Ты мне пообещал

Затуманенные глаза после сна приоткрылись, сонно осматривая покои своего обитания, цепляя уставший от всего взгляд за ярко выраженные предметы. В себя привёл будильник, настойчиво стуча по чувствительным ушам. Пора вставать. В комнату пробивались не назойливые лучи солнца, освещая часть волос полуспящего Сигмы. Он прикусил губу, окончательно приводя себя в здравый рассудок. Ноги опалил холодный пол, пробирая до самых ушей. Будильник продолжал звенеть, давя уже на нервы. В мыслях мелькала лишь пустота. Голова была пуста, невинна от назойливых мыслей. По крайней мере, в этот момент. И, наконец, будильник всё же был выключен. Был отброшен в край комнаты, одиноко поблёскивая на солнце.

***

Тишину прервало шарканье тапочек, не спеша направляющееся в сторону ванной комнаты. Остановившись возле умывальника, он включил кран. Был включён напор холодной воды. Сигма спокойно настукивал пальцами одной руки какую-то очередную песенку. Это помогло скрасить досуг времени. Уже хотелось заняться чем-то побыстрее, но куда спешить, если время очень ранее? Но желание взяло вверх, поднимая вопрос о том, что он будет делать перед школой. Ведь времени после сборов в школу будет много, а поделать ведь он что-то хотел. Но всё же остановившись на том, чтобы погулять перед школой. Холодная вода омывала тонкие пальцы, мурашки табуном проходили по коже.

***

Через 15 минут Сигма вышел из ванны, немного шатаясь из стороны в сторону. Плетясь на кухню, он продолжал раздумывать, что его ждёт в этот день в школе? И для него был главный вопрос — это придёт ли Николай? Этот вопрос мучал его довольно знатно, заводя в ещё большие раздумья. Со стороны было бы очень интересно посмотреть за выражением лица Сигмы, но рядом никого не было, чтобы посмотреть на это зрелище.

***

Вновь послышался характерный щелчок чайника, запуская процесс нагревания воды. Остановившись возле стула, Сигма устало упал на стул, пытаясь поудобнее устроиться на холодном дереве. Веки невольно прикрывались, всё больше клоня в царство Морфея. Пытаясь не уснуть он, потирал свои светло-серые глаза. Наконец чайник закипел, выпуская белые клубы пара. Уже в скором времени кухню заполнил аромат крепкого чёрного чая. Этот запах успокаивал и в то же время закрывал уставшие веки ещё больше. Не спеша попивая горячий напиток, он продолжал углубляться в свои мысли. Занятно. И всё же, придя к единому выводу: пора уже идти собирать школьные принадлежности и идти одеваться. Немного хмыкнув, Сигма направился в уже успевшую изученную им комнату наизусть за столь короткий срок. Телефон начал звенеть, оповещая о новом уведомлении. Проигнорировав это, он продолжил свой недолгий путь. Заведя руки за голову он соединил их воедино, начав тянуть их выше. Послышался характерный щелчок в области запястьев. Телефон продолжал иногда позванивать, продолжая оповещать о новых уведомлениях.

***

Подойдя к столу, он небрежно начал искать нужные ему принадлежности, собирая сначала пенал, а потом и сам рюкзак. Нужные учебники лежали в аккуратной стопочке ещё со вчерашнего дня. Удобно. Хорошо, что он позаботился об этом ещё вчера. Пенал был собран минутой ранее, поэтому, не церемонясь, он сложил все школьные принадлежности в рюкзак.

***

Спустя всего 8 минут он уже стоял у входной двери, проверяя, не забыл ли он ничего. Убедившись, тяжело выдохнув, он вышел из квартиры. Подошва осенних ботинков ступила на холодную плитку тамбура.

