Истории из жизни благородных заклинателей

Лань Ванцзи не ожидал его здесь увидеть: земли, раньше принадлежавшие Цишань Вэнь, в часе лета от Безночного Города. Главная резиденция была разрушена, но города поблизости, населенные в основном обычными людьми, продолжали жить как и прежде. Но теперь они не всегда знали, к кому им идти, если в соседнем лесу появится монстр или заведется призрак в доме. Адептов Гусу Лань и раньше узнавали по светлым клановым одеждам и налобной ленте; теперь же любого заклинателя было видно сразу. Иногда его просили о помощи, и Лань Ванцзи помогал. Вэй Ин сидел на балконе гостиницы, пил вино и смотрел на прохожих. В этот раз вокруг него не сидели девы-призраки, и он не дарил ему цветов — просто окликнул, а когда Лань Ванцзи поднял голову на знакомый голос, помахал рукой. — Лань Чжань, иди сюда! И он пошел к Вэй Ину. Поднялся по лестнице, чуть пригнулся, заходя в дверь, чтобы не зацепить притолку ветвистыми рогами. — Видишь, я больше не провожу время с темными тварями, как ты и хотел. И вино тебе не предлагаю, знаю, что все равно откажешься. Хочешь, я попрошу принести чай? Лань Ванцзи кивнул. Пить не хотелось, но он был рад принять угощение из рук Вэй Ина. И благодарен, что он запомнил его вкусы. Лань Ванцзи не видел его с тех пор, как тот ворвался в Башню Золотого карпа, пытаясь выяснить, куда забрали его друзей. Это было давно, с тех пор многое произошло. Принесли чай, и Лань Ванцзи налил немного в чашу, отпил. Первое время когти мешали пользоваться небольшими и хрупкими вещами и кистями для каллиграфии, но он быстро привык. Теперь не мешали. — Ты здесь по делам ордена? — Вэй Ин покачал чашей с вином, глотнул, запрокидывая голову, и Лань Ванцзи засмотрелся на его шею с дернувшимся кадыком. — Путешествую. Помогаю людям. В последнее время возле руин Безночного Города появляется много нечисти. — Да, ты прав, я тоже заметил. — Вэй Ина не обязательно было о чем-то спрашивать, он рассказывал сам. Лань Ванцзи нравилось его слушать. — Я был в Безночном Городе совсем недавно, как раз возвращаюсь оттуда. — Лань Ванцзи едва заметно наклонил голову, и он продолжил: — Удивляешься, почему? Решил проверить, не получится ли узнать, что случилось с ци — может, так будет больше шансов, чем только с Печатью. Он хмурился, как будто его что-то тяготило. Не настолько давящие эмоции, как в дни войны, но все же слишком сильные для человека в спокойное время. У счастливых людей таких тяжелых чувств не бывает. — Узнал? — Немногое. И сам, кажется, до сих пор не совсем понял, что узнал. — Вэй Ин покачал головой, вздохнул. — Мне надо еще подумать. Лань Ванцзи кивнул, признавая его право хранить свои тайны. Вэй Ин выпил вино, но снова чашу не наполнил. — Вот скажи, а ты хочешь вернуться к тому, каким был раньше? Лань Ванцзи покачал головой. Это вопрос он для себя решил давно. Мало кто из Гусу Лань хотел стать прежним. — Нет. — Вот видишь! Каждый второй из заклинателей не хочет, чтобы я исправлял течение ци. Остальные — ждут. И что мне делать? Лань Ванцзи очень бы хотел ему помочь, но не знал, как. Но, похоже, Вэй Ин и не рассчитывал, что он ответит. — Правильно, что ты не хочешь меняться. У тебя очень красивые рога. — Вэй Ин внимательно смотрел на него, подперев щеку рукой, и Лань Ванцзи почувствовал, что ушам стало горячо. Как всегда, Вэй Ин болтал, не думая, а он смущался, как будто тот говорил всерьез. — Я бы хотел потрогать, но ты же не дашь. Помню, когда-то даже из-за ленты на меня так посмотрел, будто убить собирался, а тут рога. Тогда Лань Ванцзи не хотел его убить, просто был в смятении. Не подумал, что Вэй Ин мог не знать о значении ленты. Но, кажется, рога ему и правда нравились: его чувства были искренними. И хотел он именно того, о чем говорил. Теперь у заклинателей легко возникало плотское влечение, его могло вызвать что угодно, но Вэй Ин и правда остался прежним. Хотя Лань Ванцзи было бы проще, если бы тот мог понимать его так же хорошо, как брат. — Вэй Ин может потрогать. — Рога? — Он удивлялся и не верил. — И