V Is For Vampire - В Значит Вампир

Том бесстрастно смотрел на бледное, будто застывшее, лицо Гарри. Его глаза были закрыты, и он казался умиротворенным. Его чернильные волосы будто растворялись в черной, окружающей его ткани. Том сделал все возможное, чтобы Гарри привели в порядок волосы, так как знал, что это будет его единственная возможность. Положив руку на край элегантного, роскошного гроба, Том прочистил горло. — Гарри, — сказал он уверенно и серьезно. — Я знаю, что никогда не говорил этого, хотя должен был. Я ценю то, что ты сделал для меня, и я буду помнить это тысячелетиями. Или хотя бы весь следующий месяц. И я не обещаю никаких одолжений. Однако я действительно ценю твои усилия. Гарри не ответил. Гроб был хорош, решил Том. Петли были прочными, а дерево красивым и отполированным. Его деньги точно были вложены не зря. Гроб будет очень гармонично смотреться в его спальне рядом с книжными полками и письменным столом. — Вам нужно еще время? Голос одной из похоронных служащих — Том уже забыл ее имя — отвлек его внимание от Гарри. Она все это время стояла в дверях, и от нее волнами исходило сочувствие. Том в основном игнорировал ее, потому что не собирался задерживаться, но она, к сожалению, была зациклена на том факте, что на похоронах Гарри присутствовал только один человек. — Нет, вряд ли, — сказал ей Том. — Мы очень скоро покинем вас. Машина сейчас прибудет, и мы уедем. Взгляд женщины остановился на гробу. — Мы можем предложить помощь с транспортировкой… — В этом нет необходимости, — сказал Том, одарив ее очаровательной улыбкой. Упомянутая улыбка не убедила ее, потому что выражение ее лица оставалось беспокойным, и она не попыталась уйти. — Было бы славно, — продолжил Том, все еще говоря приятным тоном, — если бы могли сейчас выйти из комнаты и закрыть дверь. — О, к-конечно. — Взволнованная женщина ушла, дверь за ней мягко закрылась. Том снова обратил внимание на Гарри. — Пора вывести тебя наружу, — сказал он. Гарри сел, угрюмо глядя на него. Этот взгляд производил меньшее впечатление, чем мог бы, из-за блестящих, уложенных волос Гарри. — Давай уже перенесем гроб в машину, — пробормотал Гарри, резким движением хрустя шеей. — Не могу поверить, что согласился так долго лежать. Ты вообще знаешь, как это скучно? — Да, да, — сказал Том, протягивая руку, чтобы вытащить Гарри. — И я очень благодарен. — В следующий раз, когда тебе понадобится новая кровать, — сказал Гарри, обхватив Тома за плечи, пока тот вытаскивал его из гроба, — сам будешь играть труп. — Возьми сзади, — сказал Том. — А я впереди. — Люди увидят меня, — пожаловался Гарри, но сделал, как просил Том, обеими руками схватившись за заднюю часть гроба. — Мы скажем им, что ты брат-близнец. — Который не был на похоронах? — недоверчиво спросил Гарри. — Это было слишком травматично — видеть что-то, настолько похожее на собственный труп, — решительно сказал Том. Он закрыл верхнюю часть гроба и осмотрел его. — Великолепная работа, если честно. Возможно, мне стоит написать красивое письмо… — Том, — сказал Гарри. — Я по-настоящему убью тебя, если ты не поторопишься. — Видите, с чем мне приходится мириться? — Том драматично вздохнул, оглядываясь через плечо на разношерстную съемочную группу. — Я прошу его сделать для меня одну вещь, а он только угрожает убить меня, как будто я еще не умер благодаря ему… — Ты умолял меня обратить тебя, ты, мудак!

***

◍ ИДЕТ ЗАПИСЬ. . .

[Гарри сидит в большом красном кресле. Волосы взлохмачены, очки криво сдвинуты на переносицу. Он моргает в камеру, смотрит куда-то вдаль, потом снова смотрит в камеру.] — Как я познакомился с Томом? Гм, ну, я думаю, прошло около семидесяти лет.

***

[Том сидит в коричневом кожаном офисном кресле, позади него множество книжных полок с разноцветными корешками книг. Его волосы аккуратно зачесаны набок, поза расслаблена и элегантна.] — Я имел удовольствие быть в компании Гарри семьдесят три года, два месяца, две недели, три дня и семнадцать часов. А теперь, если вы хотите знать, сколько из этого времени он спал…

***

— Том преследовал меня повсюду и доставал, пока я не сдался и не превратил его в вампира. Если он скажет что-то другое, знайте, — это абсолютная чушь. [Гарри скрещивает руки и закидывает одну ногу на подлокотник кресла.] — Единственная причина, по которой я согласился на это, заключалась в том, что у него много денег. Так что теперь я могу сидеть и заниматься своими хобби, не беспокоясь об охотниках на вампиров. Хотя... [Гарри садится, пожимая плечами.] Приятно иметь компанию. Даже если он мерзавец. Хотя стоит признать: каждый раз, когда он заявляет, что он собственный сын, это уморительно. Том Риддл-младший-младший.

***

— Гарри — единственный, кто называет меня Томом-младшим-младшим. Это не мое официальное имя. Не включайте в документальный фильм ничего из того, что он говорит по этому поводу.

***

ТРИ МЕСЯЦА РАНЕЕ

***

— Том? Где ты, черт возьми? — выкрикнул Гарри, топоча вверх по лестнице огромного, роскошного, обширного особняка Тома Риддла-младшего. — Я в своей комнате, — сказал Том на нормальной громкости. Гарри продолжил свой шумный путь по коридору к комнате Тома, мимо небольшого столика с гигантской вазой, мимо больших абстрактных картин, приколотых к стенам. Дверь Тома уже была открыта. Однажды Гарри наклеил на нее табличку с надписью «Комната Тома! Осторожнее!», написанную самым грязным почерком, на который он был способен, но лист исчез прежде, чем он даже успел пошутить об этом. — Ты снова что-то замышляешь? — спросил Гарри, осторожно заглядывая в комнату. Он усвоил урок о том, что сюда нельзя просто заходить, потому что иногда Том вытворял действительно странную хрень. Требовалось минимум несколько секунд, чтобы приспособиться к возможному виду. — Нет, — сказал Том. Это означало, что он точно что-то замышлял, только не хотел говорить, что именно. Гарри вошел. Том сидел в своем кресле и смотрел в ноутбук, на котором была открыта знакомая страница. — Ты пишешь электронное письмо, — ошеломленно сказал Гарри. — Ты ненавидишь электронную почту! — Я не ненавижу электронную почту, — проворчал Том. — У меня просто есть предпочтение, и это предпочтение — писать письма. И, возможно, звонить по телефону, хотя я планирую с размахом убить следующего продавца, который посмеет мне позвонить. — Угу, — сказал Гарри. — Кому ты пишешь по электронной почте? Том ни разу не поднял глаза с тех пор, как Гарри вошел в комнату. — Я разместил запрос на съемочную группу и сейчас разбираю ответы, — сказал он. «Не спрашивай», подумал про себя Гарри. «Не спрашивай, не спрашивай, не спрашивай, не спрашивай». Том на мгновение скосил взгляд на экран, а затем начал печатать. По одной букве за раз, указательными пальцами. И когда ему нужно было напечатать заглавную букву, он нажимал на Caps Lock. Одной из главных причин желать Тому смерти (реальной смерти) была его манера печатать. — Хорошо, — сказал Гарри. — Я сдаюсь. Я не могу стоять здесь и смотреть, как ты печатаешь вот так, и при этом не знать, что ты задумал, так что я спрошу. Зачем тебе съемочная группа? — Я хочу, чтобы они сняли документальный фильм. Тык. Тык. Тык. Том нажал на Caps Lock. Гарри вздрогнул. — Документальный фильм о чем? — в отчаянии спросил Гарри. Как только он поймет, что делает Том, его паранойя будет удовлетворена, и тогда он сможет вернуться вниз и продолжить вязать темно-бордовый шарф. — О нас. Тык. Тык. Тык. — Том, — сказал Гарри. — Мы вампиры. — Ты так говоришь, как будто я об этом не знаю, — сказал Том, продолжая печатать со скоростью около одного слова в минуту. — Съемочные группы, как правило, состоят из людей, — вынужден был указать Гарри. — Так не ешь их. Это так просто.

