моя мама запретила возвращаться мне домой

      — Что-ж, спасибо за сегодняшний день... — Масуки повернулась, почесывая затылок. — Надеюсь, мама не убьёт, что я так поздно сегодня. — Сато неловко улыбнулась, поднимая взгляд на Рей.       — Тебе спасибо, моя, надеюсь, тоже. — Вакана отвела печальный взор. Ей действительно надоело быть во всём хорошей дочерью, но матери всегда чего-то недостаточно. — Буду держать в курсе.. Наверное, не завтра... Как и не послезавтра она меня не выпустит. — Девушка тяжело вздохнула, посмотрев на время на своих часах: пол одиннадцатого. — Ух, сегодня будет тяжёлая ночь.       — Ну ты это, приходи только... Мы с радостью тебя примем. — Светловолосой действительно жаль любимую. Но ничего, скоро всё встанет на свои места, осталось немного потерпеть. — Рей, не могу я смотреть на твоё грустное личико! Иди сюда! — Воскликнула девушка, заключая брюнетку в объятья. Вакана с радостью ответила на них, обняв в ответ, но блондинке, наверное, даже мало. Отстранившись, прозвучало тихое «Не против?», на что получило ответ в виде кивка. В такие моменты становится плевать на окружающих, особенно когда их освещает только одинокий, тусклый свет уличного фонаря. Плевать, что подумают окружающие, плевать, что их могут увидеть, плевать на последствия. Они здесь и сейчас, и им абсолютно не важно, что скажут незнакомцы, важны только их чувства и ощущения в данный момент.       — Забыла сказать, что ты не только потрясающе играешь на барабанах, но и целуешся. — Брюнетка подмигнула любимой и побежала прочь, махая рукой и оставляя блондинку в раздумьях. Тёмные волосы развиваются на ветру, а девушке скорее нужно попасть домой. Вакана молилась, кажись, всему живому, чтобы мать пришла на пять минут попозже с очередного корпоратива или встречи с «новой коллегой», которая за пару часов стала лучшей подругой.       Но, Рей не повезло.       — Где ты шляешься, дрянь ты такая?! — Как только юная вокалистка тихонько прикрыла входную дверь, её сразу же встретили крики мамы. Она была в ярости.       — Я задержалась на репетиции в лайв-хаусе недалеко от нашего дома... Гитару взяла там! — Оправдывается Рей, приходится лгать. К сожалению, ложь стала неотъемлемой частью её жизни, иначе бы от девушки не осталось и мокрого места. На сколько далеко может зайти мать? Тем не менее, ситуация накаляется. Напряжение растёт, так же быстро, как и беспокойство и стресс брюнетки.       — Не смей мне лгать, тварь! — Как она догадалась? Столько лет прокатывало! Но теперь брюнетке страшнее с каждым словом её родной матушки. Что будет, когда её раскусили? — Тогда расскажи, что же это за фотография такая?! — Кто, черт возьми, их с Масуки сфотографировал? И с какой целью? Сто процентов, это был кто-то из знакомых мамы! Но зачем? Почему?       Крики стояли до четырёх утра. Соседи грозили вызвать полицию. Разбит новый телефон и несколько кружек, причём та, из которой буквально двадцать часов назад пила Масуки чай. Порваны пару проводов и некоторая одежда из гардероба Рей. Струны вырваны, гитару уже даже в ремонт не отнесёшь. Разорваны личный дневник девушки, который, кстати, тоже был прочитан от начала до конца, а там, кажется, вся жизнь брюнетки, все её чувства и переживания, да и пару книг. Половина коллекционных фигурок тоже сломана, как и психика девушки, ну и нервы в придачу.       — Так нельзя, вы слышите?! Я сейчас полицию вызову! Вы её убьёте!       — Это воспитательный процесс!       Раньше Вакана не видела, что её мать способна на такое, какой же жестокой она оказалась. Вроде бы она обычно могла облить грязью, покрыть трёхэтажным матом и успокоится, но до рукоприкладства никогда не доходило. Максимум пару синяков...       Утрецом конечно же убирать стала не та, которая всё это устроила, а бедная вокалистка. Средств, чтобы купить новый гаджет нету, а чтобы написать нужна зарядка для ноутбука, которая в той «битве» пала. Из дома не выйдешь, ключи забрали и посадили под домашний арест. Не прыгать же с седьмого этажа.

