Мне жаль, что я опоздал

      «Бляяять, ты выглядишь так сексуально, что я хочу тебя съесть!»       «Я хочу трахнуть тебя, пока на тебе только эта портупея…»       «Как ты смеешь так выглядеть, когда меня нет рядом?»       Это была лишь малая часть лестных комментариев, которыми Мью наградил его, увидев фотографии из CHEEZELOOKER. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Галф участвовал в этой фотосессии, но благодаря Мью он сделал её очень запоминающейся. Увидев фотографии, его парень сильно завёлся. К сожалению, в то время у них не нашлось портупеи для игр, поэтому вместо неё они играли с колье, и это было, мягко говоря, истинное наслаждение…       Теперь всё по-другому, Галф купил себе портупею, причём даже больше, чем на фотографиях. Мью наконец-то выпустил свой самый первый сингл, который он очень любил и слушал очень часто, поэтому Галфа хотел вознаградить своего мужчину за тяжелую работу. В последнее время он был так занят, что они почти не виделись и не проводили время наедине, только благодаря видеозвонкам смогли хоть немного насладиться обществом друг друга.       Но это нужно было изменить, хотя бы на сегодня.       Галф посмотрел в зеркало в ванной со смесью румянца и улыбки. Увидев себя, он не мог не смущаться. Обычно он так не выглядел, и если бы Ванджаи знали, что происходит прямо сейчас, они бы визжали так, словно от этого зависела их жизнь. Его фотографии в портупеи уже распространились со скоростью лесного пожара, и фанатам они понравились, чему он был очень рад, но на этот раз он оделся с другой и гораздо более личной целью.       Поправив рубашку, Галф глубоко вздохнул, а затем вернулся в спальню и сел на кровать. Мягкость матраса коснулась его обнаженной задницы, отчего он вздрогнул. По какой-то причине он чувствовал себя очень чувствительным, вероятно, из-за волнения, потому что ему не терпелось увидеть реакцию Мью. Галф прикусил пухлую нижнюю губу, думая о том, как сильно возлюбленный возьмёт его, и почувствовал крошечную струйку предэякулята у себя между ног.       Он планировал убить Мью, одновременно наградив, так что ему показалось, что новая одежда как раз то, что нужно. Галф ухмыльнулся при мысли о том, насколько сильно будет сбит с толку его парень, когда придёт домой и увидит ЭТО на кровати. Ему очень понравилась идея лишить Мью дара речи. Ему нравилось дразнить, что довольно очевидно для любого, но сейчас…       Это был совершенно новый уровень «Я собираюсь убить своего парня», и Галф чертовски гордился этим.

***

      Мью устало вздохнул, входя внутрь квартиры и бросая все вещи на пол. Ему нужен был перерыв. Его жизнь была такой насыщенной, что он хотел просто откинуться на спинку стула и расслабиться или, по крайней мере, найти возможность больше сосредоточиться на учёбе без перерывов, но знал, что не может и что перерыв всего лишь иллюзия.       Фанаты всегда согревали его сердце и придавали энергии, однако, как только Мью приходил домой и делал школьную работы, на него накатывала усталость, из-за чего он часто засыпал с исследовательскими работами на груди. Это становилось дурной привычкой, даже Галф упрямо твердил ему, что нужно как следует отдохнуть, и вовсе не потому, что он занимался всю ночь напролёт.       Ах, Галф. Воспоминание о его милом возлюбленном заставило Мью улыбнуться, когда он прошёл на кухню, выпивая освежающий стакан холодной воды и смачивая пересохшее горло. Простого нахождения рядом со своим парнем было достаточно для подбадривания и подзарядки. Поэтому Галф стал его официальным подзарядником. Не имело значения, когда и почему, они обнимались до тех пор, пока мир вокруг них не исчезал и они не чувствовали себя успокоенными. Ему очень нужно было это прямо сейчас. Держать своего нежного возлюбленного в объятиях, очень крепко сжимать его тонкую талию и вдыхать его успокаивающий аромат. До встречи с Галфом Мью и понятия не имел, что может так сильно нуждаться в другом человеке, но теперь он понимал и не готов от этого отказываться.       — Пи’Мью.       Мью застыл посреди кухни. Ему показалось, что он только что услышал очаровательный голос Галфа, зовущего его по имени. Неужели он так сильно нуждался в своём парне, что у него начались галлюцинации? Воображая, что Галф здесь, с ним, в то время как его на самом деле не было? Мью озадачился и, нахмурив лоб, отправился на поиски того, кто назвал его по имени — если этот кто-то вообще существовал и это не подшучивание мозга — и когда он вошёл в спальню и посмотрел на то, что, или, скорее, КТО, лежал на кровати, Мью остановился, у него отвисла челюсть.       Определённо, это не разум сыграл с ним злую шутку. Как будто Галф прочитал его мысли, он был прямо здесь, сидел на его кровати и ждал, когда Мью вернётся домой, что само по себе являлось блаженством. Однако, что заставило его остановиться в шоке, так это одежда на его мальчике.       Конечно, Галф выглядел потрясающе, как всегда, но… на нём была портупея. И не просто какая-то; это была чёрная кожа, обвязанная вокруг тела его парня. Она обтягивал тонкую талию и доходило до плеч, но что убило его, так это обхватывание бёдер. Ремни сидели достаточно плотно, так что он мог видеть, как они держатся на шоколадной коже, словно не хотели расставаться. Мью прекрасно их понимал. Он тоже никогда не хотел оставлять тело Галфа в покое, если бы у него был выбор.       Но проблема состояла в том, что это не просто ремни, пытка на этом не закончилась. О нет, на красивых, длинных ногах расположилась пара белых чулков, которые доходили почти до середины бёдер. Под портупею Галф надел белую безразмерную рубашку, почти такую же, как на тех соблазнительных фотографиях с фотосессии, и немного расстегнул её на шее.       Сочетания более тёмной кожи Галфа с контрастом белых чулков и рубашки, а затем гладкой чёрной кожаной портупеи стало достаточно, чтобы Мью тут же сорвался с места. Он не знал, хочет ли сорвать всё со своего парня или съесть его в этом. Возможно, и то, и другое.       — Галф…       Имя возлюбленного слетел с его губ, и он увидел, как на лице упомянутого мужчины появилась ухмылка. О, Галф точно знал, что делал. Он сделал это нарочно. Почему, Мью не знал, но ему и не нужно. Вместо этого он был безмерно благодарен своему парню за такой замечательный подарок в такое трудное время. Он нуждался в Галфе, как в кислороде, и его молитвы услышали. Благослови этого человека. Мью так сильно любил его.       В Галфе было опьяняющее сочетание мужественности и элегантности. Оно пленило Мью с самого начала и ещё больше теперь, когда он стал единственным, кто видит такую красоту. Он знал, какими сильными были эти ноги, не говоря уже о руках, где мышцы перекатывались под кожей, словно волны океана. Галф знал, что может убить одним взглядом, и тогда с Мью будет покончено. То, как он двигался, его взгляд, его губы — всё это сливалось в сексуальный коктейль. Галф был очарователен. У него были самые очаровательные пухлые щёчки, самый мягкий животик, который Мью любил тискать, и самые соблазнительные бёдра. Его волосы спадали пушистой гривой, в которую он любил запускать пальцы, а смех такой пронзительный, что его хочется слушать целую вечность. Не говоря уже об этих мягких, розовых и пухлых губах, которые так приятно целовать. Галф был соблазнителен во многих отношениях, и Мью не понимал, как можно быть таким сильным и сексуальным, но в то же время очаровательным и мягким. Добавив эту прелесть и мягкость, коктейль стал ещё более соблазнительным. Мью с удовольствием выпил бы его.       