Крылья

      Япония, Токио — город в котором буквально кишит жизнь, но несмотря на это, идя по улицам и проходя мимо мест, по которым скоро будут проходить наши герои, вы бы не заметили бы ни школу, ни их любимое кафе, ни закусочную: все это слишком сильно смешалось в одно яркое полотно, где то висят яркие вывески лапшичных и баров, то цветет сакура, которой усыпан весь город. Главное место событий — университет, хоть и серый, но все равно сливается с другими красками из-за ярких студентов которые наконец могут не соблюдать дресс-код.       Все же, если вы зайдете в небольшую школу, то поймете, что и внутри все обычно, хотя для некоторых русских читателей это мечта: у входа шкафчики для сменки, далее обычные коридоры, с деревянными окнами и лепестками сакуры на полу, что были занесены мальчишками с крыши, на которых долго еще ругалась их учительница.        Несколько лет назад, если Вы подошли бы к кабинету учителей, то увидели бы доску почета, где круглогодично несколько лет красовалась фотография сероволосого мальчишки. Подпись снизу как бы указывала, что столь выдающимся учеником является некий Аль-Хайтам. Хотя пару раз и занимал его пост блондин с ярко коралловыми глазами, но это только когда первый болел.       За окном весенний зной, в классе пять человек: читающий Аль-Хайтам, играющий в приставку Кавех и его трое друзей, остальной класс гуляет во внутреннем дворике, который, на самом деле, действительно маленький. Многие сидят по 10 человек на лавочке для двух, однако это никого не смущает, ведь в такую приятную погоду так и хочется посидеть на травке, выпить лимонад с другом и хоть учеба только началась, пожаловаться друг другу о тяжелой ученической жизни и экзаменах, да и в принципе в детстве деревья кажутся большими. В классе долго висит напряженная тишина, даже молодой книжный червь оторвался спустя минут 10 от начала перемены, ведь эта компашка почти никогда не молчит, и он уже пожалел, что вновь поленился отойти куда-нибудь и остался в классе. Но не долго радоваться нашему герою, через секунду послышался удар железяки об пол, смех трех дураков и маты Кавеха.       — Ты снова проиграл, ну все, проспорил, давай гони деньги, — с усмешкой сказал один из трех парней. Вообще данные парнишки никому не нравились, буквально никому: учителя покачивали головой, когда видели Кавеха рядом с ними, Аль-Хайтам хмурился при виде их боковым зрением во время чтения, и Вам, мой читатель, тоже они не понравятся.       — Требую реванш!       — Какой реванш, крашенный, бабло гони       — Это вообще моя приставка, не обязан я вообще поддерживать ваш спор       — Поддерживать? Это ты нам предложил в баре, когда увидел, как я играю! — невзрачной внешности парень очень сильно стукнул по столу, и как кошка выгнулся, чтобы казаться больше и «нависнуть» над своей жертвой.       Сзади него еще двое стали поддерживать забивалу. Вообще, даже те, кто не был близко знаком с Кавехом, знал о его пьяных похождениях. Многие такое осуждали и это логично, однако некоторые находили в этом выгоду и неоднократно использовали Кавеха: его деньги, которые и так почти закончились, его доброту и даже дом, который зачастую был пуст.       — Ты же знаешь, что делают с должниками?       Кавех очень нервно сглотнул. Для этих тупоголовых, он просто жадничает деньги, но лишь Аль-Хайтаму известно, что у него их действительно нет:ему дали в этом месяце лишь половину карманных денег, которую он сразу потратил на дорогие художественные предметы и алкоголь конечно же, а остальные две трети ему хотели отдать попозже. Ох, знали бы родители о своем азартном сыне.       Думаю, у каждого был человек, с которым вы давно знакомы, но в какой-то момент перестали общаться. Почему, в чем причина, могли бы вы вернуть общение? Почему в принципе люди не могут просто раз и на всегда спеться? Все же было хорошо, так почему мы вновь ищем родственные души? Об этом задумывался Кавех не раз: хоть его знает буквально вся школа, ведь он знакомиться с каждым кто попадется ему на глаза, но у него не было настоящих друзей.       Они с Аль-Хайтамом дружили в первом классе и дальше, но пубертат прошелся по ним и сильно поменял их, как они считают, не раздумывая долго — они просто не переносят друг друга. Но есть то, о чем не знает даже Кавех, и никто и никогда не узнает: как только Кавех приходит домой, он звонит Аль-Хайтаму, может это из-за брелка на ключах, который подарил когда-то старый друг, может просто у него больше нет никого, но главное, что тот всегда приезжает и сидит рядом, пока Кавех зарывается в своих мягких игрушках. Что он делает в них: плачет, просто дремлет или может трезвеет каким-то образом, это не имеет значение, главное, что единственный в его окружении близкий человек рядом и не уйдет пока не убедиться, что все хорошо.       