Инь-Янь

В холодной квартире находилось две девушки, совершенно чужие друг другу и далёких взглядов. С недавних пор. Мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто причинит нам боль. Кира и Лиза. Инь и Янь. Вместе с юности — от того болит еще сильнее. — За что, ты, так со мной? — в истерике прокричала Лизочка, роняя крупные слезы и размазывая тушь по щекам. — Прости, Лиз. Я разлюбила тебя, — блондинке было больно произносить эти слова вслух, но она приняла в себе это. Из дома выбежала рыжеволосая девица, а окна родного темного дома горели равнодушно-желтым светом. Они дружили с детства: были соседками. Лиза жила на пятом. Кира — на четвертом. Тогда же ее звали Настей, и жизнь ее была несладкой: маленькой пятилетней девочке прилетали удары от матери, а ее мужики лапали и издевалось над крохой. Встретив на площадке задумчивую девчушку тех же годов, она подошла и поздоровалась: все равно дома ее никто не ждал. Мать снова выгнала Настю из дома. Да и сама она так часто поступала: выходила на улицу и долго гуляла вдоль пустых аллей, чтобы не возвращаться обратно в квартиру, особенно тогда, когда девочка разбивала и прятала мамин алкоголь. В один из таких дней Настя с Лизой начали дружить и общаться. Бабушка Елизаветы всегда была рада видеть в гостях русоволосую девочку, угощая ее горячем чаем с конфетами. Медведева была старше всего на месяц маленькую брюнетку. Позже, в шесть лет, они вместе пошли в школу, в один класс: так настояли сами девочки. Их дружба продолжалась вплоть до седьмого класса. Раньше они все время проводили вместе: поездки летом на дачу к бабушке Андрющенко; спасение кота с улицы; прогулки по заброшкам; перемены, на которых они смеялись до одури от глупых одноклассников; первая в жизни сладкая розовая вата, выигранная в парке аттракционов. Настя учила Лизочку кататься на велосипеде, а когда та падала, то дула на ее ранки и смахивала слезы брюнетки. Они помогали друг другу с домашкой, вечерами засиживаясь за ней, в школе сидели за одной партой и заплетали друг другу косички, а также делали браслеты из резиночек друг другу на память. Обожали смотреть вместе Дисней и Никелодион, танцевали под сериал «Танцевальная лихорадка» и пели, как в «Виктории победительнице». Казалось, они идеально дополняли друг друга. Казалось. В седьмом классе между девочками произошел раскол. Настя связалась с плохой компанией, начала курить и пить алкоголь. Лизе это очень не нравилось: она пыталась остановить подругу, но ничего не могла с этим поделать, ведь ее совсем не слушали. — Настя, пожалуйста, хватит, ты губишь себя! — пыталась донести до нее Андрющенко, но на ее слова вновь не обращали внимания. — Отстань, Лиз. Я сама разберусь, не маленькая, — в карих омутах читалась сталь. — Прошу тебя, ради нас и нашей дружбы. Эти ребята старше, они погубят тебя, — молила Лизочка. — Хватит уже истерить, и не нужно манипулировать нашей дружбой — она здесь совершенно не причем, — вырвавшись из цепкой хватки рук своей подружки, отчеканила Медведева, направившись прочь от Лизы со своей компанией. А дальше начался ад. Новые приятели Насти начали травить Андрющенко, но она все также отчаянно пыталась найти поддержку в глазах своей подружки. — Смотрите, опять эта фриковатая идет, — тыча пальцем на волосы и челку Андрющенко, проговорил светловолосый парень из компании Медведевой. — И как ты вообще с ней дружишь? Завязывай давай, — вторил второй, но уже темноволосый и коротко стриженный школьник. А Настенька каждый раз опускала глаза в пол и, молча стояла, пока Лиза проходила мимо. Выходя после уроков, брюнетка направилась в сторону дома, как неожиданно чьи-то массивные руки перехватили ее. В возникшем из-за угла парне она узнала того светловолосого человека из компании ее подруги. — Слышь, фриканутая, за базар свой и внешний вид отвечать собираешься? — выплевывая и