***

6:40 На улице моросил осенний дождь, наводя на улицах свой собственный порядок. Людей на улице почти не наблюдалось. Оно и понятно, ведь время очень раннее. Погрузившись в раздумья, Сигма даже не понял, как уже несколько раз прошёл по лужам, пачкая недавно успевшую постиранную в ручную одежду. Ботинки были изношены, поэтому влага легко попадала в ботинки, создавая столько неприятные ощущения для любого. Волосы намокли от медленной прогулки, приобретя более глубокий тёмный цвет. Глаза были наполнены грустью, затуманенные печалью глаза в этот момент были особенно красивы. Они то и дело без цели цеплялись за чёрную подошву. Вдали виднелись белая макушка, быстро направляющееся в сторону Сигмы. Его приподнятое настроение читалось по движениям, жестам приближающихся навстречу рук. На его лице читалась радость от данной встречи. Ей богу, как маленький ребёнок. — Сигма-а, утречко! — весело протягивал Николай. Его белоснежное лицо растянулось в лучезарной улыбкой, озаряя всё вокруг, так и давая понять, что с ним ты точно не будешь грустить. Его глаза горели, а руки уже тянулись с Сигме, пытаясь его обнять. — Я так ждал нашей встречи! Так и знал, что ты выйдешь так рано. Можешь же отвечать на сообщения, а не просто игнорировать их. — его глаза немного потускнели. Он хмыкнул от обиды. — Я вообще-то волнуюсь! Вдруг что-то случилось? — на его лице, наконец, всплыло облегчение. Их глаза встретились, в точности смотря именно в них, не отводя взгляд в сторону. Повисла неловкая тишина. Её прерывал лишь щебет птиц и гул ветра. Первый отвёл взгляд в сторону именно Сигма, а Гоголь лишь продолжил рассматривать черты лица оного. Сигму уже ожидаемо пожирал стыд от данной ситуации, ни оставляя от него ни кусочка. Дыхание участилось от волнения. По крайней мере, Сигма думал, что именно от волнения. — Нам уже пора идти, а то я хотел отвести тебя в одно особенное для меня место возле школы. Боюсь не успеть тебе его показать в полных красках! — после этих слов он аккуратно взял его за плечи, разворачивая его к себе спиной и немного подталкивая вперёд, дабы тот, наконец, начал идти.

***

Их путь до школы составил всего 14 минут. Остановившись, нет так далеко от неё, Николай прикрыл глаза одноклассника одной рукой и, приобняв его, повёл в неизвестном направлении. Тело Сигмы пробило волнение, а светло-серые глаза видели лишь темноту и неизвестность. Первым голос подал именно Сигма. Голос немного дрожал от предвкушения. — Мне очень интересно узнать, куда ты меня ведёшь? — Гоголь лишь безмолвно улыбнулся, продолжая путь к особенному месту. Отведя туда одноклассника, он, наконец, тоже заговорил. Аккуратно убрав руки и не отпуская его из своих объятий, он начал свой рассказ: — Я хотел показать тебе это ветхое дерево. Оно довольно знатных размеров, поэтому если залезешь на его ствол, то можно лицезреть довольно красивую картину! — усмешка тронула его лицо, и, уткнувшись носом в воротник водолазки Сигмы, он лишь безмолвно обнимал его со спины. — Не думал, что именно такое место станет для тебя особенным. Впрочем, довольно необычно. — наконец улыбка растянулась на его лице, но Николай её вовсе не мог увидеть, ведь стоял позади него. Да и, впрочем, глаза его были прикрыты. Стоял он там, чуть ли не засыпая, прямо на спине одноклассника. — Я предлагаю тебе либо залезть туда в следующий раз и пойти в школу, либо всё же залезть сейчас. Но боюсь, что я усну прям здесь. — Ты что ли поздно лёг спать сегодня? Ты же знал, что рано вставать потом… — он начал тереть переносицу, тяжело выдыхая при этом. Немного помедлив, он всё же продолжил: — Ладно, пошли в школу тогда уж, а то и правда уснёшь прям тут, бедолага. Сигма поднял голову. Взгляд светло-серых очей устремился в небо, окутанное в плед из мрачных облаков. Послышался небесный грохот. Взгляд забегал по вырисовывающиеся незамысловатые облачные узоры. Он без лишних грубостей снял руку Николая со своего плеча. Вслед за этим действием последовала парочка слов. — Пошли. В школе перед уроками успеешь поспать. Одноклассник же не стал спорить и лишь, как тряпичная кукла, поплёлся в сторону школы. Сигма же вслед за ним, не отставая ни на минуту, идя ровно бок о бок.