Одному лишь Богу известно почему Аль-Хайтам ничего не говорит своему несчастному пьянице. Слишком поздно или слишком рано для их отношений, может Кавех догадывается по уж слишком идеально заправленной постели.       Хлопок книги. Аль-Хайтам тяжело встал, но сразу поймал на себе умоляющий остаться взгляд, ведь посторонний человек единственная причина, почему в классе еще не произошла драка.       — Вы уверены что хотите ссориться при старосте? — с недобрым блеском в глазах и желанием продолжить чтение, желательно в тишине, произнёс Аль-Хайтам.       — Че? — Мерзко протянул один из хулиганов.       — Вы знаете какой процент хулиганов выгоняют из старших классов за буянство? Насколько знаю, это статья, да и школе проблемы не нужны, — невзирая на вопрос хулигана продолжил Аль-Хайтам.       — Захлопнись, пойдемте, — Трое ребят очень резко собрались и так же резко захлопнули за собой дверь. Повисла теперь еще более напряженная тишина, чем в прошлый раз. Но Аль-Хайтам позволил себе ее нарушить напоминанием о дежурстве: «Хоть я всегда убираюсь, несмотря на то, кто дежурный, но, если ты не придешь — я уйду. Проблемы будут явно не у меня.»       — Да понял я. — Кавех так же резко встал, как и его недо-дружки.       У двери он остановился и обернулся, изучая класс. Может забыл что то, может хотел что-то сказать и просто бегал глазами, но это длилось пару секунд, после чего он открыл дверь и тихонько ушел. Скорее всего он хотел второе, ведь опустив взгляд, Аль-Хайтам увидел ту самую злосчастную приставку, поднял ее и положил в портфель парня.       Следующая часть дня прошла обычно, но, когда Аль-Хантам уже хотел пойти в класс, то его приостановил учитель, чтобы поговорить насчет университета. Возможно, он пытался сопротивляться и отложить этот разговор, но его мнение явно не учитывалось.       Прошел час, и он наконец вернулся в класс, ожидая хаос и сидящего Кавеха на парте, хотя была надежда на чистоту, ведь, удивительно, но Кавех был перфекционистом и не любил грязь. Надежды и вправду оправдалась: как только он открыл дверь, его обдуло тем самым запахом влажной уборки и чистоты, а на подоконнике лежала «уборщица на час.»       Легкие лучи солнца упали на, казалось, золотистые волосы, а кожа белоснежная, словно из фарфора, который может разбиться на тысячи осколков из-за любого неловкого движения. Кавех был похож на ту статую какой-то богини, что стояла недалеко от школы. Парень еще с 1 класса заглядывался на эту стую, хоть она в противоположной стороне от дома; его никто не понимал. Аль-Хайтам подошёл и аккуратно провёл пальцами по волосам, будто очерчивая их контур, а после прошелся по уху, дотрагиваясь только до пушистых волос.       Странно, наверное, он должен был что-то почувствовать, но Хайтам лишь подумал, что лучше, когда тот молчит, а не трезвонит под ухом. От пристального взгляда Кавех проснулся и заметив Аль-Хайтама, скорчил рожицу и приподнялся. Повисла, уже второй раз, между ними тишина, и второй раз Аль-Хайтам ее перебил: «Как ты поживаешь? Давно не разговаривали».       Кавех бросил очень грозный взгляд, на секунду другой почувствовал себя виноватым.       — Нормально       — Ты все еще рисуешь?       — Да       — ясно, на архитектора хочешь?       — Да       — Ясно       Аль-Хайтам никогда не повторяется в ответах, но тут уже критичная ситуация, даже он не знает, что делать.       — Ты обиделся что ли? — случайно сказал в слух Аль-Хайтам, и по взгляду, моментально упавшему на него, он понял все. "Меня задержали, прости, не хотел тебя одного оставлять." — тише обычного сказал Аль-Хайтам. Для читателя это прозвучит глупо: они уже не маленькие, да и Кавеху явно было не сложно убраться в одиночку, но, если бы вы только знали его слабость к одиночеству.       — Давай сделаем проект вместе, — не принимая извинений, предложил Кавех.       — Что?       — Что слышал, другие все время меня используют и я делаю за них всю работу, — Кавех сказав это сразу же опустил голову, чтобы его лицо не было видно.       — Без проблем, но как только ты начнёшь отлынивать…       — Прекрасно я пошел. — блондин спрыгнул с подоконника и буквально улетел из класса, кое как, не уронив все его 2 сумки: художественная и обычная школьная.       Читатель наверно уже представил химию между ними, но, как бы странно не звучало, ее нет. Кавех на самом деле хотел поболтать с кем-то пока убирается, а еще он ненавидит, когда его не предупреждают. Оба парня разошлись, жалея о том, что вновь заговорили. Аль-Хайтам по старой дружбе оплатит долг неприятеля, надеясь, что ему больше не придется так унижаться. Больше они не общались, за исключением проекта. Сдав его на 5, они поступили в лучший университет страны, и здесь же их связь рухнула полностью. Они даже не попрощались.