***

Предполагалось, что съемочная группа станет еще одним этапом мимолетного увлечения Тома. Это должно было быть одним из мимолетных увлечений Тома. Конечно, это должно было быть просто сумасшедшей идеей, которая надоест Тому в течение недели. Гарри открыл дверь и увидел темнокожую женщину с диким пуфом вьющихся каштановых волос. Она улыбнулась, увидев его, и протянула правую руку. — Добрый вечер, меня зовут Гермиона Грейнджер, режиссер, и мистер Риддл сообщил мне, что это будет основное место съемок? — То, как она выпалила приветствие, заставило Гарри подумать, что она, должно быть, репетировала его. Гарри посмотрел на протянутую руку, затем неуверенно пожал ее. — Приятно познакомиться, — сказал он. — Меня зовут Гарри Поттер. — Приятно познакомиться, мистер Поттер. Боюсь, остальные члены группы еще не прибыли, — тут Гермиона понизила голос, — вероятно, из-за позднего часа. Но мистер Риддл очень ясно дал понять, что посетителей можно принимать только по вечерам, поэтому я сделала все возможное, чтобы приспособиться к этому. — Конечно, — твердо кивнул Гарри. — Во-первых, можете звать меня Гарри. Во-вторых, я собираюсь провести вас в гостиную, где вам придется сесть и подождать несколько минут. Если услышите какие-то крики, не беспокойтесь: это просто я хладнокровно убиваю Тома за то, что он ведет себя как абсолютный болван. — Я очень надеюсь, что это преувеличение, — сказала Гермиона с легким смешком. Гарри пожал плечами и отступил назад, чтобы Гермиона могла войти в дом. Ее глаза расширились, когда она увидела это — весь этот великолепный декор, на котором настаивал Том, когда они строили это место. — У тебя очень хороший дом, — вежливо сказала Гермиона. — Если это сокращение от «Землю — крестьянам», то я согласен, — сказал Гарри. — Сюда, сюда, мисс Грейнджер. Гермиона кашлянула. — Можешь звать меня Гермионой, если хочешь. — Она поерзала на месте, затем похлопала по своей сумочке ярко-фиолетового цвета. — У меня есть несколько форм, которые должен подписать мистер Риддл. А потом еще и форма для разрешения на выпуск для тебя, конечно. — А если я откажусь? — Тогда… я полагаю, нам придется размыть твое лицо, — сказала Гермиона, нахмурив брови. — Но у меня сложилось впечатление, что это был проект, на который ты согласился? — Документальный урок номер один: Том все делает, не спрашивая, — мудро сказал Гарри. — Понадобится меньше дня с ним, чтобы это понять. Они вошли в гостиную с черными стенами и белым мрамором. Гарри жестом пригласил Гермиону сесть в одно из мягких изумрудно-зеленых кресел. — Я тебя оставлю ненадолго? Я просто пойду наверх и приведу Тома. — Да, конечно! — Гермиона заерзала на месте, а затем поставила свою большую сумку на кофейный столик перед собой. — Я жду.

***

Когда Гарри вошел в комнату, Том лежал в гробу. Гроб был открыт, а это означало, что Гарри мог нависнуть над ним и посмотреть на своего соседа по дому. Бархатная подкладка была мягкой на ощупь. Тому определенно было очень удобно лежать. Его красивое лицо было расслаблено, а на лбу покоился темный витой локон волос. Гарри захотелось коснуться локона. Если бы он потянул за него, вернулся бы он в изначальное положение? Однако Гарри воздержался от этого ради достижения своей первоначальной цели: отругать Тома за его идиотизм. — Внизу ждет режиссер, которого ты нанял, — громко сказал Гарри. Том издал невнятный звук и резко сел, чуть не стукнувшись головой о голову Гарри. Его глаза, едва сфокусировавшись, сузились в направлении Гарри. — Ты не знаешь, что положено стучать? — заворчал Том. — Я спал. — Сейчас ночь. Ты должен бодрствовать. А теперь спустись вниз и встреться с режиссером, чтобы объяснить ей, почему мы ничего не снимаем. — О, но мы снимаем. — Том открыл нижнюю часть своего гроба и выпрыгнул из него. — Потому что это единственный способ точно записать нашу историю. Слова не передадут все, Гарри. Должны быть видеодоказательства. — Ты говоришь как маньяк. — Дай мне время одеться, а потом я спущусь вниз, чтобы поприветствовать нашу гостью. — Ты уже одет, — пожаловался Гарри, хотя знал, что это его ни к чему не приведет. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — сердито сказал Том, подходя к своему шкафу. — Это моя пижама. Том снял пиджак и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Гарри уставился на бледную шею Тома, затем мысленно встряхнулся и отвел глаза. — Это костюм, — сказал Гарри. — Ты в костюме. Тот факт, что он из шелка, значения не имеет. Ты в костюме. — Не смей… — предупредил Том. — ПИЖАСТЮМ, — воскликнул Гарри. — Это пижастюм. Боже. Том полностью открыл дверь своего шкафа, закрывая себя от взгляда Гарри. — Увидимся внизу, Гарри.

***

Гарри спустился вниз в гостиную, где все еще сидела Гермиона Грейнджер. Она вздрогнула, когда он появился, и откинулась на спинку кресла. — Ты двигаешься очень… тихо, — сказала она, моргая. — Э-э, — сказал Гарри. Он не знал, сколько на самом деле Том рассказал этим людям о том, кто они такие. Знала ли она, что они вампиры? Гарри подождал еще секунду и на всякий случай моргнул в ответ, а потом понял, что должен правильно отреагировать на ее слова. — Спасибо? Гермионе потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от возникшей между ними неловкости. — Мистер Риддл скоро спустится? — Как только переоденется в ночной костюм, — сказал ей Гарри. — Ночной костюм? — Не спрашивай, — посоветовал Гарри. — Это просто повредит твой рассудок. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Затем она заерзала на месте, и у Гарри возникло неприятное ощущение, что да, она спросит. Ее проблема. Гарри надеялся, что его здесь не будет, когда это произойдет. — Мисс Грейнджер. — Том, как всегда драматично, ворвался в комнату с развевающимися фалдами его фрака. Гарри был уверен, что Том изо всех сил старался бы генерировать ветер, если бы это было возможно, лишь бы выглядеть круто. Гермиона тут же встала и протянула руку. — Мистер Риддл. Очень приятно наконец познакомиться с вами лично! Пожалуйста, зовите меня Гермионой. — Гермиона, — любезно сказал Том. Гарри отметил, что он не предложил Гермионе использовать его имя. Лицемерный мерзавец. Они обменялись рукопожатием, и Гермиона снова села, открывая сумочку. — У меня есть все необходимые формы, которые вы с Гарри должны подписать. Как только все будет улажено, мы сможем приступить к съемкам прямо на следующей неделе. — Замечательно. — Том открыл ящик тумбочки и достал перо и чернильницу. — Давайте уладим это. Гарри вздохнул. У него было ужасное предчувствие, что он пожалеет об этом, и все же... — Где мне расписаться?

***

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

***

— Я понятия не имел, что для документального фильма надо так много… — Гарри сделал паузу, чтобы попытаться обвести в воздухе рукой бесчисленные камеры и прожекторы, —...оборудования. — Не беспокойтесь, — сказал один из операторов, высокий рыжеволосый парень с веснушками на лице. Он поставил на пол большую коробку и вытянулся. — Вы привыкнете к этому. Все будет так, будто нас здесь вообще нет. Большая часть этого оборудования предназначена для комнат для интервью. Ваш, ммм, приятель сказал, что мы можем расположиться в свободных комнатах? — Невыносимый сосед, а не приятель, — поправил Гарри. — И да, я могу показать, где находятся свободные комнаты. — А, — сказал оператор с нахальной ухмылкой. — Я понимаю. Кстати, меня зовут Рон. — Он протянул руку. Гарри быстро пожал его руку, отметив грубые мозоли на ладони, надеясь, что холод его собственной кожи не слишком заметен. — Гарри Поттер, хотя ты и так это знал. Можешь звать меня Гарри. — Приятно познакомиться, Гарри, — сказал Рон и поежился. — Боже. Здесь холодно. Может быть, мне не стоило оставлять дверь открытой в такой вечер. — Все в порядке. Я потом пойду и включу отопление. — Супер. — Рон хлопнул в ладоши и поднял коробку с пола. — Показывай дорогу, приятель.

***

Вскоре после этого Гарри загнал Тома в угол. — Эти люди вообще знают, что мы вампиры? — спросил он. — Что мы будем делать, если ты съешь одного из них? Том фыркнул, оскорбленный. — Как будто я так глупо подвергну нас опасности. Тебе просто нужно признать, что я лучший вампир, чем ты. Я научился на твоих ошибках. Я накопил собственную мудрость, чтобы дополнить эти жизненные уроки. Я прекрасно понимаю, что мы должны быть осторожны. — Том прижал руку к груди, где под бледной кожей и костями скрывалось его мертвое, безжизненное сердце. — Право, Гарри, ты должен больше верить мне. Гарри покачал головой. — Моя вера в тебя опустилась ниже нуля. Я знаю, что кто-то из них тебя расстроит и ты в припадке ярости их съешь. — Фу, «съешь» — это так вульгарно. Я же говорил тебе, «пить» — гораздо более изысканный термин. Но, — поспешно добавил Том, заметив, как Гарри приходит в бешенство, — отвечая на твой вопрос, да, они знают, что это документальный фильм о вампирах. — Они знают, что мы вампиры? Том вежливо улыбнулся вместо ответа. — Блять, Том. Я собираюсь убить тебя. — Если бы ты только мог, — самодовольно сказал Том. — Я уже умер. — Это, — сказал Гарри, тыча пальцем в грудь Тома, — перестало быть смешным примерно через день после того, как ты впервые это сказал. Это означает, что это не смешно уже около семидесяти лет. — Или, возможно, твое чувство юмора просто исчезло после впустую потраченных десятилетий, — прокомментировал Том, приподняв бровь. — Ты должен благодарить меня за то, что я добавляю развлечения в твою повседневную жизнь… Гарри затопал в сторону кухни. Том последовал за ним. Они оба знали, что грядет. Может быть, Том думал, что на этот раз он выиграет. — Ты просто заноза и паразит, — сказал Гарри, направляясь к одному из ящиков. — Я живу здесь, потому что это удобно, а не потому, что твое общество мне особенно приятно. — Мне было бы легче поверить в это, если бы ты не жил здесь, в моем особняке, и не пользовался моими шелковыми наволочками. Гарри резко открыл ящик и посмотрел на его содержимое. — Ты буквально жив благодаря мне! — Я очень благодарен, Гарри, что ты решил подарить мне вечное существование, но неужели ты собираешься попрекать меня этим до конца жизни? Это чрезвычайно долгий срок. Гарри достал из ящика нож. Тот блеснул под лучами кухонных ламп. — Последний шанс признать, что ты совершил серьезную ошибку. Смертельную, я бы сказал. На лице Тома все еще была та же бесящая ухмылка. — Ты такой упрямый, Гарри. Хотя иногда это и привлекательная черта, но когда перебарщиваешь… Гарри издал бессвязный вопль высшей степени раздражения и начал колоть его ножом.