рога, и ленту. Вэй Ину можно все. — Ну если ты не против… Вэй Ин подошел и сел рядом, коснулся белой кости. Рога не могли ощутить тепла прикосновений, но Лань Ванцзи чувствовал его интерес, и собственное тело и ци отзывались на него. Лань Ванцзи едва слышно вздохнул, но Вэй Ин заметил. — Прости. Я, наверное, сделал что-то не то. — Он собирался пересесть обратно, но Лань Ванцзи совсем не хотел, чтобы это произошло так скоро. Он покачал головой, повторил: — Ты не сделал ничего плохого. Вэй Ину можно все. — А раньше было ничего нельзя! — Он усмехнулся. Брат считал, что он должен сказать о своих чувствах, и тогда ему станет легче, а он обещал, что скажет. Возможно, сейчас был подходящий для этого момент. — Я люблю Вэй Ина. Даже не глядя на Вэй Ина, он чувствовал его удивление, непонимание, недоверие. Легче не стало. Лань Ванцзи поднялся, собираясь уйти, чтобы не смущать его еще больше. — Подожди. Не уходи, я просто не ожидал. Мне такого еще никто не говорил. — Его эмоции до сих пор ощущались сложным комом, никак не удавалось их разобрать, но ему не было неприятно, и Лань Ванцзи почувствовал слабую надежду. — Ты правда меня любишь? — Да. А тебе правда никто не говорил? — Ну… родители в детстве, наверное. Но я не помню. Ты не думай, шицзе и Цзян Чэн тоже меня любят, не говорят просто. — Вэй Ин вцепился рукой в волосы, растрепал, и Лань Ванцзи захотелось поправить выбившиеся из ленты пряди. Хотя бы просто дотронуться. — Умеешь же ты удивить. — Извини. — За что? Мне приятно, и ты мне тоже нравишься. Просто неожиданно. Лань Ванцзи изо всех сил прислушивался к его эмоциям, пытаясь понять, что он думает на самом деле. Похоже, Вэй Ин и правда испытывал к нему симпатию, но любовью это не было. И все же, иногда люди менялись. Может, Вэй Ин его еще полюбит? Способность чувствовать эмоции одновременно делала жизнь проще и непонятнее. Вэй Ин все еще сидел рядом с ним, не пытался уйти, и это было хорошо. От него пахло вином и какими-то острыми пряностями, но запаха речной воды, как от Цзян Ваньиня, не было. Похоже, он давно не был в Пристани Лотоса. Наверное, Вэй Ин что-то заметил. Лань Ванцзи старался не смотреть на него слишком настойчиво и не принюхиваться, он мог держать себя в руках, но полностью контролировать тело и ци был не в состоянии. Вэй Ин опустил взгляд, увидел бугор, заметный даже сквозь одежду, и удивленно охнул. — Извини, — повторил Лань Ванцзи. — Да ничего. — Вэй Ин казался ошарашенным даже больше, чем его признанием. Похоже, то, что он хотел Вэй Ина, удивляло его даже больше, чем то, что он его любил. — Я понимаю, как оно теперь у всех, кроме меня. — Вэй Ин всегда быстро приходил в себя: уже снова усмехался: — Зато теперь я точно вижу, что нравлюсь тебе. Следить за его постоянно меняющимися эмоциями было сложно, иногда они вызывали недоумение, но Лань Ванцзи не собирался бросать эту сложную задачу. Вэй Ин потянул к нему руку, но остановился, не коснувшись. — Можно? Наверное, было неправильным позволять ему это делать. Брат легко принял то, что не стоило сдерживать влечение, научился не видеть в этом ничего плохого, а Лань Ванцзи все еще было трудно отказаться от старых правил и норм приличия. Но он пытался. Возможно, Вэй Ин действительно был бесстыдником, раз так легко принял новые обычаи, хотя сам не чувствовал настолько острой потребности в этом. Но, значит, теперь они в этом были одинаковы. И это было хорошо. — Можно. Рука Вэй Ина легла на бугор, погладила, и Лань Ванцзи зажмурился от удовольствия. Хотелось обнять его, прижать к себе. И все остальное… У него снова полыхали уши, в паху тянуло все сильнее. — Если что, ты меня тоже можешь трогать, — сообщил Вэй Ин, уже раздвигая полы одежды и пробираясь все глубже. — Раз уж я тебя трогаю. Волосы у Вэй Ина были мягкие и тяжелые, Лань Ванцзи перебрал пряди, провел по шее под ними. Вэй Ин был гораздо быстрее: уже справился с верхними штанами и сунул руку к нему в штаны. Ощупал, заставив стиснуть зубы, чтобы не застонать от еще ярче вспыхнувшего возбуждения, и вдруг восхищенно