По пути в Инадзуму

Кэйю провожали как героя. Наверняка, встречать будут так же, не в зависимости от того, как закончится его визит к Электро архонту. После того, как Снежная объявила войну всему Тейвату, остальные регионы принялись отчаянно искать среди друг друга союзников для войны со столь сильным врагом. И Мондштадт не исключение, никто в городе свободы не хочет, чтобы по улицам разгуливали застрельщики Фатуи, а в домах хозяйничали агенты Снежной. Над огромным Сидровым озером сияло солнце, отражающееся в воде миллионами золотых бликов. Кэйа с грустью посмотрел на острые шпили городских зданий и пошел по дороге прочь. Стоило бы добраться до Инадзумы как можно быстрее, ведь каждая минута на счету, никто не знает, как обстоят дела у Снежной. Под ногами мужчины противно хлюпала грязь, не успевшая должно высохнуть после дождя. Кусты казались большими и мокрыми котами, свернувшимися вдоль дороги, а на траве густым слоем лежала роса. Со стороны Вольфендома послышался протяжный вой – волки собирались на охоту. Кэйа невольно поежился, ясно ощущая свое одиночество здесь, за стенами города. Он остался, волей-неволей, один на один с природой, с диким, полным опасностей миром. Ведь, хиличурлы, Маги Бездны и Похитители сокровищ никуда не делись, а наоборот, казалось, всякие твари, почувствовав, что хватка людей ослабла, поползли из самых недр Тейвата. Кэйа призадумался, где бы устроить хоть чуточку безопасный ночлег и пожалел, что не согласился взять с собой посла-неудачника. Если бы были вдвоем, было бы значительно легче. Хотя, с другой стороны, пришлось бы следить за тем, ведь посол даже меч в руках держать не умеет. «С ним бы лишь добавилось проблем» – успокоил себя капитан Ордо Фавониус, угрюмо и целеустремлённо шагая по дороге. Его уже бесила эта идея, погруженный в свои мысли, Кэйа уповал лишь на то, что все пойдет гладко и в Мондштадт он вернётся через неделю максимум. Однако, мрачные мысли одолевали мужчину, истрёпанные за последнее время нервы начали сдавать, Кэйа нервно оборачивался на каждый хруст, каждый шорох за спиной. И каждый раз его успокаивало осознание того, что на боку висит меч, а рука приятно сжимает рукоять. От ощущения холодной стали в руке на лице появлялась ехидная ухмылка, будто говорящая всем опасностям: "Вот он я, один среди этого опасного мира. Приходите и забирайте, если хватит духу!". Погруженный в свои мысли, Кэйа на секунду позже, чем следовало, услышал за спиной быстрые шаги. И, эта секунда дала фору нападавшему, на копну синих волос обрушился сильный удар. Рыцарь Ордо Фавониус покачнулся, запоздало схватился за меч и рухнул в грязь, теряя сознание от удара... Вокруг костра, разведённого к закату, сновали трое Похитителей сокровищ. Со стороны могло показаться, что их тут только трое, но на деле, недалеко от пылающего пламени лежал и неудавшийся посол. Кэйа уже пришел в себя, правда, голова раскалывалась от ужасной боли. Чем бы не был нанесен удар, бивший знает толк в оружии. Вслед за болью в голове резало и запястья, ныли скрученные за спиной руки. Интуиция говорила что все устроится, у него только отберут всю мору. Опыт же кричал, что не все так просто, хотели бы – обобрали и бросили на дороге, но никак не связывали и тащили к себе в лагерь. Мужчина с ненавистью лягнул ящик, стоящий поблизости и тут же пожалел об этом, когда понял, что обратил внимание разбойников на себя. Все трое отвлеклись от перепрятывания добра, разом обернулись к нему. – Вот и проснулся наш барин... – пробасил один из них, плечистый и пухлый, и грузно плюхнулся на бревно возле костра. Второй, судя по всему главарь, надвинул на лицо шляпу и элегантно присел напротив, закинув ногу за ногу. Третий, мелкий и худой, скользнул за спину Кэйи, пропал из поля зрения. Правда, вскоре обнаружил себя, к горлу мужчины прикоснулось