и вести беседу, ведь кровь так и распирает сосуды. Вот-вот и потечёт из носа, как случается со мной в последние дни.       Собравшись, ответил ободряюще: — Ничего страшного. План вот в чём: ты читаешь какое-то мощное заклинание здесь, а заканчиваешь уже там. Думаю, девчонки поймут в чем дело и соберут Виол в одном месте. — она было хотела возразить, но предвидя вопрос, я продолжил, — Как только монстры почувствуют мощную магию и ринутся сюда, я беру тебя на руки, как принцессу, как только что принёс, и мы выбегаем к остальным, где ты заканчиваешь заклинание. Ну что? Сможешь?       — К-колдовать в движении? Я не знаю…       — Будет немного потряхивать, но весь удар я возьму на себя — твоё дело сотворить магию, хоть не с первого раза, но сотворить.       — Но ведь…       — Эти монстры не чета твоим подружкам, они смогут отвлекать их сколько угодно, но убить не могут. За то ты можешь!       Однако, Лефия упиралась. Её голубые глаза полнились нерешительностью с каждым моим словом, произнесенным внетерпении. Она бегала взглядом повсюду, будто ища решения, но никак не смотрела на меня. Спустя секунду, когда с площади послышался особенно сильный удар, моё раздражение и гнев на юную эльфийку улетучились. Ритмичное дыхание помогало навести порядок в голове и понять человека передо мной.       Лефия боялась. А схожа она с Беллом тем, что обоим нужен пинок навстречу страху. И если мой братец уже прижился к постоянному риску, раскрыл душу опасностям и укреплению себя, то Лефии никто с этим не помог, она будто потерянный ребёнок на равнине размером с бесконечность — иду куда хочешь, но повсюду неизвестность и опасность, верный путь укажут, но никогда не толкнут ему на встречу. Никогда не дадут иногда нужного пендаля! Проблемы укрепляют!       Я подтянул эльфийку к себе и снова взял её на руки. Она пискнула, точно мышка. Сжал её крепко и полностью укрыл собой. Хрупкая девушка терялась в моих руках — смогу ее защитить, как и Белл Гестию.       — Эм…       — Не разговаривай попусту, а колдуй. Всё равно когда-то придётся выучить Параллельное Чтение — будет тебе это вступительным уроком.       — С-стойте! Я не смогу! П-поставьте меня! Мы подорвёмся!       — Хватит сопли жевать.       — Н-но взрыв от высокоуровневой магии!       Я перебил. — И что? Хочешь отсидеться тут, пока Тиона и остальные воюют? Я похож на доброго папочку чтобы уговаривать тебя? Извини, но плана лучше я не придумал. Имеем, что имеем, и если не нравится, можешь пойти домой… — и всё же, вспылил, но из рук девушку не выпустил. Лефия скорчила очень забовную гримассу. Непонятно, как у нее вышло исказить на том прекрасном эльфийском лике всю земную обиду и раздражение, немного грусти и злости, а главное, разочарования.       — Слушай, Лефия… — я перехватил её покрепче, — Таким красивым и умным девушкам как ты, пристало боятся… Все боятся. — эльфийка отпустила то выражение, удивилась и продолжила слушать, — Но ты авантюристка. Твоя судьба, пробовать новое и превозмогать неизвестное. Ты та, чья профессия — опасность. Так что смелее, красавица! Хорошо?       Она потупила взгляд и сдержанно кивнула, старясь миновать зрительный контакт. — Х-хорошо… Я попробую…       Я подбросил её на руках — как пёрышко.       — Ты не попробуешь. Ты сможешь. А ещё… Если справишься с первого раза, то с меня любое желание, абсолютно.       — Э-э-э…       С площади раздался очередной гулкий удар и бесконечно-мерзкий писк.       — Начинай!       Эльфийка не стала спорить, глубоко вздохнула, сжала посох, собралась, а после, запела… Прекрасный голос перекрыл богомерзкий вой Виол, а тёмный переулок, лишённый солнца, заиграл всеми цветами радуги от витающей, ныне видимой, магии.       — Я желаю имени Више. Предки Леса, гордые Братья.       Нас окружило неустойчивое кольцо магии. В ушах поднялся неприятный звон. На площади стихло.       — Ответьте на мой призыв, придите на равнину…       С центра боя разлился ветер, целая буря… Оттуда послышалось заклинание Айз, «Ариэль». Они поняли замысел, даже не видя нас — первоклассные авантюристки.       — Соединение уз! Залог благодати!       Но мощная магия откуда-то сбоку, более опасная чем та, что перед ними, заставила Виол вскипеть. Я слышал, как звук их лоз приближался. Одна нырнула под землю. Остальные рвались к нам, к прекрасному пению.       — Соединитесь в круг и танцуйте! — засиял тот проулок холодной маной, задрожал воздух от волшебства иноземного — я задрожал. Новое чувство взбудоражило, раскрыло душу, словно вторую кровь! Под землёй затрясло. С площади раздалось «Лефия!».       — Пожалуйста, дай мне сил! — я рванул в сторону. Земля раскроилась монстром, — Приди, Кольцо Фей! — и вокруг нас заиграл блеклыми цветами дрожащий круг: концентрация магии воплоти. Я побежал на площадь через лабиринт переулков, где стоял апофеоз писка Виол. По спине стучали камни, но именно ей было трудно — Лефия дрогнула, сбилась, захрипела, но старалась восстановить концентрацию. Круг из магии едва поспевал за нами, вечно распадался и растворялся в воздухе, но эльфийка старалась.       — Я защищу тебя. Не переживай…       Она воспряла и в тот же миг мы выскочили на площадь. Яркий свет ослепил.       — Предвестник конца, Белый Снег!       — Лефия! — увидев эту картину, сражавшиеся амазонки не смогли сдержать удивления. Их подруга, на руках незнакомца, читала заклинание Риверии, прирывисто читала, хрипя, надрываясь, но читала! Айз кружила над полем битвы, взяв на себя большинство монстров. Она утвердительно кивнула мне, когда наши взгляды пересеклись.       — Дуновение ветра перед сумерками!       И приступил я к тому, что планировал… Защищать. Позади вновь разверзлась земля и самая чувствительная к магии Виола вновь взяла меня в фокус. Та самая, что гналась за мной и изранила спину. Я вильнул в сторону, Лефия дрогнула и прикусила язык. На то место где мы были секунду назад обрушилось толстое щупальце, разбив вечную мостовую на мелкие камешки. Получать такими кнутами очень больно, но выбора не было совсем.       Как только я двигаюсь резко, виляю в стороны, круг волшебства замолкает; из голубого обращается в красный, и разрывается, словно дым. Лефия могла читать заклинание на острие только когда я бегу размеренно, поэтому выбора не оставалась. Кружа меж атак монстра, крепче обнял её, дрожащую и задыхающуюся. По спине прилетело со звонким хлопком — молодая кожа из-за выпитого зелья вновь оказалась разорвана.       Эльфийка увидела моё искаженное болью лицо. В тот момент мир для неё замер, ведь и дышать перестала, и слушать.       Тиона, Тионэ и Айз помогали, как могли. За недолгое время моих скачков по площади, они смогли убить одну Виолу — осталось трое — но это не спасло от неминуемых ударов.       Уже третий, иль четвертый хлопок проскочил сквозь земную твердыню — лоза выскочила из-под земли и хлестнула по бедру, раскроив одежду и пояс с топором. Моё снаряжение упало на землю и я, хромая, продолжил бегать, точно кролик. Волшебный круг подле нас краснел и краснел. Я сдавленно шипел от боли, а эльфийка всё не дышала… Фатуус подбирался ближе и во рту ощущался противный вкус, как перед ударом молнии.       Мы бы так и бегали, да скоро подорвались, если бы Тиона, как и остальные, не спускала с нас глаз. Как только кобура с топором упала наземь, Тиона стрелою метнулась к ней, и пока я отбегал в сторону от «её» Виолы, и щупалец из-под земли, она выхватила моё оружие, служившее верой и правдой.       Амазонка злорадно вскрикнула: — Выкуси! — ударила одной из Виол ближе к голове, под самый бутон. Послышался пронзительный писк, а затем и треск моего любимого оружия. Топор разлетелся в щепки — рукоятка от хватки Тионы, а оголовье от силы удара и толстой чешуи монстра.       — Я только-только его заточил! — жалобно заскулил.       — Прости! — послышалось сквозь писк раненого монстра. Удар возымел эффект, но не убил. Благо, ситуация правилась — одна Виола ранена, вторая занята лишь Тионэ, ведь та вошла в состояние берсерка и с хрустом в пальцах лупила по зелёной чешуе. Айз же, ветром и обломком меча, теснила последнюю. Битва тянулась, но в нашу пользу, если бы не одно но — краснеющий воздух вокруг меня предвещал беду.       Я сбавил темп. Лефия была совсем невредима, но выглядела так, будто совсем скоро потеряет сознание. Подбежав вплотную к одному из зданий на противоположном конце площади, я поставил ее у стены, тем самым отгородив с двух сторон. Моя спина загораживала монстров.       — Сделай это, Лефия… Пожалуйста! — последнее слово отдало адской болью. Из-под земли вновь выскочило щупальце: полоснуло и порезало по спине. Пробило бы насквозь, если бы не Айз, подоспевшая в последний момент.       Лефия снова лишь смотрела на моё искажённое болью лицо. И только Бог мог знать о чём она думала в тот момент. — Просто сделай, не думай… Иногда только так и нужно… — по спине снова прилетело, снова помогла Айз, защитив нас, и снова прыглуа к Виоле, чтобы отбросить её на другой конец площади. К нам добирались лишь кончики щупалец, но менее смертельным это не становилось. Я уже не чувствовал спину — кажется, и Фалны моей давно не осталось.       В тот момент наши взгляды пересеклись. Мой и Лефии, наполненный болью, и полный тревоги. Она ужаснулась и магический круг вокруг нас стал на оттенок краснее. А я… Улыбнулся, как делаю для Белла — положил руку ей на волосы и провёл до самых её острых ушей.       Мысли наши были закрыты друг для друга, и остаются такими по сей час, но это быстрое, как миг, знакомство, сделало нас чуточку лучше, чуточку решительней… Эмоции, чувства, думы — всё закрыто, но чем больше их, тем краснее воздух. Не знаем мы о чём думают, как решаются, как осмеливаются, как страдают; лишь одно делает круг магии прочнее — твердый взгляд. Решимость и тепло.       — Сходящий свет! Замерзающая Слеза!       От крика воздух зазвенел, перебился писк Виол. Её глаза цвета глубокого моря полнились слезами, точно решимостью. Круг магии обвил нас и стал крепче, чем когда-либо. Лефия дрожала, её глаза, полные слёз, дрожали, но схватившись за посох, она творила волшебство.       — Снежная Буря! Три суровые Зимы — имя мне Альф!       Айз, Тиона и Тионэ отступили к нам, ведая конец заклинания. Амазонки стояли подле, задорно ухмыляясь. Виолы бросились к нам, но было слишком поздно.       — Вин Фимбулвинтер!       На протяжении всего боя формировавшийся круг наконец смог родится в невероятную красоту. Наконец он сумел превратить решимость в смертоносный холод.       От эльфийки бурей рванула волна льда. Зима захватила всю площадь и монстров — их последние крики скрылись под толщею снега. Жаркое апрельское солнце увидело невозможное количество льда на земле. Замёрзшие фигуры Виол сверкали в лучах.       Я облегчённо выходхул, как и все здесь, однако выдох Лефии был громче всех. Так и стоял перед ней, только головой шевелил, ведь тело попросту отмерло — я не чувствовал ничего ниже шеи. Всё онемело от боли, и страшно представить, что сейчас на спине…       Тиона побежала к моему подсумку, лежащему неподалёку. Когда она вынула топор, то отбросила весь пояс с кобурой подальше и не зря — не оказались зелья под толщею льда. Она отдала их с улыбкой и я выпил два сразу же. А третьим Тиона облила мою спину, приговаривая «Ой-ой-ой…».       — Там всё плохо?       — Не до костей…       — И то хорошо. Спасибо.       