Feelings.

— Гарри, Гарри Поттер,— шепчет какая-то женщина в след прошедшему парню, а тот лишь устало вытирает пыль с лица. Волан-де-Морт побежден. Но побеждены ли все проблемы, которые пришли с ним? Побеждена ли разруха, побеждена ли смерть и несчастье? Нет. Никто не знает, как победить это все. Даже самая могущественная палочка не сможет победить душевной боли всех скорбящих. У Гарри опускаются руки. Он устало садиться на лавочку. Нет, ничего не закончилось. Все только началось.

****

— Не сейчас, я занят, — твердит Гарри, тяжело вытирая свое лицо. Новая сова Гермионы пытается разбить окно, так что Поттеру приходится встать. — Надоедливая. Что твоя хозяйка уже написала? Сова недовольно угукает, наровясь укусить парня за палец. Тот даёт ей лакомство, и животное довольно усаживается на подоконнике, ожидая ответа. « Здравствуй, Гарри. Не знаю, писала ли тебе уже Макгонагалл? Наверное, нет. Лето заканчивается. Ты ведь и сам понимаешь, про что я. Восьмому курсу быть. Поэтому в воскресенье, утром, без всяких отговорок мы все вместе идём покупать новые книги. Ты, я, и Рон. С любовью, твоя Грейнджер. » Сова снова становится недовольной. Гарри читает слишком долго, ведь ему явно приходится перечитывать несколько раз, что бы понять суть. Золотой мальчик не в лучшем состоянии, и Гермиона должна это знать. Но раз уж подруга сказала быть в воскресенье утром на Косом Переулке, отказать он не может. Нужно хотя бы попытаться не подвести Грейнджер и выйти с комнаты. — Лети, ответа не будет, твоя хозяйка сама все знает, — говорит Поттер сове, зная, что она его прекрасно понимает. Но, умное животное остаётся на месте. Гарри приходится взять первый попавшийся листок, выписывая своим широким почерком "Хорошо, постараюсь быть", и складывая, да бы отдать сове. Ее клюв моментально хватает и угукает, а потом птица вылетает. У Гарри дрожат руки. Он не может и не хочет видеть те разрушение дома, то все, чего могло и не быть. Выйти из дома спустя два месяца, серьезно? Поттер не разрешает себе думать про это, не разрешает себе вспоминать, как видел призрак матери и отца. Не разрешает вспоминать себе, что он Гарри Поттер. После войны он забыл, чем раньше жил. О чем волновался,о чем мечтал, почему ненавидел Драко — Ох, Драко? Он ненавидел Драко. Он ненавидел Драко так так, что готов был вцепиться своими зубами ему. в глотку, убить своими руками, потому что этот дерзкий, надоедливый аристократ так действовал на нервы. Он действовал на каждый кусочек тела. При взгляде на него Гарри готов был завыть от громко бьющегося сердца. От ненависти к Малфою. Он готов был сделать все, что бы обеспечить этому заносчивому мальчику счастливую жизнь подальше от себя. А на газетах то и дело мелькало его имя: "Драко Малфой выиграл суд: что будет дальше с несовершеннолетним пожирателем смерти.." "Люциус Малфой и его сын. В чем разница между тихим ребенком и его кровожадным отцом?" "Сенсация! Расследование про дело Малфоев." Малфой. Малфой. Малфой. Малфой. Малфой. Малфой. Руки дрожат ещё сильнее. Гарри не чувствовал ничего уже два месяца. Сразу же, как он победил Волан-де-Морта, Поттер бонусом лишился чувств. Но сейчас сердце снова напоминает, что Гарри остаётся человеком.

****

Гарри накидывает на себя темные джинсы и объёмную рубашку в клетку. Спасибо волшебству за то, что можно не гладить ее, а лишь использовать "Limino" и "Platanum". Он открывает входные двери. На улице тишина. Слишком жарко для людей. Поттеру это нравится. Он накидывает на себя кепку, в кармане слышно звон монеток.

****

— Гарри,— Поттер слышит голос своей подруги, и что-то подобии улыбки появляется у него на лице. Он разворачивается в сторону этого голоса, махая ей рукой и подходя ближе. — Привет, Герми, — парень кивает ей, а девушка продолжает разглядывать Гарри. — Что-то не так? — Ты так похудел, — выпаливает Грейнджер, а потом сразу же вспыхивает. — Ох, Гарри, я не хотела этого сказать, я.. — Я знаю, — Поттер мягко улыбается. — Наконец-то я вас нашел! Слава Мерлину, — запыханный голос Рона нельзя спускать ни с чем. Двое друзей поворачивают голову, улыбаясь. — Привет, Рон, — одновременно говорят Гарри и Гермиона, обнимая своего лучшего друга. **** Прогулка по Косой Алее пошла Гарри на пользу. Они купили учебники. Многие магазины уже успевали отстраиваться, или на их месте появлялись новые. Не было видно радостных лиц на улицах, но и рыданий тоже. Это было небольшим, но плюсом. Люди начинали снова жить. Пытаться жить. Поттер видит чью-то белую макушку и хочет задохнуться. — Ох, это ведь наш сокурсник, Лэрри! — Гермиона сразу же зовёт его, и парень оборачивается, махая золотой троице. Это не Малфой. Малфой, наверное, спрятался где-то на Шри-Ланке. — Гарри, все в порядке? — Рон видит взгляд друга, и хлопает его по плечу. Впервые поддержка друга надоедает. — Все купили? Домой хочу,— выдавливает из себя Поттер. Уизли с удивлением поднимает брови, действительно не понимая, что произошло. Куда же делся тот самый Гарри, который лез во все неприятности, бродил по замку ночью в поисках новых приключений и готов был умереть, лишь бы подольше погулять с друзьями?— Не смотри на меня так. — Гарри, что с тобой? — Рон пытается узнать, что произошло, но Гермиона останавливает его. — Оставь Гарри в покое и прояви чувство такта,— говорит Грейнджер, одним взглядом приказывая рыжему другу закрыть рот. — Ладно, — Уизли выдыхает, а потом замолкает на несколько секунд. Он снова вспыхивает, будто бы вспомнив что-то. — Кстати, Гарри, Джинни не могла дописаться до тебя, вот, прочитаешь. Рон отдает ему три письма. Ох, черт, Джинни. Нет. Не хватало любовных разборок и вопросов куда делся Поттер. — Дома прочитаю, — тихо отвечает Гарри, складывая письма пополам и отправляя в карман. — Как раз хочу туда направиться. Гермиона и Рон прощаются с ним, пытаясь сделать вид, что не замечают измены в Гарри. Они договариваются встретиться завтра, что бы сходить в Хогсмид и выпить сливочного пива.

****

Сил на клятые письма нет. Сил нет ни на что. Хочется лечь и лежать, остановить поток безумных мыслей, хочется перестать существовать и стереть этот мир к чертям собачьим. Хочется упасть в теплые объятия и задохнуться в аромате дорогого одеколона. — Нет, Гарри, нельзя, — шепчет Поттер, закрывая глаза и заставляя свое сердце перестать биться так громко. Руки перестают дрожать спустя время, и золотой мальчик засыпает с мыслью, что хотел бы не иметь сердца вообще.