Сквозь мои пальцы тянется лето

— Кто из нас пойдёт к этим спиногрызам? Кавех расслабленно лежал на кровати, томно зевая. Погода за окном оставляла желать лучшего: промозглый ветер и частые дожди. От серости и сырости силы были на нуле. Тело вечно тянуло к кровати, а голова отказывалась работать должным образом. Но тем не менее. Лагерная смена сама себя не проведёт, да и к тому же оставалась неделя до её завершения. Осознав это, Кавех вскочил и принял сидячее положение, таращась на календарный лист. — Ты чего так лупоглазишь на календарь? — заметил Хайтам, отрываясь от наведения чистоты в своём шкафу. — До конца смены осталась неделя. Я так не хочу прощаться с нашими детками. Блондин заметно поник, осознавая, что в скором времени ему придётся прощаться со многими детьми отряда. На остальные смены осталось лишь пару человек, и это единственное, что придавало мимолётную радость. — М-да, я как-то пропустил этот момент, касаемый воспитания тебя как вожатого. — Хайтам оставил вещи и осторожно сел рядом с Кавехом. — Не стоит так сильно привязываться к детям. Да, такая вот твоя реакция абсолютно нормальна, ведь ты впервые работаешь вожатым. Если ты захочешь продолжить это дело, то со временем станет легче. Душевный разговор прервал сумасшедший стук в дверь. Не дожидаясь разрешения на вход, дверь отворил перепуганный парнишка из старшего отряда. Весь красный и явно до трясучки испуганный. — Что произошло? — холодным тоном поинтересовался Хайтам, вставая с кровати синхронно вместе с коллегой. — Там девочка…наша…её вырвало сначала, а сейчас она в обморок упала. Кавех не стал слушать дальше. Ноги сами безудержно понесли его в сторону детского корпуса. Ему казалось, что сейчас он летит, а не бежит. Ноги не чувствовали поверхности от тревоги и шока. Блондин рывком заскочил в женскую комнату и увидел толпу девочек, что словно коршуны столпились вокруг своей подруги. Руки накрыла лёгкая тряска, и блондин кое-как растолкал детей и принялся осматривать девочку. Та была красная, как налитое соком яблоко. Тело горело тут и там, а глаза были закрыты. Видимо, она упала сразу же, как попыталась встать с кровати. На подушке пятном виднелась рвота, распространяющая не самый приятный запах. Блондин не стал долго думать. Взглянув ещё раз на закрытые очи, он подхватил хрупкое девичье тело на руки и с такой же огромной скоростью вылетел в коридор. Там его встретил самую малость обескураженный Хайтам. Одним своим жалобным взглядом Кавех попросил коллегу последить за остальными. А сам, с громким хлюпаньем прыгая по лужам, побежал в сторону лагерного лазарета. Девочку забрали с его рук на входе благородные медики. Меньше, чем через 20 минут, к нему вышла медсестра, снимая перчатки с маленьких ручек. — С ней всё в порядке. Видимо, пару дней назад получила солнечный удар. Привычная практика. Можете к ней зайти. Блондин кинул быстрое «спасибо» и зашёл в небольшую палату, где в полном одиночестве лежало в какой-то степени ЕГО дитя. Девочка с густыми чёрными волосами и азиатской внешностью устало улыбнулась пришедшему вожатому. Он сел на край больничной койки и аккуратно положил ладонь на её стопу. — Ты меня так напугала, милая моя. Голос Кавеха незаметно подрагивал. Не то от пережитого стресса, не то от наступившего облегчения. — Я сама достаточно испугалась. Спасибо, что помог мне. — Я бы не оставил ребёнка страдать. Можешь даже не благодарить, это часть моей работы. Разговор плавно перешёл с благодарностей на более глубокий разговор о том и о сём. Но неожиданно девочка задала вопрос, от которого, казалось, кровь перестала поступать ко всем органам: — А что между тобой и Хайтамом? Кавеха никак не смущало что дети обращаются к нему на «ты», что матерятся в его присутствии. Но такой