Feelings.

— Гарри, — мягко говорит уже в возрасте женщина, прикасаясь к руке Поттера. Он же руку отдергивает, но эмоций не показывает, и лишь жилки играют у него на лице. — Нет, — кратко и понятно отвечает золотой мальчик, тяжело вздохнув. Он слишком устал, что бы быть старостой. По правде говоря, он просто слишком устал. — Все думают, что именно ты станешь старостой и будешь поддерживать порядок, ты ведь.. — Макгонагалл не успевает договорить предложение. Гарри громко и резко хлопает по столу. — Да плевать мне, что они думают, — и Поттер смотрит так отчаянно, так невыносимо больно, что у преподавательницы не остаётся выбора: она отступает назад. — Хорошо, тогда позовешь Рона после ужина ко мне, будет, как и в прошлом, до войны, — кратко говорит женщина, и Гарри тяжело смотрит, а потом с благодарностью кивает, прокашливаясь. Ему неловко. Он буквально накричал на своего преподавателя и директора. — Простите,— тихо говорит Поттер, опуская взгляд. — Иди, Гарри, иди, — с снисходительной улыбкой смотрит на него Минерва, кивая золотому мальчику отпуская его. На входе стоит Малфой. Малфой. Малфой. Малфой. — Поттер? — без тонны прежней усмешки обращается Драко. В нем тоже что-то изменилось. Повзрослел? Вырос? — Молчи, — Гарри глаза не поднимает. Он и сам знает что выглядит сейчас не лучше дворовой собаки. с загнанными глазами и опустошением, он все таки мельком смотрит в эти голубые, ледяные радужки. Через секунду он прерывает зрительный контакт, снова опуская взгляд в пол. Малфой что-то замечает, но не реагирует, и лишь идёт следующим в кабинет Макгонагалл. Поттер тяжело вздыхает, уходя в зал. Совсем скоро выйдет Минерва, и будет вести торжественную речь. Про тяжёлые потери. Про всех близких, умерших и живых. Гарри не вынесет этого. Снова его будут восхвалять. Нет-Нет-Нет-Нет. Он садится между Роном и Джинни, смотря на ещё пустой стол. Руки дрожат, и он кладет их на свои колени, что бы никто не увидел. Спустя минуты Поттер чувствует, как его ладонь накрывает нежная и теплая ладонь младшей Уизли. — Ты слишком заметно нервничаешь, — тихо говорит она на ухо парню, что бы никто более их не услышал. — Вдох-выдох, Гарри. — Да, Вдох-выдох, — повторяет за девушкой Гарри, пытаясь нормализовать свое дыхание. Получается плохо, но это уже лучше, чем было. Заходит Макгонагалл. — Я не выдержу этого, отправь мне Патронус, когда все закончится, — И Поттер встаёт, незаметно проскальзывая в коридор. Боль в груди невыносимая. Хочется запереться в маленькой коробочке и не выходить никогда. Он залетает в заброшенный туалет, где раньше сидела Миртл. Драко стоит возле умывальника, и смотрит в зеркало. — Снова ты, Поттер,— тихо говорит Малфой, пряча глаза. — Поиздеваться пришел? Сектумсемпрой пустишь? — Ни за что,— так же тихо отвечает Гарри, будто бы их обоих кто-то может услышать. Он не подходит ближе, оставаясь недалеко от прохода и присаживаясь на холодный кафель. — И чего ты не в зале, Поттер? Сейчас тебя будут восхвалять там,— с неясной эмоцией говорит Драко, и его ледяные глаза прикрываются. — Я ненавижу это все,— шепотом объясняет золотой мальчик, а потом резко понимает, кто перед ним. Школьный враг. Не время распускать сопли и выворачивать душу человеку, который издевался над ним всю жизнь. И не важно, что этот "школьный враг" занимает достаточное больше место в сердце. невыносимо жить в этом мире с обидами к определённому человеку. а простить его ещё сложнее. да, это,  самое худшее чувство в мире. — И чего замолчал? — спрашивает Малфой, разворачиваясь к Гарри лицом. Он, видимо, заинтересован. — Не твое дело, Малфой, — выплевывает Поттер, тяжело дыша. Боль в сердце. Боль разрастается с каждой минутой. Он слышит, как говорят имена умерших в зале. С Драко молчать интереснее, чем разговаривать, но золотой мальчик снова подает голос. — Раз уж ты тоже прячешься здесь от чего-то, то молчи. Я не лезу в твое горе, ты в мое. — Ты выглядел так,будто бы хотел рассказать об этом, и неважно кому. Мы раздражаемся по пустякам, когда задеты чем-то серьезным, — Драко продолжает говорить тихо. Брови Поттера моментально взлетают вверх, и он движением руки поправляет свои очки. — Я понимаю тебя, Поттер. Неясная злость снова охватывает Гарри. Скулы ходят туда-сюда, и он сжимает край мантии. — Ты понимаешь меня, Малфой, меня? — Золотой мальчик встаёт, приближаясь к своей тайной симпатии. Хочется взорваться от этого "понимая", от этого глупого разговора. От своих чувств, от ненависти к этому миру. — Ты никогда не поймёшь меня, черт возьми. Ты никогда не поймёшь, как это, спать в палатке, охотясь за крестражами, ты не поймёшь, как это, слышать имена близких в списке погибших. Ты не понимаешь чувство, когда тебя восхваляют за то, что ты не хочешь даже слышать.. — Гарри, — и Малфой впервые говорит имя Поттера. Говорит так, будто они старые знакомые, будто они никогда не дрались в туалете и не желали друг другу смерти. — Я пойму, если нужно будет. Патронус лошади залетает в заброшенный туалет, кланяясь Гарри. Тот постепенно остывает, выдыхая, и уходит, понимая, что это Патронус джинни. в голове крутится "Я пойму, если нужно будет". Малфой.Малфой.Малфой.Малфой.Малфой.Малфой.

