Сундук несбывшихся мечтаний

      Механический голос радиоприемника сообщил о приближении к Двадцать второму сектору. Звук раздавшейся сирены заставил Мерцеллу вздрогнуть. Волнение накрыло внезапно, отозвавшись покалыванием в кончиках пальцев. В животе словно скрутились змеи, сердце зашлось.       «Почти дома».       Девушка с удивлением отметила, что именно так воспринимает эту некогда враждебную планету.       Дом.       Как же быстро она позабыла Гексос. Невольно Мерцелла укорила себя за неуважение к родной земле. Словно оправдываясь, она прикрыла глаза, пробуждая в памяти летний сад, белоснежные статуи, журчащие водопады, запах распускающихся клейких листьев. В сознании возник образ родителей, смех взбалмошной сестры. Она скучала. И, вне всякого сомнения, ей хотелось вернуться на Гексос.       Тепло, появившееся в груди, растаяло дымкой, стоило силуэту Цереры вырисоваться на горизонте. Непокорная, гордая и своенравная, – планета не была готова распрощаться с гостьей так просто. Когда она успела приручить хрупкую девушку, оставалось загадкой даже для самой Мерцеллы.       «Дом там, где твое сердце», – вспомнились оброненные кем-то слова.       Ее сердце отдано не планете, а человеку. Значит ли это, что ее дом – место рядом с ним, где бы он ни был?       Девушка обернулась к спутникам. Глаза безошибочно выхватили Лайса, горячо обсуждающего что-то с братом. Оба были настолько увлечены беседой, что не заметили сменившийся за окном пейзаж. Ни Дециан, ни сама Мерцелла не рискнули прерывать дискуссию наследников Атрау. Результат последних переговоров с Автархом внес свои коррективы в ранее намеченный план.

***

      Два дня назад Кайелетт сам связался с группой сопротивления и предложил перемирие. Он пообещал даровать помилование всем сбежавшим при условии возвращения тех на Цереру, дачи ими присяги верности и отказа от мести за казнь старших членов семьи Атрау. В случае согласия братьев, их мать и невестка освобождались из-под стражи немедленно; семье Мерцеллы возвращались титулы, их торговые контракты восстанавливались, а путь домой должен был состояться, стоило девушке сойти на землю. В ее браке с наследником дома Атрау необходимости больше не было. Мерцелле было позволено решить, какая из планет станет ее домом. Естественно, выбор был сугубо номинальным. Ее Автарх рассматривал в качестве дипломата для представления его интересов, а также личной помощницы, о чем упомянул лишь вскользь.       Предложение Кайелетта было столь неожиданным и щедрым, что вызвало опасения. Вряд ли могучий правитель испугался тех союзников, которых успела собрать горстка протестующих. С его властью он был способен разгромить оппозицию, не потратив и толики усилий.       В добрые намерения властелина тоже верилось мало. Автарх не славился великодушием, а значит где-то крылся подвох. Попросив время на обсуждение, братья Атрау ломали головы, просчитывая варианты действий, а также пути отхода в случае возможных нежелательных событий.       