вопрос убил наповал. Что может быть между ним и Хайтамом? Возможно ли даже возникновение чего-то более? — Ааааа… К чему вопрос? Девочка мило хихикнула в ладошку. — У вас с ним такие…интересные взаимоотношения. Может показаться, что вы ненавидите друг друга до чёртиков, но если за вами понаблюдать… Ты так нежно смотришь на него, касаешься в любой момент и в любом месте. Ваш тандем так поражает. Строгий, серьёзный, мудрый Хайтам. И такой яркий, энергичный, креативный ты. Девчонка закончила свои доводы, оставив Кавеха в полном недоумении. — И ещё, — решила продолжить она, — Хайтам меняется рядом с тобой. Я знаю его ещё с прошлого года. И таким он не был ни с кем, абсолютно. Может… Блондин прервал её своим шокированным взглядом. Не знал чему дивиться больше: тому, что девочка очень умна и рассуждает как взрослый человек, или тому, про что именно она рассуждала. В любом случае ступор вонзился в его тело крепким стержнем. Он глядел то на девочку, то на свои руки. И не имел особого понятия, как именно реагировать. Блондин обнял девочку напоследок и вышел из здания, полностью погруженный в царство собственных раздумий. Кавех никогда не чувствовал, что бывает нужен кому-то. Начиная с того самого переломного момента своего детства он предоставлен сам себе. Сам тонет в своих чувствах и проблемах. И никто никогда не пытался подать ему руку помощи. А тут Хайтам… Такой злой, душный. Но в то же время такой безумно спокойный и нежный. Он был для него огромной нерушимой стеной. За эту стену всегда можно было спрятаться от любой поджидающей беды. Он укроет, отчитает, попытается убить. Но не даст сделать это кому-то другому. Но Кавеха что-то пугало. Тягучая тревога собиралась где-то внизу, и объяснить конкретную причину он был не в силах. Его тянуло к Хайтаму, но в то же время отталкивало. Может, его отталкивал тот факт, что Хайтам — мужчина. Кавех остановился у дверей корпуса и решил, что в конкретную причину он возьмёт именно последнюю догадку. Он отворил дверь и медленно побрёл к своей кровати, проходя мимо работающего над чем-то Хайтама. И хотел было поделиться своими эмоциям, но словно застрял за решёткой собственных тревог и тараканов в голове. — Как она? — первым прервал тишину сероволосый, про себя подмечая, что Кавех выглядит уж слишком угрюмым. — С ней всё нормально. Полежит пару дней под наблюдениями лекарей. — тихо ответил Кавех, взяв в руки блокнот с рисунками и карандаш. Хайтам спокойно вздохнул, как бы показывая что он рад такому исходу событий. Только вот блондина всё это конкретно так переставало радовать. — Что-то случилось? Шило в жопе перестало работать? Кавех на секунду задержал дыхание но отвечать не стал. Не находил слов и не мог связать их в цельное предложение. Часы тянулись медленно и тоскливо. Блондин лишь сидел за эскизами, пытаясь вывернуть всю тревогу и мысли на бумагу. Выходило странно и местами неправильно, но то был единственный способ хоть как-то не повеситься от табуна эмоций. Стрелка часов медленно перевалила за 6 часов вечера и надо было найти какие-то силы встать и повести детей на ужин. Кавех среагировал быстрее Хайтама. Он вылетел из комнаты пока мужчина только собирался и быстрым шагом отправился за отрядом. Надеялся скрыться от коллеги хотя бы среди детей, но понимал, что это была, очевидно, провальная идея. Хайтам настиг парня ещё до того, как все дети успели лениво выползти из своих комнат. Построившись в небольшую цепочку, они двинулись в сторону столовой. Только в этот раз Кавех решил стать замыкающим, а не идти плечом к плечу с Хайтамом. Странное поведение вожатого оставляло след и во взглядах детей. Они обеспокоенно глядели на блондина, что как-то резко переменился в настроении. Тот лишь отмахивался коротким, но максимально