Безумие - это…

Громкий топот нарастал, перебивая музыку. Вдалеке с каждым новым шагом все ярче и четче были заметны очертания высокой фигуры. Она была скрючена и так дымилась гневом, что ярко-красная одежда, чей цвет въелся ядом в глаза смотрящих еще издалека, вдобавок был пропитан приторным коктейлем досады, смешанным с бокалом вина возмущения. Пьеро, обеспокоенный предстоящим «столкновением», шумно ощупывал свою одежду в надежде найти успокоение в таблетках. Невиллет нахмурился, его слух обострился, а зрение улучшилось. Панталоне лишь поправил немного съехавшие набок очки. Странная персона, которая за столь короткий промежуток времени смогла украсть себе все внимание его дорогого гостя и правой руки, весьма интриговала. Тем временем клон обернулся и выдохнул с облегчением - стража, бежавшая за ним, совсем пропала из виду. Кто же знал, что выбранная им одежда, не меняющаяся для послов в Фонтейн вот уже несколько веков, именно в день приезда их делегации будет принята всеми так в штыки! Конечно, срез предполагал, что «той истеричке» просто не понравился его идеальный и лаконичный образ. Однако до конца он так и не понял, за какие грехи та пустышка обозлилась на него, а стража Фонтейна погналась за ним. Правда клон сразу подметил, что особа была странной. Она сидела в одиночестве, хотя во круг нее кружились люди, а когда срез сообщил, что он прибыл из Снежной, не дав сказать больше ни слова, девочка натравила на него пешек региона. Тогда, пробегая вдоль ослепительно бездарно выполненных и ярко украшенных дверей, срез злился на себя, ведь знал, что ему лучше было бы остаться в темной и уютной лаборатории, а не ехать с «седым стариком» в скопление клоунов и лицемеров этого мира. Ещё больше погружаясь в свои мысли, клон вытянул губы, его лицо сморщилось, показались клыки, послышался тихий скрежет метала: «Но нет! Прайм же лучше знает, Прайм всегда все знает лучше всех вокруг! «Ты должен отплыть с Шутом в Фонтейн, Тэта». Но у меня нет времени, у меня тоже есть незаконченные проекты, которыми мне нужно заниматься. «Меня это не волнует, Тэта. Если потребуется, то ими займется Альфа. Пьер сказал, что вы некоторое время будете разбираться с волнующей его мелкой, но уж очень мешающей ему проблемой. Остальное на твое усмотрение. Можешь хоть там осуществлять свои «важные проекты», главного не пропадай из моего поля зрения». Ох, конечно, Господин Мудак, я все сделаю! И выполню поручение, и буду угождать «старику», и, разумеется, сверну шею Альфе, если он хотя бы пальцем тронет мои чертежи. ХА ха хааа … Так бы и сказал, что нужно просто избавиться от этой мелкой девчонки! За чем же было меня выталкивать из лаборатории, говорить расплывчатыми фразами о «гнозисах», «экономике» и просить меня устроить саботаж, если переговоры пройдут негладко. С кражей людей у Фатуи, как я помню, никогда не было проблем. Ха! Бесполезные идиоты! Простофили! Бездари!» С каждым новым оскорблением топот становился громче, а ноги так сильно отбивали мраморный пол, что казалось, горная порода скоро превратится в труху под натиском гневных стоп. Вернувшись в реальность из пучины злобной бездны своего сознания, клон лишь успел неуклюже затормозить, чуть не упав на одну из загораживающих ему путь фигур. Отряхнувшись, он еще раз оглянул незнакомцев, один из которых тянул ему руку в приветственном жесте, и окаменел. Рассматривать мужчину напротив Дельцу было довольно интересно: серебристые волосы не мерцали на свету, козья бородка изящно завивалась к концам прядей, а брови темными ветками были немного приподняты; карие глаза отливали чем-то лживым и скрытым, будто и вовсе эти яблоки не принадлежали хозяину; его губы формировали яркую и заметную улыбку, могло даже