острое лезвие ножа. Это было ужасно унизительно, сидеть связанным на грязной земле, прижатым спиной к телу Похитителя и чувствовать, как рука его пробирается в карман облегающих штанов, пытаясь выудить что-нибудь из кармана. Сердце Кэйи беспомощно сжалось, когда он понял, что в кармане осталось свидетельство о том, что он рыцарь Ордо Фавониус. – Сейчас поглядим, где вас таких красивых делают... – противно проскрежетал разбойник на ухо жертве, безуспешно пытаясь вытащить свидетельство из кармана промокших от падения в грязь штанов. – А тут есть что-то! Кэйа заскрежетал зубами, бессильно сжимая кулаки. Если узнают, что он из Ордо Фавониус, точно не отпустят. Уж слишком сильно рыцари насолили Похитителям сокровищ, чтобы они не решили расквитаться с тем из них, кто сам попадет в руки. Мужчина дернулся, пытаясь остановить мародера, но видимо, фортуна от него окончательно отвернулась, Кэйа лишь подтолкнул бедром свидетельство в руки тощего. – У-ля-ля!! Что ж тебе спокойно не сидится, барин? – вновь проскрипел на ухо разбойник, победоносно поворачивая позолоченную пластинку к себе. Кэйа готов был поклясться, что сейчас глаза того победоносно вспыхнули. Осталось только зябко поежиться, так как всю теплую одежду, как и шикарный меховой воротник с него сняли. – Ребятня, у нас тут капитан Кэйа собственной персоной! Прошу любить и жаловать... – голосисто заорал тощий, подскакивая к костру и начиная выполнять вокруг него странные телодвижения, больше походившие на танец здорово выпившего хиличурла. "Пухляш" залился утробным хохотом, хлопая себя рукой по колену. И лишь главарь в темно-фиолетовом камзоле поднялся и грациозно прошел в сторону Кэйи. – Капитан Кэйа? Прелестно, – его голос не казался противным, наоборот, чем-то завораживал. – У меня как раз остались с Вами счёты. С этими словами Похититель схватил мужчину за волосы, нагнулся к его лицу, широко улыбаясь. Синеволосый же надменно молчал. Если уж он и будет выносить издёвки и побои со стороны разбойников, то только молча. А в том, что выносить их придётся, сомнений не было. Главарь же повернулся, резко отпуская волосы мужчины, и громко обратился к своим подчинённым: – Отыграйтесь на нем за всё, но не смейте бить по лицу. Хоть все внутренности ему в месиво превратите, но даже не думайте. Хочу увидеть, как это милое личико исказиться гримасой боли... – последнюю фразу он прошипел уже обращаясь к Кэйе, одаривая его презрительным взглядом. Мужчина не остался в долгу, измерив того не менее ненавидящим взором. И все же, от предчувствия чего-то очень плохого, сердце предательски забилось, а щеки побледнели, придавая смуглой коже светлые оттенки. Кэйа сглотнул, готовясь терпеть сильную боль, собираясь не проронить ни звука. "Пухляш" подошёл, грузно переваливаясь с ноги на ногу и встал напротив, противно усмехаясь. Тощий проскользнул у него под боком и кинулся к мужчине, явно пытаясь нанести ему удар в плечо или живот. Кэйа напряг все мышцы, понимая что не сможет особо им сопротивляться. Главное было подняться на ноги... Секунды хватило, чтобы понять, что встать на ноги – не самое трудное. Намного труднее увернуться от быстрого "тощего" и сильно бьющего "пухляша". Получив пару ударов в спину и живот, Кэйа вновь упал на колени, пытаясь отдышаться. Изо рта тонкой струйкой потекла кровь, глаз неумолимо слезился, но рыцарь Ордо Фавониус не собирался сдаваться так скоро. Закусив губу, он поднялся, тяжело глотая ртом воздух. Ноги дрогнули, но выдержали, мужчина сделал шаг, направляясь к главарю. Смысла в его поступках не было, было лишь желание избавиться от тех, кто причиняет сильную боль. – Ай-ай-ай, капитан Кэйа... Куда же Вы? Мы только начали веселиться! – с издевательской вежливостью пробубнил "пухляш", хватая рыцаря за волосы и дёргая назад. Кэйа заскулил, на краю глаза все