На кончиках хвостОв в цвете радуги...

Тайранги - племя Повелителей Икранов Восточного моря, известные всем как непревзойденные воздушные наездники, жили на своей земле вот уже сотни поколений, возводя рукотворные жилища в этой скудной на растительность местности. Их многочисленные братья икраны гнездились неподалеку, прямо в отвесных скальных берегах, и клан давно приспособился к постоянным климатическим качелям на границе двух разных природных стихий. Воздуха и воды. Тайранги слыли превосходными наездниками и не менее совершенными пловцами, добывая пропитание как на широких равнинах, расстилающихся до самого горизонта, так и в морских глубинах, загоняя и вылавливая разнообразных морских обитателей. Их икраны были мастерами подводной охоты, способными нырять даже сквозь бурные волны на приличную глубину и так же резко взмывать из-под воды в просторы голубого неба. Из-за подобных маневров их всадникам приходилось прилагать немало усилий, дабы удержаться в седле, все же теряя год от года охотников, не рассчитавших правильно свои силы. Икейни, вождь клана Тайранги, стояла спиной к краю скалистого берега, на дне которого морские волны год от года вытачивали только им понятные скульптуры, и смотрела на свой народ. Ее верный икран, чувствующий беспокойство верной спутницы, сложив крылья, покрытые фиолетовым узором, молчаливо охранял свою "сестру", готовый защищать ее от любых неприятностей. За шестнадцать лет, что прошли со дня великого сражения кланов с Небесными Людьми, ее племя успело свыкнуться с потерями, и плыло по неспешному течению их обыденной жизни. Однако последний месяц для Тайранги стал настоящим испытанием. Один за другим стали умирать маленькие дети племени в возрасте от года до двенадцати лет. Никто не знал, что это за болезнь и как ее можно лечить. Шаманы клана использовали все средства и проводили множество разнообразных церемоний. Взывали на помощь к Великой Матери и обращались к старейшинам других кланов, но нужного ответа не получили. Одно радовало, если конечно можно применять это слово к текущей ситуации. Дети, судя по их состоянию, не мучались. Они постепенно затухали подобно остаткам костра на сильном ветру, теряя искорки своей жизни. Переставали играть и бегать вокруг, как это положено маленьким на’ви в их возрасте. Их приходилось кормить практически насильно. Они становились вялыми и все дольше и дольше спали. В конце концов, они просто не просыпались, как бы их не будили родители. Спустя несколько дней их сердечки просто переставали биться, унося маленькие души в мир Эйвы. Бездетная Икейни, для которой ее клан заменил собственных детей, впервые в жизни чувствовала себя испуганной и, что еще больше ее злило, абсолютно беспомощной. Для отважного война, который, не моргнув глазом, открыто летел на автоматные очереди Демонов, косящих ее соплеменников, она не знала, с какой стороны подбирается этот новый враг. Враг, которого нельзя было ни обнаружить, ни проткнуть его сердце острой стрелой. Она уже более двадцати лет была вождем своего племени, и народ полагался на ее мудрость и заботу о них. Но в этой ситуации она не могла им помочь. Сердце Икейни тяжело билось, когда она думала о тех детях, которые уже умерли, и о тех, которым только предстояло умереть. Вождь клана Тайранги закрыла глаза и начала молиться Великой Матери. Она верила, что где-то есть сила, способная помочь ее народу. Она усердно продолжала молиться, пока не услышала голос собственной матери, уже давно умершей на’ви. «Не останавливай свои поиски, Икейни», - пронеслось в голове, словно шепот ветра. - «Продолжай бороться за свое племя, даже если ты не можешь найти сейчас решения для этой проблемы. Ты не одинока, Икейни, я с тобой». Икейни открыла глаза и вновь посмотрела на деревню. Близился вечер, и возле шатров постепенно разгорались вечерние костры, на которых женщины клана готовили ужин для своих семей. Она решила, что не остановится и продолжит поиски лекарства во что бы то ни стало. Она пообещала это себе и духу собственной матери. Она обязана спасти свой народ и вернуть радость на лица детей Тайранги. Сбоку послышался шум крыльев, и рядом с вождем приземлился светло-зеленый икран. С его спины соскочила Нан’ти, ученица