Убедившись, что он вобрал в себя каждую частичку своего возлюбленного, Мью подошёл к кровати и сел на колени на её краю. Кровь обжигала вены, всё внутри него пульсировало от желания. Он возьмёт своего мальчика так, как хотел, но также будет баловать и обожать. Его поза была коленопреклоненной, показывая Галфу уважение, которого он заслуживал, молчаливое «спасибо», в то время как жилистые руки двигались вверх по обтянутым чулками ногам. Ткань была такой мягкой. Прерывистое дыхание Галфа заставило его поднять глаза, и он увидел ответное желание в любимых омутах. Ухмылка исчезла и сменилась нуждающимся выражением лица, которое было одновременно божественным и греховно прекрасным. Мью больше не мог сдерживаться.       — Ты сделал это для меня?       Он хотел услышать ответ своего парня.       Щёки Галфа покраснели ещё сильнее.       — Да. Это подарок. Поздравляю с новым синглом, Пи.       Чёрт, как он мог быть таким очаровательным? Это должно быть незаконно.       У Мью возникло ощущение, что это своего рода и извинение. Галф опоздал на пресс-конференцию, которую он проводил для своей новой песни Season Of You, и снова и снова извинялся в гримёрке. Мью не злился, поэтому страстно поцеловал своего возлюбленного и сказал ему, что всё, что ему нужно, — это быть рядом с ним, и теперь он рядом, и что извиняться не за что. После этих слов они предавались любви так долго, как только могли, но этого было недостаточно.       — Я так сильно люблю тебя, малыш, — прошептал он с широкой улыбкой и приобнял возлюбленного за голову, притягивая к себе для поцелуя. Губы к губам, а вскоре и язык к языку, когда Галф приоткрыл рот и позволил поиграть со своим языком. Мью ощутил, как всё тело разгорячилось, и понял, что не сможет остановиться ещё много часов. Он намеревался взять своего парня и благодарить его за такой милый подарок. Он был искренне благодарен, что Галф нашёл время нарядиться, чтобы сделать его счастливым, и он был очень, очень счастлив!       Мью толкнул Галфа обратно на кровать, тот немедленно раздвинул для него ноги, чтобы он мог поместиться между ними. Движение вызвало в нём желание немедленно вонзиться в своего парня, но нет, у него были другие планы; он хотел побаловать себя, броситься в море по имени Галф и утонуть в нём на несколько часов. Не видеть, не слышать и не чувствовать ничего, кроме Галфа. И это не просто быстрая мысль, пришедшая ему в голову. Он вложил в неё всю свою любовь. Галф был не из тех, кто делает первый шаг. Он был застенчив и сдержан, однако с Мью он раскрывается, наедине в нём открывалась совершенно новая сторона, которую мог увидеть только его мужчина. Галф говорил действиями, и его действия по отношению к Мью показали ему, что для Галфа он был совершенно особенным человеком. Такое открытие растопило его сердце.       На долгое мгновение Мью снова окинул взглядом своего возлюбленного. Галф уже выглядел соблазнённым: раскрасневшийся, слегка вспотевший, с растрёпанными волосами. Всё идеально сочеталось с аккуратно расстёгнутой белой рубашкой, портупеей сверху и красивыми белыми чулками. Но когда взгляд опустился, Мью понял кое-что заметил, нахмурился и медленно поднял рубашку с промежности. Он ожидал, что его парень наденет что-нибудь под низ, но нет. Он был голым. Никаких боксеров, ничего. Член лежал у него на животе, совершенно твердый и влажный. Мью заметил крошечное мокрое пятнышко на рубашке, а также очертания чего-то под ней. Теперь всё понятно.       — Ты ведёшь себя как непослушный ребёнок, — Мью ухмыльнулся и почувствовал, как задрожали бёдра Галфа. Он знал, каким смущенным может быть его мальчика, из-за чего может замкнуться в себе. Но нет, на этот раз он не позволит этому случиться.       — Если ты сведёшь ноги, мне придётся привязать их к кровати, — угроза Мью перешла в рычание, вызвав у парня повторную дрожь, но на этот раз всем телом. Восхитительно. — Хочешь этого, Туа-энг? Твои ноги привязаны к кровати, широко раздвинуты, чтобы я мог взять тебя, как захочу? — прошептал он на ухо, и Галф прикусил нижнюю губу. Не было необходимости отвечать. Чертовски очевидно, что Галфу понравилась идея, и Мью тоже… и не то чтобы они не делали этого раньше.       Однако на данный момент у него были другие планы, и после соприкосновения его губ с другой парой очень мягких и пухлых, он расстегнул рубашку и отодвинул её в сторону. Ремни всё ещё удерживал её на теле, но, по крайней мере, теперь он мог получить прекрасный вид на обнажённое тело своего парня в сопровождении кожаных ремней и чулков. Он хотел прикоснуться к Галфу везде, поглотить и уничтожить, а потом действовать медленно и мягко. Таков был его план на сегодняшний вечер, и это, вероятно, будет продолжаться ещё много часов.       — Сними…       Галф потянул Мью за рубашку, тот посмотрел вниз и понял, что до сих пор полностью одет. Это показалось ему очень неправильным. Одной из их любимых вещей было ощущение обнажённых тел друг друга. Позволяя теплу проникать под кожу другого. Так что Мью быстро стянул рубашку, чуть не испортив её в процессе, а затем расстегнул брюки и сбросил их с кровати. Всё это время большие глаза Бемби восхищённо смотрели на него.       Золотистая рука второго тайца легла на ягодицы Мью и начала поглаживать мышцы, но потом переместилась и двинулась вверх по груди, пока не достигла грудины, где бешено билось сердце. Мью подхватил руку и с любовью поцеловал её. Это был его способ сказать, что да, Галф владел им безраздельно и бесповоротно и навсегда завладел его сердцем. При виде улыбки возлюбленного он и сам неосознанно улыбнулся. Как так получилось, что чувственность взяла в руки бразды правления? Но совсем скоро возбуждение заняло её место.       Глаза Мью скользнули по обожаемому телу и наполнились голодом. Галф раскраснелся, член лежал твёрдым у него между ног, а ремешок стягивал золотистую кожу вместо рубашки. Мью увидел, как кожа потёрлась об один из сосков, отчего тот затвердел. Член тоже находился недалеко от касания портупеи. Ещё чулки, обтягивающие мягкие бёдра.       Но портупея и чулки были не единственными, кому посчастливилось прикоснуться к божественному телу, ведь Мью тоже повезло, потому что этот мужчина был его парнем, его возлюбленным, его всем. Пришло время показать ему, кому он принадлежит.       Он схватил ремешок на груди и немного натянул, после отпустил, услышав в ответ шлепок.       — Ах!       Галф застонал и выгнул спину в восхитительном ответе. Мью же почувствовал, как пульсирует его член в боксерах. Затем он проделал то же самое с чулками, подержал край ткани над кожей, пока она не шлепнулась об бедро, и Галф снова протяжно простонал. Когда глаза встретились с членом его возлюбленного, тот издал предсмертный хрип. Позже останутся следы от ремней и чулком, и эта мысль отозвалась в груди Мью громким рычанием.       — Мьюю… пожалуйста, — взмолился Галф, его зрачки расширились от желания. Конечно, Мью никогда не смог бы отказать в такой просьбе.       С тихим стоном он опустился на своего парня и начал покрывать поцелуями и покусываниями чувствительную шею, заставляя Галфа извиваться, хватать его за плечи и оставлять следы от ногтей на спине. Он даже не понимал, почему застонал, потому что получал непосредственное удовольствие его возлюбленный, может быть, просто слышать своё имя и восхищаться Галфом стало достаточно, чтобы возбудить его настолько сильно, что он больше не мог ждать и чувствовал себя превосходно, просто думая о том, что ждёт их дальше сегодня вечером.       Как только Мью встретил симпатичный маленький комочек, то прикусил его, а затем смягчил укус языком.       — Хнн, Мью!       