Сдать во что бы то ни стало

— Экзамены? — Маша заинтересованно подняла голову. Слово прозвучало неожиданно — оно как-то не подходило всей атмосфере Златоглавого, бывшего Как-о-Дума. Хоть девочка и знала, что такое знакомое понятие здесь тоже существует, но старалась не вспоминать. — Да, всю следующую неделю! — пожаловался Илья. — Самый первый — по самоосознанию — уже завтра, и я даже к нему не готов. Тигровый ёжик, я провалюсь, — мальчик опустил голову на руки. — Скорее так: даже ты к нему не готов, — поправил друга Никита, сочувственно хлопнув по плечу. — Мы-то и не собираемся готовиться. Кстати, Маш, а у тебя с этим как? — Погоди, в каком смысле? — удивилась девочка. — Я ведь заочница… и вообще здесь не живу… — А сдавать будешь! — пожал плечами Никита. — Так что начинай готовиться. — Да как?! У меня конспекты даже не сохранились! — возмутилась Маша. — Возьми книги в библиотеке ещё раз, — ответил Илья, поднимаясь. — Ладно, пойдёмте, на уроки пора, — он поднялся из-за стола и зашагал в сторону выхода. Остальные последовали его примеру.

***

— Постарайтесь понять, какую социальную нишу вы можете занять здесь… социальная ниша, — зубрила Маша. После нескольких прочтений девочка смирилась, что выучить это «по-умному» она не сможет. — Да, конечно, вот прям сразу и постараемся! Это ж так легко! Девочка устало вздохнула и захлопнула учебник. Как же сложно. Следующим после этого нужно будет сдать самоопределение? Можно начать готовиться заранее… Маша спустилась по винтовой лестнице вниз и позвала библиотекаря. Тот появился не сразу, и за время ожидания девочка успела заметить по крайней мере трёх людей с огромными стопками книг и затравленным выражением лица. — Господин Книгочей? — Маша подошла к библиотекарю со спины. Тот увлечённо ругался с группой старшекурсников. Слышались возгласы: — Да нет у меня вашей «Истории»! Разобрали уже всю! — Ну пожалуйста! — Ну хоть конспект дайте! — Кто одолжит «Историю Великой спирали»?! Нас же магистр убьёт, если не выучим назубок! Маша осторожно отошла назад. Пожалуй, можно и самоосознание пока поучить.

***

— Как сквозняк может понять, что оказался в другом мире? — перекрикивая гудение огня, спросил Никиту отец. Стряхивая со лба взмокшую чёлку, мальчик ответил: — По ощущению мороза и щекотки на коже, так организм приспосабливается к новым условиям. — А ещё? И не отвлекайся, помогай! — По растениям и животным, они обычно отличаются, — заученно пробубнил Никита, одновременно с трудом сдвигая и раздвигая ручки мехов — Я готов к экзамену, правда. — Вот и проверим. Что нужно делать сквозняку дальше? — вспомнил отец следующий вопрос из собственноручно составленного им списка. Никита наморщил лоб, вспоминая.

***

Натка сидела над учебником. Глупая голова никак не хотела запоминать ни слова, но девочка пыталась выучить хотя бы суть. «А ведь нам ещё магистру Нескучному “Основы общества” сдавать», — тихо ужаснулась девочка и, почему-то нахмурившись, захлопнула учебник. — Ну и пусть! — решительно сказала она, доставая из сумки стопку листов с рассказами одной её знакомой, попросившей девочку прочитать и проверить их. Правда, минут через сорок девочка со вздохом отложила листок и снова раскрыла книгу. — Бесполезно, — простонала она, продолжая вчитываться в сухой, безэмоциональный текст.