Икейни и лучшая укротительница диких банши. Девушка установила свою первую связь с икраном будучи еще совсем юной и стала самой молодой разведчицей в клане. Охотница вот уже много дней летала от клана к клану в поисках источника информации о неизвестной болезни. Прижав пальцы ко лбу, она поприветствовала своего вождя в легком поклоне. - Я вижу тебя, Оло'эйкте Икейни, - сказала она повернувшейся к ней вождю клана. - И я вижу тебя, Нан’ти. – ответила та на приветствие. – Ты что-нибудь узнала? - Нет, мой вождь. Простите. Ни тсахик клана равнинных всадников Оланги, ни в клане прославленных наездников Кекунан не слышали о подобном недуге. Мне очень жаль, что я принесла тебе дурные вести. Скольких мы потеряли, пока меня не было? Икейни тяжело вздохнула и тихо ответила. - Двоих, Нан’ти. Двоих! И на подходе еще двое. Их вот уже два дня не могут разбудить родители. Что же это за проклятье такое? Чем мы так прогневали Великую Мать, что она отвернулась от своих созданий? Они же невинные дети! Нан’ти видела, как тяжело переживает происходящее ее вождь и мудрый учитель. Она сочувственно положила ладонь ей на плечо и произнесла: - Я не прекращу поиски, пока не добуду средство от этой болезни. Как только мой икран слегка отдохнет, я вновь отправлюсь в полет. - Тебе тоже стоит отдохнуть, моя ученица, - сказала Икейни, видя, что разведчица крайне измотана и истощена долгими перелетами. - Отправишься на поиски завтра с утра. Ты нужна клану сильной. Проведай родителей, они уже соскучились по тебе. Она проводила взглядом удаляющуюся в сторону деревни девушку и подняла взор в небо, на котором звезды, как и сотни миллионов лет до этого, все так же ярко сверкали, не смотря на проблемы крохотных существ на поверхности одной из их сестер. Уставшая оло'эйкте не обратила внимания на особо яркую звезду, висящую над деревней и периодически подмигивающую своим необычным, голубоватым глазом.

***

Ц'Тири проснулась под привычный звук волн, который служил ласковым вариантом будильника для всего клана рифовых. Она открыла глаза и увидела, что световой зайчик, отражающийся от гладкой океанской поверхности, медленно подползает к глазам Нетейама, спящего напротив. Его гамак был подвешен под гамаком Ло’ака, которого в своей сетчатой кровати уже не было. «Видимо, опять к Цирее убежал, не позавтракав, мелкий поганец. Мама Нейтири снова расстроится.» - подумала девушка и сосредоточилась на сладко сопящей физиономии возлюбленного. Взгляд пробежался по вздрагивающим во сне векам, обогнул слегка пухлые губы, заставляя непроизвольно вспоминать их нежный вкус, и опустился к небольшому шраму на груди возле сердца. Единственной оставшейся улики его ранения, с которой не справилась ее сила. В голове снова возникли события месячной давности, когда Нетейам чуть не погиб, но благодаря амрите, которую смог достать его младший брат, она смогла удержать его на пороге Эйвы и каким-то чудом вытащить обратно. Подробности событий того дня она вспоминала с трудом, ибо эмоциональная нагрузка, навалившаяся на хрупкие плечи девушки, смешали в жесткую кучу обрывков всю четкость воспоминаний. Она помнила, как очнулась, рыдая от счастья на груди своего излеченного Тейяма. Помнила, как вернулись родители, освободив из плена ее младших сестер. Смутно вспоминала, как они вернулись в клан, и она просто вырубилась от физического и эмоционального истощения. Как Ронал смогла разбудить ее только через два дня после этого то ли сна то ли обморока, в течение которых Нетейам сидел и даже спал подле нее, держа за руку и умоляя не умирать. При том, что тсахик клана несколько раз ему сказала, что девушка просто должна восстановить свои силы, и вовсе не собирается покидать этот бренный мир. Вспомнился и момент пробуждения, когда, открыв глаза, напротив своего лица она увидела припухшие глаза любимого, радостно улыбающегося факту того, что она снова вернулась к нему. И как забыть тот сладкий поцелуй, которым она тут же наградила своего охранника, даже не подумав, что зубы чистила в последний раз три дня назад. Ей в тот момент было не до гигиенических мелочей, ибо она в полной мере осознала, что Нетейам действительно жив и находится рядом с ней. Ее накрыла волна желания обнять этого