Её сестра, Тионэ, вклинилась, потирая изувеченые кулаки: — Это тебе спасибо. Вообще, надо было просто унести Лефию в безопасное место, но и ваши выкрутасы тоже хорошо сработали… Мы бы не убили их так быстро. Хреновы цветы! — исходя из последней фразы ясно, что говорить что-то всупротив старшей амазонке строго настрого запрещено — помереть мгновенной смертью. И пока младшая пыталась вывести старшую из состояния агрессии, ко мне обратилась Лефия.       — Эм… Лекс?       — Да?       — Спасибо вам! — она глубоко поклонилась, заставив меня смутиться.       — Л-ладно тебе… Правда надо было просто убежать… Но есть что есть. Ты отлично справилась с «Почти Параллельным Чтением»!       — С-спасибо! — она выглядело очень радостной, словно рыжее солнышко. Однако, не успели мы поговорить, не смог я повторить, чтобы мне здесь не «вы-кали», ведь из переулка рядом выбежала запыхавшаяся девушка в открытом наряде, с алыми прищуристыми глазам, и волосами ярко-коасного цвета. Локи впервые попалась мне на глаза.       — Эй, привет! Ну как вы тут, детишки мои?! Не поранились? Нигде не бо-бо?! — говорила в заочно знаком мне задорном стиле. Девушки сразу же забыли обо всём на свете и пошли к своей Богине. Она была совершенно одна.       — Локи, с вами никого нет?! Тут опасно!       — Хнык! Я осталась совсем одна-одинёшенька! Моя свиданьеце с Айз порушено! — пока девушки подходили к Локи, пытаясь вывести её на серьёзный разговор, я с болью во всём теле двинулся с места. Как всегда при употребления зелья очень хотелось почесать поражённое ранее место, и сделав это сейчас — чуть не заверещал от боли. Мало того, спина и всё вглубь до самых лёгких болело, будто по мне слоны прошлись, так и рёбра при повороте корпуса уведомили о своей недееспособности. А ведь до недавнего времени я знал только ощущения от перелома руки… Ломать рёбра впервой. Позже, я сумел таки свыкнуться с горящей болью и отойти подальше от группы девушек. Не хотелось, чтобы они видели те краснеющие глаза от литров слёз.       Посреди площади возвышались прекрасные ледяные скульптуры монстров-змей. Это непостижимое чудо для предверия лета, но оно было и удивляло. Я подошёл к одной из «ходолных» Виол. Та удачно совершала выпад, изогнувшись змеёй, когда её заморозили, поэтому дотянуться до бутона, до пасти, где хранился желанный волшебный камень, не составило проблем. С опаской я просунул руку в крупное отверстие, усыпанное рядами ледяных клыков. Мысль о том, что монстр может очнуться, заставляла колени дрожать — учтиво засунул ей в пасть именно левую руку.       В глубине, когда предплечье скрылось, обнаружился заветной формы предмет. Волшебный камень висел прямиком в её глотке на сетке из множества ныне замороженных ниточек. Я аккуратно, будучи в шаге от цели, освободил покрытую инеем сердцевину от оков бренного тела монстра.       Через мгновение ледяная статуя звякнула, треснула, и обратилась в пыль, упав вместе с глыбами льда. Ледяная крошка смешалась с привычной пылью от тел монстров — фон, на котором ещё ярче мерцал тяжёлый камень, размером с ладонь. Он переливался жёлтым цветом, а внутри виднелись завихрения чего-то инородного и непонятного, будто энергии. Цель в руках. Страдания, пот, слёзы и кровь, а так же тонны нервов превратились в успех, но рано мне радоваться.       За мной уж давно, замолкнув, наблюдали «знакомые» девушки. Я продумал всё до этого момента: как найти, одолеть, заполучить, но как уйти отсюда… Планы изначально были водянистыми, «ничего» могло случится с большим шансом, а то и произойти непоправимое, однако всё пошло по наитию, где я отделался лишь физической болью и моральной усталостью. Казалось, конец, но смотря на группу тех девушек во главе Локи, понимаю, что я не учёл всех трудностей.       Они стояли неподалёку и глазели на крупный волшебный камень. То на меня, то на него.       Напоследок пришлось самое трудное испытание, испытание ума — уйти с наградой, не сказав лишнего слова.