давясь ядом, произнес юноша. — Чем тебя не устраивает мой внешний вид? — пытаясь унять дрожь в голосе и выглядеть уверенно, ответила Лизавета. — Да ты ж, как это… челкастая что ли, как в 2007? Хиппи или эмо, вообще поебать. Выглядишь омерзительно, — скалясь в противной ухмылке, проговаривает парень. — Тебя ебать не должен мой внешний вид и базар. А ты, судя по всему, оффник тупой, раз людей просишь за одежду пояснить, — распалившись, совсем не боясь последствий, сказала Андрющенко. Она была говорливой и за словом в карман не лезла. Чувствуя удар по ребрам, брюнетка вскрикнула и отшатнулась назад, к кирпичной стене. — Ты сбрендил? — в ужасе прокричала Лиза, ощущая дикую боль. Дальше удары стали попадать по всему телу: он не раздумывая стал бить и в живот, и по рукам, и по лицу, ухмыляясь собственной жестокости. Лишь чьи-то шаги в далеке смогли остановить парня. Он, испугавшись, что его могут заметить, убежал оставляя Лизу сидеть одну на холодной земле возле школы. По избитому телу пробегала дрожь, а в тихом всхлипывании слышались какие-то непонятные, странные слова. Решившая перекурить, Настя заметила вдалеке знакомую фигуру, которая опиралась о стену. Глаза у кареглазой округлились, когда она поняла, что это лежит Елизавета и что ее только что побили. Ускорив шаг и подходя ближе, шатенка заботливо произнесла: — Лиз, ну емае, вставай давай, пойдем, я обработаю твои раны. Сильно тебе прилетело? И Андрющенко встала и начала тихо плестись под руку с Кирой до их дома. Зайдя в квартиру брюнетки, Кира спросила: — Лизок, аптечка же точно также в ванной? — напряженно проходя в комнату, избегала встречи глазами шатенка. Ответом ей послужил лишь кивок. Обрабатывая раны подруге и, точно так же как в детстве, дуя на каждую ссадину, Медведева тяжело вдохнула и произнесла: — Я думаю нам не стоит общаться, — она, поднимая глаза к темно зеленым омутам, прервала возникшее молчание. — Что? О чем ты говоришь? Но я хочу с тобой общаться, если ты из-за… — не успевая договорить, ее перебила старшая. — Нет, я не из-за него, тебе просто опасно со мной быть, — обманывая Лизу и саму себя, произнесла Кира. Она отгородилась, до конца не понимая, что она, маленькая Настенька, начала испытывать свои первые чувства, да еще и к своему же полу, что безмерно пугало ее. — Позволь мне самой решать, опасно ли мне с тобой или нет, — она потянулась за холодную бледную руку напротив, — мы ведь как соулмейты, помнишь? И Кира помнит. Только значение для нее это имеет уже другое. — Помню, — хмыкает шатенка, ощущая, как болезненно отзывались все эти слова в сердце. С того разговора прошло около недели, а ничего не менялось. Настя избегала Лизу и пряталась от нее по туалетам в школе, дома же не открывала дверь. На длительные сообщения и звонки также ответа не поступало. Брюнетка не понимала, в чем ее вина и почему ее избегают. Неизвестность подпитывало чувство тревоги. Проходя мимо кабинета истории, Андрющенко ощутила, как ее крепко поймали за руку и втолкнули в пустой кабинет. Снова этот парень. — Фриковатая, я тебе говорил отстать от Кирюхи? Ты че к ней лезешь? — Давя противную лыбу, выплюнул юноша. — От кого отстать? — в непонимании, ответила Лиза — От Медведевой, — сдавливая руку уже на шее и шепотом хрипя, выдавил светловолосый, — ты рядом с нами даже стоять не должна, поняла меня? И в эту же секунду в дверях появилась вся компания младшей: два парня, какая-то девица и сама виновница торжества. — Серёж, ты че творишь, — в ужасе спросила Кира, — отпусти ее немедленно. — Провожу профилактические работы, — опуская руку с шеи, ответил парень. Вырвавшись из цепкой хватки, Андрющенко сразу закашлялась, хватаясь руками за покрасневшее горло, но в этот же момент удар от так называемого Серёжи пришелся прямо в живот. Она, скрючившись от боли, заплакала не столько от боли, сколько от обиды, что