синекожого на’ви и больше никогда в жизни не отпускать. Вот только родители охладили пыл влюбленных, готовых сию же минуту нырять к Древу Духов рифовых и засвидетельствовать у Эйвы свой брак. Мама Нейтири, под улыбку папы Джейка, потребовала от пары повременить с брачным союзом еще хотя бы год, пока в глазах окружения они не будут считаться достаточно взрослыми для этого. К тому же она не стремилась становиться бабушкой раньше положенного традициями времени, потому тот же год ее дети продолжат спать раздельно, каждый на своем законном месте. На слова папы Джейка о том, что он вовсе не против стать дедом прямо сейчас, Нейтири полушутя зашипела и велела мужу тренироваться на своем скимвинге, представив, что это его первый внучек с зубастой пастью и плавниками-крыльями. Вот из-за чего она сейчас не нежилась в объятьях любимого, а смотрела на него с противоположной стороны маруи. Солнечный зайчик за это время полностью перебежал на закрытый глаз Нетейама, и он, беспокойно зашевелившись, начал просыпаться. Открыв глаз, он тут же отпрянул от яркого луча, ослепившего его на секунду. Отчаянно зевнув, он посмотрел в ее сторону и широко улыбнулся, заметив, что девушка пристально рассматривает его самого. - Доброе утро, Тири! – сказал он и принял вертикальное положение. – Как спалось в глубоком одиночестве без моего надежного плеча рядом? - Сладко, - шутливо ответила Ц'Тири, - Представляешь, никто не тыкал в меня локтями, не прижимался чреслами и не храпел в ухо. Даже выспаться удалось! - Ах так! – смеющийся парень мгновенно пересек маруи и рухнул прямо на гамак девушки, заставляя тот жалко скрипнуть под двойной тяжестью тел. Нетейам буквально обвился вокруг Ц'Тири и принялся щекотать ее за ухом, а его хвост моментально обернулся вокруг ее лодыжки. – Я никогда не храпел! Так что бери свои слова назад, или устрою тебе водные процедуры прямо с утра! Хихикающая девушка не смогла ответить, ибо смех от щекотки не давал связать и двух слов, плавно перетекая в заикающееся подхрюкивание, смущая этими звуками ее саму, отчего захотелось смеяться еще сильнее, наглухо зависая в этом зацикленном кольце причинно-следственного веселья. Нетейам не стал долго ждать, и, соскочив с гамака, поднял веселящуюся девушку на руки. Вынеся легкое тело из маруи он, не задерживаясь, шагнул вместе с ним в теплые воды изумрудного океана, расстилающиеся под их жилищем. Продолжать смеяться под водой было уже невозможно, и Ц'Тири вынуждена была проглотить оставшиеся смешинки, выныривая на поверхность и с упреком глядя на счастливое лицо Нетейама, появившегося над водой следом. - Я, между прочим, не планировала с утра водных процедур! – попытавшись выстроить из себя обиженную на действия парня, она нахмурилась, но тут же сдалась, когда тот подплыл к ней и, ласково улыбаясь, обнял ее за талию, удерживаясь на плаву только за счет движения ног. Он схватился свободной рукой за плетеный край дорожки у их семейного маруи и принялся легкими поцелуями в разные точки ее мокрого личика приносить тактильные извинения. «Вот как можно сердиться на этого очаровательного охламона?» - пришла в голову Ц'Тири радостная мысль и она ответила, перехватив губы парня, порхающие касаниями возле ее собственных губ. - Эй, сладкая парочка, постеснялись бы морских обитателей, что ли! – раздался язвительный голос Ло’ака откуда-то сверху, и он в сопровождении Джейка появился в зоне их видимости. - Кто бы говорил! Молодой Казанова! – с усмешкой припечатал сына Джейк и подтолкнул его в сторону маруи. Убедившись, что младший скрылся в проеме, он повернулся к застигнутой на горячем парочке и обратился уже к ним. – Я этого охламона чуть ли не силой оторвал от Циреи, с которой он с самого утра уже целовался за рифом. Молодежь, пожалейте своего старого отца. С вами в детстве было меньше проблем, чем сейчас. Однозначно. А ну-ка, оба бегом из воды и мигом на стол накрывать. Я за мамой схожу, она пошла искать Ло’ака в лесной полосе за деревней. И Туктирей разбудить не забудьте. - А ее не было в маруи, когда мы проснулись! Как и Кири. – ответил отцу Нетейам, - Видимо, Тук смылась играть со своим любимым илу, а Кири за ней присматривает! - Да что же вы за тараканы мелкие?! Стоит только свету