***

      Передатчик на панели управления противно запищал.       «По закрытой связи получено сообщение. Повторяю: получено сообщение».       Вспыхнув неоновым светом, в воздухе возникла голограмма Мейо. Мерцающее изображение сообщило, что родители девушки уже ждут вместе с собравшимися и к оправлению домой все готово. Мать семейства Атрау вместе с Эйнигель и Шаем тоже были замечены среди присутствующих. Эту часть сделки Кайелетт выполнил.       Мерцелла вслушивалась в текст, стараясь уловить малейшие признаки, что на друга оказывают давление. Что-то в мимике, голосе, акцентам на отдельных словах. Ничего. Судя по глазам братьев Атрау, они делали то же самое.       Отдельная часть сообщения была обращена напрямую к девушке. Голос юноши заметно смягчился.       – Все закончилось, Мерцелла. Совсем скоро ты будешь дома. Возможно, мои слова прозвучат неуместно, но ты должна знать: я готов принять тебя несмотря на наши размолвки, на твои легкомысленные, не поддающиеся логике действия. Я даже готов простить твою минутную слабость к.., – он запнулся, не желая произносить имя соперника. – В общем, я жду тебя. Даю слово, что не стану упрекать ни в чем и никогда. Мы восстановим помолвку, доведем дело до конца и все будет, как раньше.       Голограмма растворилась в воздухе, оставив после себя гнетущее молчание.       «Конец сообщения. Повторяю: конец сообщения».       «Минутная слабость» смотрела прямо на Мерцеллу. Темные глаза пронизывали девушку насквозь. При желании Лайс мог прочитать ее мысли, или, как минимум, уловить эмоции – близость магнетара позволяла оба варианта.       Айен ткнул брата локтем, возвращая внимание последнего к дискуссии. Времени оставалось критически мало.       Еще несколько минут Мерцелла наблюдала за выверенными движениями и внимательным взглядом младшего Атрау. Больше всего ей хотелось подойти и обнять его, ощутить под пальцами биение сердца, успокоить ласковыми словами. Подавляя возникшее желание, девушка сжала ладони в кулаки и отвернулась.       Когда Автарх сообщил Мерцелле о возможности вернуться на Гексос, она не смогла сдержать ликования, что не укрылось от глаз Лайса. Он счел это личным предательством и закрылся в себе. Юноша редко покидал каюту, предпочитая упражняться в технике боя в гордом одиночестве. Лайс не разговаривал с ней с той самой минуты. Братья не горели желанием отпускать девушку на родную планету, но удерживать ее силой никто бы не стал. Пару раз Мерцелла пробовала поговорить с ним, но ее попытки не увенчались успехом.       Его взгляд, брошенный на нее сейчас, был едва ли не единственным их взаимодействием с момента связи с Кайлеттом. Девушка не успела двинуться с места, как загорелись предупреждающие индикаторы и Дециан сообщил о необходимости подготовки к посадке.

***

      На космодроме собралось около пяти сотен человек. Внушительную часть приветственной делегации заняла свита Автарха. Повелитель облачился в белоснежную мантию, ярким пятном выделяясь на фоне жителей Цереры. Родителей Мерцелла приметила сразу. Только воспитание помогло ей сдержаться и не броситься к отцу. Ценнария и невестка братьев Атрау стояли неподалеку. Лица бледнее обычного и поджатые губы выдавали всю степень волнения за наследников рода.       Их окружили люди. Нахлынув волной, разделили по сторонам. Лайс пропал из виду почти мгновенно.       – Мерцелла, милая! – голос матери перекрыл все остальные звуки. Селестина сжала дочь в объятиях. – Ох, мы так волновались! Как ты? Совсем исхудала, бедняжка. И лицо бледное. Ничего, дома исправим. Солнечные ванны и свежий воздух пойдут тебе на пользу.       Остальные увещевания девушка пропустила мимо ушей. Ей удалось, наконец, разглядеть братьев. Девушки из свиты Автарха водрузили на шею Лайса сразу несколько цветочных ожерелий. Одна осмелилась поцеловать юношу в щеку, что вызвало волну гнева в сердце Мерцеллы.       – Доченька, нужно лететь. Не стоит задерживаться в этом месте. Ты и так настрадалась, – горячий шепот матери ворвался в сознание. – Корабль уже готов. И Мейо ждет тебя.        – Нет.       Мерцелла качнула головой. Она не может улететь сейчас. Ей необходимо поговорить с Лайсом, иначе эта недосказанность рано или поздно сведет ее с ума.       – Почему? Что-то случилось?       Аженор понизил голос.       – Ничего не случилось. Я плохо себя чувствую. Нужно немного прийти в себя. И вещи собрать. Корабль ведь никуда не денется, правда?       Родители тревожно переглянулись.       – Мы можем пригласить лекаря прямо на корабль, пусть осмотрит тебя, даст отвар. Возможно, на тебя действует магнетар. О вещах не волнуйся, с этим я помогу. Возьму пару слуг и.., – затараторила Селестина. – Вряд ли это займет больше часа. Милая, стоит ли ждать, когда можно закончить все это раз и навсегда?       – Нам правда стоит поторопиться, пока Автарх не передумал и не отменил свое решение, – прошептал отец. – Я бы предпочел не находиться на его виду слишком долго. Мало ли какие мысли закрадутся в эту божественную голову.       Последние слова были произнесены таким тоном, что услышь их Кайелетт или его слуги, отца непременно ждала бы тюрьма, а то и виселица.       – Утром, – твердо повторила Мерцелла. – Мы вернемся к этому утром. А пока прошу меня простить. Я правда очень рада вас видеть, но мне требуется отдых.       Не дав родителям возможности возразить, девушка растворилась в толпе.

