Сундук несбывшихся мечтаний

      Молитва грешницы не выходила у Анубиса из головы. Почему она думала о нем? Как связала сексуальное влечение и его, преследующего беглянку с единственной целью – бросить несчастную на съедение Амт? Благодаря частым обращениям Ифе, между ней и Анубисом установилась связь. Он мог чувствовать ее, мог найти, как только захочет. Но почему-то мужчина оттягивал этот момент.       Царила ночь. Сверчки затянули свою незамысловатую песню. Тишина и бездействие только подстегивали мысли божества. Каким-то образом девчонка проникла в его голову, заставила сомневаться в своих действиях. Все чаще Анубис ловил себя на мысли, что вспоминает их с Ифе короткие разговоры, отдельные реплики или просто звук ее голоса.       Почему он медлил? Можно было схватить девчонку, только услышав ее зов, и бросить ее в пасть Амт. В груди мужчины кольнуло. Он дернулся. Что это было? Жалость? Сентиментальность и сострадание – удел людей. Анубис не мог позволить себе подобной слабости. Этот момент необходимо решить. И сделать это нужно прямо сейчас.       Посох стукнул о пол, завихрился черный туман. Щупальца тьмы потянулись от стен, опутывая комнату. Анубис растворился в воздухе.         Окутанный покровом ночи, он появился около кровати аментет. Девушка спала, как и все в это время. Ее веки подрагивали, грудь вздымалась от мерного дыхания. Анубис приблизился, склонился над аментет. От нее пахло лотосом. Сладковатый аромат сбивал божество с намеченной цели. Хрупкая, тонкая, словно стебелек, она представляла собой легкую добычу. Посох мужчины засветился. Пора положить конец этой гонке. Взгляд божества остановился на приоткрытых губах девушки.        «Я подумала о вас…»       Ее голос, дрожащий от волнения и страха, вновь проник в разум Анубиса. Зачем он вспомнил об этом сейчас? Мужчину охватило любопытство. Он прикоснулся к вискам девушками. Осторожные прикосновения разошлись зелеными искрами, осветили спокойное лицо Ифе. Анубис прикоснулся своим лбом ко лбу Ифе, проникая в ее мысли. Дар, который казался ему бесполезным. Какая разница, о чем думают смертные, если им уготована участь быть казненными Анубисом? Лишняя, ничего не значащая информация.       – Покажи, что ты видела, – шепотом приказал мужчина.       Ворох образов закружился в голове. Лицо Кейфла в отсветах костра, наглая усмешка вора. Запах жаркого солнца, колючий песок на щеках, – мужчине приходилось пробираться сквозь ненужные видения к тому зерну, которое побудило аментет обратиться к нему в молитве.       И он увидел. Отсветы огня. Ткань шатра колыхнулась, открывая глазам наготу двоих влюбленных. Их тела танцевали, окутанные страстью. Стоны и вздохи прерывались нетерпеливыми поцелуями. Ласки, становившиеся грубыми. Запах страсти и похоти наполнял палатку, будоражил мысли самого Анубиса. Он видел восхищенные глаза аментент, подглядывающей через приоткрытую занавеску. Не моргая, девушка следила за парой.        «Я подумала о вас…»       Анубис прервал видение. Взгляд изумрудных глаз опустился на приоткрытые губы лежащей перед ним девушки. Увиденное всколыхнуло в груди неведомые прежде желания. Теперь он думал о ней. Пока его пальцы касались ее кожи, девушка не смогла бы проснуться. Еще одно преимуществом быть божеством.        Анубис тронул кончик носа девушки, ощутил ровное дыхание на своих губах. Сердце клокотало в груди, внизу живота свело от желания. Новые и такие приятные ощущения. Анубис сглотнул в предвкушении. Он коснулся губ аментет, приоткрывая их. Девушка глухо застонала, ответила на поцелуй. Ее мягкие губы обволакивали, подобно кокону. Язык мужчины проник в рот девушки. Он чувствовал ее влечение. Податливость девушки лишала рассудка. Для Ифе это был всего лишь сон. Для него непримиримая реальность.       Увлеченная поцелуем, аментет подалась бедрами навстречу, совсем как девушка из видения. Затвердевшие соски прижались к обнаженному телу мужчины. Мягкая ткань ночной сорочки соскользнула, открывая взору Анубиса все прелести молодой девушки. Не нужно было проникать в ее мысли, чтобы почувствовать жгучее желание. Оно овладело обоими, сжигало изнутри, отдавалось покалыванием в кончиках пальцев. Ладонь мужчины поглаживала стройное тело девушки, изучая изгибы, задерживаясь на самых чувствительных местах. Ифе прижималась к руке Анубиса, извивалась от новых ощущений. Божество дотронулось до пышущего жаром лона. Девушка отозвалась стоном, пробормотала что-то невнятное. Анубиса пронзил укол ревности. Если в ее мыслях сейчас кто-то другой, он его уничтожит.        – Повтори, – повелел он, жадно вслушиваясь.       – Мой повелитель, – произнесла Ифе одними губами. – А-ану-уби-ис…       Он накрыл губы девушки поцелуем, все больше покрывая пальцы ее влагой. Все его естество сосредоточилось на том, чтобы овладеть аментет. Она была готова, он чувствовал это; она хотела того же.        Однако такой исход его не устраивал. Ифе должна смотреть ему в глаза во время их близости, должна шептать его имя, умоляя овладеть ею. Анубис почти потерял контроль, представляя это. Он возьмет ее, со всей силой и рвением. Овладеет без остатка каждой клеточкой ее тела. Но не пока она спит.        Мужчина самодовольно усмехнулся. Он расстегнул застежки сорочки, обнажил грудь девушки до самого живота. Он заставит ее думать лишь о нем. Не магией, не силой. Язык божества провел влажную дорожку до пупка аментет. Кожа девушки покрылась мурашками. Он изгибалась под ласками мужчины, извивалась подобно змее. Это подстегивало его продолжать. Поцелуи сменились засосами, добавились покусывания. Анубис развел ноги девушки в стороны. Ифе тяжело задышала, в комнате стало душно. Мужчина провел языком по самой чувствительной зоне, девушка прогнулась дугой. С губ сорвался очередной жалобный стон. Мужчина продолжил дразнить девушку, выпивая ее влагу, проникая языком глубже. Никогда прежде Ифе не касался другой мужчина. Анубис почувствовал бы это. Он был ее первым опытом, пусть и не полноценным. Пока неполноценным.        Ласки углубились. Теперь мужчина получал не меньшее удовольствие, чем сама аментет. В какой-то момент девушка задышала чаще, ее тело напряглось. Сладкая судорога пробежала по телу, затем еще одна. Пальцы Ифе сжали простыни, бедра приподнялись, позволяя языку божества проникать еще глубже.        Анубис позволил ей получить все до капли. Он наслаждался вкусом девушки, ее реакцией. С каждой каплей ее нектара, влечение мужчины к аментет лишь усиливалось. Ослепленный страстью, он коснулся ее губ в поцелуе, пальцы сжали запястье Ифе, обдав его нестерпимым жаром. 