проникнуть в жилище, как вы разбегаетесь, кто куда! – пробурчал Джейк и, обращаясь к сыну, приказал, - Тейам, найди своих сестер и верни их к столу до нашего с мамой прихода! А то влетит от нее всем оптом! Ц'Тири, тебе придется одной организовывать завтрак для всех. Вернее, пусть Ло’ак тебе помогает в наказание! Скажешь ему, что это я так велел! Хотя, он тебя слушается гораздо чаще, чем собственного отца. Собрав, наконец, все семейство вместе, Джейк, несмотря на утренний переполох с поисками собственных отпрысков, с удовольствием уплетал печеную рыбу, сидя возле Нейтири и поглаживая свободной рукой бедро любимой. Вот уже месяц прошел с того момента, как он чуть не лишился не только Нетейама, но и всех своих дочерей, а Джейк все никак не мог перестать наслаждаться вот такими простыми моментами своей мирной жизни. Когда все здоровы, счастливы и вся его семья в сборе. Практически вся. Мысль о Пауке тонко свербела на задворках его сознания. Парню пришлось временно перебраться к Норму из-за того, что проблема с его дыханием так и оставалась неразрешенной. Ученый предложил собрать для него индивидуальный жилой бокс с генератором кислорода на солнечных батареях и перевезти его на конвертоплане в деревню, но для этого понадобится месяца три усердных работ. Пришлось отправить приемыша с ним в свой прежний клан и отдать КВР (коротко-волновая радиостанция) в полное владение Кири, которая каждый вечер проводила в долгих беседах со своим избранником. Покончив с завтраком, все семейство снова разбежалось по своим делам. Туктирей вновь утянула сестру к океану. Джейк обещал Тоновари принять участие в охоте на местный вид остроносого тунца, вяленные запасы мяса которого подходили в клане к концу. Он позвал с собой Нетейама и Ло’ака, и те с радостью согласились. Ради отца эти парни были готовы хоть на дно океана спуститься, хоть в открытый космос взлететь. Как это не удивительно, но трагические события месячной давности сильно изменили отношения Джейка к сыновьям. Он очень старался быть теперь им не военачальником, а реальным отцом, стараясь проводить с детьми больше времени и не забывая одаривать их хоть и примитивно мужской, но все-таки лаской. Похвалить их лишний раз, когда следует, провести мозолистой рукой по курчавым загривкам или, пускай и изредка, крепко обнять своих мальчишек. Ло’ака такой поворот во взаимоотношениях сначала весьма напрягал, заставляя смущаться и вырываться из, казалось ему, проявления девчачьих нежностей, но потом до него дошло, что для отца, практически потерявшего половину семьи, это нужно не меньше, чем глоток свежего воздуха после глубокого погружения. И он смирился, со временем начав получать от этих неловких моментов положенное любому ребенку удовольствие. Нейтири осталась на хозяйстве и принялась доделывать свой новый лук, разбив в схватке с Куритчем прежний, унаследованный от отца. Ц'Тири, как и положено, отправилась в маруи к Ронал. Пружинящей походкой она шла мимо жилых плетеных коконов членов клана, здороваясь со всеми, кто попадался ей на пути. После спасения Нетейама, о котором каким-то непостижимым образом мгновенно узнала вся деревня, рифовые на'ви смотрели на нее, как на живое воплощение Эйвы. Каждый из них старался или прикоснуться к всесильной, по их мнению, врачевательнице, либо угостить девушку чем-нибудь вкусненьким. В результате, ее путь из пятиминутной прогулки обычно растягивался на пол часа, а к тсахик клана она добиралась нагруженная припасами, как будто собиралась прямо сейчас отправиться в поход на пару дней. Благо местные илу хорошо знали доброту девушки и на протяжении всего ее маршрута высовывали свои мордочки и громкими, стрекочущими звуками выпрашивали у нее угощение. Как можно было отказать этим очаровательным рожицам, Ц'Тири не представляла. Тем более, после того, как Нетейам помог ей установить первую связь с этими скоростными обитателями океана, и она впервые насладилась совместным плаванием в тсахейлу, не падая, как раньше, в глубокий обморок. Даже сейчас она широко улыбнулась, вспоминая то нереальное ощущение, когда ее нервные отростки сплелись с отростками илу. Казалось, что у нее самой выросли плавники, и ей до дрожи в коленях захотелось погрузиться в