***

— Мистер Риддл? Гарри? Мне показалось, что я услышала крики… о боже мой! Боже мой. Мне так жаль, я должна была постучать или… — Гермиона пробормотала и закрыла глаза рукой. Гарри держал нож вне поля зрения, за спиной, но это никак не могло скрыть десятки бескровных колотых ран на классической рубашке Тома. — Э-э, — сказал Гарри, не зная, есть ли разумное объяснение, которое он мог бы предложить ей. Том отстраненно улыбнулся. — Да, мисс Грейнджер? — Я… — Гермиона убрала руку с лица. — Я могу уйти, если вы, э-э, были чем-то заняты. Том издал низкий смешок и обнял Гарри за талию. — Ничего подобного. Гарри имеет тенденцию становиться… напористым. Гарри наступил Тому на ногу. Сильно. Затем он передвинул руку и воткнул острый кончик ножа в основание позвоночника Тома. Улыбка Тома померкла. — Если мы доставили вам неудобства, вы можете уйти. Гермиона вышла из кухни и побежала по коридору. — Посмотри, что ты наделал, — пожаловался Том, как только она вышла за пределы слышимости. — Еще одна рубашка испорчена. Гарри глубже вонзил кончик ножа, наслаждаясь тем, как Том скорчился от этого ощущения, несмотря на то, что пытался оставаться неподвижным. Было не больно, но очень неудобно. — Заслужил, — громко сказал Гарри. Он найдет применение лоскуткам шелка. Возможно, затеет новый арт-проект.

***

— Ага, значит так. — Гермиона постучала ручкой по подбородку. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что мы вторгаемся в твою жизнь, Гарри. Это просто ваша повседневная жизнь. Мы здесь только для того, чтобы засвидетельствовать это. Обещаю, ты скоро привыкнешь к камерам. Гарри сомневался в этом. Поговорив с «командой», состоящей из полдюжины студентов университета, которые питались лапшой быстрого приготовления и воровали туалетную бумагу из кампуса, он был более чем когда-либо убежден, что это приведет к катастрофе. — Не думаю, что когда-нибудь привыкну к Малфою, — пробормотал Рон вполголоса. — «Здесь для опыта», черт его побери, ну конечно. Гермиона кашлянула. — Да, ну, как я и говорила. Вы с мистером Риддлом будете жить как обычно! По вечерам за вами будут следовать камеры, и через несколько месяцев мы сможем собрать полное видео. Полное видео чего? Как Гарри заканчивает свой темно-бордовый шарф? Как Том покупает еще один комплект сделанных на заказ кожаных ботинок после невероятного количества телефонных звонков, потому что он не удосужился воспользоваться электронной почтой? — Конечно, — сказал Гарри. — Все, лишь бы сделать Тома-младшего-младшего счастливым. Джордж хихикнул из-за одного из микрофонов. Гарри нравились Фред и Джордж почти так же сильно, как и Рон. Трое братьев были синонимом беспорядков, ссорились ли они друг с другом или препирались с Драко Малфоем, который отвечал за освещение. — В любом случае, я пойду и… выпью. — Гарри посмотрел в камеру. — Полагаю, ты можешь прийти посмотреть? — Не нужно объявлять, что ты собираешься делать, Гаррикинс, — сказал Джордж. — Мы всего лишь молчаливые наблюдатели за твоей завораживающей жизнью сладкого малыша-вампира. Гарри посмотрел на него. Это не было неправдой, но это не значит, что ему нравилось это слышать. — Том — болван, — громко сказал он, просто чтобы убедиться, что его точку зрения услышали все. Джордж поднял обе брови, затем изобразил, как застегивает свой рот на замок. Гарри дулся всю дорогу до кухни, где в холодильнике его ждал симпатичный пакетик с первой отрицательной. По какой-то причине Том сидел за столом, покачивая винным бокалом, словно распивал дорогую бутылку Каберне Совиньон. — Не забудь помыть свой бокал, — сердито сказал Гарри. — Это и твой дом. Том посмотрел на Гарри, потом на камеры, потом на Гермиону, наблюдавшую за ними с расстояния в несколько футов. О чем думал Том? Затем совершенно неожиданно Том осушил свой бокал и сел. — Конечно, Гарри. Я же не варвар. — Уверен, что нет, — сказал Гарри. В прошлом месяце Том пытался убедить его, что эффективнее выбросить посуду, чем мыть ее в посудомоечной машине. Том неловко подошел к раковине, открыл кран и неуклюже начал ополаскивать бокал. Гарри смотрел, как Том вытер бокал и даже приложил впечатляющие усилия, чтобы убрать его. Может быть, съемки были и не такой плохой идеей, если это означало, что Тому приходится сохранять лицо перед камерами.

***

По прошествии недели Гарри привык к съемочной команде, которая всюду следовала за ним с Томом. Гарри привык к камерам и привык садиться в конце вечера в одной из свободных комнат, чтобы вспомнить, что произошло в тот день. В каком-то смысле было приятно иметь возможность откровенно рассказать о некоторых вещах, которые происходили в доме. Почти как вести дневник.

***

◍ ИДЕТ ЗАПИСЬ. . .

[Гарри закинул обе ноги на левый подлокотник красного кресла. Он смотрит в камеру, на его лице широкая улыбка.] — А потом Том попытался сказать мне, что это моя вина, что он врезался в стекло. Он отказывался признать, что забыл, что у него больше нет отражения! [Гарри делает паузу и фыркает.] Поэтому я решил оставить его с кривым носом на целых две чертовы недели. Он был так зол, когда узнал. Какое это было прекрасное время...

***

Гарри вошел в комнату Тома. Он искал один из многочисленных зеленых шарфов, которые вязал для Тома уже на протяжении многих лет. В одном из них он использовал определенный узор, который хотел повторить сейчас с новым шарфом. Там был Том. Он нависал над своим гробом, скрестив руки на груди. Позади него, у стены, сгрудились Джордж, Невилл и Драко и снимали его. Гарри подавил желание помахать рукой и подошел к шкафу, где Том хранил свои пальто. — Гарри, — сказал Том, даже не удосужившись поднять глаза, когда Гарри открыл шкаф и начал рыться в нем, — я подумывал заказать себе новый гроб. — Хм? — Гарри отодвинул серое пальто. Потом черное пальто. Потом еще одно серое пальто. Затем еще два черных пальто и темно-фиолетовый шарф. — Новый? — Да. Я хочу себе произведение искусства. Этот гроб... приемлем. Хороший материал, и общий дизайн достаточно неплох, но ему не хватает креативности. — Гробу? — недоверчиво спросил Гарри. Он откинулся назад достаточно, чтобы смотреть на Тома краем глаза. — Гробу не хватает креативности? Ты в курсе, что гробы делают для мертвых людей? Том обошел гроб, слегка вильнув бедрами, что не должно было выглядеть так хорошо, как оно выглядело. — Просто представь, — пропел Том, указывая на верхнюю часть своего закрытого гроба, — витраж, встроенный в крышку. Я сделал наброски для него. Гарри снова засунул голову в шкаф, радуясь, что внимание Тома занято чем-то другим, и вытащил зеленый шарф. К сожалению, это был не тот, который он искал. Гарри свернул его обратно и положил на верхнюю полку. — Угу, — сказал он рассеянно. Том рисовал не лучше малыша с мелками. Несомненно, все, что сделал Том, будет вручено Гарри с тем расчетом, что Гарри превратит эти каракули в настоящий набросок, соответствующий «творческому» видению Тома. — Замечательно. Так мне связаться с производителем? — Делай, что хочешь, Том, — сказал Гарри, наконец найдя шарф, который искал. Он был обмотан вокруг пальто, которое Том обычно носит в марте. Это был «сланцево-серый» цвет. Для Гарри это было просто еще одно серое пальто. — Это твои деньги. Я не буду указывать, что с ними делать.

***

◍ ИДЕТ ЗАПИСЬ. . .