Кира просто стояла и молчала, ни слова не проронив для защиты. Она продолжала терпеть удары, смотря прямо в глаза девушке. Не выдерживая натиска взгляда таких любимых темно-зеленых омутов Медведева, стыдливо опустила глаза в пол. Сползая по стене, Лизавета смотрела на силуэт, удаляющейся подруги. Окружающее стало казаться очень далеким, а голоса школьников вдруг стихли. Почему она не заступилась? Почему не остановила? Выйдя из кабинета, шатенка, ломая руки, думала, так будет правильнее. Они старше и знают, что будет лучше для маленькой Киры. Так ей казалось. И вновь старшая проводит брюнетку домой, чтобы обрабатывать раны, нанесенные ее "друзьями". Она, промывая ссадины, снова дует, а Лиза от непонимания действий своей подруги скривилась: почему сейчас они так близко? почему холодность русоволосой сменилась на заботливость? — Насть, почему ты меня избегала? — поднимая слезящиеся глаза, спросила младшая. — Не называй меня больше так. Теперь я Кира, — это имя она увидела в аниме, и оно тут же запало в душу: «Кира» прекрасно подчеркивало характер юной особы. — Хорошо, Ки-ра, — словно пробуя на вкус, произнесла Андрющенко. Кира же завороженно наблюдала за улыбкой своей подруги, думая о том, какая она красивая, и как бы ей хотелось притянуть ее к себе и поцеловать, наплевав на все предубеждения. Отогнав от себя навязчивые мысли и закрыв аптечку, она решила включить телек, на котором тут же углядела всеми полюбившиеся «Ворониных», фокусируя свой взгляд уже на них. — Чего зависла? — внимательно следя за уткнувшуюся в телевизор, спросила Лиза. — Да так, сериал прикольный, — сминая нижнюю губу, произнесла старшая. А в мыслях все крутился образ младшей, порождающий желание, которого не должно быть в принципе, поэтому, тут же вскочив, Кира побежала к выходу. — Куда ты? Мы ведь не договорили… — так и остались неуслышанными слова брюнетки. Еще через пару недель Лиза с Кирой вновь столкнулись — в раздевалке. Кира поймала себя на мысли, что слишком долго пялится на фигуру и грудь подруги, поэтому поспешила отвернуться. Они все также почти не общались, а младшая все пыталась вывести на разговор девушку. — Кир, давай поговорим, — прорезался тихий голос брюнетки. Ответом послужил кивок. — Я не знаю, почему ты меня избегаешь и что я сделала, но я не хочу бросать нашу дружбу: мы столько пережили уже вместе, — подходя ближе и заключая старшую в объятия, произносит Елизавета. Кира же ощутила, что от такого малейшего действия у нее внизу живота завязался узел. Все также не определившись со своими чувствами, она оттолкнула от себя девушку и злостно протараторила: — Хватит, Лиза, никакой дружбы и нас больше нет. Мы выросли, наши взгляды изменились. Ты осталась все тем же ребенком: прав был Серёжа, что ты фрик, — давя все сильнее, чтобы оттолкнуть, наступала Кира. — Кир, но… — пытаясь образумить, пролепетала Лизавета, судорожно смахивая слезы, собравшиеся в уголках глаз. — Никаких но — не лезь больше ко мне, и хватит таскаться за мной как собачонка какая-то, — продолжала шатенка, стараясь вселить в свой голос больше яда и злобы, даже если от этого на душе гадко: слова, которые никогда не должны были коснуться ее Лизы, резали ту по живому. Андрющенко, всхлипывая и пытаясь вытереть слезы, быстро выбежала из раздевалки, оставив Медведеву в одиночестве. У Лизы тоже была гордость. Она решила отстраниться от подруги. Андрющенко понимала, что не сможет вернуть старую Киру: ее привычки и отношение к брюнетке изменилось — она осталась одна, ведь кроме бывшей подруги, Лиза ни с кем не дружила. И даже сейчас ей было сложно начать с кем-либо общаться и сближаться, но на одной из перемен она познакомилась с девочкой Аней из параллельного класса, с которой, вроде как, у нее сложись теплые отношения. Так прошло около двух лет, и девочкам уже стукнуло по пятнадцать. Кира перекрасилась в