Два друга

Зайдя в одну из комнат, огляделся. Судя по всему, это и есть спальня убитой блондинки. Вопреки моим ожиданиям, мозг не взорвался от обилия разноцветья, как я ожидал увидеть, а, напротив, все было в светло-бежевых спокойных тонах. Посреди комнаты стояла двуспальная кровать, застеленная пледом тигровой окраски. На окнах до подоконника висел ажурный тюль. По бокам кровати стояли тумбочки, именно они привлекли мой взгляд. Хотя была еще полка с книгами на противоположной стене, но пока на первом месте тумбочки. Присев на краешек кровати, едва не подскочил, когда на стене неожиданно включилась плазма. Оказалось, я не заметил пульт и примостил свою пятую точку аккурат на него. Выключив телевизор, занялся делом. Чего там только не было: резинки, заколки, огрызки газет, договора, которые я поспешил сложить в отдельный файл для дальнейшего ознакомления, тетрадки в клетку абсолютно чистые. Перебрав все, ничего стоящего внимания не нашел, потому и перешел ко второй тумбочке. Там вообще был хлам: обломанные колпачки помад, пустые пудреницы, разбитые тени, расчески, фен, маникюрные принадлежности... Ничего мало-мальски напоминающее блокнот или тетрадь не было. Неудача заставила включить мозг. Да, я не рассчитывал сразу все найти, но все же надеялся на удачу. Встав посреди комнаты, стал задумчиво ее разглядывать. Ни шкафов, ни стола не было. Взгляд то и дело натыкался то на полку, на которой, кроме детективов и дамских любовных романов не было, то на плазму. И тут, словно дернуло на всякий случай проверить, подошел к стене, на которой висел телевизор. Разглядывая его со всех сторон, заметил небольшой зазор между стеной и этой чудо-техникой. А просунув туда руку, едва не запрыгал от радости, как в детстве, когда мне доставалось то, чего требовала душа. Мои пальцы нащупали некий предмет, обернутый в ткань. Вытащив его на свет, развернул и довольно улыбнулся. У меня в руках был кожаный блокнот, исписанный мелким почерком. Открыв первую страницу, стал пробегать по строчкам. По мере чтения, пусть и поверхностного, мое лицо хмурилось все больше. А когда взгляд уперся в имя того самого парня, который все это и затеял, я горько усмехнулся, но продолжил чтение. Тот момент, где была описана наша встреча с этими девицами, я просто выдрал из блокнота, постаравшись сделать это так, чтобы не было заметно нехватки листов. Только успел их спрятать, как следует, в комнату ворвался встрепанный Стас. Заметив у меня в руках искомый предмет, он мгновенно изменился в лице. - Нашел? - все еще пытаясь сохранить хладнокровие и надеясь на чудо, поинтересовался напарник. - Да, Стас, нашел, - ответил ему, разворачивая блокнот к нему так, чтобы показать то, что там написано. Вот теперь на парня без слез было не глянуть. Он сменил несколько оттенков, а когда собирался выхватить у меня из рук этот компромат, в комнату зашли еще несколько человек. - Что тут у вас? - глядя на взъерошенного Стаса и на хмурого меня, спросил тот. Ничего не говоря, просто протянул ему блокнот. В эту минуту я боялся только одного: как мне не сорваться и самому не свернуть голову напарнику за то, что произошло десять лет назад, ведь благодаря его идее, эти девицы развели нас, как лохов, а впоследствии и не только нас. Чтобы не совершить непоправимых поступков, я вытащил из кармана сигареты и зажигалку, после чего, судорожно взъерошив волосы, выскочил на улицу. Может я сволочь и гад, но сейчас, узнав правду, мне не было жаль его сестру, которая от большого ума резала себе вены, больше всего я жалел о том, что повело за собой ее безрассудство. Почему Жека изменил свои приоритеты? Почему стал киллером? Одни вопросы, а вот ответы на них смогу ли я получить? Оглядевшись по сторонам, заметил невдалеке скамейку, к которой и поспешил. Присев, сообразил, что держу во рту так и не зажженную сигарету. Несколько раз крутанув колесико зажигалки, чертыхнулся, когда заметил выскочивший