— Том думает, что мир вращается вокруг него. К сожалению, Вселенная сочла нужным потворствовать многим из его заблуждений. [Гарри облизывает губы и вздыхает.] Том уже показал мне около сотни разных дизайнов гробов. Для меня они все выглядят одинаково. Еще он дал мне этот рисунок… Я даже не знаю, что это такое. Череп, из которого выползает змея? [Гарри держит набросок на листе пергамента. Эскиз представляет собой грубый рисунок черепа со змеей, выходящей изо рта.] — Что это должно быть? Уроборос? Змея не заглатывает сама себя, так что я не уверен. Я бы спросил Тома, но он, вероятно, прочтет мне об этом целую лекцию. Так что я просто сделаю все возможное, чтобы преобразовать это во что-то подходящее для мужчины за девяносто с эго, раздутым до размеров Тихого океана. [Гарри наклоняется, исчезает из поля зрения камеры. Когда он выпрямляется, он держит блокнот и ручку. Он машет обоими предметами в воздухе с саркастическим выражением лица.] — Может, я могу нарисовать сейчас? Или, по крайней мере, набросать несколько идей. [Гарри вздыхает. Его губы поджимаются.] Сейчас увидите, как я нарисую дюжину вариантов, и Том все равно не будет доволен ни одним из них. Я очень надеюсь, что тот, кому он поручил сделать эту штуку, хорошо с ней справится. Видит Бог, если гроб не будет соответствовать его стандартам, Том попытается вернуть его. Вы вообще можете себе представить, как он пытается вернуть гроб, потому что считает, что его дизайн находится не на должном уровне? [Гарри качает головой и кладет блокнот на колени, сложив руки на кожаной обложке.] — В любом случае, я собираюсь нарисовать несколько набросков. Потом я отдам все это Тому и скажу, что он может засунуть их куда угодно, если они ему не понравятся. Я делаю это бесплатно, в конце концов. Когда-то давно я брал заказы на картины. [Гарри ерзает на стуле, затем поворачивается лицом к задней стене.] — Видите эти портреты позади меня? На первом, который слева от меня, — Джинни. Может, вы скоро с ней встретитесь. Они с Луной любят заходить время от времени. Джинни — одна из моих самых близких друзей. Мы выросли вместе. [Гарри задумчиво хмурится.] Под этим я подразумеваю, что мы выросли вместе как вампиры. Так что она — самое близкое к семье, что у меня есть. [Гарри снова смещается, поворачивая свое тело в противоположном направлении.] Картина справа от меня, — Чжоу. Я познакомился с ней примерно за десять лет до того, как встретил Тома. Обе эти картины довольно старые. Они неплохие, но уже не лучшее, что я могу нарисовать. [Гарри хмурится.] Мне хотелось бы думать, что теперь я продвинулся в этом. По крайней мере, я на это надеюсь. — Том однажды попросил меня нарисовать его. Я продолжаю говорить ему, что его эго и без того достаточно велико. Тем не менее, может быть, когда-нибудь я уступлю ему. Никогда не говори никогда. [Гарри слегка усмехается и снова смотрит в камеру.] Знаете, я так много жалуюсь на Тома, но на самом деле он не так уж плох. Он не так плох, как мог бы быть. Он мог быть намного хуже. [Гарри улыбается, почти нежно, затем тянется за ручкой и блокнотом.] — Впрочем, хватит мне вести себя как ностальгирующий болван. Посмотрим, как я рисую наброски!

***

Джинни и Луна, будто вызванные упоминанием о них Гарри, пришли на следующий день. — Привет, Гарри! — Джинни скинула туфли в вестибюле и огляделась, глядя на людей с камерами. — Это что-то новенькое. Устраиваем оргии? Так что ли? — Что? Нет! — Гарри почувствовал, что если бы мог, то покраснел бы. Джинни рассмеялась радостным и хриплым, немного крякающим смехом. — Я всего лишь дразню тебя, Гарри. Луна рассказала мне о последнем безумном замысле Тома. Однако я действительно считаю, что это менее вредно, чем когда он хотел разместить настоящие человеческие черепа на вашем заборе. Это явное улучшение. — Извините, что? — выпалил Драко, стоя в шаге от них с микрофоном в руке. Джордж был дома, готовился к экзамену, а это означало, что Драко сегодня заменяет его. Гарри поморщился. — В конце концов я отговорил его от этого. — Что потребовало множества нелепых разговоров о том, почему то, что что-то можно сделать, не означает, что это нужно делать. — Кто-нибудь объяснит мне, почему мы все просто стоим здесь, как будто все в порядке? — спросил Драко, глядя на них всех. Джинни на мгновение взглянула на Драко, затем снова повернулась к Гарри и прошептала: — Он знает? Гарри заставил себя моргнуть. Он честно не знал ответа на этот вопрос. Драко нечасто бывал здесь. Большинство других членов экипажа жаловались на это, ругая отсутствие у него трудовой этики, но Гарри думал, что втайне Драко всем им нравился, даже если это было только потому, что его было весело дразнить. Но, возвращаясь к вопросу Джинни: здесь, в особняке, тема вампиров обсуждалась откровенно и очень часто. Том постоянно вытворял глупые трюки, чтобы выставить свои способности напоказ. Драко должен был знать, о чем этот документальный фильм... верно? — Я вообще-то здесь, — сердито сказал Драко. Он не любил, когда его игнорировали. — Да, и ты должен держать рот на замке, — возразил Рон. — Документалка? Привет? Драко нахмурился, но промолчал. — Верно, эм… — Гарри попытался сориентироваться. — Почему бы нам не сесть? Вы можете рассказать мне, чем вы занимались с тех пор, как мы виделись в последний раз. Как ты приспосабливаешься к жизни вампира, Луна? Сейчас приближается пятый десяток, да? Луна широко улыбнулась, обнажая клыки. — Это очень весело, Гарри. Я так рада, что ты познакомил меня с Джинни! — Буквально на днях мы пошли в центр и болтались около бара, — сказала Джинни, когда они направились в гостиную. — Там куча жутких парней. Некоторые из них пытались следовать за нами, поэтому мы заманили их в парк. — Джинни демонстративно провела ладонью себе по горлу. — Ужасные ребята, если честно. Они продолжали бороться, и это вызвало такой беспорядок! Гарри сочувственно кивнул. Джинни и Луна устроились на диване, а Гарри сел в кресло. — Мы думаем о том, чтобы найти постоянное место жительства, — продолжила Джинни. — Не слишком близко к тебе и Тому, — поспешно добавила она, — потому что это твоя территория. Не хотелось бы вызывать тут какие-то подозрения. Но да, наличие места, где можно пообедать, облегчило бы задачу. Клянусь, некоторые из этих уродов живут в мусоре. Это как ужинать на помойке. Луна сморщила нос в знак согласия. — Я бы хотела, чтобы у нас было собственное место. — Мы скоро найдем место, не волнуйся. — Джинни обняла Луну одной рукой. Затем она оглянулась на Гарри и сказала: — Кстати, где Том? Он сейчас дома? — Наверное, он снова ищет гробы в интернете, — сказал Гарри, не скрывая своего отчаяния. — О? Что случилось с его старым? — с любопытством спросила Джинни. — Разве он не заказал его в Италии? У этого знаменитого чувака… — Она сделала паузу, затем щелкнула пальцами. — Олливандер? Его работы — это нечто. Я помню, Том был на седьмом небе, когда узнал, что его обратили. На самом деле Том вполне мог иметь к этому какое-то отношение. Гарри не был до конца уверен, но Том не побоялся бы предложить бессмертие в обмен на дорогой гроб ручной работы. — Думаю, это был кто-то еще, — признал Гарри. — А со старым все в порядке. Ему просто надоело. В этот момент в гостиную прокрался Том. На нем был один из его зеленых шарфов, концы которого развевались в результате его очередного драматического появления. Однако, увидев Джинни и Луну, он замер. — Дамы, — сухо сказал он. — Том, — сказала Джинни, пытаясь тепло улыбнуться. — Привет, Том, — сказала Луна. — Мы просто дружески болтаем, — сказала Джинни. — Зашли поздороваться. — Она сжала руку Луны. — Мы хотели посмотреть, как у вас с Гарри дела. — У нас все хорошо, — ответил Том. — Спасибо за посещение. — Потом он стоял там, глядя на них, и его глаза слегка сузились. Было похоже, что он хотел казаться свирепым, но также знал, что выйдет плохо. Гарри прокашлялся. — Верно. Хорошо. Я, пожалуй, пойду и принесу нам всем что-нибудь выпить. — Любой предлог, лишь бы избежать этого неловкого напряжения. Гарри был совершенно уверен, что из всех четверых ему здесь было некомфортнее всего. Луну обычно не беспокоили такие вещи. Джинни и Том, с другой стороны, были очень упрямыми людьми, которые терпели дискомфорт до тех пор, пока другой вовлеченный в это человек не отступал. Рон и Фред последовали за Гарри на кухню. Пока они шли, Рон вопросительно поднял бровь. Гарри мог только пожать плечами в ответ. Он надеялся, что в его отсутствие все остынут.

***

После пары бокалов крови и разговора было решено, что Джинни и Луна проведут здесь несколько дней, пока будут искать дом для покупки. Том был этим не очень доволен, но у него было мало оснований отказывать. В доме было около дюжины свободных комнат, не говоря уже о трех дополнительных гробах, которые лежали у Тома «просто на всякий случай». В любом случае, вампирам было трудно найти дом, подходящий для их нужд. Гарри хотел сделать для Джинни и Луны все, что в его силах. — Спасибо, что разрешили нам остаться, — сказала Луна. — Джинни и я очень ценим это. — Ничего страшного, — сказал Гарри. — У нас много места! — Ты душка, — сказала Джинни, улыбаясь ему. Она подошла ближе и быстро поцеловала его в щеку. Ее губы были теплыми и слегка влажными. Гарри чувствовал запах крови, все еще оставшийся у нее во рту. Когда она отошла, Гарри криво улыбнулся ей. — Все для тебя, Джин. Джинни улыбнулась еще шире. — Спокойной ночи, Гарри, Том. — Она взяла Луну за руку и повела ее по коридору туда, где находилась свободная комната. Том неподвижно стоял рядом с Гарри, но кинул «Спокойной ночи» их удаляющимся фигурам. Гарри зевнул и покрутил плечами, напрягая мышцы. — Мы должны лечь спать. Солнце скоро взойдет. — Да, — сказал Том, не сводя глаз с лестницы. — Мы должны. Том был насуплен. Гарри покосился на него. — Как продвигается твой проект с гробом? — Вполне хорошо. — Ты не сказал мне, понравился ли тебе мой дизайн. — Он нормальный. Мне нравится. — Губы Тома на мгновение сжались, а затем он добавил: — Он не так хорош, как твои обычные картины. Гарри проигнорировал укол разочарования, который почувствовал, услышав это. — Ну… это всего лишь набросок. Я могу доработать один из дизайнов, если ты хочешь, но разве это не должно быть работой того, кого ты нанял? Том долго молчал, его лицо было пустым. Затем он снова заговорил. — Я сказал, что мне понравилось, Гарри. Все стало совсем непонятным. Гарри слишком устал, чтобы пытаться расшифровать странное поведение Тома. — Хорошо. Я надеюсь, что, когда дизайн будет готов, он тебе больше понравится. Спокойной ночи, Том. — Гарри потянулся, чтобы лениво похлопать Тома по предплечью. — Увидимся утром. Гарри ушел, оставив Тома одного в холле.

