Модерн, как он есть

-       Это пиздец, - емко заключил Странник, оглядывая фронт работ. Каменная плита перед ним больше походила на место жестокого убийства, чем на концептуальное произведение искусства, адресованное Мондштадту в качестве жеста доброй воли.  На шершавой поверхности рисунка разводами алели следы краски, некогда бывшие лилиями калла. Нанесенный сразу поверх зеленых стеблей цвет успел знатно растечься, и теперь картину усеяли кривые, кроваво- красные подтеки. Непосвященному зрителю могло показаться, что это отпечатки рук несчастных зрителей, которым не повезло увидеть пейзаж первыми. - А, по-моему, ничего так, вполне в современном стиле! Напоминает работы   одного фонтейновского экспрессиониста, я в журнале видела! –  нарочито бодро произнесла Ёимия.  Из овального дупла в центре ствола на компанию пялилась белка.  По идее ее вид должен был выражать дружелюбие, но неосторожная подножка художнику сделала из милого создания зубастого монстра, глядящего на мир с явными каннибалистическими наклонностями. Попытка исправить положение бликом у основания радужки сделала только хуже, добавив во взгляд животного нездоровой осмысленности. - Мне бы не хотелось слишком критично относится к вашей работе, – осторожно начала Аяка. Подпирающий панно кусок дерева скрипнул.  – Но мне, кажется, что эээ… оно не очень хорошо передает дух единства наших наций. Она медленно подняла голову.  Огромная темно-зеленая клякса игриво подмигнула ей в свете яркого мондштадтского солнца, оттянув на себя часть внимания. Внутри кляксы неровными мазками проглядывали кусочки нежно фиолетового неба.  Изумительная оливковая листва (а Аяка лишь догадывалась, что это именно она) всей своей тяжелой, безумно неопрятной кроной низко склонялась к такому же изумительному маленькому озерцу. Судя по оттенку воды, город имел явные проблемы с экологией. - В… в.. ввыыыыы ттолько главе Комиссии Ясиро на нее не давайте ссссмотреть, - испуганно отозвался из своего угла Итто.  Ровно пять минут назад он заходил в комнату с полной уверенностью, что день будет прекрасным и полным веселья. Мысли о чудесном будущем мгновенно потонули в откровенно девчачьем визге, а пятки Героя Ханамидзаки могла лицезреть вся команда, учувствовавшая   в подготовке третьего международного фестиваля Иродори. - Че, зассал перед начальством, Рогатый? – ехидно хмыкнул Странник.  Он находился ближе всех к фреске. - Ой, а сам то! - игриво ткнула его в бок стоящая рядом Еимия, намекая на совсем недавнее громкое «ААААА, БЛЯТЬ!», потонувшее в общем хохоте.  Украшения в ее прическе забрызгали остатки краски. Воткнутые в подол кимоно булавки тускло блестели в стоящем полумраке, не предвещая ничего хорошего их обладательнице. - У меня был момент слабости вызванный резкой сменой обстановки! – процедил он в ответ. -   И я смог справиться с ним, хладнокровно покинув помещение. - Ага, мы видели. Ты хоть раму оконную верни на место, – фыркнул Итто. И уже расстроенным тоном добавил – И стекло. Мне дует. - И, не забудьте, пожалуйста, заделать дыру – рассеяно бросила Аяка.  Они дружно обернулись в сторону окна.  Пустой проем выглядел удручающе. -  А   мозг тебе на место, случайно, не вернуть? – вкрадчиво осведомился Странник.  И не сдержавшись заорал – Чем вы вообще думали, когда создавали подобное уродство?! У вас глаза вытекли или как?! Доски под картиной тихонько хрустнули. -  Лучший подарок — это подарок, сделанный своими руками! – запротестовала Еимия. - ОН ПУГАЕТ ЛЮДЕЙ, БЛЯТЬ! Аяка недовольно поморщилась, стараясь абстрагироваться от развязывающейся перепалки. Праздник должен начаться уже завтра, а они совершенно не готовы к встрече гостей. И это ее вина. Фестиваль имел важное культурное значение для страны, совсем недавно открывшей свои границы вновь. Им ни в коем случае нельзя нарушить сложившиеся деловые отношения столь …. опрометчивым сувениром. Она сделала осторожный шаг вперед и прикоснулась к шершавой поверхности. Приятная каменная текстура успокаивала, но рука моментально окрасилась в красный. Возможно … они могли бы перекрыть этот рисунок белым цветом….  (И   позвать бригаду нормальных мастеров, не вспоминая о добрососедском презенте больше примерно никогда – услужливо подсказало ей подсознание) Корнем всех проблем являлось предыдущее празднество, а точнее небольшой конкурс изобразительного искусства, итогом которого стала великолепная гравюра Альбедо, иллюстрирующая повседневную жизнь Инадзумы, и, подаренная Храму Наруками в благодарность за приглашение.   Конечно же, после такого подношения было принято решение посвятить следующий Фестиваль Иродори художественному творчеству семи народов Тейвата. Уже позднее, воодушевленная владелица фейерверков Наганохары надумала завершить обмен любезностями, и преподнести жителям города свободы ответный дар. В отряд по организации сея идеи вошли: единственный и неизменный глава банды Аратаки – Аратаки Итто, его первый заместитель Куки Синобу,    человек с базовыми навыками в рисовании Тома, дочь клана Камисато  и одновременно наблюдатель от комиссии Ясиро – Камисато Аяка  и сама Еимия. Еще был Странник -   достаточно таинственный юноша с   грязным языком, напрочь отказавшийся называть свое имя. Аяке идея его участия не понравилась изначально. Но Итто уверил ее, что «чувак нормальный пацан, мы с ним в тюрьме познакомились и за базар он отвечает».   Так на свет появилось творение под названием «Символ героя Мондштадта».  Девушка в очередной раз вздохнула и провела ладонью по рисунку.  Отпечатавшийся на пальцах кармин тут же оставил на стволе метки. Что ж, работа и до этого не блистала красотой.  Как она могла допустить подобное? На ее плечи возложили ответственность за   довольно важную часть подготовки.  Фреска могла бы стать отличной основой для дипломатических отношений между двумя государствами, или, по крайней мере, укрепить уже существующие. Но она легкомысленно решила, что доверить ее друзьям роспись   - отличный выбор.  Аяка сжала руку в кулак. Неужели, ее суждения настолько наивны?  Но ведь друзья никогда ее не подводили в прошлом.. Наверное…  Кстати, о них:  - ДА Я ТЕБЕ ЭТИ КОГТИ ВЫРВУ И ЗНАЕШЬ КУДА ЗАСУНУ?! – держась за длинную царапину на лице, прорычал Странник. - Только   попробуй! – грозно выпалил Итто, встав в боевую стойку.  Не произнеся ни слова, Странник бросился вперед. Широко растопырив пальцы, он по высокой дуге облетел Еимию и вцепился в рога демона.  Аратаки в ответ обхватил его за талию и попытался сбросить непрошенный груз.    Шипя как озлобленные коты, они рухнули на пол.  Из клубка тел показывались то оскаленные зубы, то   обутая в изящный сапожок нога.  Вокруг, пытаясь разнять дерущихся, металась взволнованная Еимия.  Вот она, не зная, что делать вытянула руку…    темнота расступилась от мелькнувших алых искр… - Не надо! Ты подожжёшь дом! – опомнилась Аяка.  Она кинулась наперерез, одновременно взывая к своему Глазу Бога.  Мелькнула тень. Ей под ноги откатился   Итто, наконец избавившийся от противника. БАМ! Аяка шмякнулась поперек его тела.   Не до конца сформированная волна Крио слетела с намеченной траектории, и, вильнув, врезалась прямо в удерживающие каменную плиту перекладины.  В помещении раздался опасный треск.  - А я говорил, что надо было каменные подпорки делать – пораженно прошептал Странник, рассматривая длинные трещины в дереве.   Хрум. Хрясь. - Молчи. Лучше молчи, —  Аяка тяжело оперлась на локоть. Конструкция несколько секунд качалась, как бы раздумывая падать ей или нет, и, наконец, повинуясь силе тяготения, медленно сползла вниз.   Доски под воздействием холода сильно просели, и не выдержав, провалились вместе с панно.  - Это пиздец, - подытожил Странник, изучая образовавшуюся дыру.