***

      С побега Мерцеллы в ее комнате ничего не изменилось. Даже платье, подаренное Лайсом, так же небрежно валялось на кровати. Если люди Автарха и обыскивали покои, то следов не оставили.       Кончики пальцев коснулись шершавых стен. Прохладная поверхность оцарапала кожу. Мерцелла прикрыла глаза, прислушиваясь к тишине. Церера научила ее наслаждаться простотой, отсекая все вычурное и лишнее.       Дорожный наряд ворохом опустился на пол. Кожа покрылась мурашками. Девушка юркнула в ванную комнату, на ходу включая горячую воду.       Чтобы смыть последствия долгого полета Мерцелле понадобилось двадцать минут. Не потрудившись накинуть хотя бы полотенце, она вернулась в комнату.       Серое платье, украшенное пряжками и ремешками, вновь приковало взгляд. Мерцелла поднесла наряд к лицу. Запах Лайса отпечатался на вороте, словно их мятежный поцелуй пропитал ткань насквозь. Не спеша, девушка надела платье, с удовольствием отмечая, как материал скользит по обнаженной коже. Такими могли быть прикосновения младшего Атрау. Одна только мысль о том, как Лайс трогает ее, заставила тело задрожать. Мерцелле нестерпимо захотелось увидеть его. Почувствовать жар объятий, ощутить родное тепло. Надышаться юношей так, чтобы его запах никогда не выветрился из легких.       «Не могу больше».       Даже если Лайс все еще на космодроме в окружении толпы, она скажет ему все, что думает, что чувствует. Плевать, насколько достойно это будет выглядеть со стороны.       Мерцелла распахнула дверь и чуть не врезалась в стоявшего за ней Лайса. Он так и застыл на месте с поднятой рукой.       – Представляешь, я стою тут уже вечность и не решаюсь постучать. Глупо, правда?       Девушка бросилась ему на шею, уткнулась лицом в самое ее основание. Атрау запечатал девушку в объятиях.       – Эй, ты чего? Дрожишь вся, – ее макушку опалило горячее дыхание. – Тебя обидели? Кто посмел?       Мерцелла покачала головой. Она впитывала его голос, тембр, улавливая заботливые интонации. Тепло его рук разожгло внутри настоящее пламя.       – Ты уже улетаешь? – глухо спросил Лайс.       Стоило поднять на него взгляд, как Мерцелла утонула в бездонном омуте черных глаз.       – Нет, - пролепетала она. – Не прямо сейчас точно. Может утром.       Лайс прижал ее к себе, его сердце гулко забилось.       – Хорошо. Это хорошо. Я поговорю, чтобы корабль задержали. Тогда мы… Черт.       Он нервно рассмеялся, выпуская Мерцеллу из объятий.       – Прости. Веду себя, как мальчишка. Обещал держаться, быть сильным. А с тобой не выходит. Ни к чему это. Ты все равно улетишь. Забудешь меня, как страшный сон. Выйдешь замуж за этого попугая или другого какаду.       – Думаешь, мне сейчас легко?! А что сделал бы ты на моем месте?! С тобой же сплошные качели: то ты рядом, то отстраняешься и ведешь себя, словно.., - она ударила стену, оцарапав кожу, – словно кусок этого камня, такой же холодный!       – Ну прости, что даю тебе право выбора, а не ползаю на коленях в слезах и соплях, умоляя бросить все и быть со мной. За этим обратись к своему пернатому другу, – язвительно выпалил Лайс. – Я говорю о чувствах прямо. С моей стороны ничего не изменилось. От тебя я подобного не требую.       – Лайс, –       Его лицо исказила гримаса боли. Юноша тряхнул головой, ладонь взвилась вверх, останавливая девушку.       – Не надо меня утешать и что-то там говорить. Я не должен был грузить тебя всем этим. Тебе еще собираться. Того и гляди жених налакированный нарисуется, а тут я. Некрасиво выйдет.       – Он мне не жених.       – Как скажешь. Да, чуть не забыл.       Лайс выглянул в коридор, подхватил что-то и вернулся в комнату с внушительным букетом цветов. Мерцелла ахнула от пьянящего аромата и обилия красок.       – Не думала, что ты романтик. Где ты их взял? И когда успел?       Юноша фыркнул.       – Это не от меня. Тебе хотели передать, но ты убежала слишком быстро. Собственно – та причина, по которой я пришел.       – Ну да, могла бы догадаться. Ты и цветы – это что-то несопоставимое.       Лайс выглядел уязвленным.       – Серьезно? Я готов завалить цветами всю эту комнату, – он сделал шаг навстречу, сокращая расстояние между ними. – Готов вызвать на дуэль всех, кто посмотрит на тебя с вожделением. Вырезать сердце каждого из них. Готов уничтожить твоих недругов и положить к твоим ногам весь мир, – он оказался почти вплотную. Слова перешли в шепот, и только глаза оставались колючими и внимательными. – Только какой в этом смысл, если тут, – ладонь юноши легла на грудную клетку девушки, где отчаянно билось сердце, – нет места для меня?       Мерцелла накрыла его ладонь своей и горячо зашептала:       – Там ты. Там только ты.       Лайсу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.       – Повтори, – потребовал он, треснувшим голосом.       – В моем сердце ты один. Там нет места никому другому.       Он накрыл ее губы своими. Жадно и трепетно одновременно. Рука зарылась в волосы девушки. Вторая легла на талию, прижимая к мускулистому телу.       – Ты понимаешь, что это значит? – рвано прошептал он, отрываясь от нее на краткий миг.       – Что я никуда не полечу?       – Именно. Я никуда тебя не отпущу.       – Я надеялась это услышать.       Он завладел ее губами. Так же неистово, как она завладела его сердцем. Ладони прошлись по линии бедер, пальцы, задев край разреза, нырнули под тонкую ткань.       – На тебе то самое платье, – наконец заметил Атрау.       Не дожидаясь ответа, его язык проник в рот девушки, срывая с губ очередной стон. Низ ее живота скрутило от желания. Кожа стала такой чувствительной, что каждое прикосновение Лайса отзывалось разрядом электрического тока. Тем временем ладонь юноши поднялась выше, сжала бедро.       – Ты без белья, – прохрипел он, задохнувшись стоном.       Пока его губы насиловали шею, оставляя на ней багровые следы, пальцы юноши сдавили ягодицу, доводя девушку до исступления. Мерцелла ощутила между ног томящую влажность. Жар поднимался снизу и застревал в горле, мешая дышать. В один миг поцелуев, касаний, слов, стало чертовски мало.       К черту приличия. Пальцы потянулись к ремешкам на тунике Атрау. Раньше она не замечала, что этот элемент одежды буквально испещрен ими с обеих сторон. Расстегнув одну, девушка принялась возиться с другой. Пальцы не слушались, нервы начали сдавать.       – Нетерпеливая моя, – прошептал Лайс, срывая с себя тунику одним движением.       Растерзанная ткань полетела под ноги, обрывки лопнувших ремешков разметались по полу. Юноша подхватил девушку, поднимая в воздух. Обнаженная кожа потерлась о пах Лайса. Протяжно застонав, Мерцелла обхватила ногами бедра юноши. Его возбуждение ощущалось так явственно, будто между ними не было оставшегося куска ткани.       Атрау бережно опустил возлюбленную на кровать, нависая сверху. Шальной взгляд, говорящий громче любых слов, жаждал убедиться, что Мерцелла не передумала, что действительно хочет этого. Девушка умоляюще выдохнула. Ее пальцы коснулись паха юноши, ощутив всю степень твердости его намерений.       Все так же пристально глядя в глаза Мерцеллы, Лайс избавился от брюк. Терзая девушку, Атрау не торопился. Он сдвинул в сторону кромку платья, освобождая упругую грудь. Влажные поцелуи неспешно прошлись от ключицы, язык очертил затвердевший сосок. Мерцелла выгнулась, пролепетала что-то нечленораздельное. Мозг отказывался соображать, доверившись нервным окончаниям.       