***

В школе они уже успели повесить свою одежду, и Николай, в свою очередь, в следующий раз пообещал показать ему всю школу, вплоть до каждого уголка. ”честное пионерское!”. Но сейчас, именно в этот злосчастный момент… Благоухающий момент, столь злосчастный и в тоже время не менее желанен. Хотелось растянуть это на долгие часы, но о таком даже и речи идти не могло. Очень печально. На данный момент они с Сигмой находились достаточно близко. Николай на удивление, ещё не успел уснуть. Голова Гоголя была откинута на плечо одноклассника. Похоже, он вовсе не возражал. Одна рука ютилась за пределами поля зрения всевидящих светло-серых глазах. Ему вновь хотелось утонуть именно в них. Но стоило не забывать, что Сигма все прикосновения достаточно хорошо ощущает. От каждого прикосновения белобрысого он немного вздрагивал, опасаясь дальнейших взаимодействий. Глаза постепенно тяжелели, напоминая, что он всё-таки ещё хочет спать. Прохладный пол постепенно согревался от тепла двух тел, находящихся рядом друг с другом, и без того грея друг друга, делая это только уютнее для обоих. Вторая рука Николая легко обвила его живот, окончательно погружаясь в спокойный сон рядом с приятным ему человеком. Он никак не мог признать, что что-то чувствует к нему. Какие могут быть чувства после парочки дней вместе? Бред. Но вовсе он не мог отрицать тот факт, что рядом с одноклассником ему становилось легче, а сердце начинало плясать вальс, ускоряя ритм. Когда Гоголь всё же уснул, Сигма обнял его в ответ одной рукой, не давая упасть. Он бы никогда это не сделал, если бы белобрысый не спал. Другой рукой же он держал телефон, бесцельно водя большим пальцем круги на стекле экрана.

***

По итогу одноклассника разбудил топот шагов, доносящийся сначала от входа в здание, а потом и куда-то поодаль, вне поля зрения. Он сонно потирал своё лицо, особенное внимание уделяя глазам. Подушечки пальцев зацеплялись за шрам на глазу. Довольно давний шрам, которой был с ним с детства и вплоть до нынешнего времени. Соответственно, за это время он уже давно успел принять его и признать, что он теперь неотъемлемая часть его имиджа. Сигма же уже успел отпустить Николая, пока тот не видит. Благо он так и не заметил это… Внезапно кто-то начал щекотать Сигму. Он не сразу сообразил, что это именно Гоголь, хотя это довольно очевидно. Пытка сопровождалась неистовым смехом мучителя, исполняющего свой коварный план. Сигма же, в свою очередь, тоже не мог сдержать смех. Он пытался убрать коварные руки белобрысого, но все попытки, если честно, были тщетны. Поэтому он решил хоть поумерить свой смех, прикрыв собственный рот рукой. И вдобавок он ещё и укусил её для большего эффекта своих действий. — Прекрати! — уже чуть ли не захлёбываясь слезами от мучительного смеха, произнёс тот. Настроение было приподнятым из-за этой глупой выходки Гоголя. Сам же одноклассник гаденько улыбался, при этом посмеиваясь. Но после просьбы Сигмы он всё же прекратил. Облегчение. — Не думай, что я так легко оставлю тебя в покое! — улыбка вновь растянулась на его лице, но в этот раз казалось, что она до самых ушей. Одноклассник всё больше и больше напоминал ему Чеширского кота. Изящная рука белобрысого невесомо прикоснулась к рюкзаку, лежащему напротив. Николай, наконец, снял с лица эту злосчастную завораживающую улыбку. Ему будто стукнули в голову, напоминая, что они как никак всё ещё находятся в школе, а уроки ещё впереди. Ведь на часах всего лишь полвосьмого, а уроки начинаются лишь в восемь. Что поделать, остаётся только ждать. Нестерпимо, но время лишь по твоему желанию не пролетит за мгновение ока. — Сигма-а, я уже не могу тут просто сидеть! Это больше похоже на пытку, чем на ”отдых”! — глаза устало сомкнулись, в голосе послышалась нотка отчаяния. Руки примкнули к лицу, вновь потирая отяжелевшие глаза. Посидев так ещё с полминуты, он продолжил. — Хватит сидеть, пора уже, наконец, развеяться! Я предлагаю тебе сходить в спортзал, пока времени ещё достаточно. Я давно хотел поиграть в какие-то игры с мячом, только вот было не с кем, а тут так удобно появился ты! — улыбка растянулась на его лице, показывая белоснежные зубы. Он быстро поднялся и весело схватил одноклассника за руку, тянув его на себя, дабы тот, наконец, поднялся. И вот, взяв рюкзаки, они вместе направились в спортзал.

