Надрывность

Смешной и нелепый, Наивный щенок, Играя, кусался. И вился у ног. Он пыли и грязи доверился слепо, Себя обрекая на боль и пинок, На пинок и на драку. Лицо человека, Слеза человека, Скулит — как собака. Колени дрожали, и мокла щека, Но это совсем не на долго. Попробую мести на вкус, И в зубы пусть бьют, Врагу сберегу свой укус, Свой дебют. Прошу, не травите щенка, Иначе я вырасту волком. Но я же не волк, Я всего лишь щенок. Я только и знаю, что виться у ног, На ваши холодные, колкие взгляды, Я только смеюсь и виляю хвостом, Рыдая всем глупым щенячьим нутром, Дрожа от слезливого града. Но я укусила. И что же теперь? Жестокость и злоба — есть сила. Не плакать, не плакать, не плакать! Не смей! Себя, обещаю, не буду я тратить, И верность собачью гоню я взашей. Не буду я ждать, лишь глупец один ждёт. Меняюсь со временем, время идёт. Терзает и мучает голод. Вы не оценили восторг мой щенячий, Он был неподдельным, он был настоящим! Спасением стал только холод. И холод — собачий. Могло бы все быть по-другому? Кусачую псину в себе презираю, А как быть иначе? Лицо человека, Клыки же — собачьи. Из глины вы сделали камень, Иссушенный злобой. Но я буду ждать, как собака не ждёт, Ведь я неизменна, хоть время идёт: Лицо человека, А верность — собачья. Собака в утробе, Собака во гробе. На мне заживает все как на собаке, И сердце собачье мое заживёт.