Синдром Бога

[ Простите, я ничего не чувствую и не вижу], – быстро забегали пальцы Селти по клавиатуре. - Давай попробуем еще раз, – глаза Шинры горели исследовательским интересом. – А теперь? - он пододвинул шкатулку еще ближе к девушке. Черный, дым, выходящий из ее шеи, сгустился, накрывая стол, проходя сквозь шкатулку так, словно ее не существовало вовсе. [ Нет, ничего.], – высветилось на экране. Даже, несмотря на то, что текст был печатным, в нем чувствовалось разочарование Селти, смешанное с искренним желанием помочь. - Спасибо, Селти, - пересилив себя, сказал Орихара. – В общем, прости за все, - непривычные для его языка слова, застревали в горле. Он взял со стола шкатулку, – Пойдем, Шизу-тя… Шизуо. Изая не хотел сейчас говорить ей о том, что хранится в тайнике, у него офисе; выяснять отношения; объяснять, почему так поступил. Отрезанную голову даллахан, они найдут и сами, когда ему уже будет наплевать на то, что происходит в мире живых. - Давай просто погуляем по городу, - сказал Изая, нажимая кнопку вызова лифта, - я хочу посмотреть на рассвет. Шизуо молчаливо обнял его, прижимая к себе. Он понимал, о чем хочет сказать Изая, но никогда не скажет. «Это конец», - Орихару передернуло от этой мысли. Он почти поверил в то, что сможет уйти от страшной судьбы. Слезы на глаза больше не наворачивались, что радовало. Изая не хотел бы сломиться, даже перед лицом смерти. Особенно перед ней. - Слушай, лоха… - задумчиво произнес Шизуо, успокаивающе поглаживая его по спине, - я, вот подумал: шкатулка-то демоническая, верно? - Откуда ты это взял? - Изая поднял на него глаза. - В манге такие вещи всегда оказываются демоническими, - убежденно ответил Шизуо. - Сколько тебе вообще лет, чтобы нести такую… - Заткнись, и выслушай меня, - нетерпеливо оборвал его Шизуо. – Раз шкатулка демоническая, возможно, мы смогли бы уничтожить ее демоническим мечом, понимаешь? - О боги! Шизуо… - у Изаи задрожали колени мелкой дрожью, когда он понял, о чем речь. А ведь, чем черт не шутит, это могло и сработать. – Рассвет отменяется, мы идем в гости. В груди снова зашевелилось такое теплое чувство человеческой надежды.