Лайс сжал сосок пальцами, вынуждая девушку извиваться. Свободная рука уверенно прошлась по животу, остановилась на лобке. Горячий язык юноши очертил ореолу, острые зубы оцарапали кожу, прикусывая. Пальцы Мерцеллы впились в кожу головы Лайса. Короткий ежик покалывал подушечки пальцев. Голова Атрау поползла ниже. Короткие поцелуи опустились до пупка, язык проложил влажную дорожку до самого низа, заставляя девушку трепетать.       – Что ты собираешься де… о-ох, – она задохнулась стоном, когда язык юноши нашел чувствительную точку и двинулся вниз, слизывая влагу.       Лайс оказался опытным любовником. Он заставлял Мерцеллу выгибаться, балансировать на грани оргазма и давал короткую передышку, вновь запуская волны удовольствия.       – Я больше не могу, – простонала Мерцелла пересохшими губами. – Умоляю.       Лайс поднялся на локтях, навис над раскрасневшейся девушкой.       – Знала бы ты, сколько раз я представлял, как ты стонешь подо мной, – произнес он, впиваясь в ее губы.       Ощутив свой собственный вкус, она задрожала. Облизнув язык юноши, девушка дотронулась пальцами до подрагивающего члена.       – Умоляю, – повторила она, глядя на Лайса опьяневшими от возбуждения глазами.       – Будет немного больно.       Он входил постепенно. Давая ей привыкнуть к новым ощущениям, двигался дальше. Внимательные глаза отслеживали каждую перемену в мимике Мерцеллы. Ее ногти впивались в спину, и Лайс останавливался. Он покрывал поцелуями лицо и шею, гладил волосы, пока мышцы внутри нее не расслаблялись, позволяя продвигаться глубже.       Полностью погрузившись в нее членом, Атрау замер. Он опустил голову ей на грудь, прерывисто дыша. Ему понадобилась масса усилий сдержаться и не взорваться внутри раньше времени.       В какой-то миг бедра Мерцеллы двинулись навстречу. Лайс мягко подался вперед.       – Все хорошо?       Она кивнула, прерывисто дыша. Он двигался медленно, размеренно, пока дыхание девушки не стало более расслабленным и не сменилось стонами.       Ощутив, как она подается навстречу, Лайс добавлял толчок в конце каждого движения. Ее ногти оставляли на спине парня красные лунки, на шее почти не осталось места, не тронутого ее губами. Не сдержав эмоций, Мерцелла оставила укус на ключице Лайса. Он ускорялся, выплескивая все свои эмоции в каждом движении.       – Я больше не могу, – жалобно простонала девушка, содрогаясь всем телом.       – Я чувствую. Давай, милая.       Ее вскрик заполнил комнату. Тело забилось в судорогах, ритмично сжимая член Лайса. Ему стоило адских усилий не сорваться в эту пропасть вместе с ней. Он продолжил двигаться, сдерживая себя и давая Мерцелле прочувствовать весь спектр ощущений.       Только спустя пару минут Лайс достал член и с глухим стоном извергся ей на живот. Не заморачиваясь с салфетками, он вытер тело девушки краем платья.       Брошенный на него недоуменный взгляд, Лайс расценил по-своему.       – Что? Куплю тебе другое. И наделать детей мы еще успеем.       Он рухнул рядом с Мерцеллой, увлекая ее себе на грудь. От переизбытка эмоций и ощущений, девушка с трудом шевелила губами.       – Кто бы знал, что ты такой нежный любовник?       – Ты ждала, что я тебя изнасилую? Я что, по-твоему, варвар? К тому же это был твой первый раз. Дождись хотя бы второго.       – Украсишь комнату цветами, ты сказал? – мечтательно протянула девушка.       – Весь дворец, если пожелаешь.       Лайс запечатал ее губы поцелуем, перекрывая дыхание. Мерцелла обвила рукой его шею, и не заметила, как тихо засопела. Ее дыхание было ровным, на губах играла улыбка. Лайс бережно накрыл девушку одеялом, любуясь светом, играющим на кончиках ее подрагивающих ресниц.       «Моя».       Сердце юноши давно принадлежало ей, пусть и признался он в этом далеко не сразу. Ощущение взаимности подарило Лайсу надежду. Полюбовавшись ей какое-то время, он поцеловав девушку в макушку и уснул.

