Попкорн

Кейт не помнит, как швырнула бутылку острого соуса в лицо внезапно появившейся девушки, но она хорошо помнит ту улыбку, возникшую на лице Елены, когда та поймала бутылку с красной жидкостью. — Кейт Бишоп, я люблю шрирачу, не поступай со мной так, — блондинка аккуратно поставила бутылочку на стол. — Тебя долго не было. Ты не голодна? — Прости, что? — Кейт была удивлена. Очень удивлена. Враг номер один на сегодняшний день находился в её сгоревшей квартире, спрашивая, не голодна ли она. — Драка была долгой и изнурительной, — Елена поправила прядь светлых волос и подошла чуть ближе. Её тон был спокоен, походка — уверенной, а сама она выглядела так, будто пришла в гости к давней подруге. Лучница какое-то время стояла в ступоре, размышляя о происходящем, и не могла подобрать в своей голове ни одной логической причины, почему Елена так спокойна. И почему русская находится здесь? — Ты пыталась убить меня пару часов назад и ворвалась в мою квартиру, — нарушила тишину младшая, стараясь придать своему голосу уверенности. — Я не пыталась убить тебя, это во-первых, — сейчас Елена выглядела действительно удивлённой, и это не осталось незамеченным, так что Кейт с трудом подавила смешок. — Во-вторых, я не врывалась в твою квартиру. Я намного талантливее этого. И в-третьих, — блондинка обвела рукой воздух, останавливаясь на лучнице, — перестань быть такой напряжённой. Кейт с минуту стояла, в который раз переваривая слова Вдовы и всё ещё пытаясь найти хоть одно объяснение происходящему. Брюнетка нервно сжимала кулаки в карманах пальто, пока русская искала кухонные приборы, отчитывая хозяйку за скудные запасы вилок. Зачем она здесь? Думала про себя Кейт, разглядывая девушку перед собой. Убить меня? Пытать, чтобы выйти на Бартона, который, кстати… — У тебя мышь повесилась не только в холодильнике, — обыскав все ящики, вынесла вердикт Елена. — Ты вообще питаешься? — Так я… давно не была тут, — сказала в свою защиту брюнетка, которая так и не сдвинулась с места. Чёрт, я даже лук не взяла. — Я помру с голоду прежде, чем ты сдвинешь свои очаровательные ножки с места, Кейт Бишоп. От сказанного лицо молодой девушки вспыхнуло, и она почувствовала, как её щёки покрылись румянцем. Кейт хотела что-то ответить, чтобы прервать неловкое молчание и отвести внимание Елены от себя, но единственное, что она смогла сделать, — это возмущённо открыть рот, а затем просто отвернуться, поджав губы и поймав улыбку блондинки. Она улыбнулась? — У меня должен был быть… — Кейт быстро двинулась к выдвижным ящикам, роясь в них. — Попкорн! Победно воскликнула брюнетка, показывая Елене пачку с карамельными кукурузными зёрнами. — Ты не любишь? — серьёзно спросила лучница, столкнувшись с вопросительным взглядом Елены. — Ну… Он довольно сытный и… — Вы, американцы, не такие уж и гостеприимные. Тащи свой попкорн. Кейт сунула упаковку спасительного перекуса в микроволновку, стараясь не обращать внимания на сидевшую за барной стойкой девушку, которая, кстати говоря, откровенно пялилась на брюнетку. Точнее, на её спину, потому что лучница не осмеливалась поворачиваться, прокручивая у себя в голове слова Вдовы про её ноги. Она просто сказала мне подвинуться, но немного в другом контексте. Она же русская. Все русские такие, да? Надо будет уточнить у Клинта. Нет! Не надо будет уточнять. Чёрт, он выгнал меня, я такая… — Кейт Бишоп, присядь, не будь такой враждебной, — послышалось позади. Елена вновь поправила выбившуюся прядь и указала рукой на свободный стул