О6:44

      — Ещё двадцать часов назад ты пила от сюда чай и хвалила, что этот напиток становится вкуснее только в моих руках...       — А здесь мы рассматривали варианты квартир... Интересно, ты уже созвонилась? Скорей бы отсюда уехать...       — Тебе так нравилось смотреть в этой комнате какие-то ужастики или играть в приставку, включая через колонку свою любимую песню металлики...       — Я так хочу увидеть тебя. Почему мир так жесток ко мне? Чем я провинилась?       Я прикоснулась к щеке. Стало резко больно. Увидела бы конечно ты меня в таком виде — ужаснулась. Подошла к зеркалу, самой захотелось плакать. Как она умудрилась вообще оставить меня в живых? Завтра на практику, а мамка же меня не выпустит...       Шли дни, наступило первое июня. А я не отвечаю на твои звонки, не на твои сообщения. Почему? Почему судьба просто не позволит мне быть с тобой? Я не понимала, как такое вообще могло произойти. В одну из бессонных ночей подозрения пали на наших общих знакомых. Вдруг у Масуки есть сообщники? Черт, выкинь эти мысли из головы! Зачем ей это? Она точно не хочет портить четырнадцатилетнюю дружбу и несколько месяцев отношений! Она бы даже не получила с этого никакой выгоды...

О3.О6. 12:3О

      — Хана! Хана, постой! — Я подбежала к хорошей подруге Рей. — Ты не знаешь, где Рей? Она не отвечает на звонки и на сообщения, в колледже её не было около двух недель...       — Масу? Она же в твоей группе, разве нет? Нет, я её не видела и не знаю, где она. А ты к ней домой не заходила? — Таэ лишь пожала плечами и посмотрела на меня.       — К ней домой? Ну как это, без приглашения... — Я слегка удивилась, но в этом же нет ничего особо странного? Если человеку нужна помощь, почему нельзя без приглашения заявится? Хотя нет, есть то, что заставляет меня смутится...       — Масу, я в курсе, что вы встречаетесь, так что можешь не прикидываться, разве уж для тебя её квартира не стала вторым домом? — Она тепло улыбнулась, всё смотрела на меня и на мою реакцию.       — Хаха, может ты права... — Зубы стали предательски щёлкать, а румянец стал сильнее проявляться. Я отвела взгляд, почему мне так неловко? — А, стой, ты же как настоящая лучшая подруга не знаешь адрес? — Ханазоно читает меня как открытую книгу. Таэ достала телефон и стала искать наш с ней чат. Печатает, отправляет. — Отправила. Потом расскажи, я теперь тоже беспокоюсь... Я пока не могу с ней увидется, мы готовимся к фестивалю. — Она похлопала меня по плечу, как ту за руку стали уводить другие девочки. — Пока-пока! — Вот, что я услышала от скрывающейся Таэ. — Спасибо... — Сказала я, но эти слова не были уже «доставлены».       Почти весь оставшийся учебный день я думала, что же с Рей. В три часа, сразу же после практики я поехала к ней. Путь я вполне знаю, но не от колледжа точно. Мы иногда могли садится на разные автобусы, кому как ближе. Я на двадцать восьмой, а она на шестидесятый.       Я приехала к её дому. Посмотрела наверх, разглядывая, может, я увижу её в окне. Но там оказалось темно. Шторами закрыли абсолютно каждую комнату. Собравшись, я ступила на лестницу к подъезду. Набрала нужный код с попытки так третей, ибо сначала не та цифра, а потом и вовсе чуть не позвонила в домофон чужой квартиры. Я поднялась на седьмой этаж и прошла к двери. Кажется, в ней что-то изменилось? Какие-то царапины и... Новый замок? Может, была попытка кражи с взломом? Масуки, сплюнь! Наверное просто ключи потеряли, а дубликат сделать не получается. С Рей все в порядке. Я вздохнула и позвонила в звонок.       — Рей! Ты здесь? — Выдавила из себя, мне стало безумно страшно. Я, пока не знаю, что же случилось с ней, но очень надеюсь, что она просто заболела.       Ответа не последовало. Я ждала пять, десять, пятнадцать минут, но не дождалась. Тяжко вздохнув, я собралась уходить, как услышала шелест бумаги, которую так усердно пытались протолкать через щёлочку под дверью. Я сразу же вернулась на то же место, принимая записку...