показаться, что идеально выточенные зубы были акульи острыми, способными загрызть кого угодно при желании, однако эта иллюзия спала спустя мгновение. Перед ним стоял лишь самый обычный дипломат, ничем не отличающийся от жителей Фонтейна. Но такое ненадежное определение было крайне опасно и ошибочно. Делец пожалел, что протянул руку новому знакомому сразу же, когда она онемела от его мертвой хватки. Мужчина перед ним вместо легкого рукопожатия, начал с невероятной силой трясти и так хрупкую кисть. Панталоне даже начал подозревать, что это был какой-то странный и изощренной метод оторвать верховному судье руку. А когда этот подозрительный человек начал бредить что-то себе под нос, мысль о внезапном покушении на его тело лишь укрепилась. Единственное слово, которое разобрал из дерганого бубнежа брюнет, было: «идеально». Юноша плохо понимал рваную и острую речь человека перед ним, но точно почувствовал, что это слово раз за разом повторялось. Только черноволосый попытался рывком вырвать из мертвой хватки свою руку, как мужчина отшатнулся, попятился назад и схватится за свою голову. Панталоне же поймал Пьеро, за что юноша был ему признателен. После помощи Невиллета Делец встал на ноги, отряхнулся и поправил очки, увы, прическу было уже не спасти. Брюнет ощупал свою ноющую от боли ладонь, потормошил край черной перчатки и поднял взгляд на согнутого в агонии мужчину в ожидании объяснений. Однако тот лишь рычал оскорбления в пустоту, не замечая на себе непонятливые и обреченные взгляды. В миг он остановился, а его тело онемело. Лицо расслабилось. Морщины выпрямились. Пьеро был готов рыдать, понимая, как много проблем принесет эта персона: не скрытая маской часть лица потемнела, а светящийся звездами глаз теперь был похож на мокрый снег, способный растаять от любого прикосновения. Немая оболочка в миг наполнилась жизнью. Мужчина выпрямился, расправил воротник жилета, поправил светлую бабочку и мягкой походкой проскользил к своим немым зрителям. Смотря на такое холодное спокойствие, черноволосый вспомнил очень знакомую и неприятную личность из прошлого, вспомнил образ кого-то до боли знакомого и презираемого. Лицо мужчины было таким же, сам человек был таким же, но снежная буря колола юношу, давала заметить разительные отличия в движениях и мимики персоны перед ним. Панталоне не сдвинулся с места, всматриваясь в фигуру напоминающую о прошлом. Прошлая улыбка мужчины была яркой и неуклюжей, напоминала молодого мастера, который пытался сотворить что-то необычайное и интересное. Может у него ничего не получилось бы, однако в его глазах был виден задор и страсть создать невозможное. Новый же скрытый оскал был сродни беглецу в пустыни, который нашел среди бескрайних песков каплю медовой воды. Он не хотел делиться ей ни с единой живой душой. Жадность сочилась по его лицу, а каменный и зыбкий от недостатка влаги язык облизывал шаткие старые зубы. Но эта алчная улыбка пряталась позади другой ухмылки. Она была миловидная, даже влюбленная. Такую могла заиметь себе превосходная и утонченная дама, заманивающая одним лишь пальцем глупого влюбленного мужчину, ее лицо и тело окутывала лишь нежность, а душа ликовала от будущей выручки за убийства глупца. Может эти три улыбки были с виду не похожи, но их всех объединяла нескрываемая жадность. Мужчина, чьи шаги были больше похожи на обволакивание хрустящего хлеба в сырное фондю, плавно и тягуче плыл к излишне наблюдательному незнакомцу. Медленно протянув обе руки, он взял тонкую холодную ладонь. Очки Дельца съехали, подпрыгнули и, приземлившись на маленький точеный нос, скачком слетели на цепочку, и так прищуренные глаза сомкнулись, а две шпильки в виде бровей встретились на переносице. Юноша чувствовал боль в