напротив. — Я не кусаюсь, не бойся. Сначала лучница внимательно осмотрела Елену на наличие оружия, но затем подумала о том, что если бы та хотела избавиться от неё, то сделала бы это ещё несколько минут назад, так что… Пытки никто не отменял! Господи, Кейт, заткнись и сядь. Прислушавшись к своему внутреннему голосу, девушка всё-таки заняла место напротив блондинки, стараясь придать своему виду толику уверенности и бесстрашия. — Значит, попкорн, — протянула Елена, не отрывая взгляда от Кейт. — Я предпочитаю макароны с сыром, но, знаешь, это необычно, да? — Зачем ты здесь? — ответила вопросом на вопрос брюнетка. — Хочешь убить меня? Или будешь пытать, чтобы я сказала тебе, где Бартон? Не получится. Я, знаешь ли, достаточно крепкая и могу выдержать многое… — Кейт Бишоп! — Елена засмеялась в голос, перебивая её. Её нос мило сморщился, а на щеках появились ямочки, что заставило младшую улыбнуться. Чёрт, она милая. — Ты такая смешная, серьёзно. Это было самое смешное, что я слышала в своей жизни! — Я не… То есть ты… — Кейт запиналась и проклинала себя в голове за то, что она такая… Такая Кейт! — Ты не ответила! — Я просто решила узнать тебя поближе, Кейт Бишоп. В этом есть что-то плохое? Я найду Бартона и без тебя, пожалуйста, не переживай. Почему этот акцент такой горячий? Твою мать, Кейт, заткнись! — Ты краснеешь, — заметила Елена, придвинувшись немного ближе и нагло рассматривая лицо покрасневшей девушки. — Чт… Нет, я не… Не краснею, просто тут… Зима, знаешь… Лицо брюнетки стало пунцовым, будто её застали за чем-то неприличным. — Почему попкорн? Ты любишь его? — резкая смена темы заставила Кейт выдохнуть. — Ты знала, что родина попкорна — Америка? М? Елена выдавила немного острого соуса себе на палец, а затем облизнула его. Сейчас Кейт чувствовала себя как подросток во время пубертата, который возбуждается от всего, что движется. Но эта девушка действительно была привлекательна, и лучница пыталась отогнать от себя все возможные мысли, потому что перед ней в первую очередь сидел не просто красивый, восхитительный человек, а тот, кто пытается убить её друга. Но, глядя на Елену, сердце Кейт замирало. Что со мной не так? — Коренные жители использовали его в качестве украшения и еды, представь себе, — и ещё одна капля острого соуса оказалась на пальце Елены, который слишком соблазнительно и непозволительно медленно исчез между губ блондинки. — Когда могущественные боги решили разделить все богатства земли между людьми разного цвета кожи, первыми на делёж пришли индейцы и выбрали себе самое ценное по их представлениям — кукурузный початок. Кейт громко сглотнула, когда Елена аккуратно поймала языком красную каплю на губах. — Кукуруза была хлебом древних инков, ацтеков и майя, — продолжила своё мучение Елена. — Некоторые сорта взрывались при нагревании, так и получился попкорн. Теперь Елена играла кольцами на пальцах, что казалось Кейт слишком привлекательным. — Бога плодородия, дождя и урожая древние индейцы изображали с початком в руке. Они даже приносили в жертву девушек, сдирая с них кожу и надевая её на жреца, — чуть громче и возмущённее сказала русская. — Тебе не интересно, Кейт Бишоп? Елена ухмыльнулась, продолжая медленно крутить кольца на пальцах. — Что? То есть… Это очень… Да, очень интересно и познавательно… Вау, — Кейт пыталась говорить так, будто действительно слышала всё, что рассказывала ей блондинка, а не следила за каждым её движением. Но она никогда не умела врать. — Если честно… — Ты ничего не слышала, Кейт