Занавес

Наташа расхаживала по комнате уже несколько минут. В её голове яростно боролись несколько мыслей. Одна из них упрямо утверждала, что лучший способ привлечь пациентов — распространить информацию через других пациентов. Другая мысль была не согласна с первой, и считала, что современные проблемы требуют современных решений. Третья мысль резко выдвинула такую идею: «Если люди будут знать, что речь идет о болезнях и лекарствах, то они и подавно слушать не будут. Надо рассказать о вреде «особого лекарства» через призму чего-то, а потом в конце рассказать что к чему. Люди точно будут слушать!» Мысль казалась заманчивой. Наташа посмотрела на дверь, пустила идею в обработку, а через несколько минут, комната, в которой она находилась, осталась пустой. На улицах Камнеграда было немноголюдно из-за раннего утра. Наташа понимала это, но также брала во внимание то, что в этом городе проживают и те, кто не спят по утрам, а также ночам. К её счастью, около отеля находилась девушка, которую она намеревалась пустить в производство своего плана «B». Стелла стояла около отеля и о чём-то говорила с рядом стоящей бабушкой. Наташа подошла к ним. — Доброе утро, дорогие, — она улыбнулась Стелле и перевела взгляд на старушку, добавив: — Миссис Рай, как ваше здоровье? Я давно не видела Вас на приёме. — Доброе утро, милая. С каждым днем потихоньку выздоравливаю. Стелла сопроводила Наташу фразой «Привет». Бабушка, поняв, что в её собеседнице нуждаются, попрощалась. Наташа пригласила Стеллу прогуляться, объяснив, что ей нужна помощь. — Так в какую авантюру меня сегодня втянут? — спросила Стелла. — Это не авантюра! — воскликнула Наташа, неестественно для себя повысив голос. — Это работа на благо общественности. — Так вот как это теперь называют…- задумчивость проскальзывала в тоне Стеллы. Казалось, что она говорит вполне серьёзно, будто бы только что выучила новое понятие. — Ладно, оставим шутки, дело может оказаться очень серьёзным. — Наташа остановилась и повернулась к Стелле. Стелла удивилась не столько серьезному тону, сколько решимости в тоне доктора. — Помнишь мы решали проблему с «особым лекарством» моего брата? — утвердительный кивок. — Так вот, проблема оказалась не вполне решенной. Какая-то часть людей поверила мне, что это лекарство приносит вред, но другая часть упорно этому не верит. Я бы сказала, большая часть не верит. Конечно же, из-за слухов, которые распространяются так же быстро, как фрагментум в Заклёпграде. Я не хочу оставлять это на самотек, потому что люди должны избавиться от этого чертова лекарства, — последние слова покрылись злобной интонацией. — Я думала над тем, как решить эту проблему. У меня было несколько вариантов… — И ты выбрала самый энергозатратный? — добавила Стелла в секундный перерыв в речи Наташи. — Не так чтобы очень. В общем, суть в том, чтобы влияние лекарства на людей передать с помощью сценки. Мы привлечем людей…а это их обязательно привлечет. У нас редко происходит что-то интересное, если конечно не брать в расчет бойцовский клуб… поэтому, думаю, небольшой спектакль привлечет много людей. А потом в конце мы выйдем на сцену и расскажем, что к чему. Сейчас у меня есть более весомые доказательства, так что я уверена, что хотя бы большая часть перестанет употреблять эти «особые лекарства», и статистика наладится. — Что за статистика? Процентное отношение тех, кто думает мозгами и тех, кто думает кое-чем другим? — Смертности. Наташа вдруг отвернулась и на несколько секунд между ними воцарилась тишина. Стелла не решилась вставлять в это время какую-то фразу, поэтому молча ожидала слов Наташи. — В общем, — начала неуверенно Наташа. — Суть сценки такова: через чувство влюбленности мы покажем, как бывает губительно «особое лекарство», — её тон начал становится уверенным. — Да, так и поступим. Ведь от разбитого сердца можно умереть, поэтому мы проведем параллель между любовью, или влюбленностью…посмотрим…а потом в конце объясним…да…так и сделаем… — А что требуется от меня? Побыть декорацией, или что-то сделать, отремонтировать? Я это неплохо умею, если судить по отзывам… — прервала размышления Наташи Стелла. — От тебя, разумеется, требуется сыграть главную роль, — быстро ответила Наташа. Стелле показалось, что этот ответ в её исполнении звучал так, будто бы это было что-то совсем