Двое решили друг другу судьбу

***

У нас в поселке появился убийца. Личность неизвестна. У нас стали пропадать дети в округе. Причина не ясна. Стал помощником детектива недавно, не спорю. Но подобного рода кармы за поспешность выбора в своих прошлых карьерах не встречал ни где, как здесь, в самой криминальной сфере. Конечно, чего я мог ожидать ещё раннее устроившись? Но вакансия пустовала годами, а мне хотелось проявить себя в чем-нибудь интересном... Проявил, конечно. На меня – все важные бумаги, а полностью расследование взял на себя ответственность нести детектив, который работает 5-ый год. Стаж, полномочия, возраст – понимаю, что мне с ним не потягаться, но временами хочется не думать о том, что мне приходится выполнять второстепенную роль. Детектив смотрит в окно, за стеклом вечер, в кабинет пролился другой насыщенный свет, цвета сладостного мёда. Задумавшись о чем-то, он начинает чуть серьёзно расхаживать из стороны в сторону, и ситуация по словам больше интригует, чем пугает. Мы не думаем, что есть взаимосвязь между пропавшими детьми и убийцей, как многие жильцы решили склониться к этой теории. Похищение? Не исключено, но мало верится. Да и детектив уверен без сомнений, что дети найдутся живыми и здоровыми. Сколько на его счету было случаев, когда у нас пропадали дети, а потом выяснялось, что они попросту заблудились в лесу, а к вечеру уже их находили возле дорог и возвращали заплаканным матерям и разгневанным отцам. Сколько? Ни один и ни два раза. По его кратким рассказам из жизни, когда мы беседуем с ним на обеде – ясно, что его сын тоже искал себе частенько приключения на пятую точку, но всегда возвращался. И другие дети тоже обязательно вернутся. Если верить по прогнозам центральной диаграммы, то в нашем посёлке убийства происходили чаще по причине ревности, пьянки, нерешённых конфликтов и смерти от несчастных случаев. С промежутками в 7-10 лет где-то. И все они касались взрослых людей, ни одного убитого ребёнка по его воспоминаниям не было, а он жил тут ещё при Эндоре. А я уже родился после её смерти. Поэтому, он улыбаясь, уверял мне, что на следующее утро люди быстро поймут, что зря создали такой ажиотаж. Но всё изменилось с утренних новостей. А они были таковы, что принять сразу услышанное давалось с трудом, при этом внутренне не вздрогнув: На следующий день ко мне подошел детектив, без привычного приветствия, весь бледный. Молча, тот дрожащей рукой вынул из кармана фотографии с места происшествия... Детей нашли в небольшом бункере... Мёртвыми. Их тела жестоко увековечили. В ходе экспертизы выявили личность ранее пропавших без вести. А главное, что теперь реального убийцу по прежнему не объявили, почему? Не установили по прежнему личность. К вечеру, разбираясь с очередной кипой бумаг, я украдкой посмотрел на детектива. Вид у него убитый, взгляд сосредоточенный, усталое лицо на полном серьёзе. Мне стало не по себе находиться рядом с ним, по крайней мере с угнетающим нынешним положением и с тем состоянием, описывающее, как потрясённый до мозга костей. Честно, хотелось разрядить обстановку, хоть немного. Но мне казалось, что это бесполезно, и если он услышит от меня слова поддержки, то в лучшем случае – проигнорирует или грубо ответит, а в худшем наорёт, невзначай переругаемся и наше дружеское взаимоотношеное подорвётся на столь эмоциональной, бестолковой почве. Ведь сейчас самое главное преобладать над своими внутренними переживаниями, так как именно в трудные времена надо особенно держаться вместе. Но ему не помешало бы поспать, ведь чёрные дуги под глазами говорили сами за себя. Сегодня, детектива разбудили в 3 часа ночи по делам, и вместе с патрулём они вышли на след, потому что один жилец позвонил в полицию и рассказал, что рядом с лесом слышал детские крики. А дальше пошло-поехало, как в плохом сне... Лишь к утру удалось взломать замок. И мне жаль, что ему пришлось первым увидеть подобное зрелище. Поэтому, если бы я мог, то с радостью бы отпустил его домой отдохнуть пораньше. Весь день к нам то и дело заглядывали полицейские на разговор, да и ему приходилось выезжать часто с ними для сбора данных. Смотрю в окно, оно нараспашку, вижу медленно растворяющийся вечер, а комната наполняется горьким светом перегоревшего цвета меда. Ветер проходит по мне, нагоняя мурашки. Становится постепенно прохладно, погода ухудшается, видно, пойдёт дождь. За решёткой слышу разговор полицейских... Походу, запустили