***

Илья сидел за столом, на котором были разложены обрывки бумаги. Случайным образом выбирая бумажку, мальчик читал вопрос на ней и пытался ответить. Результаты это приносило пока что довольно скудные: — Как сквозняк может понять, что ему пора возвращаться? — ученик потёр лоб. — Ну… почувствует, вроде. За окном стоял дивный майский вечер, плавно перетекающий в ночь. На площадях кричали зазывалы в пёстрых нарядах, яркие шатры и аттракционы блестели в свете фонарей, вокруг которых кружились серо-коричневые мелкие бабочки, рассыпающие с крыльев густые облака пыльцы. Изумительно синим было небо, а звёзды рисовали на нём ловчую сеть. — И только я тут сижу и страдаю непонятно чем! — этот крик души раздался из открытого окна на первом этаже. — Да ну его, у меня ещё завтрашнее утро есть!..

***

— Александр, — протянул профессор Даниэль Молния, облокотившись о стол друга. — Хватит, тебе принимать экзамены только через два дня, ты всё успеешь. Единственный на весь город магистр Великой спирали продолжил с бешеной скоростью записывать возможные вопросы к ученикам. — Александр, — Даниэль выхватил у того перо. — Иди ужинать. — Верни перо, — магистр сложил руки на груди. — Нет, если не пообещаешь, что отложишь это всё, — Молния красноречиво обвёл взглядом стопку сплошь исписанных мелким почерком листов, — хотя бы дня на полтора. — К чему откладывать? — нахмурился Александр. — Нужна полная проверка знаний без возможности списать или предугадать вопрос. — Себя не жалеешь, учеников пожалей! Ты же им на сто лет уже вопросов придумал, — воскликнул младший профессор. — Они тебя боятся сильнее, чем директора, и я сейчас не шучу, — Даниэль уставился прямо в глаза Александру. — И почему меня боятся? — со скучающим видом пожал плечами тот. — Уж не потому ли, что я — почти единственный, кто действительно проверяет знания? Даниэль устало прикрыл глаза. — Просто признайся, ты волнуешься, что не оправдаешь собственных надежд, пропустишь ничего не знающего студента. Как раньше сдавать зачёты боялся, так теперь — принимать. — Я не боялся сдавать зачёты, — отчеканил Александр, — я всего лишь ответственно к этому относился. Даниэль чуть закатил глаза и неожиданно выхватил у магистра из рук листок с вопросами. — Так, так… что тут у нас… О! — не обращая внимания на гневный взгляд Александра (вредить другу тот не собирался, а отнимать листок обратно считал ниже своего достоинства, так что бояться было нечего), забормотал Молния. — Девять ступеней гильдии балаганщиков — это очень интересно и важно, конечно, но что здесь делают рисунки… кого, кстати? Узнаю Великого шута, одного из Рыжих клоунов… а остальные? — тараторил профессор, приближая листок к лицу и щурясь. — Хм, а тут и что-то зачёркнутое и подозрительно напоминающее ругательства в наличии — интересно, как это соотносится с «моральной ориентацией», про которую этот вопрос, м-м? Покрасневший Александр резко вырвал у друга лист и почти мгновенно засунул его под стопку других. Даниэль рассмеялся: — Из тебя вышел бы отличный художник, так почему все твои рисунки — иллюстрации к вопросам или лекциям? Магистр метнул на Даниэля злой взгляд. Краска ещё не сошла с обычно бледного лица, так что выглядело это… забавно. — Я серьёзно, Александр, почему? — профессор прекратил улыбаться. — Какая разница? — пожал плечами его собеседник. — И ты, вроде бы, собирался уходить. — Нет, я собирался уводить тебя, — Молния покачал головой, — а то опять до утра над вопросами этими просидишь. И кстати, — Даниэль выставил руку, прерывая уже открывшего рот магистра, — запасного пера у тебя нет, а то, что я забрал, всё ещё у меня, так что ты точно должен будешь уйти отсюда — хотя бы в учительскую. Которая заперта, — профессор повертел в руках ключ от упомянутого кабинета. — И ради чего всё это? — приподнял брови Александр, доставая из ящика стола карандаш.