более темный цвет волос, совсем забросила спорт, набила свои первые татуировки, а также сделала пирсинг. Лиза же только отстригла волосы и слегка сменила стиль. Сегодня была вечеринка у одноклассницы Ани. Придя туда, Брюнетка вновь разглядела Медведеву среди толпы, словно уже по привычке. Лиза почувствовала, будто ее ударило током. Она быстро направилась на кухню за Аней, убегая от воспоминаний прошлого, которые она все пыталась забыть. Стараясь стереть из памяти пережитую боль и обиду, Лиза мучительно понимала, что она, наоборот, возвращалась к образу той девушки. Ей было тяжело: этот человек был в голове чаще, чем рядом… — Лиз, давай выпьем, — воскликнула Анна. — Ты же знаешь, что я не пью, — произнесла в ответ Лиза. — Ну пожалуйста, один раз и чуть-чуть, а то опять тухнуть будешь и даже не повеселишься, — строя невинные глазки, лепетала ее подружка. — Хорошо, только отстань от меня, — наигранно грубым голосом проговорила брюнетка. Выпив по бокалу вина, Елизавета осознала, что она практически не опьянела, а разум лишь слегка затуманился. Запивая уже третий бокал, она поймала взглядом на диванчике Медведеву и стремительно приблизилась к ней, ведомая каким-то инстинктом. — Привет, — слегка запинаясь, поздоровалась Лизонька. Кира же слегка приподняла бровь, удивившись появлению Лизы, и ухмыльнулась состоянию девушки, ведь сама же она от трех бокалов давно не пьянеет. Да, она следила и всегда присматривала за младшей ведь даже после их ссоры — чувствовала за нее ответственность. — Здравствуй, Лиза, — произнесла она хрипло в ответ — Кир, почему ты меня кинула? — запинающимся языком и медленно тянув слова, прямо спросила Андрющенко. — Так, ты перебрала, красавица, давай садись, и я отведу тебя домой, — волнуясь, говорит старшая, мягко приобнимая Лизочку. — Нет, ты все-таки скажи мне, пойдем! — резко вскочив, младшая устремилась на балкон. — Вот, приплыли… — пробухтела Кира. Последовав на балкон, старшая достала свою пачку Мальборо и сделала затяжку. В окутавшей их тьме она видит лишь мелькающую сигарету. Пыл Лизы охладел. Она сжала перила так, что побелели костяшки, но молча ждала, когда Кира что-нибудь скажет. — Мелкая, извини, что тогда бросила тебя. Я попала под влияние той компании, да еще и влюбилась тогда впервые. Сердце Лизы чертыхнулось и забилось сильнее при слове «влюбилась». Почему — она не знала. В голове лихорадочно крутился вопрос: в кого же могла влюбиться ее Кира? — Я просто так хотела, чтобы ты была рядом, — уткнувшись носиком в шею девушке напротив, призналась младшая, вздрогнув от такого мимолетного касания к холодной коже. Девушка сделала затяжку и, приближаясь к губам брюнетки, выдохнула дым в приоткрытые от волнения губы Лизы. Не успев обдумать, она прикоснулась к столь желанным губам. Поцелуй — нежный и трепетный. Поцелуй, говорящий обо всем сразу же. Старшая слегка провела языком по губе младшей, отстраняясь. — Вот почему нам стоило прекратить общаться, — произнесла Медведева, слегка покраснев. — Почему ты мне раньше не сказала, ты ведь мне тоже нравилась, — опешив, протараторила брюнетка. — Это было неправильно, и ты это знаешь, тем более я не могла уже скрывать своих чувств, — облизывая нижнюю губу, хрипло продолжает говорить Кира, — прости, котенок. Так мило и наивно слетает с губ извинения. И Лиза прощает. Давно простила. Она, прильнув к старшей, обвила ее талию руками, ведя носиком по щеке и оставляя мимолетные поцелуи. — Кир, все хорошо? Ты приняла себя? — Я старалась и до сих пор стараюсь, страшно, что подумают люди, да и Наташка с детства твердила, мол ЛГБТ — это зло, — нервно улыбаясь, тихо проговорила Медведева, — но я стараюсь рушить эту систему в голове, ведь теперь точно поняла, что хочу быть с тобой, и ты никуда не денешься от меня. Лиза лишь тихонько посмеялась и прижалась еще ближе в объятия. — Я столько