***

◍ ИДЕТ ЗАПИСЬ. . .

— Джинерва? Она старый друг Гарри. Их обратил один и тот же вампир. Гарри говорит, что Джинерва ему как сестра. [Лицо Тома бесстрастно, когда он говорит. Его тон почти скучающий.] Джинерва сейчас с Луной. Они уже некоторое время вместе как пара. Так что, даже если бы Гарри питал к ней чувства, маловероятно, что между ними завязались бы отношения. Гарри слишком верный, чтобы предать кого-либо из своих друзей, и он считает Луну своим другом. [Том скрещивает ноги и снова их выпрямляет.] — В любом случае для меня это не имеет значения. Гарри может делать то, что ему нравится. Что бы он ни говорил, я не контролирую его действия. Он совершенно свободен уйти, когда пожелает. [Том вытягивает ноги и потирает рукой бедро.] Хотя мой дом, конечно, всегда открыт для него. Я благодарен за вечную жизнь, которую он дал мне. — Взамен и я многое отдал ему, что справедливо. [Том выпрямляется в кресле и кивает в камеру.] Я богат, и могу защитить его от самых опасных охотников на вампиров. У меня по всему периметру расставлены ловушки, а по всему особняку установлена самая современная система безопасности. — Во всей Британии нет более безопасного места для вампира. Мы регулярно доставляем в особняк пакеты с кровью, все они тайно куплены на черном рынке. Наша жизнь проста и лишена стресса, — поэтому Гарри и согласился обратить меня. [Том откидывается на спинку сиденья, на лице его натянутая улыбка.] — Поэтому я не сомневаюсь, что, даже если он уйдет, в конце концов он вернется. Образ жизни, который я могу ему предложить, несравним ни с каким другим.

***

На следующий вечер Гарри проснулся от стука в дверь своей спальни. Он был удивлен, увидев Джинни с другой стороны. Джинни протиснулась внутрь и закрыла за собой дверь. — Том все еще спит, да? — Да? — растерянно сказал Гарри. — Ты хотела поговорить со мной о чем-то? — Видимо, поговорить о Томе, так как Тому нужно было спать, чтобы этот визит состоялся. Джинни подтолкнула его обратно к гробу и жестом пригласила сесть на него. — Так, Гарри. Мне нужно, чтобы ты отнесся к этому очень, очень, очень серьезно. Гарри сел и уставился на Джинни, которая смотрела на него с самым торжественным выражением лица. Он никогда раньше не видел ее такой. Джинни была склонна жить в одной из двух крайностей: жизнерадостности или плохо скрываемой ярости. Эта внезапная задумчивость насторожила его. — Что такое, Джинни? Джинни положила руку на его предплечье, нежно сжав пальцы. — Не волнуйся из-за этого, но, кажется, я поняла, почему Том так меня ненавидит. — А, — сказал Гарри. Он уже знал, что Том и Джинни не любят друг друга. Между ним и Томом существовало негласное правило, что они не будут говорить об этом, пока Том в состоянии вести себя с ней вежливо. — Я не знал, что что-то происходит. Что-то происходит? Джинни склонила голову набок, и на ее лице скользнуло выражение жалости. — Как давно вы двое знаете друг друга? — Э… — Гарри прокрутил числа в голове. — Более семидесяти лет точно. Может быть, семьдесят один, если подумать. Не так давно, как я знаю тебя, но с нашей встречи прошло достаточно много времени. — Когда я задаю Тому тот же вопрос, он дает мне число. Точное число, вплоть до количества часов. — О. Вау. — Гарри нахмурился. — Впечатляет. Хотел бы я так легко измерять время. — Вы живете вместе. Как холостяки. В огромном особняке в готическом стиле. — Джинни обвела комнату рукой, словно указывая на якобы готический интерьер спальни Гарри, оформленной в кричащих оттенках красного и золотого. — Это имеет смысл с точки зрения экономики. Где бы я еще жил? — Том построил это место, чтобы им было безопасно и комфортно. Дом был достаточно большим, чтобы Гарри не нужно было жить где-то еще. Даже если Том иногда вел себя как мудак, у Гарри было достаточно места, чтобы спрятаться и там дуться. — Том покупает тебе подарки «просто так», — сказала Джинни. Она смотрела так пристально, что Гарри забеспокоился, что она заработает косоглазие. — Том любит тратить деньги на безделушки. — Буквально на прошлой неделе Том купил десять спиннеров разных цветов, чтобы посмотреть, сможет ли он прикрепить их к стене и запустить цепочку из них одновременно. — Он импульсивен и любит развлекаться. Я научился игнорировать его, когда он так себя ведет. — И, — добавила Джинни, повысив голос, — когда кто-нибудь спрашивает его о нас с тобой, он сразу начинает защищаться. А я была вместе с Луной на протяжении десятилетий. — Я уверен, что в конце концов он проникнется к тебе симпатией, — слабо сказал Гарри. Волосы Джинни выбились из косы. — Гарри. Прошло семьдесят лет. Он знает меня семьдесят лет, ровно столько же, сколько знает тебя. Когда ты не смотришь, он все еще пялится на меня так, будто хочет разрубить меня на куски, сжечь их, а потом сбросить пепел со скалы. Гарри потер руки. Желудок скрутило от небольшого дискомфорта. Он действительно хотел, чтобы Джинни и Том поладили. Было бы замечательно, если бы два самых важных человека в его жизни не хотели убить друг друга. — Ну, иногда мне кажется, что Том не проникся симпатией даже ко мне. Ничего личного, Джин. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к людям. Ты не видишь его каждый день, в отличие от меня. — Разве ты не видишь, куда я клоню? — спросила Джинни, махнув рукой перед его лицом. — Разве ты не видишь, что происходит? — Гм, — сказал Гарри, более неуверенный, чем когда-либо, но также боящийся дать внятный ответ. Между ними установилась тишина. Джинни продолжала смотреть на него. Если бы у Гарри было сердце, оно бы пропустило несколько ударов. — Не совсем, — признал он. — Я понятия не имею, к чему ты клонишь, Джинни. — Боже мой, — сказала Джинни. Она отстранилась от него и спрятала лицо в руках, зарываясь пальцами в волосы. — Это самый медленный слоуберн в мире.