присвистнул. — У тебя тоже шипастый член! — заявил он, и, не смущаясь, потянул с него штаны. — Тоже? — У Вэнь Нина тигриный. Он тоньше, чем у тебя, но длиннее. И тоже с шипами. Лань Ванцзи вздохнул. Ему точно стоило что-то изменить в своем отношении к миру. Брат не зря говорил. — Не расстраивайся, у Цзян Чэна вообще так и остался обычным. — Кажется, Вэй Ин пытался его утешить, но получалось только хуже. — Не то чтобы меня не устраивал, но… — Я не расстраиваюсь. — И не ревнуй. Кто сейчас ревнует к такому? Я даже не знаю, с кем целовался в первый раз: какая-то сильная, но, похоже, стеснительная, заклинательница прижала меня к дереву во время охоты на Байфэн. Ну, помнишь, я еще из-за спора с Павлином завязал глаза, вот и не увидел. Зато спор выиграл… Но он снова сошелся с шицзе после этого, так что, думаю, он тоже по-своему выиграл. В общем, видишь, какие теперь нравы? А ты все меня бесстыдником считаешь. Вэй Ин говорил слишком много, продолжал при этом трогать и разглядывать его член, гладить живот и бедра. Лань Ванцзи слушал, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, но, кажется, получалось у него плохо. Он знал про «заклинательницу» на Байфэн: тогда он утратил ненадолго контроль и поцеловал Вэй Ина, воспользовавшись тем, что тот его не видел. Это было плохо. Точнее, это было очень хорошо, но неправильно. Лань Ванцзи был рад, что Вэй Ин его не узнал, хоть и запомнил. Теперь он чувствовал себя даже большим бесстыдником, чем Вэй Ин: у него самого тот поцелуй был не первый. — В общем, не переживай. Зато теперь я знаю, как обращаться с шипастыми членами. У тебя ведь тоже кто-то был до меня? Лань Ванцзи кивнул. — Да. Брат. Судя по тому как у Вэй Ина удивленно приоткрылся рот, принятые в клане Гусу Лань обычаи его смущали не меньше, чем самого Лань Ванцзи — раскрепощенность Вэй Ина. Кажется, им просто стоило принять друг друга такими, как есть. Лань Ванцзи поднял Вэй Ина с пола, где он устроился, чтобы поближе рассмотреть член, усадил рядом и поцеловал так, как всегда хотел — как уже когда-то целовал, — но теперь в открытую. Когда он закончил, Вэй Ин дышал тяжело, раскраснелся и смотрел на него потемневшими от удовольствия глазами. — Знаешь, твой поцелуй мне показался похожим на… И Лань Ванцзи поцеловал его снова, чтобы не отвлекался. *** Теперь Вэй Усянь был почти уверен, что та стеснительная заклинательница на Байфэн была вовсе не заклинательницей. Но стеснительной. Лань Чжаня смущало почти все: то, что Вэй Усянь трогал его член, что касался его головки языком и честно говорил, что хочет почувствовать его в себе. После того, как он неожиданно признался в любви и рассказал о связи с братом, это было необычно. Но Вэй Усяню нравилось его смущать и, кажется, нравилось, что Лань Чжань его любит. У них не было с собой масла, и Вэй Усяню пришлось спуститься вниз и добыть горшочек у хозяина гостиницы, заодно попросив не беспокоить. Что Вэй Усянь вынес из общения с Вэнь Нином и его шипастым членом так это то, что смазки нужно много. Вэнь Нина он в итоге так и не попросил отправиться с ним в Безночный Город: в поселении и без того хватало дел, а Вэй Усянь не знал, как долго ему придется задержаться. Так что, отойдя достаточно далеко от мест, где Цзян Чэн бывал часто, он купил осла и дальше поехал на нем. Так получалось быстрее, но из-за упрямого нрава осла — не намного. Возвращаясь обратно, он по-прежнему не мог сказать, получится ли у него что-нибудь, но произошедшее с ци стало понятнее. Все равно, если все получится, лишать Лань Чжаня большого и шиповатого члена, а Цзян Чэна — возможности сидеть в озере, уже не хотелось. Может, и правда наделать каких-нибудь талисманов, защищающих от действия ци, и раздать желающим? Лань Чжань внимательно смотрел, пока он растягивал и смазывал себя, но помочь не предложил. Оно и хорошо: с его длинными когтями Вэй Усянь и сам бы, наверное, не рискнул принять такую помощь. Но стоило щедро смазать его член по всей длине и устроиться над ним, подхватил его под ягодицы, направляя и помогая протолкнуть