Улыбка куклы

Стоя возле раковины, Эля смотрела на отражение в зеркале. В свои глаза, в которых отражались боль и усталость от всего мира. Мир жесток с ней, и она понимала, что здесь как третий лишний — ей тут не место. Горькие, холодные слёзы капали в раковину, туда текла вся боль, надоевшая до невозможности сильно, что и правда хотелось умереть. Элю никто не любил, не замечал хорошие поступки, все лишь находили маленькую, незаметную пылинку и бранили так, как будто это целый комок грязи. Особенно так происходило с младшей сестрой. Эля забирала её со школы, кормила, помогала с уроками, что у той появлялось просветление в маленькой, непонимающей всю жизнь голове. А отдачи не было. Сестрёнка находила ту пылинку и делала из неё слона: кричала, сильно и незаслуженно била старшую по руке, что та становилась красной и болела. И мама не любила дочь — ругала Элю за плохие оценки, хотя та старалась, чтобы угодить, правда, старалась, но всё равно получалось не так, как нужно. Подруги не понимали её боли, но и не надо. Эля не рассказывала никому о своих страданиях, лишь, как кукла, улыбалась, умирала каждую ночь и воскресала на утро с натянутой улыбкой. У неё будто не было души, на сердце — стекло, а на душе царапали кошки, которые острыми когтями выдёргивали и разрезали её всю. Оттуда не текла кровь, ничего. Лишь чёрная, колючая пустота. А если в неё попадёшь, будешь как в капкане, не выберешься без посторонней помощи, хотя никто не спасёт от этого, кроме того, что можно сейчас зарезаться и умереть, истекая кровью. А потом все как погрустят, забудут Элю на следующий день и больше никогда не вспомнят. Никогда. Лезвие, сияющее на свету лампы, в руках. Лёгкая царапина на кисти руки, но не больно, лишь из той алой крови, что текла из раны, горечь капала на пол и в раковину. Эля снова посмотрела на своё отражение в зеркале. В бездонных глазах боль, и до того натянутая маска притворного веселья снята и растворилась в душевной пустоте. Блоссом, как кукла, улыбалась, падала в капкан, умирала по ночам и воскресала в школе, не забывая весёлую маску клоуна. Мир давно стал серым с оттенками чёрного, потеряв какой-либо яркий цвет и шанс на хорошую жизнь. Эля закатала правый рукав и прошлась лезвием по венам. Кровь хлестала из раны, в глазах пусто, темно, голова отключилась и встретилась с полом. Теперь, на том свете, Блоссом пообещала себе жить так, как хочется.