комендантский час по приказу администрации города. Бесшумно вздыхаю и прикидываю в уме отсчёт до 8 часов вечера, стараясь избавиться от тяжёлого осадка в душе сверлил опустошённым взглядом только те документы, которые были без фотографий. О них и вспоминать не хочется... Подвешенные, расчленённые, разбросанные внутренние органы, выколоты глаза... Помятые черепа... И боже... Через чур задумался, и снова об этом, как назло! Пытался не думать о таком, но тщетно. Других мыслей в голове и не появлялось. Поэтому, чтобы отвлечься от сегодняшнего шока, подумал, сверлить обильным вниманием часы и ходящие по кругу стрелки. Все равно – через 5 минут закончится рабочий день. Я открываю железную дверь, на встречу мне дует холодный ветер. Шмыгаю носом, видно, успел уже приболеть. Детектив выходит за мной, но не торопится отправляться в сторону своего жилища. Вместо этого, он стоит на перекрёстке под зонтом, пока идёт дождь, нагоняющий свежесть, и отчасти мрачную скорбь. Молча, уставившись в светло-серое небо, наверное, старик прислушивался к тому, ка по крыше зонта бьют и стекают капли, падая на землю и застывают с другими примесями, впитываясь глубоко в почву. Или как вдали плачут родители, что проклинают, тот день, когда отпустили их погулять. Теперь каждый из них скучает по своему ребёнку, и капли их солёных слез впитываются тоже... Вглубь земли, к их мертвым детям, которые никогда не смогут сказать, что вернулись домой. И проследя за мужчиной, когда дождь начал усиливаться, то привычно убрав руки в карман я попрощался с ним... Только в ответ тянется тишина, довольно мучительная. Может, не стоило прощаться на неподходящей ноте? Да, определённо не стоило. После церемонии, когда мы отправляли усопших в последний путь, после молчания, после обеда, на котором детектива не было... Отвернувшись, смотря себе под ноги и пройдя пару шагов, меня вдруг окликают по имени. Поворачиваюсь, и детектив ложит руку мне на плечо. Дождь перестает капать по мне. Замечаю тень под собой – меня укрыли зонтом. Шмыгаю снова, и встретившись взглядами, тот спрашивает уровень моей занятости на вечер, на что я отвечаю отрицательно, и слегка улыбнувшись, тот приобнимает меня и ведёт в обратную сторону моего дома. По дороге мы обсудили всё, что терзало нас сегодня. И, отвечу, что эта прогулка выпала камнем с души. Он рассказывал о том, что теперь беспокоиться о своем мальчишке. И говорил, что беспокоится за меня тоже – по другой причине. Если эта группа убийц, что навряд ли, скорее из них один бы прокололся и их бы давно заметили, а затем вычислили. Остается вариант с одним человеком, что более правдиво, и нам известно, что неизвестный расправляется со своими жертвами лишь в определённое время, а потом затаивается, если ведётся расследование поблизости. Значит, тот обязательно освещен о нас. Поэтому детектив, зная, что у меня при себе даже обычного пистолета нет – вручает мне запасной. Сижу в кругу маленькой, но полноценной семьи детектива, пьём чай с плюшками. Их сынишка спрашивал меня, буду ли я ему старшим братом, ведь по правде, мне 17. И из-за проблем в жизни пришлось рано повзрослеть, также множество раз устраиваться на подработку, накопить себе на новое жилье в итоге, и экономить. За окном стреляют молнии, грохочет гром, поднялся сильный ветер не на шутку. А мы здесь мило беседуем... Будто обстановка не должна накаляться. Ибо каждый из взрослых знал, но не хотел обговаривать подробности, даже упоминать. Возможно, не при ребёнке. Его жена добрая, мягкая женщина. Их сын весёлый, проказливый мальчишка. И детектив, строгий, но умеющий постоять горой за тех, кто ему дорог. Невольно сравниваю его со своим отцом, завидую, начинаю вспоминать о нём и поджимать нижнюю губу от злости... Погода не налаживается. Остаюсь у них на ночёвку – домой не пускают. Весть на утро: мой дом подорвал неизвестный. Да... Детектив оправдал свое звание, интуиция действительно не подвела. Склонились к тому, что убийца решил подобраться к тем, кто преграждает ему путь прежде всего. Решили обыскать на всякий случай руины – руины ничего не дали. Придётся задержаться у них, а точнее, пожить на неопределённый срок. Сейчас, нет дела до занятия реставрации дома, и надо смириться, потому что есть другая, настоящая проблема. Они, кстати, совершенно не против. Но... Мне во многом не хотелось доставлять им неудобство, и лишний дискомфорт своим присутствием.