кремень. Вот досада! Отбрасывая уже не нужную вещь в сторону, вздрогнул, когда около моего лица появилась рука с зажженным огоньком зажигалки. Втянув никотин, глянул на доброго самаритянина, который не дал умереть от нехватки никотина, и обомлел. Передо мной стоял Жека собственной персоной. В его глазах не было ни капли теплоты. Только пустота и равнодушие. - Что ты там такого интересного нашел, что выскочил, как в задницу ужаленный? - поинтересовался он, продолжая стоять напротив, спиной к подъезду. Любому, не знающему этого парня, могло бы показаться, что он расслаблен, но только я видел, насколько его тело натянуто, как струна. - Хм, - горько ухмыльнулся я, смотря пристально в глаза бывшего друга. - Всего лишь то, кто оказался инициатором устроенной для нас гадости десять лет назад. Глаза Жеки полыхнули огнем ярости, мне пришлось даже отвернуться, ведь до сих пор не мог избавиться от чувства вины. - Кто? - скорее зарычал тот, подаваясь чуть вперед. А из меня хлынул поток слов: я рассказал о девушке, из-за которой все и началось, о своем напарнике, который и оказался той самой сволочью, которая разрушила дружбу, о подозрениях Стаса, пытающегося перевести стрелки на кого угодно, чтобы самому остаться чистым, при этом окуная в дерьмо других. - Вот таких лицемерных гадов я и уничтожаю без суда и следствия, - скривился от отвращения Жека, но, заметив мою попытку вставить свои пять копеек, добавил. - Их никто не осудит, и не надо мне сейчас читать лекции, что это неправильно, и уж тем более, не стоит говорить о долге. Ты даже не знаешь, чем эти гады заслужили смерть, зато я знаю, так же, как и то, что этим мразям не место на этой земле. - Как пафосно, - не удержался я. - А ты, значит, вершитель судеб? Судья и палач в одном лице? А не большую ли ношу ты на себя взвалил? На плечи не давит? - Не давит, - парировал Жека. - Педофилы, сутенеры, гады, которые подсаживают подростков на иглу, не имеют права жить. - Это не тебе решать, не ты давал им жизнь, значит, не ты вправе ее отнимать. Для этого существует правосудие, - из чувства противоречия попытался возразить я, хотя сам прекрасно понимал, что в словах стоящего передо мной парня содержится доля правды. - Правосудие? - едва не расхохотался тот. - Ты сам-то в него веришь? Оно давно прогнило насквозь. Этим миром правят деньги, кто больше заплатит, тот и прав. - Не все продажны, - повторил я попытку оправдать это самое правосудие, но сам понял, насколько жалкой оказалась эта попытка. - Не все, - согласился Жека. - Но основная масса, которая и вершит правосудие, вынося приговоры, по большей части оправдательные. Только я собрался возразить и продолжить дискуссию, как заметил выходящих из подъезда парней, видимо, они уже закончили. - Тебе пора, - одними губами прошептал я, глядя ему за спину. Жека, ни слова не говоря, протянул мне зажигалку. - Мне она без надобности, я бросил курить пару лет назад, - после чего, развернувшись, не торопясь, отправился прочь. - Кто это был? - глядя вслед удаляющемуся Жеке, поинтересовался Миха, когда парни подошли ближе. - Извини, забыл познакомиться, - съязвил я, вертя в руках зажигалку. - Человек просто дал подкурить, - пришлось пояснить парням, так как на меня смотрели подозрительно. - А Стаса куда дели? - заметив, что напарника нет среди присутствующих, поинтересовался я. - Скоро появится, - неизвестно от чего скривился Макарыч. Прошло минут десять, Стас не появился. Мы обсуждали эту ситуацию, решая вопрос, как же стоит поступить. Не заметили, как пролетел еще час. Первым опомнился Миха: - Ребят, вам не кажется, что ему давно пора появиться, - мы переглянулись и, сообразив, что дело запахло керосином, бросились обратно в квартиру. Между вторым и третьим этажом лежал напарник весь в луже крови. Он был мертв. Почерк оказался прежним. Мать твою за ногу, Жека, да ты прямо Копперфилд. И когда только успел, мы же все время находились около подъезда...