Сказ о славном герое русов Мефодии

      Ещё во времена, когда славный народ русов был дружен с иноземцами еврейскими, задумал смекалистый князь Мефодий воздвинуть великий град под луною, чтобы лодьи запускать к светилу небесному.       Долго думали великие умы мудрецов, размышляли, где бы лучше всего было построить столь славный град, и пал взор мудрого князя Мефодия на путь грандиозный торговый из Киева в Афрорусию. И вышел тогда Мефодий на долину бескрайнюю и сказал он доблестной дружине своей: «Други! Здесь положим мы град великий! Дабы к светилу славному прикоснуться!». И собралась дружина, взяли топоры в руки и вырубили весь лес в долине той, и поставили город.       И начали строить лодьи знатные, но прознали ироды гадкие, ящеры, что русы город воздвигли для полётов на светило ночное, и охватила их зависть чёрная к светлому уму русскому. Пришли они к генералу своему кровожадному Чешую Жидочёрному и снарядили армию стотысячную. Но знали они, что не просто одолеть славных русов в честной борьбе, и обратился Чешуй к волхвам окаянным и выторговал у них десяток машин бесовских в обмен на светлую голову Мефодия. И были машины эти в сто аршин длиной и восемь дюжин шириной, и боялась их вся степь. А двигались они на колёсах огненных да коптили небо дымом чёрных, что ни в одной русской печи не увидать. И дали волхвы им адославление на подвиг кровопролитный.       Задумали ящеры напасть, как только ярило зайдёт за линию света, в темноте кромешной. Зрели они хорошо в ночи тёмной, и думали одолеть русов хитростью коварной. Не знали они только, что в вечер тот высоко в небе, оседлав друга верного своего, птеродимира, парил Кирилл, охранял город брата своего родного, кровного. Заметил он войско ящерское, разгневался и тогда же направился к брату своему, Мефодию, да доложил, что готовится атака подлая.       Вскочил Мефодий, велел собрать дружину. Всего их было триста, но многих из них князь светлый отправил по поручения в даль дивную, а в городе осталась лишь сотня защитников доблестных. Забеспокоилась дружина, прознав о стотысячной армии недруга. «Мало нас, князь-батюшка, не боимся мы, но нельзя сдать город врагу поганому! Ящеру гадкому!»       И поднялся Мефодий на башню городскую, когда ярило опустился, и взмолил он к богам: «О, великие, даруйте детям своим силу недюжую, чтобы врага, нелюдя, одолеть с машинами бесовскими! Не для себя прошу, но для всего народа моего!» И вняли боги мольбам его, и в ту секунду возник камень небесный в руках князя мудрого, и услышал он глас: «Когда подойдут ящеры к стенам града, подними камень над головою своей, и тогда дадим мы силы тебе, да одолеем армию нелюдя чешуйчатого»       И встала дружина на стены, и подошли ящеры злобные в тени ночной, и поднял Мефодий камень небесный, и взошло тогда светило серебряное и воссияло во мгле чёрной, и лучами своими сожгла машины бесовские.       Растерялся Чешуй, и в порыве ярости приказал подданым своим бросаться на стены. И началась сеча не на жизнь, а на смерть. И бились они три ночи и три дня, звенела сталь раскалённая, громыхали пушки, лилась ядовитая кровь иродская не рекаю, а морем.       Тяжела была битва, много дружинников славно погибло на поле брани. И когда приказал Чешуй проклятый отступать, да отошли ящеры от стен града непреклонного, Мефодий оглядел войско своё, и сказал им: «Русы! Чтите богов своих да ничего не бойтесь!». Подкосились ноги его, да пал русич славный замертво.       Много слёз пролила земля русская по герою знатному. И с тех самых пор не забывают русы о подвиге Мефодия. И назвали град тот в честь него Мефедроний.       Конец.