ЖИВОТная страсть

      Артём с Жанной одним тёплым, солнечным, октябрьским вечером после всех своих важных дел собрались в лес на охоту. Вернее на охоту собрался Артём, а точнее на свидание, а если ещё точнее то на интимную встречу. На неё он пригласил Хизира Матаева, капитана городской футбольной команды, который оказался очень даже падок на большие члены мускулистых парней. И Тёма этому очень даже соответствовал, даже больше чем нужно. Всю дорогу до заброшенной в лесу усадьбы блондинка насмешничала и подтрунивала над будущей жертвой. Мол, типа первый парень на деревне, а сам будет отдаваться, как, в последний раз. Другому физически более развитому и одарённому юноше. Да ещё и младше его самого, ведь тому где-то двадцать три - двадцать четыре. Хоть Тёме и было на подобное до лампочки, а вот Жанну подобные идеи заводили. Уже подходя к месту рандеву, они разделились, чтобы девушка была на подхвате и помогла ему в ответственный момент. Ну, и естественно не испортила свидание и не спугнула футболиста.       Хизир пришёл, как они и договаривались в пять вечера. Солнце потихоньку начинало готовиться уйти за горизонт, а жаркий золотистый вечер превращался в все ещё тёплый, красный. Слегка смугловатый, поджарый парень чуть выше среднего роста с чёрным андеркатом на голове и лучащимися карими глазами, постоянно оглядывающимися в поисках потенциальных, лишних свидетелей. Ибо негоже такому как он заниматься тем, чем он собирался здесь, с парнем почти на голову его выше. Но он чрезвычайно сильно желал этого. В какой-то момент своей жизни он осознал, что не только хочет присовывать разным девицам, но также хочет, чтобы и ему присунули. Через знакомых знакомых он узнал об Артёме, который вдоволь развлекается и с мальчиками и с девочками, и его ничего не смущает. А потому он решил попробовать и списался с ним, где получил отборную порцию нюдсов здорового парня, и уже не мог удержаться и дать заднюю. И теперь он собирался дать задницу этому верзиле. В тоже время он напрочь не представлял, как себя вести и что делать, вернее что делать он знал, с девчонками же всё получалось, но он же никогда не был на их месте. Неужели они также мнутся, ломаются и стесняются? С той стороны это так не воспринималось. Он всегда думал, что они дурочку включают, либо несерьёзно относятся к происходящему, либо просто неумёхи. И теперь он предстаёт в подобном свете перед другим парнем. И Тёму это умиляло. Его умиляет, когда его партнёры выказывают смущение или неуверенность. Это сразу расставляет все точки над и. Это сразу делает его доминантом и ведущим процесса. Не то чтобы его не устраивают опытные, всё знающие партнёры, нет, там романтика вся в другом, но об этом позже. А сейчас доминант эротично расстегивает свою безрукавку для демонстрации своей фигуры парню. Тот слегка теряется, когда Артём подходит поближе и кладёт его руку на свою накаченную грудь. Хизир ощущает твердые, развитые мышцы под горячей кожей и заливается краской как воспитанная школьница. Но руку не убирает а водит ей сначала по груди, после по широкому упитанному мощными мускулами плечу. Больше чем у Арни в лучшие годы. По сравнению с этими банками, его банки даже и не банки вовсе, а так бутылочки литровые. Хотя в свою защиту Хизир хотел бы отметить, что Артём и так пропорционально его больше, так что не считается. Ему двух рук с трудом хватило, чтобы обхватить плечо. А также он не понимал что он делает и почему. Почему его так очаровывает тело другого парня. Вероятно, это связанно с тем зачем он пришёл. Тем временем руки перешли через грудь на самую малость упитанный и немножечко выпуклый живот. Его было ещё приятнее "изучать" как на его прикосновения напрягаются и реагируют там под небольшим слоем плотного жира и горячей бархатный кожей стальные мышцы. Тут Хизиру не хватило бы и четырёх ладоней, чтобы полностью накрыть его. От здоровяка веяло мощью. И эта мощь также расставляла всё по местам и определяла роль любовников. Да они и без этого прекрасно знали зачем пришли. Только один пока не очень понимал и не был готов приступить. Тогда Тёме пришлось брать инициативу, а вернее свои штаны, которые он эротично ухватил спереди и с игривой ухмылкой мигом приспустил. И на свет божий моментально выскочил готовый выполнять свои функции член Артёма. А ведь именно ради него Хизир сюда тайком и притащился. Вживую он казался ещё внушительнее чем на фотках. И он манил к себе футболиста, снова