***

К счастью, Джинни и Луне не потребовалось много времени, чтобы найти подходящую недвижимость. Этот процесс также был значительно ускорен предложением Тома заплатить за любой дом, который они выберут. Хотя это была очевидная попытка Тома избавить их от гостей, Гарри ничего не сказал. Если Том был готов расщедриться, не было причин отговаривать его. Джинни продолжала многозначительно коситься в сторону Гарри всякий раз, когда Том был с ними в комнате. Гарри не был полностью уверен, на что она пыталась намекнуть. Том был более раздражителен, когда рядом была Джинни, но Гарри всегда приписывал такое угрюмое настроение только неприязни Тома к Джинни. Теперь, когда они все оказались в одном доме, в окружении камер, проблема заметно усугубилась. Том проводил большую часть своего времени, дуясь в своей комнате, а когда он не дулся в своей комнате, он бродил по особняку и вел себя как мудак, огрызаясь на людей. Почти все так или иначе были напуганы вспыльчивым поведением Тома. Особенно досталось съемочной группе, состоящей из людей. Однако Джинни не боялась, и поэтому настроение Тома за оставшуюся неделю только ухудшилось. Гарри надеялся, что как только Джинни и Луна уйдут, их жизнь вернется в нормальное русло. Затем Драко случайно ударил Тома микрофоном по голове, и все полетело к чертям. За последние несколько недель команда выработала определенный режим. Всякий раз, когда кто-то был занят или болен, Драко вызывали, чтобы держать микрофон. Единственная проблема с этим, в общем-то, идеальным решением? Драко был склонен терять концентрацию, когда стоял с микрофоном. Получив удар по голове, Том полностью потерял рассудок, его глаза вспыхнули красным, клыки злобно оскалились, суровость его внезапного, дикого гнева была достаточной, чтобы заставить замолчать всех остальных в комнате. — Мы вампиры, ты, абсолютная трата кислорода. Тот факт, что съемочная группа не переносит тебя настолько, что тебе никто этого не рассказал, не оправдывает отсутствие у тебя здравого смысла. Насколько тебе сложно просто сосредоточиться на своей работе? Драко пытался удержать микрофон на штанге и чуть не уронил его, когда Том направился к нему. Том вырвал микрофон у него из рук и сломал металлический стержень пополам, отбросив обломки в сторону. Они приземлились на пол с громким грохотом, зловеще раздавшимся в зале. — Я мог бы так же легко свернуть тебе шею, — процедил Том. — А потом я бы высушил тебя до дна. Твоя кровь больше бы пригодилась в качестве пищи, чем для питания этого бесполезного органа, который ты имеешь наглость называть мозгом. Драко что-то бессвязно пробормотал. Гарри подумал, не обмочился ли бедный мальчик. Со вздохом Гарри шагнул вперед и взял Тома за предплечье, потянув его назад. Том обернулся с рычанием. — Не трогай меня. Гарри был терпелив. — Тогда тебе нужно успокоиться. Том замер, его глаза потемнели до темно-красного цвета. Затем он медленно выпрямился, все его тело буквально кричало «хищник», когда вместо этого он сосредоточил свое смертельное внимание на Гарри. — О? — спросил Том низким, певучим голосом, и скользнул вперед, достаточно близко, чтобы они были всего в нескольких дюймах друг от друга. — Что ты будешь делать, если я не успокоюсь, Гарри? Уничтожишь еще одну мою рубашку? — Уголок рта Тома приподнялся в жестокой ухмылке. — Эти люди здесь, потому что я плачу им за это. Они до сих пор живы, потому что они полезны. Ты можешь считать их своими друзьями по причинам, которых я никогда не пойму, но когда этот век закончится? Единственный человек, который у тебя есть, который у тебя когда-либо будет, это я. Гарри посмотрел в глаза Тома, его радужные оболочки были багрово-красными, зрачки были настолько расширены, что Гарри казалось, будто он смотрит в бездну. Последние слоги речи Тома все еще эхом отдавались в его голове. Гарри осознавал, каким удушающим было присутствие Тома, как оно расширялось, заполняя все вокруг, пока Том не стал единственным, что он мог видеть и о чем он мог думать. Гарри положил руку на грудь Тома и сказал: — Хорошо. Гнев Тома колебался, сменяясь замешательством. Жесткие, нечеловеческие черты его лица разгладились, когда он откинулся назад, отстраняясь от прикосновения Гарри, словно оно обожгло его. — Я сказал «хорошо», — сказал ему Гарри. — У меня есть ты, не так ли? Ты прав. Я выбираю быть здесь, с тобой, и делаю это уже около семидесяти лет. — Если бы он не был уже мертв, его сердце бы бешено колотилось в горле, а дыхание затаилось в ожидании ответа Тома. Том уставился на него, его тело теперь было совершенно неподвижно. Затем, кажется, спустя целую вечность, Том взглянул на Драко. — Знай, что я не убил тебя на месте только потому, что это расстроило бы Гарри, — сказал Том размеренным тоном, полным отвращения. — И потому что скрыть твою ужасную кончину было бы хлопотно. Гарри почувствовал, как на него нахлынуло облегчение. Его плечи расслабились, и он почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы дотронуться до локтя Тома. — Блядский боженька, — пробормотал Рон со своего места у дальней стены. Он провел рукой по лицу. — Давайте на сегодня закончим, ладно? Я думаю, нам всем надо остыть. Постепенно комната опустела, и остались только Гарри и Том. Гарри не оставался с Томом наедине более нескольких минут с тех пор, как началось все это документальное испытание. Было непривычно так внезапно оказаться одним. Грудь Тома вздымалась от ненужных вдохов. Он стоял лицом к двери, его лоб нахмурился от напряжения. Гарри не знал, что делать. Что сказать? Так долго они были только вдвоем, а теперь все эти люди были в доме в любое время ночи. Возможно, это и было корнем проблемы. Возможно, вокруг было слишком много людей. — Если хочешь, — осторожно сказал Гарри, — мы можем выгнать их всех прямо сейчас. Съемочную группу. Джинни и Луну. Я уверен, они поймут, что нам нужно наше пространство. Это были странные несколько недель. — Что? — рявкнул Том, и его выражение лица снова стало ясным, когда он посмотрел на Гарри сверху вниз. — Зачем нам это делать? Всё хорошо. Съемки скоро закончатся. Вряд ли это неудобно. — Хорошо. Просто проверяю. — Завтра мы поедем в похоронное бюро, — продолжил Том. — Чтобы забрать мой гроб. Это пошатнуло равновесие Гарри. Он не ожидал, что он тоже едет. Том попросил эскиз, и Гарри его предоставил. Он думал, что на этом все и закончится. — Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? — Гарри поднял руку, чтобы потереть затылок. Том проследил за движением глазами, затем подошел ближе. — Конечно, хочу. Сразу поднял свою уродливую голову инстинкт отодвинуться, но Гарри подавил его. Это был Том. У него не было причин для беспокойства. — Я не против помочь, — сказал Гарри. — Просто дай мне знать, что мне нужно сделать.

***

◍ ИДЕТ ЗАПИСЬ. . .

[Том сидит в кресле, сложив руки на подлокотниках. Он в пижаме.] — И почему Гарри не должен выдавать себя за труп? У него нет недвижимости и предприятий, зарегистрированных на его имя. Если бы это я умер, мы бы целыми неделями тонули в бумажной волоките. Нет, это намного проще, и я уверен, что Гарри согласится со мной, как только я объясню ему ситуацию. [Кто-то за кадром говорит что-то невнятное. Том смотрит на него.] — Гроб согласились отправить только в похоронное бюро. Что-то о «представлении искусства миру». Как будто это имеет значение, когда я заплатил ей достаточно, чтобы содержать небольшой остров в течение следующих двадцати лет. [Том сердито смотрит, но через мгновение снова расслабляется.] Как бы то ни было, друзья Гарри скоро уйдут. Тогда я позабочусь о том, чтобы сделать для Гарри такой же гроб.

***

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

***

Гарри подавил желание постучать по крышке, пока Том разговаривал с директором похоронного бюро. Хотя обычно Гарри считал себя довольно терпеливым и разумным человеком, даже у него были свои пределы, и эти пределы включали в себя вынужденную неподвижность в течение двенадцати с лишним часов, пока его сумасшедший сосед по дому устраивал для него фальшивые похороны. — Пора вывести тебя наружу. Наконец-то! Гарри резко открыл глаза и сел. Том смотрел на него с другого конца гроба. — Давай уже перенесем гроб в машину, — пробормотал Гарри, вытягивая шею. Теперь какое-то время она будет почти затекшей. — Не могу поверить, что согласился так долго лежать. Ты вообще знаешь, как это скучно? — Да, да, — сказал Том, протягивая руку, чтобы вытащить Гарри. — И я очень благодарен. — Позади него Джордж, Драко и Невилл смотрели и снимали их. — В следующий раз, когда тебе понадобится новая кровать, — сказал Гарри, обхватив Тома за плечи, пока тот вытаскивал себя из гроба, — сам будешь играть труп. — Возьми сзади, — сказал Том. — А я впереди. — Люди увидят меня, — пожаловался Гарри, но сделал, как просил Том, обеими руками схватившись за заднюю часть гроба. — Мы скажем им, что ты брат-близнец. — Который не был на похоронах? — недоверчиво спросил Гарри. Как, черт возьми, Том придумывал идеи для своих нелепых схем? — Это было слишком травматично — видеть что-то, настолько похожее на собственный труп, — решительно сказал Том. Затем он осмотрел гроб и добавил: — Великолепная работа, если честно. Возможно, мне стоит написать красивое письмо… — Том, — сказал Гарри. — Я по-настоящему убью тебя, если ты не поторопишься. Том драматично вздохнул и взглянул на камеру. — Видите, с чем мне приходится мириться? Я прошу его сделать для меня одну вещь, а он только угрожает убить меня, как будто я еще не умер благодаря ему… Гарри почувствовал, как его челюсть отвисла от возмущения. — Ты умолял меня обратить тебя, ты, мудак! — Он грубо толкнул гроб и был вознагражден приятным звуком удара, когда попал гробом по бедрам Тома. Том споткнулся, затем пренебрежительно цокнул языком. — Давай быстрее, Гарри. Нет времени на безделье. — Затем он начал вести их к двери. — И почему этот гроб такой чертовски тяжелый? — пожаловался Гарри, постучав по коробке. — Там стекло? Кроме того, как мы отвезем его обратно в дом? — Я поведу. — Замечательно, — невозмутимо ответил Гарри. — Хорошо, что я уже одет для собственных похорон. Том не ответил на насмешку. Они довезли гроб до двери и остановились, пока Том пинком не открыл ее и не поставил ногой дверной упор. Съемочная группа следовала за ними, пока они загружали гроб на заднее сидение большого неприметного черного фургона, который Том арендовал для этого впечатляющего случая. Сам гроб был не таким уж и тяжелым, но тяжелее того, к чему привык Гарри. — Поверни его налево, — приказал Том. Затем, когда Гарри попытался двигать гроб в соответствии с инструкциями: — Нет, Гарри, не мое лево…

—СКРИП!—

— Это твое лево, ты, идиот.

—БУМ!—

— Тогда поверни сюда! К тому времени, когда гроб поставили на место, Гарри подумал, что лежать в нем, притворяясь мертвым, все-таки может иметь некоторые преимущества. На самом деле там было почти мирно без достающего его Тома.

***

Джинни и Луна были в гостиной, когда гроб доехал в особняк, но они вышли в вестибюль, чтобы полюбоваться суматохой. Суматохой из-за того, что Гарри и Том выкатывают гроб через входную дверь, пока зрители из съемочной группы смотрят. — Что это? — спросила Джинни, уперев руки в бока. — Вы вдвоем свалили, ничего не сказав! — Гроб Тома, — ворчливо сказал Гарри, шлепнув по накрытой брезентом коробке. — Осторожнее, — отругал Том. — Ты разобьешь стекло. — Если оно и разбито, то это из-за твоих навыков вождения. Том толкнул гроб; Гарри оттолкнул его обратно. Они уставились друг на друга. — Отлично, — скептически сказала Джинни. — Мы с Луной идем гулять. Наслаждайся своей новой кроватью. — До свидания, — сказал Том, не прерывая зрительного контакта с Гарри. — Хорошо вам погулять, — сказал Гарри. Послышался звук закрывающейся двери и эхом отозвался в вестибюле. Ни Том, ни Гарри не пошевелились. Том оскалил зубы в вежливой улыбке. — Посмотрим, сможем ли мы поднять это наверх, не сломав, а? Гарри улыбнулся в ответ, так же вежливо. — Конечно.