***

        Ифе резко села. Запястье горело, воздуха не хватало. Сердце билось о ребра, а внизу живота разливалась приятная нега. Образ Анубиса стоял перед глазами. Она буквально ощущала прикосновения божества. Аментет прикрыла глаза, с губ сорвался тихий стон.   Тело еще подрагивало от сладких судорог. Ощущения были непривычными, но в то же время приятными.       На негнущихся ногах она подошла к окну, откинула занавеску. Прохладный воздух помог вернуть трезвость мысли. Плечи Ифе задрожали от холода. Но она продолжала стоять, прогоняя последние крохи наваждения. Ифе запрокинула голову назад, позволила ветру ласкать нагое тело. Ее губы трепетно шептали слова молитвы. Аментет одернула себя. Подушечки пальцев легли на губы. Нельзя называть его имя. Он обязательно услышит и явится. Анубис снился ей. Она бы не посмела представить подобное сама. Это все жуткая игра ее воображения. Ифе постаралась восстановить в памяти каждую крупицу видения, пока оно не рассыпалось прахом. Холодные капли дождя упали на лицо. Девушка поежилась, обхватила себя руками.        Да что с ней такое? Ее пытаются убить, посылают чудовищ по следу. А она грезит о том, кто бросит ее в небытие. Аментет вдохнула полной грудью. Нет, сейчас произносить имя Анубиса нельзя. В соседней комнате спят Кейфл и Атсу. Появление божества застанет их врасплох. Друзей ждет смерть, не иначе. А она…       Ифе провела по губам пальцами, представляя прикосновения мужчины, заполнившего все ее мысли. Она призовет его в молитве, как только появится такая возможность. И будь, что будет.  

***

      Анубис покинул спальню девушки, пока не натворил лишнего. Эмоции смешались в бесконечном хаосе, голова кружилась от желания. Мужчина зарычал от бессилия. Первой мыслью было вернуться к аментет, овладеть ею, восполнить нужду по ее молодому телу. Он схватился за посох, ослепленный похотью.       Внезапно по залу разнесся рев. Вибрация сотрясала стены, закладывала уши. Анубис скривился. Его звали. Не грешник, а сам Хозяин. Противиться нельзя. Мужчина ударил посохом о пол, перемещаясь вновь.         Сам царь богов приветствовал своего преданного слугу. Ледяные глаза смотрели в самую душу. Амон-Ра восседал на троне, вытесанном из чистого золота. Амт преданно покоилась у его ног. Огромная пасть распахнулась, обнажая ряды острых зубов. Зловонное дыхание вырывалось при каждом движении монстра.       – Вы меня звали.       – Ты нашел их?       Громовой голос сотряс стены. Анубис упал на одно колено, почтительно склонился.       – Я близок к цели, мой господин.       – Поторопись. В этот раз ты возишься слишком долго. Еще немного, и я начну сомневаться в твоих силах.       Анубис сжал челюсти, выдавил:       – Грешница нанесла мне личное оскорбление. Я прошу позволения забрать ее себе.        Амт зарычала, в помещении запахло гнилью. Амон-Ра потянулся вперед. Черные, как смоль глаза, сверлили Анубиса взглядом.        – Ты никогда не просил забрать себе обреченного. Что изменилось?       – Мне никогда дерзили подобным образом. Позвольте проучить ее, навечно отдав мне во владение.       Амон-Ра усмехнулся, нарочито медленно кивнул.       – Что ж, будь по-твоему. Это обещает быть интересным.