же показались слёзы. Однако, боль оказала отрезвляющее действие. В голове за секунду возник план, и вполне себе перспективный. Синеволосый глубоко вздохнул. «Помоги мне, о великий архонт...» – мысленно взмолился он и дернулся, вырываясь из крепкой хватки. На дрожащих ногах он сделал пару прыжков и остановился рядом с обрывом, тяжело дыша. Внизу, глубоко под ногами, клокотала река, разбивая на куски балки какого-то старого моста. Мужчина, будто загнанный зверь, обернулся, пытаясь найти из своего положения другой выход. "Тощий" и "пухляш" уже подступали, главарь просто смотрел со стороны, поигрывая арбалетом, который держал в руках. Обречённый взгляд Кэйи упал на его меч, лежащий чуть поодаль. Тяжело вздохнув, он рискнул кинуться к оружию, схватить его связанными руками и попытаться разрубить веревки. Однако, узлы были завязаны слишком трудно, у мужчины не получалось даже так перехватить оружие. – Что-то не больно Вы уважаете правила хозяев, – "тощий" опять накинулся на него, но теперь со спины. Обхватил рукой горло синеволосого, другой рукой ударил его в живот, заставляя выпустить меч. Душа рыцаря и оттягивая его назад, "тощий" что-то неразборчиво вопил, колотя Кэйю второй рукой по ключице. – Все, с меня цирка хватит. Главарь резко поднялся и швырнул арбалет на землю. "Тощий" замолчал, сполз со спины пленника. Кэйа рухнул на землю, откашливаясь и хрипя. Сколько ещё ему так мучаться, никто не знал. – Знаешь, Кэйа, Похитители сокровищ тоже своего рода джентльмены, так что я не буду тебя убивать. Наоборот, я верну тебя твоему любимому ордену, но за очень большую цену, – главарь остановился рядом со свернувшимся на земле мужчиной, смотря на него сверху вниз. – Тоже мне.. Кх.. джентльмен... – хрипло произнес синеволосый, чуть повернув голову в его сторону. – Лучше убей на месте, с..собака... – Ну что же. Как пожелаешь. По сравнению с ударом главаря, "пухляш" и "тощий" показались просто ласковыми девушками. Кэйа беспомощно перевернулся на спину, безуспешно сплёвывая кровь. В голове гудело, под ребрами ныло, голова по-прежнему раскалывалась, а запястья уже натерлись шершавой и противной веревкой. С губ вот-вот готово было сорваться ненавистное "Прошу, прекратите...", но ещё не до конца разбитый рыцарский долг заставлял, скрепя сердце, терпеть. Главарь снова пнул его, целясь под ребра либо в живот. И с каждым ударом яснее становилось то, что если Кэйа и выживет, прийти в норму ему будет очень и очень трудно. – И...гхр... чего ты добиваешься? – мужчина пытался подняться на локтях, чтобы не казаться жалкой половой тряпкой об которую просто вытирают ноги. – Я? Ничего не добиваюсь, просто хочу отдать Ордо Фавониус долг, – неясно ответил главарь, вновь и вновь нанося Кэйе удары. – Хочу просто услышать, как ты будешь молить о пощаде. Ничего не оставалось, как сжать зубы и продолжать, свернувшись калачиком, тихо всхлипывать, чувствуя, что силы заканчиваются. Наконец, разбойнику надоело. Он брезгливо тряхнул ногой, будто все это время пинал не Кэйю, а что-то очень противное, грязное. – Черт, как меня это достало. Делайте с ним всё, что захотите, – Похититель сплюнул и направился в сторону палатки, даже не обернувшись. Но одно событие заставило его изменить свои планы. Когда "пухляш" и "тощий", разминая руки, приблизились и нагнулись, послышался отчётливый стук падающих камней. Кто-то влез вверх по горе, оттуда, снизу, где текла река. Сквозь кровавую пелену, которая заволокла глаз, Кэйа увидел силуэт девушки, возникший над обрывом. Фигура была худой и не слишком широкой в плечах, но достаточно высокой, чтобы закрыть собой закатывающееся за горизонт солнце. В темных волосах блестела спица, кроваво-алым цветом отливался длинный камзол. Девушка сделала шаг от края и, скрестив руки на груди, тихо, но властно произнесла: – Отпустите его.