испытывающего бурю эмоций. Ведь один из голосов в голове говорил, что это неправильно, так не подобает человеку, допустим даже, его племени. Он подошёл к громиле и следующая мысль с которой он пытался найти компромисс - взять или не взять его. Он так-то пришёл именно взять, но как это, такое, взять в руку член другого парня? Это что-то с чем-то. Его снова накатила волна смущения, не только от подобной мысли, но и от того, что он вот так стоит и тупит, пока второй ждёт от него каких-либо сподвижек. И он взял себя в руки, а точнее ухватил за торчащий Тёмин ствол. Это было отчасти знакомое ощущение и нет. Вроде и держишь член, как свой, но чувствуешь, что не свой. И когда чувствуешь это, накатывает новая эмоция - смесь какой-то радости, желания и смущения. А также чувство ответственности, как перед фанатами за свою игру. Теперь ему немного не хватало чтобы сомкнуть кончики пальцев вокруг члена, ну и конечно же двух ладоней ему тоже было мало, чтоб полностью обхватить его. Такая длинная, твердая дубина толщиной с багет. Трудно даже представить, как этот монстр будет проникать внутрь, разрывая тело вдоль оси симметрии. А вот в рот он мог бы попробовать, ему не впервой раскрывать пасти аки гиппопотам, чтобы справиться с мамкиными сэндвичами, которые она лепит именно из минибагетов. Главное не забыть, что это не сэндвич. Конкретно эта затея у него возникла сейчас, спонтанно, и подобного в изначальном плане у футболиста не было. Однако, походу, он так сильно заигрался с Тёмкиным достоинством, и его начали поражать прочие идеи и аксиомы, которые обычно рождаются или являются стандартной опцией у людей в подобном положении. И идея эта с каждой секундой дальнейших манипуляций и игр с членом другого парня только разжигали непонятный огонёк где-то внутри, он никогда подобного не испытывал, даже когда сладострастные гурии игрались с его собственным. И этот огонёк велел ему продолжать, взамен одаривая новыми теплыми приятными чувствами. А это они ещё не приступили к самому главному. Уже окончательно созрев, и пойдя на поводу у огонька, Хизир упал на колени перед этим идолом; идолом силы, природы и мужества. Ему было не жаль запачкавшихся джинсов, всё мирское на фоне ушло на второй план. Главное было одно - твёрдый, широкий, продолговатый объект у него под носом. И он уже не мог остановиться. Уверенно ухватив за основание, парень навел ствол к своим губам и слегка коснулся его. Ни один, ни второй не поняли, что он сделал и зачем, но второй ждал большей активности. И тогда первый начал с того, что попробовал обхватить самый конец губами, что в принципе ему удалось. Мамины сэндвичи подготовили его к подобному испытанию. Совсем осмелев и раскрепостившись, парень взялся ртом за Тёмин член основательно, с поразительной самоотдачей. Единственное на что он был не способен, так это взять его в горло, как и прочие, что впервые сталкиваются с ним. Но сейчас Тёму это нисколько не беспокоило, ведь он уже сам составил сценарий для своей роли в грядущем действе. Импровизация Хизира, это, абсолютно, удачное дополнение к сюжету. Ему и так достаточно того, как милые губки скользят туда и обратно. Футболист очень старался, вероятно, сам никогда подобным не занимаясь, он ориентировался на когда-то также восседавших перед ним девиц. Тёма не знал, он не собирался самостоятельно проходить такой путь, да и для него, собственно, не было подобного доминирующего мужчины.       Некоторое время спустя темп Хизира начал сбиваться, и Тёма решил перейти ко второй части Марлезонского балета. Он помог Хизиру избавиться от лишней одежды, после чего прижал его стене, возложив на подтянутый живот жертвы свой каменный стояк, теперь торчащий кверху и тыкающий его в середину грудины. Всё также упирая в стену старшего на шесть лет, но меньшего почти на голову мужчину, Тёма подхватил того под ноги и поднял как можно выше, почти на уровень своей груди. Для Хизира это было уже ни разу не знакомо, подобным он не развлекался с девчонками. Но он понял, что задумал здоровяк, и когда тот его потихоньку опускал, он искал свободными руками торчащий Тёмин кол, чтобы снова направить его на путь истины, бороздить просторы своего тела. И, вскоре, он нащупал этот тянущийся вверх исполинский гриб и постарался вслепую совершить задуманное. Пару раз он, самую малость, промахнулся, но Тёму это только забавляло. Ему не составляло труда держать свою добычу, первый парень на деревне