***

      Ни один их них не подозревал, что все это время они были не одни. Пусть не физически, но Автарх всегда и везде имел глаза и уши. Исчезновение девушки с перрона не осталось незамеченным. Откланявшись под видимым предлогом, мужчина отправился в свою резиденцию и принялся наблюдать. Его забавляло, как мальчишка пытался добиться неприступную Мерцеллу. Пусть иногда в ней и угадывались ответные нотки, Автарх был убежден – эта девушка сохранит себя для него. Такая стать, грация, ум и красота не могли принадлежать ординарному мужчине. Тем более такому невежественному, как Атрау. К тому же опыт показал, что Мерцелла подвластна манипуляциям Кайелетта. Не зря он оттачивал этот навык целую сотню лет.       Пусть Автарх и предоставил девушке «полную свободу», но это было лишь иллюзией. Мерцелла должна была вернуться в дом своего отца, а впоследствии шпионить для него и служить лишь ему. Нет, не стать женой, жена верховному императору не нужна, но любовницей, покорной и верной.       Ее связь с домом Атрау путала планы. Мерцелла должна была уже улететь. После этого Цереру надлежало уничтожить якобы «случайно упавшим метеоритом», ведь в космосе случается всякое. Ввиду отсутствия заключенных брачных союзов, а также агрессивного настроя правящей династии, помощи планете ждать было бы неоткуда. Автрах, несомненно, оказал бы поддержку, превратив планету в пастбище для личной армии, а семья Атрау послужила бы примером, как легко можно поставить на колени любого.       Возможно, еще не поздно исполнить задуманное. Конечно, щенка Лайса придется проучить.       Автарх улыбнулся, представив, что может сделать с несносным Атрау. Палец лег на кнопку вызова. Слуга появился в комнате едва ли спустя несколько секунд.       – Ваше сиятельство.       Кайелетт небрежно махнул пальцами, даже не удосужившись обернуться. Перед его глазами все еще стояла картинка спящих Мерцеллы и Лайса.       – Атрау младший взял не свое, – лениво произнес мужчина. – Мое нужно вернуть. А парнишку следует наказать. Пытки и арест излишни. Пошли пару наемников, пусть сделают чисто. Мальчишка – опытный боец, одного человека может быть недостаточно. И принеси мне кофе. На этом пока все.       Слуга откланялся, не проронив ни слова. Экран погас, оставив Автарха в полнейшей темноте.