внутрь несколько первых твердых наростов, и когти ему совсем не мешали. Медленно опускаясь на действительно гораздо больший, чем у Вэнь Нина, член, Вэй Усянь, чтобы отвлечься, сначала разглядывал аккуратно сложенную в стопку одежду Лань Чжаня, так не похожую на скинутые кучей и не совсем чистые после долгого путешествия его собственные вещи. Потом рассматривал Лань Чжаня: тонкие веточки белых рогов, почти желтые глаза с вертикальными зрачками, кожу настолько светлую, что казалось, будто он и правда вырезан из нефрита. Собственные руки, упиравшиеся для равновесия в его грудь, казались на его фоне совсем смуглыми. Оставалось только удивляться, как Лань Чжань умудрился в него влюбиться, если они настолько непохожи. — Лань Чжань, а ты меня давно любишь? — выдохнул Вэй Усянь, стараясь не обращать внимания на то, как тянет внизу. — Давно. — Лань Чжань смотрел ласково, успокаивающе гладил по бедрам и члену, и становилось лучше, почти хорошо. Член входил долго, и когда он оказался внутри полностью, Вэй Усянь просто устало лег поверх Лань Чжаня. Его рука коснулась волос, провела по спине. Запястья коснулось что-то прохладное, и посмотрев на него, Вэй Усянь увидел налобную ленту клана Лань, повязанную на нем. — А раньше даже коснуться не давал, — Вэй Усянь укоризненно покачал головой, улыбнулся. — Это что-то важное? Расскажешь потом? — Расскажу. Сегодня Лань Чжань на удивление легко соглашался со всем, что говорил ему Вэй Усянь, не осуждал за использование темной энергии. Все больше верилось в то, что в его отношении к нему многое изменилось. — Хорошо. Тогда продолжим? — Вэй Усянь на пробу сжался вокруг члена, приподнялся, снова усаживаясь на Лань Чжаня верхом. И они продолжили — медленно и осторожно, а потом — все быстрее. Как и подозревал Вэй Усянь, несмотря на трудное начало, шиповатый член все-таки мог приносить большое наслаждение. Было слишком хорошо, и даже когда ладонь Лань Чжаня вдруг легла на живот, Вэй Усянь не сразу понял, что происходит. Он излился, забрызгав нефритово-белую грудь Лань Чжаня белесым семенем и глядя в его широко распахнутые глаза. И только потом сквозь пелену удовольствия до него начало доходить, что именно могло испугать Лань Чжаня. — У тебя нет золотого ядра, — сказал Лань Чжань. Когда он успел кончить, Вэй Усянь не заметил, но хорошо, что он это уже сделал: продолжать настроения совсем не было. Вэй Усянь приподнялся, выпустив из себя его член, лег рядом с ним. — Да. Не рассказывай никому. Лань Чжань не был болтливым, так что Вэй Усянь почти не сомневался, что ему это будет не сложно сделать. — Дело было не в Печати, а в твоем золотом ядре. — Да, да. Но я что-нибудь придумаю насчет ци. Талисманы, скорее всего, чтобы действовали только на тех, кто не хочет изменений. Твой прекрасный шипастый член останется, не переживай. Вэй Усянь не смотрел на него и не хотел сейчас ни о чем говорить. Уже давно свыкся с потерей, но напоминание было слишком неожиданным, оглушило. Ладонь Лань Чжаня надавила на плечо, опрокидывая на спину, он навис над ним так низко, что не смотреть в желтые драконьи глаза уже не получалось. — Я тоже что-нибудь придумаю. — Лань Чжань злился, но кажется, не на него. — Мы вернем тебе золотое ядро. — Вряд ли. Нет такого способа. — У клана Лань есть разные техники. — Без золотого ядра Вэй Усянь не чувствовал духовной энергии — разве что ее течение мимо. Сколько ни лей вина, в разбитом сосуде не удержится. Но на миг показалось, что ци горячо пробежала по меридианам, запульсировала там, где давно уже ничего не было. Ощущение мелькнуло и пропало, но и оно было чудом, чем-то невозможным. — Я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что я. — Как ты это сделал? — Мы вернем тебе золотое ядро, — повторил он, больше ничего не объясняя, и вдруг обнял, порывисто и крепко. Лань Чжань вернет ему золотое ядро, сам он избавит заклинателей от лишних рогов и копыт, а тем, кому их изменения нравятся — оставит, и все будет хорошо. Звучало, как что-то невозможное, но Вэй Усянь очень хотел в это верить.