был плюс минус как его братишка. Так что здоровяк уже был готов к мероприятию больше, чем просто продумав сценарий. И в сценарии своём он плавно опускал и поднимал слегка напрягающееся от новых ощущений тело. Он не торопился и давал привыкнуть его любовнику к крупному, основательно расширяющему задний проход объекту. Но он не просто его расширял, а заполнял собой. Пока тот не мог полностью заполнить собой Хизира, он упирал его на обшарпанную стену заброшенной усадьбы. Но и сам Хизир оказался готовым к употреблению Артёмом, что для второго было очень кстати. Так что тот достаточно скоро растянулся и уже звучно постанывал. Когда Тёма полностью, до основания, погружал свою дубину в кишечник парня, у него на животе образовывалась слабо заметная милая выпуклость. В эти моменты футболист давился стонами, ему казалось, что если здоровяк постарается, он проткнёт его насквозь. Он ведь пришёл сюда за этим, у него внутри была пустота, которую необходимо было заполнить, с чем Артём прекрасно справлялся. Даже и не скажешь, что он только школу закончил. Ибо он и внешне, физически выделялся, а ещё очень хорошо управлялся с уместившейся в его здоровые ручищи подтянутой задницей. Когда же Хизир уверенно укоренился на новой точке опоры, больше не было нужды штукатурить им ветшающую стену. Тогда Тёма повернулся к лесу передом и продолжил ритмично и с энтузиазмом насаживать парня на свой здоровенный член. Настолько ритмично и размашисто, что у него из кармана смазка вывалилась. А тот продолжал с наслаждением стонать в такт полному врезающимся в его живот толчкам крупного члена.       Вскоре здоровяк начал ускорять темп, толчки стали менее размашистыми. Он меньше чем на половину выходил, после чего быстро погружал обратно. У Хизира это в свою очередь вызвало свою долю напряжения. Видимо, тот близится к концу, и эти рваные движения намекнули его организму, что и ему пора закругляться. Крепко ухватив молодого мужчину, Артём совершил серию резких входов в миниатюрную, по сравнению с органом в неё вторгающимся и ручищами её удерживающими, подтянутую задницу, после чего максимально насадил спортсмена. Хизир почувствовал пульсацию пронизывающего и упирающегося в его живот гигантского шланга внутри, после чего из него прямо внутрь футболиста забила ключем рождающая жизнь биологическая жидкость здоровяка. Реально, как из шланга. Хизир думал, что его порвёт, только это было не по сценарию Артёма. К тому же он сегодня несколько раз уже разрядил свой бак, и тот не успел восстановить резервы, чтобы заполнить бедолагу до чёртиков. Да и куда его заполнять, если он заполнен Тёминым членом почти на девяносто процентов? От этого и, конечно, собственной разрядки, он не заметил третью часть Марлезонского балета. Тёма подхватил Хизира под плечи и засунул его голову в свой широко раскрытый рот. Только когда по его лицу прошёлся влажный, горячий язык, футболист начал брыкаться. Но он был чётко зафиксированным головой во рту и задницей на члене. Здоровяк подхватил парня по выше и его далеко не широкие плечи вошли в огромную пасть. Дальше огромный парень всасывал в себя футболиста, как питон проглатывает здорового буйвол; с чувством, с толком, с расстановкой. Когда грудная клетка оказалась во рту, огромный член выскочил из бедолаги. Тогда здоровяк схватил ноги Хизира в области лодыжек и запрокинул голову. Теперь первый парень на деревне стал погружаться внутрь, также за счёт силы притяжения, которая немного ускорила процесс. Когда область таза бывшего капитана вошла в рот, живот огромного парня начал выпячивать. Болтающиеся ноги достаточно быстро спустились и исчезли в ненасытной пасти, и последовали к своему обладателю, который теперь находился в круглом, выпуклом животе Артёма. Не очень большом для самого, большого, обладателя, но здоровенным для обычного обывателя. Вздохнул от приятной трапезы, Тёма водрузил на него свои ручищи, гладя и ощупывая результат своих трудов. Хизир внутри был крайне не доволен и напуган своей позицией. Он неистово забился там, что Тёма от внешних и внутренних ласк снова пришёл в боеготовность. Где же эта, чёртова, Жанна шляется? Сейчас самое время для её вступления. Всё приходится делать самому. И парню пришлось самому себя начать удовлетворять, освободив одну руку от живота и переведя на готовый к работе стояк. Ему уже давно не приходилось самостоятельно себя разряжать, всегда для этой цели, кто-то, да был под рукой. И сейчас была, Жанна, но она там о себе что-то возомнила и гасится где-то в кустах. Где-то же в кустах, даже, скорее за ними хрустнула ветка. О, свидетелей не хватало. Хотя, если это будет один несчастный зевака, Тёма может от него тоже избавиться и сообразить компанию, для всё ещё борющегося Хизира. Он сделал несколько шагов в сторону звука, как некое миниатюрное тело, неизвестной половой и гендерной принадлежности, резко подскочило и понеслось прочь. Нацелившийся на новую добычу здоровяк побежал следом.       