***

Игра продолжилась до 7:54, а после они всё так же пошли вместе, но на этот раз именно в класс. На уроках Николай обычно занимал место именно за последней партой. Зачем занимать место рядом с учителем, если можно занять место сзади и спокойно сидеть в телефоне на уроке? Гоголя нельзя было назвать самым прилежным учеником, но и плохим тоже нельзя было назвать. Бывало, что он срывал уроки, но делал это вместе с одноклассниками. Класс у них был довольно дружный, поэтому в проигрыше оставались учителя, чей урок и срывали. Сигму буквально заставили сесть с белобрысым, принудительно усаживая с собой за партой. Руки опустились на плечи, немного надавливая, тем самым давая понять, что у него нет выбора. Урок уже начался, поэтому одноклассник начал записывать что-то под диктовку учителя. Но, похоже, почти никому даже дела не было до рассказов учителя. Почерк у Сигмы был довольно опрятным и размашистым. Гоголь удивлялся: как можно так красиво писать? У него же самого почерк был вовсе не таким. Он был неаккуратным и грязным. Хмыкнув, он отвернулся от тетради одноклассника, возвращаясь к своей. У него же в тетради находился вовсе не конспект, а какие-то рисунки, нарисованные от скуки на нудных уроках. Некоторые страницы были разорваны в клочья, а рисунки небрежно замазаны чернилами чёрной ручки. От голоса учителя хотелось только спать. Похоже, другие одноклассники думали точно так же.

***

Обычный будний день. Ничего нового. Но Сигме он показался довольно особенным. Как никак первый его учебный день. Он запомнится ему надолго. Николай же чуть ли не ныл от скуки. Его лучезарная улыбка легко сменялась на хмурое выражение лица. Длинные пальцы опустились на руку одноклассника, хватая её и немного отлаживая, очерчивая подушечками пальцев костяшки. — Даже в школе было веселее, чем тут! Давай лучше пойдём погулять, а то дома я просто умру от скуки! — взгляд светло-серых глаз опустился на лицо Николая, давая понять, насколько он уже устал от его выходок за последние дни. — Как я понимаю, ты от меня не отстанешь? Ладно, пойду. — ему очень хотелось бы отказаться, но что поделать, если от него не отстанут? Николай будто загорелся от счастья, глаза заблестели и, взяв его уже за вторую руку, Гоголь закружил его в незамысловатом танце, смотря прямо в глаза. Его лицо было особенно красивым в этот момент. Хотелось на всю жизнь запомнить его выражение лица и столь доброжелательную улыбку. Всё же, остановившись, белобрысый обнял его так крепко, а на душе становилось только теплее. Само лицо же покрылось небольшим румянцем. Чёлка спадала на лицо, прикрывая смущённый взгляд светло-серых очей. Голова одноклассника лежала у него на плече. Казалось, что Николаю можно было доверить все свои секреты, а может даже и душевные переживания. Ему хотелось доверять всё, не утаивая ничего.

***

И вот они идут по аллее, разглядывая уже более-менее чистое небо. Облака сладкой ватой расплывались по небу, постепенно растворяясь в горизонте. Гоголь то и дело видел в них «облачные фигуры», докладывая о всех наблюдениях однокласснику. Он весело тыкал пальцем в небо, продолжая что-то оживлённо рассказывать. На этот раз белобрысый решил перед прогулкой взять что-то из дома, а что именно, он так и не сказал. Наконец, дойдя до места назначения, одноклассник зашёл в подъезд. Один. Сигма же остался ждать снаружи. Он уже успел немного замёрзнуть и дабы всё не стало хуже, он начал ходить из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то согреться. Николай вышел из подъезда примерно через минут 17. В одной руке лежал маленький аккуратный фотоаппарат моментальной печати. Модель была в нежно-розовой окраске. Во второй руке же был термос с неизвестным содержимым, но похоже, что там был именно чай. Подойдя в Сигме, он протянул ему термос и как тот его взял, освободившейся рукой немного потрепал его за волосы. — Пей, я же вижу, что ты замёрз. Не стесняйся, я вынес его именно для тебя. — голос его был спокойным и непринуждённым. На лице красовалась мягкая улыбка с долей заботы. Сейчас его вовсе грело не тепло исходящее от термоса, а именно улыбка, его чувства. На душе стало немножечко теплее.