очевидное. — Влюбленные же долго не живут… — А ты будешь не влюбленной, ты будешь любить. — Кого? — Конечно же, не себя. У меня есть кое-кто на примете. Кое-то, кто давно мне должен отдать долг. — Наташа, я слышу из ваших прекрасных-распрекрасных уст слова, которые наталкивают меня на мысль, что ты нуждаешься во мне, — в мирной идиллии появился изъян. Сампо оказался позади Наташи. — Как удивительно, что ты оказался здесь. Надеюсь ты почувствовал ауру совести? Точнее ее отсутствия у тебя. — С укором ответила Наташа. Сампо скользнул в сторону, оказавшись рядом со Стеллой и напротив Наташи. — Дорогая, какой прекрасный день, чтобы радоваться…радоваться дню! — обратил слова к Стелле Сампо, не обращая внимания на укоряющий взгляд Наташи. — Дорогой, какой прекрасный день, для того, чтобы примерить на себя новую роль, — ответила Стелла. Наташа что-то сказала на реплику первопроходца, но Сампо пропустил мимо ушей, или не хотел слышать вовсе. Вместо этого он с очевидной заинтересованностью спросил: — Роль? Какую? — Было бы неплохо каннибала, или Ганнибала…но, к сожалению, это из другой оперы. — Стелла, по окончании фразы, наградила её чересчур фальшивым вздохом, а потом подняла взгляд на Сампо. — Это ты из-за моего появления несешь бред, или это намек на что-то? — спросил он. Сампо смотрит на Стеллу, и ему кажется, что говорит она одно, но имеет в виду совершенно другое. Он понимает, что это очевидный подтекст, но не может понять, в какую сторону. То, что она хочет его убить, это понятно, но стойкое ощущение иного подтекста во всех её немногочисленных фразах слишком стойко ощущается. — В общем, вы двое мне нужны, — резко прервала молчание двоих Наташа. — Сампо, нет, не говори, то, что ты щас хотел сказать. Считай, что в оплату половины долга. Отказ не принимается, избегание выполнения карается возросшим долгом. Мы поняли друг друга? — Она смотрела в упор на Сампо, а потом перевела взгляд на Стеллу, и показалось, что взгляд сделался намного мягче. — Мы с тобой уже договорились, ведь так? — утвердительный кивок — Тогда, до встречи. . Наташа удалилась, оставив Сампо и Стеллу одних на улице. Рядом уже начали прохаживаться люди, смотря на оставшуюся компанию с предельным интересом. — А теперь, у меня во…- начал Сампо — Прос, — закончила за него Стелла. — Никаких вопросов, я понятия не имею, что нам нужно делать. — Принял. *** На главной улице Камнеграда разместилась деревянная сцена. Многие недоуменно рассматривали строение, не понимая, зачем его поставили на середине улицы, где постоянное движение. Никто не подозревал о том, что сцена должна была использоваться по самому прямому своему назначению. Около постройки стояли Наташа, Сампо и Стелла. — Итак, дорогие мои. Наша сценка будет проходить на этой сцене, — начала Наташа. — Так что за сценка? — спросила Стелла. — Я подумала, и решила, что мы поставим «Рульетту и Гомео». — И как это связано с «особым лекарством»? — уточнила Стелла. — Итак, слушайте, — Наташа перевела мимолетный взгляд на Сампо, который судя по всему не слушал доктора, и добавила: — Ты тоже слушай, Сампо. Повторять не буду много раз. — Так вот, — продолжила она. — Вы будете играть возлюбленных, которые безмерно влюблены в друг друга. Вы находитесь в отношениях и счастливы, но тут на вашем препятствии появляется самый страшный враг — болезнь. К примеру, Гомео, то есть ты Сампо, заболевает, и в попытках исцелиться прибегаешь к «особому лекарству». Это лекарство меняет тебя, как физически, так и морально. Рульетта, то есть ты Стелла, начинаешь понимать, что с лекарством что-то не так и пытаешься сказать об этом возлюбленному, но тот не слушает. В итоге Гомео, так и не послушав Рульетту, умирает из-за этого лекарства, а героиня теряет возлюбленного. Из-за разбитого сердца и недоверия со стороны партнера она в итоге умирает. — То есть…я…должен играть влюбленного? — недоуменно спросил Сампо. — Причем тупого влюбленного. Да я — никогда. — Думаешь, что не справишься с такой простой задачкой? — с откровенной иронией спросила Стелла. — Да я могу и не играть! — парировал он. — Я могу и не играть, причем это будет выглядеть естественней. — Интересно, почему? — вдруг задала риторический вопрос Наташа. Сампо не ответил, но было заметно как румянец захватил большую часть его лица. Спектакль был окончен. Занавес.