Тёма довольно стремительно, несмотря на дополнительный груз, настиг несчастного горе свидетеля. Им оказался невзрачный парень, примерно того же возраста, что и Тёмкино первое блюдо. Когда к ним подошла девушка-блондинка, вооружённая камерой, Тёма понял, что этот товарищ не только видел, но и записал, вероятно, весь приём пищи здоровяка. Это было презабавно, теперь он мог словесно запугать коротышку ожидающими его перспективами. Хотя в этом не было нужды, ибо он и так видел эти перспективы, и они его, отнюдь не прельщали. Даже мирные уговоры не действовали на этого индивида. Бедный паренёк переводил источающие неподдельный животный ужас глаза от заполненного несчастным футболистом живота хищника к его ещё стоящему колом красавцу. Он определённо не хотел связываться ни с тем, ни с другим, но попав в сильные здоровые руки с плечом шире, чем половина его туловища; ему уже не выбирать. И эта обречённость стала прослеживаться как и в его взгляде, и в новых брыкающихся телодвижениях, так и в бестолковых попытках постонать на помощь. И как бы Тёма не пытался убедить паренька, что присоединиться к нему внутри его тела не самый худший конец, тот всё равно был в дичайшем ужасе от перспективы так внепланово закончить свои земные дела. На первых порах снимающую это Жанну забавлял Тёмин ход искушения, но чем дольше это длилось, тем менее круто это звучало. И ей пришлось намекнуть на ускорение процесса. Тот услышал её и переключился к своим любимым занятиям. А перед тем как присоединить выбившегося из сил бедолагу к, также, выбившемуся из сил Хизиру внутри своего большого тела, ему было необходимо разрядиться, а для этого сойдёт и этот коротыш. Правда он меньше Хизира, следовательно ему и повезёт тоже меньше. Также Жанна протянула ему выпавшую у него ранее баночку со смазкой. После здоровяк начал спускать штаны со своей жертвы, из-за чего в том проснулось второе дыхание, и он стал снова неистово вертеться. Но надолго его хватило, и вскоре штаны с бельём отлетели в сторону, а самого паренька зафиксировали между двумя растущими рядом и сцепившими ветки стройными деревцами. Здоровяк схватил его за ноги и направил свой внушительный орган к непропорционально крошечному, по сравнению с ним, отверстию. Прежде чем он начал разрывать бедного парня, Жанна остановила съёмку этого безумно жестокого действа.       В этот раз Артём не планировал сдерживаться и нежничать. А потому он резко, насколько смог, протиснулся в совсем крошечное отверстие своей крошечной жертвы. Он и на четверть не погрузился, а паренёк под ним весь изошёлся от разрывающей, жгучей боли. Он бы точно вопил бы на весь лес, если даже не целую область, вот только импровизированный кляп не позволял оному случиться. Не позволял он также Тёме отработать парнишку спереди, да тот уже не планировал. Ему бы с его узкой задницей справиться. Дело это шло настолько туго, что Артём его скорее не насаживал, а именно натягивал, натягивал как штаны на пару размеров меньше. Протискивался внутрь, пока шло растяжение, до максимума, некоторое время ждал, когда парнишка примет нужную форму и выходил почти полностью. Да, темп и амплитуда оставляли желать лучшего, но эта чуть ли не сдавливающая, крепко обхватывающая по всей поверхности член теснота; она определённо того стоила. Стоила дальше натягивать, как тряпичную куклу на руку, паренька на свой ствол. Когда Тёма умудрился-таки погрузиться на три четверти, у паренька также образовывалась выпуклость на животе, при каждом максимальном входе. Всё это время Жанна равнодушно сидела на пеньке поблизости, и, не обращая внимание на происходящее зверство, полностью погрузилась в свой айфон. Также когда Тёма уже почти полностью натягивал искалеченного и сломленного парнишку, его наполненный футболистом живот погружался на несчастного сверху. Учитывая габариты здоровяка, лишний груз, образованный временным внутренним обитателем, ему не сильно