***

Приносим родителям погибших глубокие соболезнования, мы делаем всё возможное, что в наших силах, чтобы не допустить больше потерь. Слышу одну и ту же фразу от полицейских, от нас, от себя. Начинает постепенно раздражать наша беспомощность перед неизведанным убийцей. Расследование, который день ведётся без отдыха. Подозреваемых опросили сегодня днем. Около 6 мужчин среднего возраста, живущих одних, в течении часа допрашивали: где были, когда были, зачем были... Среди них тот, кто услышал ранее детские крики. В дальнейшем они остались под присмотром, потому что пока опровергнуть или доказать их виновность нельзя. Не хватает улик, или к примеру жалоб от соседей в их сторону. Показания дали в целом бессмысленные... В общем, дела плохи – а жертв может стать в ближайшем будущем от рук убийцы ещё больше. Это то, что нас больше всего беспокоит – в этом и заключается наша беспомощность: не успеть предотвратить... Не успеть вовремя спасти. От экспертизы получили содержательную информацию, они предоставили нам некоторые важные данные, которые могут пригодиться в качестве зацепок. И как назло не можем в общем рассмотреть картину произошедшего. Ибо не обнаружено ни отпечатков пальцев, ни свидетелей, ни одного выжившего после череды инцидентов. Абсолютно ничего! Кроме испуганных, в панике от нависшей угрозы горожан, детских мертвых тел, нервного патрульного отряда – это всё, что проносится у меня перед глазами за последние дни перед тем, как мне придётся с натяжкой их закрыть. А затем в холодном поту просыпаться от кошмарных сновидений и идти на кухню за успокоительным, а там и встретиться с детективом, с той же историей. Чтобы на утро мы снова разбирались с этим непростым, томимым и нескончаемым делом.

***

К нам поступила новость: отряд прошлой ночью не вернулся, на связь не вышли, поэтому другой отряд вышел на их поиски утром. По возвращению выдали фотографии, а само место уже оградили сигнальной лентой: часть леса украсилась их внутренними органами. И чтобы не наводить новую волну паники на жителей – умолкли об этом, а их семьям сказали, что были убиты во время того, как были верны долгу защитить народ до конца, что несли храбрую службу и пожертвовали собой ради справедливости и безопасности всеобщего блага. Чушь конечно, но кто из нас осмелился бы рассказать им слишком тяжёлую правду? О том, что их убили и распотрошили словно какой-то рогатый скот? Что их смерть бессмысленна? Что они сыграли роль пушечного мяса?! Верно – никто. Ночью, лично разузнать, что происходит в том проклятом лесу захотел выйти детектив. Все коллеги посчитали, что у него уже едет крыша, но его терпение, как и собственно мое заканчивалось. В этом мы были схожи. И нас оба считали безумцами, однако с одной стороны они правы – кому нужны больше бессмысленных жертв? С другой – численность погибших снова возрастёт. Поэтому, уговарив нас остаться и запастись снова терпением. Решили, что отправят самых смелых исследовать лес, и на сей раз снарядили пуленепробиваемой бронёй, прочными шлемами, внутри которых установили камеры режима ночного наблюдения, и выдали самые мощные оружия. С ними связывались по рации каждые 5 минут. Обошлось. Ребята вернулись живыми и здоровыми. Сказали, что ничего не видели. Проверили по камерам – тоже ничего. Поэтому процедура повторялась изо дня в день, и для них ночная смена – стала неотъемлемой частью их работы, можно сказать вполне привычной. Жертв больше не было, по крайней мере, мы все хотели так в скором времени считать, ведь ситуация начинала постепенно укладываться. Пока однажды по рации один из отряда не сообщил, что потерял своих, скажем, ушел по делам в кусты. Вышел к тому месту, где они охраняли территорию и не нашёл своих, хотя все недавно прибывали рядом. Его без лишних вопросов поняли и быстро связались с остальными, но никто из них не ответил. Лишь статистический шум. Снова связались с первым и обомлели – тот кричал во всё горло, задыхался, а сквозь крики было слышно, как ломались человеческие кости – его кости. Последние слова, которые он оставил на этом свете были – "помогите". И... Ему никто бы уже в любом случае не помог. На утро новый отряд выехал посмотреть, как обстоят дела. Ещё с дальнего расстояния всем стало понятно, что худший кошмар не закончился, и что он только начинается. В морге пришлось собирать человеческие конечности и сшивать вместе, снова. Новый отряд готовили отправить в лес. А мы с детективом начали ночевать на работе. Всё таки их жертвы не прошли зря. Материалов накопилось достаточно, теорий множество, считая: от группы убийц до сатанистов. Теперь численность оправдывалась. Перейдём к целям. Значит, они чуть оставались размытыми, но имели место быть. Лес, почему они настолько сильно стерегут лес? Зачем он им нужен? Для ритуала?