левой руке, однако бедная правая ладонь была готова превратиться в пыль от такой яростной хватки. Ноги иногда отрывались от земли, а тело тряслось в такт рукопожатию мужчины. Темноволосый чувствовал, что находится в урагане, который был готов смять каждую клеточку его тела и уничтожить маленького и слабого человека. Панталоне хотел использовать новое украшение, чтобы испариться, но его вовремя спас Пьеро, который, высвободив черноволосого, сразу же отпрыгнул на три шага назад от мужчины, который все еще был опьянен своими мыслями. Невиллет же встал поперек, закрывая собой беловолосого Предвестника и Дельца. Серые волосы упали на лицо, карие глаза пристально уставились на Невиллета. Они пробежались сверху вниз, снизу вверх и потускнели. Мужчина выпрямился и пальцем указал на шею. Следуя примеру, беловолосый сразу же ощупал свою. Иногда на ней появлялась чешуя, которую он не хотел показывать окружающим, поэтому Невиллет всегда носил одежду, которая закрывала горло. Кареглазый усмехнулся и посмотрел за спину копошащегося драконом и легкой походкой, огибая преграждающую фигуру, пропорхал к человеку, завладевшим всем его вниманием. На своего старого друга же он не обратил внимание. Поправляя серебристые пряди, мужчина хотел еще раз пожать руку, но маленькая фигура перед ним спрятала обе. Она хотела задать ему вопрос, но кареглазый так и не услышал его, из-за тяжелой руки на плече, которая потянула его к стене.       - Что ты ДЕЛАЕШЬ!? - Пьеро сжал свои руки в замок, они тряслись. Сероволосый посмотрел на морщинистое и измотанное лицо и через несколько мгновений узнал в собеседнике своего старого товарища. Кареглазый широко улыбнулся ему, однако иногда поглядывал через плече на черноволосого незнакомца.       - Ох, Щут! Как дела? Как жизнь… - закидывать приветственным пустословием мужчину остановило мимолетное собственное отражение в окне. Он смотрел на свое лицо так, будто до этого момента не видел себя самого вовсе. Только спустя время сероволосый повернулся обратно к Пьеро, зазвучал нервный голос. - Блядь, я что такой старый?! И уродливый? Как ты?! - присмотревшись, кареглазый выдохнул - на нем была лишь маскировка. Сбоку послышалось сдавленное рычание. Мужчина повернулся к своему другу и улыбнулся. - Без обид, Шут, но возраст тебя не щадит. Я, конечно, пытаюсь тебя спасти, но уродство - это врожденное… Сам посмотри на своих убогих собратьев. Не зря они скрывают свои лица под маской, - он, вздохнув, утешающе похлопал беловолосого Предвестника по плечу.       - Чертов вирус, что ты здесь делаешь?! - Пьеро дымился от гнева.       - Стою, - на такой чудесный и краткий ответ седоволосый громко вздохнул и шумно выдохнул, протоптал три маленьких круга и хлопнул в ладоши. Сидеть в кабинете Панталоне было энергозатратно и утомительно, но разговаривать с коллегой было просто невыносимо.       - Доктор. Дотторе. Второй предвестник. Клон. Или кто ты там еще. Почему. ТЫ. Здесь. Ты должен быть на балу, в центре зала. У меня столько вопросов… И что на тебе надето?.. Почему твой клон выбрал именно эту одежду, я же оставил нужный наряд в гардеробе.       - … Яяяя пришел проверить как продвигается план. Я не очень внимательно слушал, но, кажется, Тэта что-то говорил про кражу капризного ребенка, - Доктор придвинулся ближе к Пьеро и тихо сказал, указывая пальцами за спину. - хотя, по-моему, лучше забирать того.       - Планы… Дети… Понятно, - седоволосый уставился непонимающим взглядом в кристально чистые глаза собеседника. Они не поморгали, смотрели друг на друга не отрываясь. Прошлась волна гогота. Пьеро вытер проступившую слезу и серьезно сказал. - Ха ха… Ненавижу твои шутки, - Он поправил перчатки на руках, мысленно пытаясь успокоиться. - Так твой клон поговорил с ней? - Видя, как тускнеют зрачки у Дотторе, Предвестник ухватился за его плечи и начал сильно тормошить обмякшее тело. - Ну уж нет! Ты не оставишь меня здесь одного, не теперь! Ты не можешь так просто сбежать! - появилась пелена молчания. Шут молился, чтобы Доктор не оборвал связь и не оставил его одного отдуваться не только перед судьями, но и перед Архонтом. Беловолосому было даже страшно представить, что мог натворить срез Дотторе и почему за ним бежала стража до этого.       - Могу, - выдержав паузу, кареглазый поднял голову и улыбнулся своему другу. После послышался оглушительный смех. - Но не буду, хе-хе. За этой картиной издалека наблюдали Панталоне и Невиллет, голос заглушала музыка, но нервные движения Пьеро были видны великолепно. Беловолосый щипал свою голубую челку, иногда поглядывая на Дельца, чья улыбка держалась на воле Архонтов да и только.       - Господин Франд, может мне вызвать охрану? Их действия некорректны и хаотичны. Я вижу в них угрозу для вас и всего региона. Одна только выходка с вашими руками является претендентом на иск в суд.       - Не спеши так, Невил. Может быть это было недопонимание, - он приоткрыл глаза шире и увидел, как беспощадно Пьеро трясет своего товарища. Панталоне пытался придумать хотя бы натянутое объяснение всей ситуации. - Видишь? Думаю, это их особое приветствие, которое нам пришлось до этого наблюдать.       - Я не сомневаюсь в ваших словах, Господин, однако их действия неправомерны. Знайте, если дойдет до суда, то я буду рассматривать дело намного жестче, чем вы. Я понимаю вашу тягу к наслаждению от шоу и эмоций на суде, однако это идет в противовес с моими принципами!       - шшшшш… Ты слишком рано судишь людей. Правильно ли верховному судье судить кого-либо без причины? - Перед глазами дракона появился гнозис, однако попытка ухватиться за него обернулась провалом. Сердце пропало так же быстро, как утекла вода сквозь дырявое сито. Делец приложил палец к губам, вслушиваясь в музыку, звучащую из бального зала. Она была красива и жива, похожа на лица людей переполненные эмоциями.       - Нет, такое поведение не под стать верховному судье! - Невиллет посмотрел на Панталоне. Беловолосый не понимал, почему именно этот человек занял такое важное место. ОН был некомпетентен, каждый суд был сплошной глупой буффонадой, которая развлекала правителя. Правосудие было покрыто пленкой веселья и комедии. И брюнету все сходило с рук. Каждый раз. Для него было главное завладеть вниманием публики и дать яркий фантик от конфеты. Сама же сладость была выброшена за ненадобностью. Для судов построили даже полноценный театр, стрелка весов правосудия была сломана. А Архонту такая жизнь нравилась, за это в глубине души Невиллет презирал главу Фонтейна. В момент же отчаяния дракону протянул руку дружелюбный Франд, сказав, что нужно лишь подыграть в правильный момент, и *пуф* скука и горечь будет преследовать Фокалорс до скончания веков, а правосудие будет в руках лишь беловолосого.       - Тогда давай подождем. Не беспокойся, твое ожидание окупиться, - Делец дирижировал в воздухе, захлебнувшись музыкой, однако громкое карканье вороны разрушило прекрасный момент. Кареглазый мужчина заполнил своим смехом весь коридор. Через несколько минут под тяжелым взором Пьеро два Предвестника отошли от стены и подплыли к тихой компании, которая не отводила от них глаз. Панталоне сразу заметил, что сероволосый стал вести себя менее надменно и пытался выровнять свою улыбку в более дружелюбную. Получалось криво, но Делец оценил старания, хотя руку на повторное знакомство не протянул. Заслоняя своего коллегу, Пьеро вышел вперед и прокашлялся.       - Я хочу тебе представить моих сопровождающих, - Предвестник согнулся и учтиво показал ладонью на беловолосого. - Господин Невиллет. Будущий верховный судья Фонтейна. А также~ - он опустил спину еще ниже и в извинительном жесте согнул брови, что вызвало каплю смятения в душе черноволосого, - Панталоне. Делец. Девятый Предвестник фатуи, - юноша смутился, он просил Пьеро на публике обращаться к нему в качестве Франда, но последующая реакция мужчины поставила все на места.       - Ох, так он Предвестник! - сначала на лице кареглазого появилось поле густых роз волнения, их скосили, показалась почва шока, за ней сухость неполитого дождем грунта досады. Делец не понимал, чем мужчина был так огорчен. Панталоне прищурился и лучше присмотрелся к карим глазам. Оттенок яблок посветлел и начал напоминать в момент отливов цвет камней тришираита. На замену сомнений пришла серьезность. - Слава Архонтам, что мне не прийдется вспоминать свое кодовое имя. Хах, на это могла уйти бездна времени и моих нервов… - мужчина щелкнул пальцами. Начал сочиться дым, из него вышел голубоволосый с отливом бирюзы молодой человек, чей верх лица был закрыт маской. Его непостриженные вьющиеся волосы были собраны в пучок, улыбка была украшена ровным рядом острых, как иглы, зубов, а лицо не имело ни единой морщинки. Однако темноволосый был готов поклясться, что за маской иногда проглядывались скрытые во тьме шрамы. Лицо этого мужчины было настолько неестественно идеальное, что от одного взгляда на него Панталоне тошнило, Невиллет же, наоборот, любовался им. Юноша продолжил держать улыбку, закрыв глаза. Мужчина в свою очередь прокашлялся, привлекая внимание. - Что ж тогда пришло мое время представиться, дорогие друзья. Я Иль Дотторе, Доктор. Второй Предвестник фатуи. Довольно забавное имя, не считаете? - Он локтем толкнул Пьеро в плече. - Как только его услышал, думал умру со смеху. «Доктор, не окончивший академию,» - звучит довольно иронично. Я прав, Шут? - ответом ему были закатившиеся глаза и тихое цоканье. Дотторе усмехнулся и перевел свое внимание на ныне известного «Дельца». - Ох, мне тебя искренне жаль Панталоне… Жизнь короткая, имя дерьмовое, коллектив еще хуже…       - Следи за языком, Дотторе! - Седоволосый попытался надавить на Доктора взглядом, на что тот только хихикнул.       - Хахахахаха, я просто шучу. Ох, старик, тебе нужно к нашему главному врачу Гамме, он исправит твое чувство юмора, - голубоволосый притянул Шута к себе, игнорируя сгущающийся от ярости воздух вокруг.       - Прости, но я откажусь. Не думаю, что потеря конечности поможет мне с моим «чувством юмора».       - Смотри позитивнее! - Доктор волной провел радугу рукой. - Тебе будет о чем переживать и ты перестанешь огрызаться на меня каждые пять минут, - Пьеро скрестил руки и отвернулся, Доктор снизил время до одной минуты и с приподнятым настроением опять вернулся к Панталоне. - Как ты видишь с нами не заскучаешь… Надеюсь мы станем хорошими коллегами. Делец кивнул и, взяв в охапку всеми забытого Невиллета, был готов продолжит их путь к бальному залу, где его уже должна была заждаться Гидро Архонт. Но сказанные слова Пьеро заставили брюнета остановиться и пропустить несколько смешков.       - Тогда, раз все друг другу представились и все неудобные моменты разрешены, нам следует быстро оставить региону нового верховного судью и вернуться назад в Снежную.       - Быстро? Вы планируете управиться за сегодня? - юноша пожал плечами и хихикнул. - Если вы помните, Господин Пьеро, нас не выпустят от сюда до окончания праздника, - Панталоне хотел предложить подождать несколько дней, отдохнуть и насладиться праздником, однако в его голове родился план, как насладиться устроенным шоу и покинуть Фонтейн в тот же день. Темноволосый обернулся, уже предвкушая недовольство Невиллета. - Но есть один выход… Фонтейн довольно красочный регион, полный развлечений и искусства. И фонтейнцы никогда не откажут себе в удовольствии насладиться каким-нибудь шоу. Покинуть такое замечательное место можно лишь побывав на сцене. И только уход под гром оваций или погребального воя будет достойно принят этой страной. Мы поучаствуем в суде. Если все пройдет гладко, то мы покинем страну сегодня же. Так что вы думаете? Невиллет нахмурился, его переносица стала похожа на высокие бугры. Он понимал, чего добивается Панталоне. Лишь шоу могло считаться для него достойным уходом. Такая одержимость красками была неприятна, но мысль, что этот человек наконец-то покинет свою сцену заглушала принципы беловолосого. Если это будет конец, то он отдаст карты противнику, зная, что останется в выигрыше. Пьеро, глотая несколько пилюль, успокоился, его тело перестало ныть. Предвестник расслабился и был не против поучаствовать в плане Панталоне. Чем быстрее они откажутся в Снежной, тем всем будет лучше. Дотторе считал, что легче всего просто разрушить стену и быстро сбежать, но решил не высказывать свою идею и побыть подольше в компании коллег. Находиться веками в лаборатории было бесподобно, он обождал возможности, которое дает это тихое место под землей, но на день Доктор решил устроить себе выходной от клонов и чертежей. Все тихо качнули головой. Брюнет мило улыбнулся и подошел к голубоволосому.       - Вы готовы поставить на кон свою жизнь? - очки бликовали на свету, не давая посмотреть в глаза, но Дотторе чувствовал, что дивный человек перед ним смотрит ему под маску, прямо в душу. Делец же пытался в глубине тени маски увидеть шрамы.       - Хах, уже не в первой, - Доктор пожал печами и усмехнулся.       - Что ж, тогда прошу я вас в течение всего процесса соблюдать спокойствие и не перечить судье, - брюнет обратился к предвестникам, получив еще пару кивков, отшатнулся и упал на мраморный пол. В глазах черноволосого показался страх. Тонкие губы разошлись порванной тканью в разные стороны, дыхание стало более тяжелым и медленным, из рта начали выходит плотные облака горячего воздуха. Тело задрожало. Панталоне скрестил руки и приблизил их к сердцу. Сначала показались невидимые струйки слез, их заменили реки, сгущающиеся гигантскими каплями на заостренном подбородке. Ноги расплылись по полу волнами. Юноша шмыгнул носом и закусил нижнюю приподнятую губу. Невиллет нажал на одну из множества кнопок в своем рукаве и начал высматривать на горизонте стражу Фонтейна. Она не заставила себя долго ждать. Прибывшие люди наблюдали довольно занимательную картину маслом: правая рука верховного судьи поддерживал седого мужчину, чьи ноги не слушались хозяина, а его лицо рисовало на холсте эмоцию шока и смятения; верховный судья лежал на полу, испытывая с виду первобытный страх и паникуя из-за мужчины в красном, который странно тянулся к юноше, видимо, с недобрыми намерениями, раз брюнет попятился от него и упал на холодный мрамор. —————— *продолжение примечания* Вы не можете вспомнить сколько минут или часов бежите, но вы знаете точно, что звери не отстают. Единственная ваша надежда встретить кого-то в этом сером месте. Жаль, поблизости лишь бесконечная пустота. Только вы и ком голодной массы. Вы забываете цель вашего путешествия, вы не понимаете, куда направляетесь. Для вас главное - бежать от ненасытных зверей. Вы видите “нечто” впереди. Вы рады. Вы ускоряетесь, бежите из последних сил, но останавливаетесь. “Нечто” оказывается огромным ураганом, состоящем из разных вырванных листков. Он приближается к вам. Вы чувствуете, как ураган поглощает вас, но… с вами все в порядке. “Нечто” испарилось, приклеив к вашему лицу один клочок бумаги.