Волновался

Дань Хэн и сам не понял, как это произошло. Всего то пару месяцев совместных вылазок на другие планеты, решения загадок и изучения архивов, как он понимает, что его приоритеты теперь не «безопасность моего отряда», а «безопасность Келуса и моего отряда». Всеми силами забытая и подавленная сущность дракона неуверенно и сонно скребёт коготками, а Келус как звезда — такая же болезненно яркая и недостижимо близкая. Дань Хэн и не знал, что с ним не так и что теперь делать. Хотелось обнять, окружить заботой и любовью, только любить и заботиться он не умел. Был уверен, что не умел. Да и не зачем — все-таки, Келус новый член экипажа, поэтому повышенный интерес был вполне обоснован. На таких мыслях Дань Хэн заставлял себя закрыть глаза и очистить голову, но на фоне звенящей темноты возникали смутные очертания. В одно злосчастное утро по местному времени экспресса у Дань Хэна как раз была куча работы — новые исторические данные с пары далёких планет, которые надо было разобрать, местами расшифровать и внести в базу данных, и в это же утро Келус и Март собрались на вылазку на ближайшую планету. Девушка и впрямь засиделась, и уже несколько дней жаловалась на тесноту каюты всем желающим и не очень. На сердце у Дань Хэна было неспокойно, но Келус уверил его, что все будет в порядке — он сможет защитить себя и Март, и если что, они сразу вернутся, и вообще, приключение на двадцать минут — они ненадолго. Вот только отсутствовали они почти сутки, и связи с поверхностью тоже не было — сильные помехи из-за геомагнитных аномалий. Дань Хэн, вечно собранный и спокойный просто не мог найти себе место, зарекаясь куда то отпускать их — Келуса — одного. А если они не вернутся? Разумеется, он порвет кого угодно за Март, но Келус… При мысли, что он может потерять его, хотелось натурально выть и крушить все подряд, собственноручно разнести ту планету, если потребуется, но Дань Хэн не был бы Дань Хэном, если позволил бы себе проронить хоть каплю этих чувств — не больше, чем агрессивно стучать по клавише ввода на клавиатуре базы данных.

***

И вот спустя часы томительного ожидания они на корабле — впервые на лице Дань Хэна читается тревога, когда он бросается к прибывшим — немного помятые и уставшие, но целые и невредимые. Экипаж сразу засыпал их вопросами, на которые Март и Келус поспешили ответить — они были в местной библиотеке, когда связь с экспрессом прервалась, а приютила их у себя хозяйка продуктовой лавки за небольшую помощь, так они и провели этот день. И все же Келус устал. Он соврал бы, если сказал что не волновался — неизвестно как скоро связь восстановится, неизвестно что за планета и что их может на ней ждать. Он улыбался виновато и устало, когда выстраивал в более последовательную цепочку сбивчивый рассказ Март, и кроме общей кучи взглядов ощущал на себе ещё один, более пристальный и, возможно, раздраженный? Дань Хэн смотрел на него, не отрываясь, уже некоторое время, стоя чуть поодаль. Келус на мгновение задержал на охраннике взгляд в ответ — за внешним раздражением скрывалась едва заметная тревога. Когда экипаж разошелся, отправив наконец путешественников отдыхать, Келус поплелся в сторону своей комнаты. За последнюю ночь он не сомкнул глаз, стоя на стрёме, пока Март спала. Хотелось зайти в архивы, спросить о чем то их обитателя, но причины для разговора как назло не придумывались, а задавать вопросы на действительно волнующие темы Келус не стал бы — не такой Дань Хэн человек, чтобы прямо открываться, да и нарушать хрупкое доверие, воцарившееся между ними, не хотелось. Поэтому, забив на душ, Келус завалился к себе на кровать. Не успел он закрыть глаз, как в дверь постучали. — Я зайду? — знакомый ровный голос. Признаться, Келус был приятно удивлен. — Да, конечно. Дань Хэн зашёл внутрь, закрыл за собой дверь и замер, не желая нарушать чужое личное пространство дальше дозволенного. — Как ты? — спросил охранник, складывая на груди руки. Атмосфера сложилась достаточно неловкой, поэтому он кашлянул и добавил: — Вообще мне интересно узнать твои впечатления о той планете, это для архива… Келус сел на кровати в некоем смущении и кивком пригласил Дань Хэна сесть рядом. — Я в порядке, только устал, я- Он прервался на вдохе, когда Дань Хэн действительно сел рядом (слишком близко!) и теперь пристально всматривался, слегка хмуря брови. — Ты поранился, — произнес он, когда пауза затянулась. Дань Хэн аккуратно прикоснулся подушечкой пальца к коже рядом с небольшой царапиной на щеке. Келус вдруг почувствовал, как горят кончики ушей, и как обжигает кожу едва заметное дыхание Дань Хэна, и сжал в пальцах край простыни, на какой сидел. — Это вообще случайно вышло, дом хозяйки такой маленький, а на кухне гарнитур… — честно говоря, он чувствовал себя ребенком, который оправдывается за проступок перед взрослым. — Не делай так больше. Будь осторожнее в следующий раз. — внезапно серьезно сказал Дань Хэн, глядя прямо в глаза — солнечные золотые в голубые льдистые — Вообще то я… Он замолчал, оборвав фразу, и вместо продолжения аккуратным движением приложил к царапине пластырь. Пока Келус пытался разобраться с ненормальной реакцией своего тела на обычный пластырь (каждое мимолётное касание обжигало как раскалённый уголёк), он вновь поймал взгляд охранника, в котором явно читалось: «...волновался.»