Бишоп, потому что пялилась на меня, — продолжила за неё русская. Лучница моментально залилась краской, прочищая горло и снова пытаясь выдавить из себя какую-нибудь чушь. Кейт рассматривала сгоревшие стены, серый потолок и расплавленный телевизор позади Елены. Она делала, чёрт возьми, что угодно, лишь бы не смотреть в глаза Вдовы, которая сейчас нагло ухмылялась, склонив голову набок. Держи себя в руках. Словно мантру повторяла брюнетка, но её состояние выдавали нога, нервно дёргавшаяся под барной стойкой, и губы, которые она нещадно терзала зубами. Привычка. — Не делай так, — Елена остановила нервный тик девушки, положив ладонь на колено Кейт. — И так тоже. Русская провела большим пальцем по нижней губе лучницы, заставив ту слегка приоткрыть рот от удивления. Елена чувствовала под своей рукой напряжённую и горячую кожу лучницы, а её большой палец обжигало дыханием Кейт, которая сейчас дышала слишком часто и смотрела на Вдову таким взглядом, что у Елены сносило крышу. В планах беловолосой не было соблазнять девушку, но сейчас, глядя на расширенные зрачки, делавшие тёмно-зелёные глаза Кейт почти чёрными, ею завладело одно дикое желание, которое она незамедлительно привела в действие. Бишоп сидела неподвижно. Казалось, она даже не дышала, когда Елена медленно провела рукой по её ноге, а затем обвела контур губ. Этот момент растянулся в бесконечность, заставляя сердце лучницы совершить бешеный кульбит. Мурашки пробежали по тем местам, где касались руки блондинки. Тело оцепенело, так что она просто застыла и смотрела в эти глубокие глаза, которые неотрывно смотрели на Кейт. Губы Елены накрыли губы замершей перед ней девушки. Кейт мешкала ровно секунду, прежде чем ответить и углубить поцелуй, вызвав у русской рой мурашек по телу. Младшая аккуратно, словно боясь спугнуть этот момент, поднялась со стула и подошла ближе, не разрывая поцелуя. Старшая притянула девушку к себе за талию, сжимая нежную кожу и поглаживая её, забравшись руками под толстовку и устраивая Кейт между своих ног. Она целовала рьяно, страстно и жадно, прижимая девушку к себе всё теснее. Младшая чувствовала привкус острого соуса, что распаляло её ещё сильнее, посылая волны возбуждения вниз живота. Руки Кейт переместились выше. Одной рукой она очерчивала линию скул девушки напротив, другой — зарывалась в мягкие шелковистые волосы. Елена втянула нижнюю губу Кейт, слегка прикусив её, а затем легонько облизнула, вызвав у младшей тихий стон удовольствия. Это, несомненно, лучшее, что я слышала. Промелькнуло в мыслях Вдовы. — Я соврала, — улыбнулась Елена в губы лучнице, прерывая поцелуй. — Иногда я всё-таки кусаюсь. — Чёрт… — только и смогла вымолвить брюнетка, справляясь с одышкой и облизывая собственные губы, смакуя невероятный вкус Елены. — Попкорн! Кейт вспомнила про закуску лишь благодаря запаху гари и тут же подбежала к микроволновке, отключая уже дымящуюся технику. — Елена… — расстроенно позвала брюнетка. Её тон тут же вызвал у русской улыбку. — Угольки… — Угости меня чем-нибудь более сытным в следующий раз, Кейт Бишоп, — Елена подошла к девушке, заставляя ту посмотреть на себя, и мягко приподняла её подбородок. — Но мне уже пора. Блондинка нежно провела пальцами по губам лучницы, а затем запечатлела на них лёгкий поцелуй. — И да, Кейт Бишоп, — Вдова обернулась, уже стоя у окна, — вставай у меня на пути почаще. С этими словами она исчезла в ночи, оставив после себя лишь улыбку на губах Кейт, запах острого соуса и окончательно сгоревший попкорн.