Чужая жена

      Утро было тяжёлым после вчерашнего. Я долго умоляла Диму оставить меня в покое. В конечном результате он уснул. Я всё лежала на кровати и не могла уснуть. Мысли терзали меня. Я всё думала о Саше. Я погорячилась тогда. Бедная девчонка влюблена в меня, а я сделала ей больно. Даже поговорить с ней не могу нормально. Выключаю будильник и встаю с кровати. В таком разбитом состоянии мне придётся идти на работу. В постели всё ещё крепко спит мой муж, который последний год кажется мне чужим.       Я заварила крепкий кофе и направилась собираться. Постаралась погладить одежду. Тем временем из спальной комнаты раздаётся: — Сделай мне ещё поесть.       Вздыхаю и принимаюсь готовить, а после благополучно направляюсь на работу. Последний день перед выходным. День сегодня серый, пасмурный. — Доброе утро, Виктория Николаевна, — в зале ожидания уже собрались медсёстры. — И вам, — пытаюсь улыбнуться. Мои мысли снова с той рыжеволосой девчонкой. Как она там? — Вика, ты уже сделала обход больных? — возле меня, как из-под земли появилась Валерия. Женщина поправила свою прическу. — Только собиралась, — отвечаю. Белова всё продолжает сверлить меня взглядом. Глав врач всё таки. — Поторопись, — напоследок бросила брюнетка и направилась в сторону своего кабинета. Вскоре неприятное цоканье каблуков утихло.       Взяв список пациентов, направляюсь на осмотр. К счастью, усложнений ни у кого не было. После обхода я направилась в зал ожидания, где другие работники пили дешёвое кофе из автомата и болтали. Я последовала их примеру. Тем временем моё сердце ужасно что-то укололо. Эта боль не давала мне сосредоточиться на разговоре. Непонятное чувство тревоги охватило меня, а ведь утро так спокойно начиналось с рутины. Вдруг дверь широко распахнулась и в больницу забежали медики. На носилках они везли девушку. Чашка с кофе упала на пол с моих рук, когда в той девушке я узнала Сашу. Её руки свисали вниз, как у тряпичной куклы. Запястья туго перевязанные. Мои ноги подкосились, когда я направилась к Александре. В глазах потемнело. Очнулась я на диване в зале. Медсёстры окружили меня. Я тут же встала на ноги. — Где та девушка? Александра Давыдова? — сразу же спросила я. — Та девушка с порезанными запястьями? — уточнила одна из медсёстр. Я кивнула. Девушка изменилась в лице и посмотрела на других. — Она уже в морге.       Происходящее казалось сном. От всего этого голова шла кругом. Перед глазами ещё мерцали чёрные пятна. Я услышала плач. В коридоре стояли Давыдовы. Мария отчаянно плакала, обнимая своего мужа. Они увидели меня и направились ко мне. — Вика! — женщина кинулась ко мне в объятия. Она страшно дрожала и плакала, я же стояла, как в тумане и ничего не понимала. — Наш единственный ребёнок! — Моя кровинушка!       Я оттолкнула Давыдову от себя и направилась в сторону морга. Мне приходилось держаться за стены. Ноги не слушались. Я застыла возле металлической двери. Я боялась открыть её и убедиться, что это реальность. Дверь за меня открыл патологоанатом. — Вика, ты к Давыдовой? — спросил мужчина. — Да, — мой голос звучал где-то далеко. — Заходи, — напоследок сказал он и ушёл.       Я открыла дверь. Я даже холода не почувствовала и запаха. Я всё повторяла себе, что это сон, но нет. Единственное тело в морге лежало укрытое белой простынёй. Я аккуратно подошла к нему. Я даже не хотела смотреть на бирку, а сразу потянулась к простыне. Зажмурившись, я отодвинула белую ткань. Я даже на миг остановила дыхание. Открыв глаза, я увидела бледное лицо Александры, моей Александры. — Господи! — вскрикнула я. Я тут же прикрыла рот рукой и попятилась назад, задев стол с инструментами. Моё тело охватила дрожь. — Саша!       Я пересилила себя и подошла к столу, на котором лежала Давыдова. — Ты... — я сжала челюсть так сильно, что зубы заскрипели. — Жалкая! — Ничтожная! — крикнула я, будто она это услышит. — Глупая! — Глупая, ты что наделала?! — я ударила по металлическому столу. — Блять!       Я закрыла лицо руками. Слёзы безжалостно побежали по щекам. Я схватила тело Саши за плечи. Ожидаемый холод её кожи. — Ненавижу! — крикнула я и начала трясти Давыдову, словно это поможет. Тогда я прижала её к себе и горько заплакала. — Глупая, я люблю тебя!       Жаль, что я слишком поздно это осознала. Сейчас передо мной на столе лежало последствие моих действий. Каждый её порез моя вина. — Я люблю тебя, но ты этого уже не узнаешь, — прохрипела я, прижав холодное тело. — Люблю так сильно, что готова убежать с тобой, оставив всех.       Я нежно взяла её руку и поцеловала холодную кожу, оставив горячий след от помады. Ещё несколько минут я смотрела на невинную девушку. Я поправила её волосы и оставила ещё один поцелуй на макушке, а после коротко дотронулась к посиневшим устам. Я обратно укрыла тело простынёй, а после остановилась возле зеркала, чтоб привести себя в порядок. Частичка меня осталась в том морге.       В тот день погода была отличной. Ярко светило солнце. Было жарко и душно в чёрной одежде. Давыдовы стояли убитые горем. Лена без перерыва плакала. Плач усилился, когда гроб погрузили в яму и начали закапывать. Тогда частичка меня осталась под землёй. — Вика, давай убежим, — в слезах произнесла девушка. — Я хочу быть с тобой! — Я не могу! — голос сорвался на крик. — У меня муж и ребёнок! Не могу я всё бросить ради тебя! — Но я хочу... — бедная Саша схватила меня за руки. — Я не смогу. Давай убежим. — Мы убежим, — я безразлично смотрела, как морфин заполнял шприц, а после я ввела содержимое себе в вену. Я села на пол в ванной комнате и начала считать время. — Хоть где-то мы будем вместе.