***

◍ ИДЕТ ЗАПИСЬ. . .

[Гарри разочарованно вздыхает и падает в кресло. Его волосы больше не уложены гелем в аккуратные волны; он проводит по прическе рукой, взъерошивая ее еще больше.] — Том думает, что он самый умный, всегда и везде. [Гарри гримасничает.] Я знаю, это потому, что он не уверен в себе. Когда он думает, что лучше всех, может игнорировать свой страх, что все плохо о нем думают. Но это не так. Ну, иногда так, но это потому, что он изо всех сил старался быть придурком и заставил людей так думать. [Гарри трет лицо, морщась. Он выглядит усталым.] — Хотелось бы, чтобы он увидел, что люди могут любить его таким, какой он есть. Ему просто нужно позволить им подойти чуть ближе.

***

— У Гарри доброе сердце. Он из тех, кто спасает котят с деревьев и тому подобное. [Том пренебрежительно машет рукой.] Вы его видели. В свободное время вяжет шарфы. Восхитительный и чуткий, но лишенный амбиций. Не хватает уверенности, чтобы стремиться к большему. Гарри погружается в комфорт и обыденность, потому что боится зайти слишком далеко. [Том вздыхает, его плечи расслабляются. Он смотрит на дверь, линия его рта смягчается.] — Я бы подтолкнул его, если бы думал, что у нас что-нибудь получится.

***

СПУСТЯ ТРИ МЕСЯЦА

***

— Сколько еще времени понадобится? — спросил Гарри. — Э-э, не то чтобы я хотел, чтобы вы все ушли. Но было бы неплохо вернуть немного уединения. — Все нормально, — весело сказала Гермиона. Она открыла свою сумочку, которая, казалось, всегда была при ней и в которой всегда было все необходимое, и достала конверт. Из конверта она вытащила сложенный лист бумаги. — Контракт, составленный для нас мистером Риддлом, действует до конца этого месяца, исключая любые осложнения или любое желание с его стороны досрочно прекратить съемки. — Она протянула ему бумагу. — Это ксерокопия, содержащая соответствующую информацию. Можешь оставить себе, если хочешь. — А, в этом нет необходимости. Но спасибо. — Гарри улыбнулся, чтобы успокоить ее. — Если не возражаешь, я спрошу, как он выглядит? Документальный фильм. Я не могу себе представить, чтобы наша жизнь была интересной или могла бы послужить хорошим сюжетом для фильма. За исключением, может быть, инцидента с похоронным бюро. Но этого недостаточно для целого фильма, не так ли? Гермиона поджала губы и убрала конверт. — Я думаю, ты обнаружишь, Гарри, что другие люди будут очень заинтересованы твоей жизнью. Это намного интереснее, чем ты себе представляешь. Нужен только взгляд со стороны. Частью создания документального фильма является поиск нити истории в повседневности. Иногда это может быть сложно, но вы с Томом можете рассказать довольно милую историю. Слово «милый» не совсем подходило к их ситуации, но все остальное звучало неплохо. Гарри был счастлив, что Гермиона осталась довольна своей работой. Даже если бы документальный фильм был не совсем таким, каким его хотел видеть Том, кто-то извлек из всего этого какую-то пользу. — Я рад, что ты так думаешь. Во всяком случае, я буду надеяться, что все пройдет хорошо. Том так много вложил в это. Гермиона поморщилась, глядя на него. — У нас есть много отличного материала, Гарри! Конечный результат будет прекрасным, обещаю. Я могу только надеяться, что мистер Риддл согласится. Кажется, у него очень высокие стандарты. — Она закусила губу. — Но я думаю, что все идет хорошо. — Это здорово слышать, — сказал Гарри, надеясь, что его голос звучит достаточно восторженно. — Думай об этом как о расширенном домашнем кино, — посоветовала ему Гермиона. — В комплекте с тщательно подобранным саундтреком и хорошим освещением. Саундтрек. Гарри забыл, что частью создания документального фильма была музыка. Какая музыка подойдет? Том предпочитал классику или другие инструментальные произведения без слов. Музыкальные вкусы Гарри были более разнообразными; не было ничего, что бы он не прослушал хотя бы раз. Он хотел спросить Гермиону, не выбрала ли она что-нибудь, но мысль о том, что она до такой степени думала о нем, заставила его отказаться от этой идеи. Может быть, он спросит Тома.

***

— Гермиона говорит мне, что работа над документальным фильмом хорошо продвигается. — Вот как? — Том побарабанил пальцами по крышке обеденного стола. Команда ушла ночевать домой. Уже почти рассвело, так что они с Томом выпивали перед сном. Гарри был более чем готов потерять сознание в своем гробу на целых восемь часов, но перед этим он проведет здесь немного тихого времени с Томом. — Ага. Честно говоря, я не могу представить, как это будет в итоге выглядеть, но она говорит, что у них есть много хороших кадров. Ты давал им какие-то указания, когда нанимал их? Том промычал. — Я сказал делать то, что кажется наиболее аутентичным. Хм. Гарри ожидал, что Том будет управлять художественным видением этого фильма даже на микроуровне. — Как ты думаешь, как это будет выглядеть? Наверняка ты имеешь какое-то представление об этом. — Вообще без понятия. Это должно было быть ложью, только Гарри не был в настроении настаивать на реальном ответе. — Хорошо. Что мы собираемся с ним делать, когда это будет сделано? Выложить на YouTube? — Как только фильм будет готов, мне нужно будет поговорить с мисс Грейнджер о лучших платформах для продвижения и распространения. Гарри попытался представить свое лицо в кинотеатре. Бледная кожа и спутанные волосы. Острые клыки. Звучало не очень привлекательно. — Чудесно, — сказал Гарри. — Думаешь, это, э-э, повлияет на нашу жизнь здесь? Как только люди узнают, кто мы? — Я принял меры. Этот документальный фильм не будет воспринят публикой всерьез, Гарри. Считай, что эти детали нашей жизни просто будут продуктами более личного характера. — Если ты так считаешь, Том. Беспокойные пальцы Тома перестали постукивать по столешнице. — Если ты не хочешь его смотреть, я не буду тебя заставлять. Упс. Это было не то впечатление, которое хотел произвести Гарри. — Нет, я действительно хочу посмотреть это. Мы будем смотреть его вместе? — Я в любом случае планирую посмотреть его. — Том возобновил безжалостное постукивание кончиками пальцев по дереву. Затем он небрежно добавил: — Мы могли бы посмотреть его вместе, если хочешь. — Хорошо. — Гарри улыбнулся. — Выберем день. То есть, время и день. Том потянулся за своим стаканом и поднял его в сторону Гарри. — Время и день.

***

МЕСЯЦ СПУСТЯ

***

По громкой связи с любезно предоставленного Гарри телефона отчетливо звучал голос Гермионы. Потребовалось некоторое время, чтобы найти достаточно хорошее соединение, учитывая отсутствие Wi-Fi-роутеров в доме. — Да, мы тебя слышим, — сказал Гарри. — Замечательно! Извините, что так долго откладывала это. Я была завалена с тех пор, как была назначена дата релиза. Вечером трудно найти время, чтобы позвонить. — Не беспокойся, — сказал Гарри, переглядываясь с Томом. — Мы понимаем. Вы вложили в это много труда, и мы ценим это. — Вы получили копию документального фильма, который я отправила вам по электронной почте? — Да, — сказал Том, — только сегодня утром. Кажется, все в порядке. — Вы уже посмотрели его? — с тревогой спросила Гермиона. Более взволнованно, чем Гарри когда-либо слышал. — Пока нет, — сказал Гарри, — но мы собираемся. Мы хотели сначала связаться с тобой. — Пожалуйста, дайте мне знать, что вы думаете! Мы будем выпускать избранные клипы, начиная со следующей недели, так что у вас будет время просмотреть их и, эм, ознакомиться с содержанием. — Идеально. Мы посмотрим сегодня вечером, — сказал Том. — Пришлите мне список клипов, которые вы выбрали, чтобы Гарри и я могли просмотреть их, прежде чем вы их опубликуете. — Конечно, мистер Риддл. Гарри толкнул Тома в ребра. Том напрягся и оперся рукой о стол, чтобы не упасть. Прежде чем заговорить, он откашлялся и, прищурившись, посмотрел на Гарри. — Не стесняйтесь называть меня Томом, Гермиона. Я думаю, вы заслужили некую фамильярность, не так ли? — О? Правда? Я имею в виду, да, Том, спасибо. Я... не спасибо, но да. Прекрасно. Замечательно. Отправлю письмо утром! Пожалуйста, посмотрите и дайте мне знать, что вы думаете. Спокойной ночи! Звонок оборвался прежде, чем Гарри успел вставить хоть слово. Он нежно улыбнулся телефону на столе. — Она прекрасная девушка, Том. Я очень надеюсь, что ты хорошо заплатил им. — Я достаточно им заплатил. — Том убрал руку со стола и строго посмотрел на Гарри. Гарри ткнул указательным пальцем в грудь Тома. — Видишь? Я знал, что у тебя мягкое сердце. — Том поморщился; он поймал руку Гарри. Глядя на их соединенные руки, Гарри почувствовал, как внутри него поднимается странное побуждение, и он вдруг начал говорить. — Говорил ли я, что рад, что ты решил сделать это? Документальный фильм. Я знаю, что с самого начала был против этой идеи, но благодаря этому мы завели новых друзей. — Гермиона, Рон, близнецы, Невилл и даже Драко. — Мы были сами по себе так долго, что я забыл, как общаться с другими людьми. Через какое-то время все теряло смысл. Вечная жизнь была... вечной. Гарри заполнил свои дни множеством увлечений и приставаний к Тому ради развлечения, но даже этого не всегда было достаточно. — Я как бы убедил себя, что разговаривать с людьми небезопасно, потому что они хотели только навредить нам, но эта команда была фантастической. Они были любезны и все такое. Том отпустил руку Гарри. — Нам не суждено дружить с людьми. — Я знаю это. Но это все еще… все еще приятно. Это хорошее изменение. Не пойми меня неправильно, я рад, что нам вернут наше личное пространство, но мне нравилось видеть их каждый день. Я планирую поддерживать связь, может, по электронной почте. — Если это сделает тебя счастливым. Гарри внимательно изучал лицо Тома. Было что-то, чего Том не говорил, только Гарри понятия не имел, что именно. Даже после десятилетий совместной жизни нейтральное выражение лица Тома оставалось для Гарри таким же бесстрастным, как всегда. Когда не было выражения, нечего было и читать, оставалось лишь смутное ощущение, что что-то не так. — Ну что ж, пошли смотреть наш модный документальный фильм. Я запущу его на своем ноутбуке в гостиной.