мешал. Наоборот он был символом Тёминого превосходства над остальными, чей единственный удел сначала попасть к нему на член, а после в живот. Первый уже прошёл этот путь, второй был на подходе. Он ускорился, когда внутренности парнишки достигли нужной ему кондиции. Тот не переставал скулить и выть, однако пережитый шок, в купе с ссаднящей, жгучей болью, и попытки как-то отвертеться; совсем выбили его из сил. Да и куда он убежит, когда он туго удерживается изнутри длинным, толстым крепким стержнем, пронизавшим его и толкающегося дальше? Было такое ощущение, что ещё чуть-чуть и он протолкнётся дальше, выйдя прямо изо рта. А пока внутри будто туда-сюда ползало, раздвигая парня в стороны, крупное тело. Он реально ощущал себя тряпичной куклой на руке. Непонятно где внутренние органы, есть ли они, были ли, и как он ещё не помер от подобной экзекуции? Ведь треть его внутреннего пространства нагло раздвинули в стороны, чтобы уместить туда чрезмерно объёмный объект. Когда Тёма достиг кульминации, его жертва уже теряла сознание, а потому не смогла оценить, как здоровяк заполнил его своим фонтанирующим семенем. И опять таки, его было недостаточно, чтобы паренька как-либо раздуло и растянуло. И опять таки здоровяк этого не планировал. А под снова включённую камеру он снова с чувством, с толком, с расстановкой проглотил свою вторую удачно подвернувшуюся добычу.       Теперь внутри него хаотично искали себе место, пристроиться, целых два парня. Тёме неведомо было как они оценивают своё соседство, да и почему льва должно интересовать что там себе думают уже съеденные овцы? Возможно они там фантазируют, что, приложив общие силы, в четыре руки смогут выбраться из своей мясистой камеры. Наивные глупцы, второй совсем хил и полный задохлик, ему не по силам даже надавить на крепкую плоть. Не столько мышц живота, сколько сам накаченный переваренными им людьми желудок. Только он был мускулистее любого из своих обитателей, не говоря про тренированное тело, в котором он находится, и которое он снабжает энергией и необходимыми строительными материалами. И им не очень нравилась перспектива превращения из живых, мыслящих людей со своими взглядами и характерами в мяско или жирок, которые осядут на теле здоровяка. Был ты первым парнем на деревне и очень перспективным футболистом, а станешь, дай Бог хотя бы, мясцом крепкой груди. И Хизир продолжал с оставшимися силами искать себе путь наружу, массируя изнутри Артёма. И то было чертовски приятно. Парень снова принялся гладить себя и вздыхать от удовольствия. По нему было видно, что он несомненно кайфует от содеянного. Жанна с камерой приблизилась так, что в объективе оказался только эффектный, заполненный двумя, всё ещё живыми, людьми живот и здоровенные ручищи, ласкающие его. Девушка никак не могла оставаться в стороне и также приложила руку. Для миниатюрной Жанны Тёмкин живот был воистину колоссален. Там внутри сейчас было два человека, каждый из которых был, так или иначе, побольше блондинки. В её сторону также обратно поднялся крупный половой орган парня. Тёма даже забрал у девушки камеру, чтобы ей ничего не мешало обслуживать его. Но запись не была закончена, теперь в объективе была девушка водящая обеими руками по объёмному стволу. Она также засовывала его себе в рот, окружая головку своими прелестными губками. Подобно Хизиру, Жанна работала с самым концом, но и этого было достаточно. Вид сверху добавлял пикантности действу. Как и разница в габаритах, ибо Жанна на голову ниже футболиста, а потому рядом с ней Тёмин шланг выглядел исполинским. Она ещё будто специально гримасничала, как в дешевых порнушках, вероятно, задумала довести парня. А он и так был на пределе. Да и ещё это был уже третий раз подряд. И когда эта оторва ухватилась обеими руками и стала резко вскидывать вверх-вниз, точно перезаряжая дробовик, он не смог больше выносить и выстрелил. Жанна ловко увернулась от вырвавшейся белой дроби и уселась сбоку от переводящего дыхания Артёма. Тот максимально пресытился от полученного удовольствия, что безвольно повалился на лесную подстилку. Его не беспокоили копошащиеся разнообразные гады под спиной, только всё ещё активные, но затихающие перемещения внутри, а также начинающий изнывать от переработки член. Так они пролежали ещё минут пятнадцать, лаская преступивший к работе живот, после чего забрали камеру и ушли. После, дома, Жанна вырезала последнюю сцену со своим участием с копии записей.