натворила, кис… — и не успев договорить, Кира почувствовала, как напористо поцеловала теперь уже ее девушка. Около полугода девушки старалась строить свои отношения и налаживать контакт. Кира пыталась не пить так много, как раньше, а Лиза во всем ее старалась поддерживать. Медведева потихоньку перестала бояться выходить на улицу со своей девушкой, а именно: гулять за руку; целовать ее при всех, а не только дома, где никого не было. Сегодня девочки решили прийти в гости к бабушке Андрющенко, чтобы попить чай с пирогом и за столом обсудить все на свете. — Кирюш, как там твои бабушка с дедушкой? Как Наташа и Саша? — заботливо спросила Зинаида Петровна — бабушка Елизаветы. — Ой, да все по-старому: старики дома сидят, а Наташка и дядя… Даже говорить о них не хочу. Как обычно пьют и разносят дом, — с тихим вздохом, удрученно проговорила старшая. — Не расстраивайся так, мы же все рядом! — приободряющее высказалась бабушка Лизы, — я ж хотела рассаду твоей бабушке отнести, а вы девочки оставайтесь дома, я сбегаю вниз и отдам. Заодно и с Риткой поболтаю, — намекая на длинный разговор с бабушкой Медведевой, поспешила к приятельнице Зинаида Петровна, заперев на замок девочек. — Чем займемся, котенок? — с хитрым прищуром, ухмыляясь, спросила темноволосая. — Давай фильмец глянем. Я с таким сюжетом интересным нашла, называется «Невидимый гость» — он входит в топ-фильмов с неожиданной концовкой, — вскакивая и улыбаясь протараторила Лизавета. — Хорошо, глянем, — облизнув нижнюю губу, ответила Кира. Устроившись на кровати Андрющенко в обнимку и включив фильм, Кира гладила волосы своей возлюбленной, а второй рукой рисовала незамысловатые узоры на теле. Ближе к середине фильма Лиза решила привести свой ранее обдуманный план в действие. Приблизившись к лицу Медведевой, резко поцеловала: она протолкнулась языком в рот, приходясь по искусанным щекам и ребристому нёбу и далее оттянув нижнюю губу. Медведева же укусила девушку за верхнюю губу и точно также оттянула ее. Лиза в ответ провела языком дальше, к уху, и прошептала: — Я готова. — Кошка, ты этого действительно этого хочешь? — тяжело дыша от прерывистого поцелуя, вопросила темноволосая. — Да-да, давай сделаем это, — шепчет младшая, целуя ушки и спускаясь к шее. Кира сразу же повернула свою возлюбленную под себя и провела мокрую дорожку, быстро стянув футболку с девушки вместе с домашними шортами. — Лизок, я вижу ты готовилась, — с горящими глаза произнесла старшая. На самом то деле Медведева тоже готовилась к этому моменту, пересмотрев кучу лесбийского порно и посидев на глупых форумах. На ее девушке был кружевной комплект бежевого цвета, который подчеркивал ее фарфоровую кожу. Откинув и свою футболку с джинсами, Кира потянулась к ключицам девушки, опустилась нежными поцелуями к вздымающейся груди и, заведя руки за спину, расстегнула кружевной лиф, сразу же сминая две половинки. Слегка прикасаясь языком к горошине соска, она урвала первый то ли полустон, то ли полувздох. — Все хорошо? — прошептала Медведева, аккуратно продолжая оттягивать. — Все хорошо, — заверила ее в ответ Лизавета, тут же задохнувшись в очередном стоне. Приходясь ладонями по груди и спускаясь поцелуями-бабочками к животу, старшая оставила легкий засос на ребрах, следом же прикоснулась пальцами бедер, начав оглаживать их и постепенно спускаясь вниз. — Раздвинь ножки, котенок, — тихо произнесла Кира и, целуя внутреннюю сторону бедра, приблизилась к белью, которое уже намокло. Мило засмущавшись от такой открытости перед девушкой и позы, Лиза раздвинула длинные ноги еще больше и увидела томный взгляд своей партнерши. — Ты уверена? — все еще волнуясь, спросила Медведева, проводя пальчиком по кружеву. А брюнетка, сдерживая стоны, тихо произнесла: — Да. Кира, трахни уже меня, — удавившись стонов, тихо протянула Лизавета, отдаваясь целиком в любимые руки. Посмеявшись