прозрачные воды. В тот день Нетейаму пришлось буквально отдирать ее от скользкого морского создания, ибо Ц'Тири никак не могла насытиться этими новыми для себя ощущениями. Войдя в полусумрачную маруи Ронал, она уже привычно сгрузила угощение в широкую чашу, специально установленную для этого у самого выхода жилья тсахик клана. Женщина, находящаяся практически в предродовом состоянии, поприветствовала девушку и, погладив округлившийся до невероятных размеров живот, попросила ту налить ей свежего настоя, успокаивающего ее буйного малыша, развлекающегося внутри мамы. Ц'Тири видела, что Ронал с каждым днем становится все менее активной, ибо с таким грузом в утробе особо не повертишься. Она с удовольствием исполнила просьбу женщины и поднесла ей чашу с мутноватым напитком, в котором плавали листики морской валерьяны. - Спасибо, милая. – сказала тсахик и приняла более удобную позу, - Ты можешь посмотреть на меня сегодня, мой малыш все еще не собирается избавить меня от своего утомительного присутствия? Ни с одним из своих старших детей я не выматывалась настолько, сколько тянет из меня сил этот мальчишка. Ц'Тири привычно сощурила глаза и нырнула в свои способности с головой, в очередной раз поражаясь тем невероятным краскам, которые тут же окрасили тело будущей матери. А ведь сразу после спасения Нетейама ее особенность покинула девушку, казалось, навсегда. Почти десять дней они никак себя не проявляли, вынуждая считать, что это стало расплатой за жизнь Нетейама. Впрочем, сама Ц'Тири за жизнь любимого человека готова была отдать не только все свои способности, но и свою жизнь заодно. Да, ее поначалу расстроила потеря такого полезного для лекаря навыка, но бабушка Мо’ат, да и сама Ронал, хорошо обучили ее и традиционным методам лечения на’ви. А вот сама тскахик клана Меткайина в глубине души очень переживала по этому поводу. Потеряв свою духовную сестру, она с опасением ожидала момента родов, ибо женщинам рифового клана испокон веков помогали при этом действе их духовные сестры, самки тулкунов. Способности Ц'Тири были для Ронал как спасательный круг, гарантирующий благополучный исход в отсутствии поддержки от могучего морского создания. И когда та призналась, что больше не может видеть потоки жизни в телах окружающих, Ронал очень сильно расстроилась, переживая за своего будущего малыша. Однако на одиннадцатый день Ц'Тири, намазывая на очередную глубокую царапину Ло’ака заживляющую мазь, выговаривая в сотый раз тому все, что она думает о его способностях влипать в неприятности, она с изумлением поняла, что водит пальцами уже не по кровоточащей ране, а по новенькой коже на ее месте, раскрашенной небесно-голубым сиянием энергетических потоков парнишки. Вождь клана Тоновари ради этого значимого для его жены события устроил в племени внеочередной праздник, напившись кавы до того, что Ц'Тири пришлось применять свой фирменный прием, который она отработала на младших Салли несколько лет назад. Начав с головы беременной на’ви, Ц'Тири внимательно изучала изумрудные потоки, веселыми ручейками повторяющие геометрию тела, вспыхивая маленькими искорками в многочисленных люминесцентных точках на ее коже. В верхней половине тела Ронал энергетический рисунок не претерпел изменения, а вот в районе ее шарообразного живота и раздавшейся талии наметились явные признаки начинающихся родов. Начиная от пупка в искрящиеся линии бирюзовых потоков добавились оранжевые линии, огибающие маленькое пульсирующее солнышко малыша, что светилось у нее внутри, и стремящиеся по родовым путям к выходу. Сердце Ц'Тири забилось в волнительном предвкушении. - Уважаемая тсахик, по всем признакам вы сегодня станете мамой в третий раз! – радостно произнесла девушка и забрала нетронутый отвар из рук слегка побледневшей роженицы. – Придется сегодня вам обойтись без успокоительных средств. Я с бабушкой Мо'ат много раз принимала роды в лесном племени, но знаю, что на’ви клана Меткайины предпочитают рожать в воде. - Да, Ц'Тири, ты права, Великая Мать дает нам жизнь в океанских водах и там же забирает наши тела обратно. – Ронал с трудом поднялась и неспешными шагами направилась к выходу из своей маруи. – Идем за мной, я давно приглядела себе одно уютное местечко, в