Звездная ночëвка

      Белая луна за окном освещала улицы не хуже фонарей. Холодный свет протиснулся сквозь темный занавес, окружая комнату полумраком. Холодный ветерок создавал сквозняк, из-за чего приходилось плотнее укутываться пуховым одеялом. Слышался лишь шум шуршания листьев. Птицы давно спали, укрывшись в гнездах на зеленых шапках деревьев. По парку гуляли влюбленные парочки, наслаждаясь даже в такой час компанией друг друга. А некоторые валялись на подстриженном газоне, рассматривая звезды и созвездия, рисуя контур сердец, называя новые проявившиеся искорки в честь любимого человека...       Летняя ночь приносила лишь радость. Только в эти часы можно было охладиться, сидя у реки, или же моря, перебирая песок в руках. Штаны чуть задраны, в руках он держал кроссовки, стоя по колено в холодной воде. И пусть все тело покрывалось мурашками, ведь сзади был он. Тот, кто одним прикосновением дарил тепло. Глядя в его глаза можно увидеть отражение воды, плеск волн. Он утопал в них, сильнее прижимался, представляя, что любимый человек – спасательный круг в бескрайнем океане. Разве не прекрасно? Разве не так хотелось бы провести каждому прогулку? А может, насладиться компанией друг друга можно и дома...       Цукаса лежал в кровати Руи, прижимаясь к его груди, слушая биение сердца. Но все перебирал руками и ногами, расхаживая по телу Камиширо. Он не мог найти место себе. То складывал руки на его шее, то закидывал ноги на его, полностью сковывая бедного изобретателя. А он? Он лишь смирно лежал, посмеиваясь над неуклюжим Цукасой. Парень лишь поглаживал светлые мягкие волосы, пальцами пытаясь распутать колтуны. Все же, Тенма редко причесывался...       – Фильм? Может хочешь отрепетировать новое шоу? Уж очень ты неугомонный.       Хихикая, Камиширо обеими руками обнял Тенму, прижимая его всего к себе, заставляя успокоиться. Юноша смотрел к огромные, сверкающие глаза, вид в них тот энтузиазм, то стремление и искренность. Редко когда Руи удавалось поймать взгляд "звездочки" Да, именно так в своих мыслях он называл Цукасу. Изобретатель смотрел на него, одаривая фирменной кошачьей улыбкой.       – Я просто искал удобную позу! Мне уже хватило прошлой репетиции. Забыл, как долго ты извинялся передо мной?       Какие-то несвязанные фразы в диалоге. Вновь. Вновь Тенма переходит с темы на тему, пытаясь отвести взгляд в сторону. Да, Камиширо помнит, как держал его ладонь, извиняясь за несколько синяков. Помнил, как прибегал к нему с пакетами льда, опускаясь на колени, лишь бы унять боль того, кого до безумия любил.       – Хорошо-хорошо. Но ты хочешь просто лежать? Просто?.. Хах, на тебя так не похоже все это.       Рядом с Руи Тенма растекался, подобно коту. Ласкался об руку, надеясь на новые комплименты, на новые взгляды и слова любви. Ему не нужны были действия, или же подарки. Лишь те стихи доставляли Цукасе эйфорию. Он все еще вспоминал те пару строк:       

...В тепле твоих прекрасных рук, И сердце счастьем нас одарит, Ведь я люблю тебя...

      И на глазах появлялись слезы. Он непроизвольно прижался к изобретателю, заглядывая в его тусклые глаза...       Расстояния совсем не осталось. Лишь пару сантиметров служили барьером между парнями. Дыхание чуть участилось, глаза забегали от очей партнера, к его губам, переходя на щеки, а после вновь возвращаясь. Минута молчания длилась вечность, а тело застыло в одном положении, не двигаясь с места.       Рука Руи медленно соскользнула на затылок Тенмы, чуть надавливая вперед, сокращая расстояние между ними. Он прикрыл глаза, заглатывая порцию воздуха. Тот момент, тот первый поцелуй. Неужели... Неужели он случится именно сейчас? Этой летней ночью, в окружении тишины и прохлады. Слушая, как скрипит форточка от гуляющего ветра.       Мгновение, секунда... Тенма встряхивает головой, жмурясь и останавливая себя. Руки опирались на грудь Камиширо. Щеки пылали красным цветом, пот проступил на лбу, а ошарашенный взгляд бегал по оппоненту.       – Я... Я думал это просто ночевка! Наивная, испуганная звездочка вырвалась из хватки изобретателя. Он сложил руки на бедра, опуская голову вниз, лишь бы не показывать свой стыд. Хотя, сейчас актерская игра сильно подводила Тенму. В груди его все пылало, дыхание сбито, как и пульс. В животе бабочки лишь от одного представления, что могло бы произойти. Он не слышал последующих слов Руи, полностью закрываясь в своих мыслях. Холодная рука легла на щеку, чуть приподнимая пылающее личико. Камиширо с теплой улыбкой смотрел на ошарашенного Цукасу, не находя больше никаких сравнений, как с маленьким котёнком.       – Прости меня, моя звездочка. Хихикнув, парень чмокнул его в нос, пытаясь загладить свою вину. Он поглаживал щеку Цукасы, все не отрывая взгляда от его губ...