Кажется, это любовь.

      На крыше холодно. Это такой пиздец, что даже смешно. Май месяц, Бангкок, а Рэй трясется, вымокнув под дождиком. Бутылка рома не помогает. Вообще нихрена не помогает. Вернее, поможет только одно. А точнее один. Но он скорее сбросится вниз с девятого этажа, чем разведет сопли с сахаром, признаваясь в любви одному горячему музыканту. Горячему, кстати, в прямом смысле. Сан может работать персональной грелкой. Если ему позволит Рэй. А Рэй никому не позволит лапать его придурошного дылду.       Ага, Идите нахер сами со своим выражением «собака на сене».       — Ты очумел, козлина! — А вот и он. Лёгок на помине. Взъерошенный шухер на голове, карамельные глаза, полные жажды убить.       — Беспокоишься за меня, Саааан! — Рэй поболтал ногами, вглядываясь в пропасть над мусорками, и мгновением спустя сипел в крепкой хватке.       — Какого хрена? Берегов совсем не видишь?       — А ты — Сан встряхнул его так, что клацнули зубы. — Копы здание окружают! Какого хрена ты тут пьяную морду делаешь?       — Типа беспокоишься за меня? Что? Решил, что мой член самый лучший и поэтому играешь в благородство — Рэй заорал и вывернулся, отпихивая Сана. Тот уставился бешеным взглядом.       — О чем ты, черт тебя дери, болтаешь? Последние мозги скурил!       — Я тебя видел вчера! Как ты сосался со шкурой этой! Решил тряхнуть стариной! — Рэй выхватил пистолет и направил на Сана. — Отвали от меня! Вали к этому…       Пистолет выбили из руки так, что заныл сустав. А потом его притиснули к стене и засосали. По другому не скажешь. Рэй в отместку прикусил верхнюю губу, вклинил колено между ног и схватил Сана за задницу.       Раздеваться было некогда. Брать смазку тоже. Презерватив облегчил, конечно, ситуацию, но Рэй и не был против боли. Сан рвался в него, как в последний раз. Кусал шею. И матерился так, что уши горели.       — Ненавижу тебя, тварь ты пьяная! Сдохнуть хочется, как ненавижу. Прищур твой блядский. Губы. То, как ты смотришь на других…       Рэй прикрыл глаза, жадно впитывая все, что дает ему его бешеный… любовник…? Любимый?       Оргазма не пришлось ждать долго. Как обычно, электричеством по нервам, наждаком по горлу и светошумовой гранатой перед глазами. Ни с кем Рэю еще не было так крышесносно. Брал ли он Сана, или, как сейчас, отдавался — одинаково падал в гребанную сахарную вату желания никогда не вылезать из их пузыря.       — Рэй… — Сан прижимался к нему со спины, обнимал всеми своими конечностями, как коала. И сопел в ухо. — Давай сбежим.       — Куда, блин! — Рэй аж вынырнул из посторгазмического блаженства и повернул голову, разглядывая упрямо сжатые губы и взгляд исподлобья.       — У меня есть бита. У тебя пистолет. Мы знаем этот район, а копы нет.       — Пишешь очередную свою песенку. В крови стало медленно закипать веселье. Рэй усмехнулся и поймал зеркальную усмешку на лице Сана.       — Ага. — Тот смотрел на него жадно, тревожно и непонятно. Словно и правда беспокоился.       — Второй куплет будет как раз про мою девочку, которая откликается на имя Рэй.       Рэй куснул засранца за руку и встал, потягиваясь. После секса он всегда был в несколько благодушном настроении. И ему точно не хотелось размышлять о странном поведении Сана.       Звук сирен заставил их двоих мгновенно собраться и переглянуться.       — Ну что? Начнем Sex Drugs, Rock Roll, Сан? — Рэй подхватил пистолет, осторожно выглянул с крыши, оценивая неприятности.       — Ну, некоторые отношения начинаются с секса. Рок энд Ролл, я тебе обещаю. А насчет Drugs… — Сан наклонился к уху и шепнул, — Ходят слухи, что после минета такие же ощущения.       Спустя час, направляясь по автобану из города. Рэй поймал себя на мысли о том, что не чувствует холода. Покосившись на Сана, вполголоса матерящегося и перевязывающего сбитые костяшки, он понял, что, кажется…       …это любовь.       Блядь.