котором должен появиться на свет мой второй сын. - Может, стоит позвать кого-то еще, уважаемая? – слегка запаниковав, спросила Ц'Тири. - Например, мою маму, или предупредить вашу дочь? - Не нужно никого звать. Ты прекрасно справишься сама. Я в тебе уверена! – твердо произнесла Ронал, осторожно спускаясь в воду и подзывая щелчками своего скимвинга. Создав связь, они плавно поплыли в сторону от деревни. Ц'Тири тут же подозвала еще одно шустрое создание и, связав свою косу с отростком илу, отправилась вслед. Ц'Тири плыла и улыбнулась в предвкушении. Ей нравилось встречать новую жизнь, каждый раз изучая этот невероятный процесс через призму собственных способностей. Бабушка Мо’ат стала брать ее на роды в качестве помощницы после того, как ей исполнилось четырнадцать. И тот самый первый раз ей запомнится на всю жизнь. Когда процесс начался, она видела, как искрящаяся желтая нить, накладываясь на голубые жизненные потоки роженицы, начала разбегаться по всему телу женщины, буквально заливая ее светом. Достигнув плода, она образовывала вокруг него сверкающий кокон, и пульсирующие волны энергии будущей матери подталкивали маленькое солнышко в нужную сторону. Когда сморщенный на’ви появился на свет, он так же сиял золотом, как и в материнской утробе, но присущие клану природные оттенки быстро вытеснили этот цвет, заменяя своей синевой солнечную палитру. Этот магические процесс, принесший новую красоту в этот мир, в очередной раз показал Ц'Тири, что ей дарована невероятная возможность наблюдать за рождением новой жизни изнутри, что стало одним из самых прекрасных и неповторимых моментов в ее жизни. Через десять минут они доплыли до небольшой, очаровательной и абсолютно пустой бухты, скрывающейся от деревни небольшой грядой скал, на которых росли карликовые пальмы. Отпустив скимвинга, тяжело дышащая Ронал вышла на мелководье и села прямо на белый песок на его дне. Лицо женщины страдальчески морщилось в периоды накрывающих организм болезненных спазмов. Опытная на’ви, имея за плечами двойной опыт в деторождении, старалась придерживаться равномерного, глубокого дыхания, но в особо чувствительные моменты срывалась на короткие, резкие выдохи сквозь сжатые зубы. Ц'Тири приготовилась ждать и, присев рядом с Ронал, успокоительно поглаживала напряженную женщину по спине, рассказывая ей об особенностях процесса родов у племени лесных на’ви. Периодически, в моменты затишья между схватками, она подавала роженице сосуд для питья, сделанный из раковины моллюскоподобного существа, дабы та могла утолить жажду. Прошло уже несколько часов и девушка обратила внимание на то, что периоды между схватками сократились до минимума, а Ронал уже не могла сдерживать стоны, рвущиеся наружу, и сжимала ее ладонь до болезненных ощущений. Ц'Тири сменила позицию, присела перед ней и протянула руки, вновь переключившись на свое особое зрение, готовясь подхватить малыша. Его солнечный облик был практически у самого выхода, и она видела, как импульсы беловато-оранжевой волны спазмов тсахик буквально выталкивают это солнышко наружу. Спустя минуту и несколько долгих, протяжных криков, это теплое сияющее чудо оказалась в ее ладонях, меняя золотое свечение кожи на привычные для морского клана изумрудные оттенки. Извиваясь в родной стихии, расправляя свой маленький хвостик, малыш уверенно обхватил ее пальцы и несколько раз моргнул своим вторым набором пленочных век, защищающих глаза водных на'ви в моменты погружения. Девушка достала это маленькое чудо из-под воды, внимательно осмотрела его, проверяя энергетический рисунок, и вручила счастливой матери. - Все в порядке, - произнесла она, поглядывая с улыбкой, как новорожденный мальчик стремительно хватается за предложенный матерью сосок и с шумом глотает свое первое в жизни молоко. - Ваш сын очень крепкий и здоровый малыш, Ронал. Женщина улыбнулась в ответ. Ее глаза блестели от радости, и в ней прослеживалось явное уважение к молодой девушке, стоящей перед ней на коленях. - Спасибо, Ц'Тири. Ты сделала немало для нашего клана, и еще больше ты сделала для меня - произнесла Ронал, едва сдерживая слезы. Любуясь на одно из самых прекрасных зрелищ на свете, на вид кормящей матери, она погрузилась в воспоминания…