мягким «Не очень хорошо себя чувствую» и шёл дальше. И даже запах и вкус его любимой еды не смог прогнать прочь всех бесов. Кавех впервые сидел за соседним столом без Хайтама, среди Коллеи и Сайно. Старался даже миллиметр своего обозрения не направлять в сторону коллеги, но этим занимался сам Хайтам. Он обеспокоенно вглядывался в Кавеха и угрюмо ворочал ложкой по тарелке. Блондин старался отгонять назойливые вопросы, словно мух, и переключался на нынешних собеседников. — Так что произошло у вас сегодня? В окне видела какой-то переполох. — интересовалась Коллеи, дожёвывая свою порцию. — Девочке плохо стало. Солнечный удар получила. Полежит сегодня-завтра и будет как новенькая. — У нас в отряде тоже ребята сегодня слегли. Тоже солнечные удары. — неожиданно для Кавеха заговорил Сайно. — Солнце там, наверное, бьёт не лучами, а кулаками. Коллеи нежно улыбнулась и продолжила есть. Кавех также выдавил из себя улыбку и принялся осматривать ряд, где сидели его ребята. Остаток вечера прошёл для блондина очень неестественно. К заходу солнца сердце окончательно замуровало и закрепило за собой мысль о том, что отныне Хайтама надо избегать. Кавех бродил по ночной территории лагеря. Дети уже давно спали, как и все остальные обитатели. Только в паре окон тускло горели огоньки. Он медленно шагал, отчётливо наступая на каждую плитку. В голове старательно перебирал идеи, как именно ему придётся избегать Хайтама. Они руководят одним отрядом, живут в одной комнате. Его пугала мысль, что от его разногласий с Хайтамом пойдут разногласия и в отряде. А подобного исхода в конце смены он хотел, пожалуй, меньше всего. Идея разорвать контракт и уехать после первой смены сначала загорела в голове адовым пламенем, но тут же стремительно потухла. Мысль возвращаться в ту же серую обыденность пугала больше, чем мысль избегать Хайтама. От всевозможных заморочек пухла голова. Безумно хотелось спать, но и идти туда, где был сероволосый, отнюдь не хотелось. Но судьба всё решила за него: и без того тёмное небо стало ещё темнее от собравшихся туч. Дождь тяжёлыми каплями падал на землю сначала поочерёдно, а затем сплошной ливневой стеной. Волосы стали быстро намокать. Тёплый струйки воды текли по шее и убегали куда-то под одежду. Кавех поднял глаза в небо, словно пытаясь найти в бесконечной чёрной глади ответы на все свои вопросы. В ответ небо лишь сверкнуло молнией и громыхнуло во всю мощь. Он устало улыбнулся начавшемуся дождю, но торопиться и искать себе ночлег не стал. Кружил вокруг домов, пока не превратился в мокрого до нитки тюфяка. Намокшая одежда стала невероятно тяжёлой, прилипла ко всем частям тела и мешала полноценно двигаться. Кавех уселся на скамейку и опустил голову. Только он думал провалиться в дремоту, как его плеча коснулась чья-то рука. То была Лиза с фонариком в руках. Вся тряслась от холода, но какого-то чёрта стояла сейчас напротив Кавеха, опираясь на его плечо. — Ты совсем спятил? Ты дрожишь, как осиновый лист. — кричала сквозь шум брюнетка. Погода разыгралась не на шутку. Ливень одной сплошной стеной спускался на землю, принося за собой порывистый ветер и сверкающие молнии. Кавех слабо слышал речь Лизы. Голова шла кругом, а веки стали настолько тяжёлыми, что не давали полноценно раскрыть глаза и взглянуть на происходящее вокруг. От бессилия блондин буквально падал. И если первые пару минут его как-то удерживала Лиза, то в один момент он со всей силой рухнул корпусом на скамейку. Тело пробивал жар. Но чувствовалась такая невесомость, что хотелось улыбаться. Слух улавливал далёкие женские крики, но их перекрывал неистовый звон и шум. Его куда-то несли, он чувствовал это. Но тогда это уже не имело разницы. Он отключился, словно не спал всю свою ничтожную жизнь.