***

Одноклассник решил начать знакомство Сигмы с городом именно с парка. Интересное решение, ведь это запомнится надолго, оставляя после себя значимый след в памяти. Первым делом Гоголь решил отвести Сигму сразу на Американские горки. Зачем мелочиться то? Белобрысый весело тащил одноклассника за руку, при этом предвкушающее посмеивался. За спиной светло-серые глаза не улавливали этого выражения лица, но по смешкам можно было быстро догадаться. Дотащив Сигму до американских горок, он же в страхе остолбенел на месте. Взгляд направился на волнистые пути, представляя, что его ждёт буквально через несколько минут. Ожидания оправдались. Он с самого начала не поддержал идею пойти именно на этот аттракцион. Но что поделать, если этот гадкий чёрт уже купил билеты? Средства было очень жалко, тем более было стыдно за то, что билеты были куплены Николаем. — Давай я просто верну тебе деньги за билет и не пойду туда… — в голосе читался ужас и обеспокоенность. Руки немного дрожали от страха. Двухцветные волосы спадали вниз, лицо было опущено вниз. Чёлка прикрывала мешающийся взгляд. Одна рука зарылась в длинные локоны, немного сжимая их. Вдруг он почувствовал чужое тепло. Сзади кто-то обнял его со спины. Не удивительно, это оказался именно Николай. А кто это мог сделать ещё? Одна рука одноклассника обхватила его живот, а вторая убрала его руку из волос и после этого начала успокаивающе поглаживать по голове. — Ты так боишься высоты? Я тебя прекрасно понимаю. Если ты так хочешь, то можешь не идти туда. Я не буду тебя заставлять, если ты боишься. — тональность его голоса была мягкой. Темп речи был умеренным и вовсе не строгим. — Нет, ты уже купил билет, а деньги за билеты уже не вернуть… Поэтому я попытаюсь перебороть страх и попробовать пойти. — он прикусил губу, окончательно заглушая свою речь. Гоголь постоял так ещё с полминуты и отпустил его, продолжая держать лишь за руку. — Главное, ничего не бойся, я буду рядом. — глаза были немного прикрыты. Он не спеша вёл одноклассника ко входу в аттракцион. Пристегнувшись, он уже морально подготовился. Вещи лежали в специальных шкафчиках для хранения, поэтому за них можно было не беспокоится.

***

На удивление, ощущения остались только положительные. Правда, многие кричали, при чём Сигма и Николай вовсе не исключение… Было довольно весело, но не менее страшно. Нервы уж точно пощекотало. Теперь они были такими растрёпанными и особенно смешными. Белобрысый только умилялся с вида одноклассника, что он даже и не пытался скрыть, хватая за нос и немного дёргая. — Ты такой милый и лохматый! Нам обязательно нужно это запечатлеть!! — будто пропев, произнёс одноклассник. Не медля, он достал из сумки фотоаппарат. Лучше было позвать кого-то, чтобы тот сфоткал их, поэтому он, не стесняясь, сразу же кого-то нашёл. Похоже, Сигме было немного стыдно за поведение своего друга, что он не хотел показывать, а лишь отвёл взгляд в сторону. Подойдя к Сигме, Гоголь обнял его для лучшей фотографии, кривляя смешные рожицы. Когда фотографии получились, им отдали фотоаппарат. На фотографиях проявились довольно милые выражения лиц. С такого можно было только умиляться и умиляться. Это тронуло даже Сигму. Каждый забрал себе по две фотографии. В сумме их было четыре. Немного так постоя, они продолжили свою прогулку по парку аттракционов. Без внимания и не осталась тележка со сладкой ватой и попкорном. Розовое облако на палочке было прямо в руке у Сигмы, а Николай в это время уплетал попкорн пёстрых цветов.