с выражения своей кошки, темноволосая стянула кружевные трусики и откинула их в сторону. Приближаясь к лону, вновь провела пальцами, но уже по голой коже, от чего у Андрющенко моментально пошли мурашки. Распределяя смазку по всему периметру, Кира прикоснулась языком на пробу и услышала сдавленный вскрик: Лиза закрыла рот рукой, чтобы не закричать. — Не сдерживайся, пожалуйста, твои стоны прекрасны, — прошептала Медведева, чувствуя давящий узел внизу живота и неимоверное желание разрядки. Распределяя вновь смазку языком, она провела им по клитору и скользнула к половым губам, углубляясь и входя в разгоряченную девушку. Кружа зигзаги и восьмерки по большим половым губам, старшая почувствовала, как Лиза начала подрагивать, и решила попробовать еще кое-что. Проталкиваясь одним пальцем в горячее нутро и, вновь прикасаясь губами, но уже к клитору, она посасывала чувствительный комок нервов. — Кончи для меня, милая. Ты такая красивая, — хрипло произнесла темноволосая. И Лизу унесло. Ноги задрожали и сжали голову возлюбленной, а изо рта вырвался заглушенный крик. Отрываясь от партнерши, Медведева легла на глубоко вздымающуюся грудь и провела пальчиками по коже девушки, которая тут же отозвалась на прикосновения волной мурашек. — Кирюш, я тоже хочу сделать это для тебя, — отдышавшись, говорит ее Лизавета. — Это совсем необязательно, крошка, — все также лежа на ней, отвечает старшая. — Но я хочу, — возразила Андрющенко и резко, скинув с себя темноволосую, поцеловала ее влажно, страстно, проведя дорожку поцелуев от подбородка до груди. Сняв столь мешающий спортивный топ, Лиза прикоснулась холодными пальчиками к возбужденным соскам. Кира была уверена: она не выдержит такой ласки, ей осталось недолго, ведь узел внизу ощущается настолько феерично и ярко, что как только любимая прикоснется к ней, то она кончит. Лиза поставила еле видимое пятнышко около груди, поцеловав свою любовь в родинку, и спустилась к напряженному животу, начертав узоры, ведомые ей самой. Осторожно раздвигая ножки и снимая мокрое белье Медведевой, Елизавета немного ухмыльнулась и, посмелев, прикоснулась пальцами на пробу. От чего Кира тут же гулко простонала. Не теряя ни секунды, младшая резко ввела палец, проталкиваясь на пробу — от такой резкости темноволосая прогнулась в спине и сдавленно захрипела. А Лиза же продолжала доставлять любимой удовольствие: двигать пальцем внутри, давя на верхнюю стенку, добавляя и язык. Буквально минута, и младшая почувствовала пульсацию от девушки, сдавленно простонавшую в кулак. — В следующий раз не закрывай рот рукой, а то не доведу тебя, — стреляя лисьими глазками, произнесла Андрющенко. «Любовь — противовес этому ужасу, любовь — акт единения и сохранения. Как люди во время шторма держатся за руки, чтобы их не оторвало друг от друга и не смыло в море, так и соединение наших тел стало звеном в цепи, удерживающей нас от движения в пустоту» Девушки вместе около пяти лет, и сейчас в их отношениях настали трудные времена. У Лизы умерла бабушка — единственный близкий человек. Ее смерть подкосила младшую. Похороны, кладбище. Девушка бежала от своих эмоций: так боясь поверить в жестокую реальность. Она чувствовала, что внутри, где-то в легких, будто дрожал воздух — это было липкое и слабое, чувство паники, которое не отпускало, затягивая все дальше, в пучину беспокойного страха, которое брюнетка проживала в одиночестве. Лизавета боялась, что, высказавшись, она руками сможет ощупать ту боль, не умещавшуюся в ее собственном теле, что даже кости раскрошатся от разрастающееся тревоги и переживаний. Кира пыталась поддерживать девушку, но чувствовала, что та закрылась в себе, не желая обсуждать случившиеся. Елизавете поставили депрессию. Они изменились. А их любовь нет. Кира перекрасилась в блондинку и добавила еще татуировок, а также разрезала язык, а Лиза же