****

— Странный ты сегодня, — зевая, говорит Рон. Его все же оставили старостой, и он раскладывает вещи перед тем, как сделать обход вечером. — Нервный какой-то. — Тебе показалось, — отвечает Гарри, перелистывая страницы книжки. — Я просто устал. — Ладно, но если что, ты всегда можешь положиться на своего лучшего друга, — Уизли подмигивает, смеясь. — Иди уже, лучший друг, — смеясь, отвечает Поттер. Смех даже не поддельный: ему действительно смешно с этого рыжего, вечно активного Рона, который на удивление совсем не меняется с возрастом. Уизли уходит, помахав на прощание. В отличие от Малфоя. С язвительного белобрысого мальчишки он стал спокойным и вежливым Драко. Красивым, спокойным и вежливым Драко. Опять Малфой. Какого хрена? Гарри выключает свет и закрывает занавесы возле кровати. Завтра первое занятие — трансфигурации с Пуффендуем. Далее Астрономия с Когтевраном, и последним поставили зельеварение. С Слизерином. Поттер вдыхает запах чистой постели, прикрывая глаза. Сон медленно приходит к нему. Спать в Хогвартсе — всегда приятно. Здесь сны мягкие, теплые, без воспоминаний об прошлом. Кроме тех, редких снов, когда снятся призраки матери и отца. Когда снятся все попытки Вол-де-морта убить Гарри. В этот раз Поттеру снится лавандовое поле.Золотой мальчик смеётся и смеётся, держа кого-то за руку. — Быстрее, ну же, — неясно зачем подгоняет его знакомый, но все ещё неясный голос. — Вся жизнь впереди, нам нечего спешить, — отвечает сам Гарри, продолжая смеяться. Во сне Поттер будто искал нужное спасение. А потом он падает, падает, падает. В темное, закрытое под всеми замками сердца прошлое.

****