***

Они выключили свет, и Гарри устроился на диванчике рядом с Томом. Обычно они не смотрели фильмы вместе, но сегодняшний вечер станет исключением. Гарри не знал, что делать. Очевидно, Том тоже не знал, потому что он ничего не сказал, когда Гарри открыл файл с документальным фильмом. Гарри сглотнул, в нем нарастало странное предчувствие. Его рука была холоднее, чем обычно, онемела и покалывала. — Жалко, что у нас нет попкорна, — сказал Гарри в тишине. — Бог знает, как давно я не был в настоящем кинотеатре. — Он подвел курсор к кнопке «воспроизведение» и нажал ее. Том издал нейтральный смешок. — Вряд ли это приятно, когда у тебя между зубами застревают кусочки… Рука Гарри сама по себе легла на колено Тома. — Тсссс. Начинается, — сказал он, но тут же снова занервничал, не осмеливаясь взглянуть налево, чтобы не поймать случайно неодобрительный взгляд Тома. Том не ответил. Его нога была совершенно неподвижна под рукой Гарри. Экран ноутбука стал ярким. Гарри затаил дыхание, зная, что есть шанс, что он не выдохнет, пока не закончится весь фильм. Что бы они ни увидели... он надеялся, что это ничего не изменит между ними.

***

◍ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ. . .

[На экране мелькает множество сцен. Каждая сцена длится несколько секунд. Гарри и Том вместе моют посуду на кухне. Гарри и Том ссорятся из-за размещения настольной лампы в кабинете. Гарри и Том тихо пьют в гостиной. Голос начинает говорить.] — Том и Гарри были лучшими друзьями почти семьдесят четыре года. Что звучит тем более безумно, чем больше вы об этом думаете. Как пожилая супружеская пара. [Голос Джинни теплый, пропитанный весельем.] Я не уверена, что они когда-нибудь говорили друг о друге как о лучших друзьях — они такие упрямые. Может быть, в другой жизни они бы даже назвали друг друга врагами. [Гарри бросает рваную рубашку Тому в голову, в то время как Том стоит, скрестив руки на груди. Камера поворачивается к ближайшему столу. На столе лежит груда рубашек, все в дырах от ножевых ранений.] — Но они ладят. Конечно, они ладят лучше, чем кто-либо другой мог бы ладить с любым из них. Гарри, конечно, милый. Я никогда и никому не прощу ни слова против него. Ради этого мальчика я людям конечности отрывала. Но жить с ним? [Джинни смеется] Это будет катастрофой. Я выросла в огромной семье. Вечные шум и суета. Гарри вырос… ну, он вырос сам по себе. Он привык к тишине. [Сцена переходит к Джинни, которая сидит в гостиной. На ней бледно-лиловая блузка, волосы распущены.] — И я думаю, что Том во многом такой же. Потому что они могут часами не разговаривать, ничего не делать вместе. Я не могу этого вынести, такая тишина в таком большом доме. [Джинни кладет подбородок на руку, выглядя задумчивой.] Честно говоря, я мало знаю о том, как воспитывался Том. Я предполагаю, что Гарри знает, потому что как он может не знать? Эти двое не разлей вода. — Они всегда так смотрят друг на друга. Гарри входит в комнату? Тогда он единственный человек, на которого смотрит Том. Том говорит? Гарри ловит каждое слово, даже если только для того, чтобы поддразнить. Не нужно быть гением, чтобы увидеть их вместе и понять, что происходит, даже если они сами никогда не доберутся до сути дела. — Суть дела... [Джинни молчит секунду. Выражение ее лица очень сосредоточенное, как будто она знает, какой вопрос будет следующим, но ждет подходящего момента, чтобы ответить на него.] — Думаю ли я, что они любят друг друга? Конечно. Ты не остаешься с кем-то так долго, если ненавидишь его. Ты остаешься, потому что любишь его. [Сцена меняется. Взгляд Гарри, направленный на Тома, мягкий. «Я выбираю быть здесь, с тобой, и делаю это уже около семидесяти лет.».] — Боже, помоги мне, если им понадобится еще семьдесят лет, чтобы понять это... Вы спросили меня, в чем же здесь история. История — это они сами, всегда они, но помимо этого? [Том вздыхает, его плечи расслабляются. Он смотрит на дверь, линия его рта смягчается. «Я бы подтолкнул его, если бы думал, что у нас что-нибудь получится».] — Если бы мне пришлось резюмировать этот документальный фильм, даже не видя его? [Сцена возвращается к Джинни, которая закатывает глаза и откидывается на спинку стула. Она улыбается прямо в камеру, ее глаза озорно блестят.] — Это история любви.

***

СПУСТЯ ТРИ МЕСЯЦА

***

Гарри бросил стопку писем на обеденный стол. — Посмотри на это! Что это? — недоверчиво сказал Гарри, размахивая листом бумаги в воздухе. — Я бы лучше смог ответить на твой вопрос, если бы ты перестал трясти этим. — Том поднял брови. Гарри швырнул бумагу на стол. — Это рисунок. Рисунок нас. Том рассматривал рисунок дольше, чем было необходимо, по мнению Гарри. Тогда Том сказал: — Непристойно, но точно. Гарри почувствовал, как его лицо покалывает, что у него ассоциируется с румянцем без крови. — Ты придурок. — Я нахожу все это очень забавным. — Том усмехнулся, обнажив зубы, и притянул Гарри к себе. Гарри упал вперед, его руки уперлись в плечи Тома, его бедра обхватили бедра Тома. — А не должен. — И все же забавно. — Том наклонился, прижавшись носом к голове Гарри, чтобы глубоко вдохнуть. Затем он повел носом вниз, вдоль челюсти, вниз по шее. — Тысячи наших дорогих фанатов, каждый из которых так хочет, чтобы мы довели нашу любовь до конца. Что в этом неприятного? — Тот факт, что ты использовал «довели до конца», когда этот рисунок лежит на нашем обеденном столе, крайне неприятен с любой объективной точки зрения. — Гарри положил руку Тому на затылок и потянул за воротник его рубашки. — Достаточно. Нам нужно прочитать почту. Том провел руками вверх и вниз по бокам Гарри. — Уверен? — Да. — Гарри оттолкнул руки Тома и выпрямился. — Мы ждали семьдесят лет. Ты можешь подождать тридцать минут, чтобы разобрать эти письма. — На мой взгляд, тем больше причин не ждать, — проворчал Том, но отпустил Гарри. — Если бы они только знали, — рассеянно сказал Гарри, садясь на стул рядом с Томом. — Половину этих ответов можно охарактеризовать словами «да, мы смотрели собственный документальный фильм» и «да, теперь мы вместе». Вот честно, насколько тупыми они нас считают? Я знаю, что нам понадобилось семьдесят лет, но… ладно. Ладно, может быть, они правы. Но Джинни сказала это прямо… — Гарри, любимый, хоть твоя болтовня и очаровательна, она никак не ускоряет процесс ответов на письма. — Мерзавец. — Гарри высунул язык. — Я собираюсь заколотить твой модный гроб. Том потянулся к одному из конвертов и начал его вскрывать. — Я был бы очень признателен, если бы ты мог отложить это на три недели. Я бы предпочел быть запертым в гробу с тобой, дорогой. Гарри уставился на него. Три недели? Что даст ожидание в три недели? И какое это имело отношение к ним обоим? Не похоже, чтобы они оба могли поместиться там вместе... Том только улыбался, ожидая. — О боже, — сказал Гарри, осознав. — О, нет. Том— — Не беспокойся, — пренебрежительно сказал Том. — Я уже заказал двойной гроб, там же, что и прошлый. Тот же дизайн, хотя и с небольшими изменениями. — Двойной гроб, — повторил Гарри. Затем он сузил глаза. — Кто будет устраивать похороны, если нам обоим придется притвориться мертвыми? — Джинни и Луна, очевидно. Они будут играть роли наших скорбящих вдов. — Кто вообще хоронит своих мужей вместе? — Современный мир очень сложен, Гарри. Тебе не понять.