набила одно из самых значимых тату — слово «Индиго» и еще парочку интересных. Брюнетка продолжала бороться с внутренними демонами совершенно разными способами, но позже к диагнозу добавился и селфхарм. Девушка резала руки совершенно не жалея себя, чтобы почувствовать хоть какой-то контроль над своей жизнью, а Кира каждый раз целовала их и рисовала звездочки на шрамах. «Ты рисовала звезды вокруг моих шрамов, но я поздно поняла, что ты рисовала их лезвием» Таблетки почти не помогали, режим сна сбился, девушке было трудно сделать даже элементарные вещи такие, как сходить в душ или не забыть покушать. Ее накрыло отчаяние и бессилие. Ее посещали воспоминания прошлого, которые не отпускали и заставляли переживать все снова и снова, истощая Лизавету. Жизнь стала глухой и бледной, единственным ярким пятном в котором оставалась лишь Кира, которая была рядом. На самом деле блондинка делала все за двоих: помогала темноволосой вставать и даже чистила ей зубы, готовила для нее и работала без устали. В очередной такой вечер Медведева пыталась вывести свою Лизу на прогулку. — Малыш, пойдем погуляем, погода такая хорошая, — предложила старшая, смотря на брюнетку, что уставилась в одну точку на стене. — Что-то желания нет, — все также безразлично в ответ произносит Лизавета. — Ппожалуйста, детка тебе нужно дышать свежим воздухом и наполняться положительными эмоциями, — вторит свое старшая. — На балконе подышу, — безэмоционально прохрипела девушка, направившись на балкон. Медведева бесшумно последовала за ней, зажигая все те же Мальборо. Затянувшись, она наблюдала за тем, как обугленный фильтр на пальцах оставил небольшой ожог. Лиза же неподвижно стояла и безразлично пялилась на город. — Давай укрою пледом, ты выскочила в одной пижаме, — доставая его и укрывая свою девушку, осторожно-тихо произнесла светловолосая. Андрющенко, дрожа от холода, закуталась в плед, заботливо накинутый ее возлюбленной. — Кир, почему ты меня просто не кинешь со мной же сложно сейчас, — впервые за долгое время заинтересованно спросила Лизавета. — Милая, я не собираюсь тебя бросать только потому, что нам сейчас сложно. Ты совсем скоро поправишься, и все будет хорошо, обещаю, — подтверждающе целуя в лоб, шепчет нежные слова в адрес брюнетки Кира. Но вскоре ситуация вновь вышла из-под контроля, когда Медведева обнаружила свою девочку, истекающую кровью на полу ванной. В тот момент сердце сжалось от невероятной боли, от вида ее ангела, который испачкал свои крылья в крови. Вода смешалась с красным: кровь на белых перьях. Кира села напротив, держа осколки нимба, и слезно смотрела на свою любовь. Руки судорожно вызывали скорую, а слезы так и текли от осознания ситуации. Ее ангел мог больше не проснуться, и впервые внутри все пробрало — она впервые так боялась за чью-то жизнь. Как в бреду старшая проводила парамедиков к ангелу, дожидаясь их в скорой. Вскоре ей сообщили, что ее девочка выжила. После этой ситуации они вместе уехали на отдых в пансионат, где темноволосой стало легче. Были только они, море и оздоровляющие процедуры. Лиза смогла вступить в полную ремиссию, поддерживая свое состояние лишь легкими таблетками. Вместе они 9 лет. У них общая квартира, собака Мила и машина, которую водит исключительно блондинка. У них царил уют, который создала темноволосая: интерьер в стиле лофт, везде растущие цветочки, аромат кофе с свежеиспеченными булочками с корицей, а также запах сигарет, неизменно Мальборо, которые курит татуированная. И в спальне также тепло и ощущение родного дома — везде развешены фотографии из совместных поездок, запах порошка для белья, аккуратно сложенные вещи и книжные полочки с закладками Лизы. В каждую книгу она записывает свои мысли, добавляет заметки и подчеркивает слова и фразы, так понравившиеся ей. В этот солнечный день темноволосая вернулась из командировки чуть раньше, чтобы обрадовать свою девушку, но она застало то, что разбило ее сердце вдребезги. Ее. Киру. В постели. С другой. И снова она предала ее, и снова вонзила нож в спину. Лиза не могла успокоится от нахлынувших ее чувств, плача навзрыд, задыхаясь в собственных слезах. Ее окончательно разбило предательства самого дорогого человека в жизни, а блондинка же, наоборот, спокойна, ведь считает, что действительно разлюбила и что пора закончить эти отношения. Приелось. Обыденно. Бытовуха. Да и сама Медведева ангелом далеко не была, как ей казалось. — Лиз, я соберу свои вещи и съеду, Мила с тобой остается? — размеренно четко произносит в некогда любимые глаза Кира. — Как ты можешь такое спрашивать, когда только что изменила мне? — чуть ли крича, выдавила из себя Лиза, судорожно ища, на что упереться. Дыхание сбилось, зеленые, глаза заволакивало влажной пеленой слёз. — Я действительно перестала что-то чувствовать, прости меня, — опустошенно, без запинки произнесла Кира, садясь на кровать и зарываясь в блондинистые волосы, что так любила по утрам перебирать Лизочка. — Мы ведь столько прошли вместе, все в этом доме напоминает о тебе. Я ведь люблю тебя! — восклицает брюнетка, присаживаясь рядом с Медведевой и еще больше размазывая потекшую тушь. — Я знаю, кошка, знаю, — шепчет Кира, целуя в лоб на прощание, — она знала, что уйдет из их совместной жизни навсегда. Около месяца Лизочка пыталась бороться с вновь нахлынувшей депрессией: ни таблетки, ни врачи — ничего не помогало. Помог бы только один человек. Но этот человек свободно и развлекался, трахая очередную бабу, судя по сторис в профиле. И Андрющенко этого простить не могла. Ее разъедала боль. Как она могла забыть, что сделала Кира: растоптала их любовь, вновь разбила сердце, предала. Любит и ненавидит. Каждая вещь в доме напоминала о ней, каждое воспоминание было пропитано ей, каждая фотография была связана с ней — уютный теплый дом стал клеткой. Брюнетка осознавала, что связана лишь с ней и что без своей любви она окончательно утонет в темном омуте одиночества. И тогда в груди ее родилось отчаяние — отчаяние, которое лечат дулом пистолета, холодное, бессильное. Боль вновь объяла ее. Лиза потянулась к любимой фотографии с отпуска на море — и в горечи разбила ее об изголовье кровати. Апатия навалилась на хрупкие плечи девушки, и она, не в силах выдержать этого груза, упала посреди разрушенного рая. Так, сжавшись в беззащитный комочек посреди светлой комнаты, Лизавета с немой печалью в глазах отдалась черной, страшной боли, поглотившей ее нежную израненную душу. Она прошла в ванну и, аккуратно взяв лезвие, провела им по поперек запястья. А на другом конце города блондинка осознала, что стало только хуже. Она несчастна. Разрыв не дал свободы, которой ожидала Кира. Она предала своего ангела. И ради всех этих тел, что так просят ее трахнуть их еще раз, она оставила свою нежную кошечку, которая заботилась об их совместном комфорте. Она поняла, что любит и любила только ее. Гнетущие мысли заполнили ее разум: не поздно ли? Столько делов уже наворотила. Или же нет? И все можно еще исправить? Она резко сорвалась со съемной квартиры и полетела к своей девочке, в то время как темноволосая сделала очередной глубокий надрез на коже, со слезами на глазах выводя аккуратными буквами записку своей половинке. Кира взволновано ворвалась в квартиру, надеясь вернуть свою любовь. Она хаотично искала глазами свою девочку, предчувствуя неладное. Открыв дверь в ванную, старшая обнаружила лишь не падающее признаков жизни тело в луже крови. Шокировано вскрикнув, она дрожащими пальцами вызвала скорую. Все еще находясь в ступоре, не понимая, что ей делать, бегая глазами по комнате, Кира заметила записку на странице любимой книги Лизаветы и осторожно развернула ее. «Смерть находится не на противоположном конце жизни, а лишь затаилась в ней»