Он почувствовал, как его дёрнули за волосы, и острое ощущение в коже головы прошило его тело дрожью. Боксеры намокли, а твёрдость подёргивалась под слоем ткани. Мью больше не мог сдерживаться, но ему хотелось большего от Галфа; больше, больше, больше, больше.       Он поласкал ртом оба соска и спустился вниз по животу и бёдрам, делая то же самое, облизывая, целуя и покусывая. Тем временем Галф метался по кровати. Простыни помялись, но всё, что существовало в сознании Мью, — это Галф. Который выгибался на кровати и несдержанно стонал. И всё это из-за него!       — Эти бёдра мои, — прорычал Мью в кожу, посасывая её, пока не появилось красноватое пятнышко. Отметить Галфа сложновато из-за более тёмного оттенка кожи, но он придумал, как сделать так, чтобы засос оставался на нём как можно дольше.       — Твои, — простонал Галф в ответ и потянул возлюбленного за волосы. Мью просунул палец под край белых чулков и стянул их вниз ровно настолько, чтобы увидеть там красную полосу. Этот след шёл по всей окружности бедра из-за плотного прилегания ткани к коже. Он долго и нежно целовал покрасневшие место, прежде чем вернуть чулок на место.       Он нарочно избегал возбуждённого органа и вместо этого снял свои боксеры. Член выскочил из заточения, и Мью увидел, как расширились шоколадные глаза его парня. У Галфа всегда была одна и та же реакция, несмотря на то, что он видел и держал его внутри себя — и во рту, — довольно часто, но, честно говоря, Мью находил такое реагирование очень очаровательным. Видеть возлюбленного таким удивлённым каждый раз было так мило и возбуждающе одновременно. Это сводило Мью с ума.

***

      Галф был в беспорядке. Потный, нуждающийся и разгорячённый. А кожа болела от ремней и чулков. Но это была приятная боль. Одна только портупея мучила его и заставляла дрожать от постоянной стимуляции сосков.       Что заставило его задрожать ещё сильнее, так это вид эрекции его парня, когда она выпрыгнула из боксеров. Галф видел её много раз, но всегда поражался размерам. Член был длинным, достигая самых глубоких мест. Толстый, широко растягивающий. Каждая жилка была рельефной и напоминала ему о сексуальных руках Мью, а ещё выпуклая головка, из которой вытекал предэякулят. Галф сглотнул от непреодолимого желания взять его в рот.       Он схватил возбуждённый орган и начал поглаживать от основания к кончику, а мужчина выгнулся в его руках и застонал. Он не мог перестать улыбаться, сказав: «Этот член мой», заявляя о своей собственности, как это делал Мью. Ему в ответ снова простонали и кивнули с отяжелевшими веками.       — Твой.       Всё верно, Мью принадлежал Галфу, а Галф принадлежал Мью. Это была прекрасная песня, которую они никогда не уставали слушать.       Внезапно всё произошло так быстро, что затуманенный разум едва успевал за происходящим. Мью достал смазку и разогрел её между пальцами, прежде чем Галф почувствовал знакомые пальцы у себя на ягодицах. В ответ он приподнял бёдра, прося проникнуть в него, и всего через мгновение это произошло, отчего Галф вздрогнул и гортанно застонал от удовольствия. Мью, очевидно, потерял терпение, и, честно говоря, его парень тоже. Он хотел, чтобы Мью уничтожил его так же сильно, как этого хотел он сам.       — Так туго, Туа-энг.       Галф захныкал, хотя это не входило в его планы. Прозвище, данное ему Мью, Туа-энг, было таким милым, но использовалось в такой грязной сцене. Этот контраст вызывал привыкание. Он крепче сжал пальцы, только бы тот почувствовал, насколько тугим он может быть, и теперь пришло время Мью захныкать.       — Ох, блять! Я не могу дождаться, когда войду в тебя… ты убиваешь меня.       Галф победно улыбнулся. Он тоже мог играть в эту игру.       Галф не знал, сколько прошло времени, но к тому времени, когда его растянули достаточно, ему начало казаться, что Мью ласкал его часами. Три пальца двигались внутри него, надавливая на сладкое местечко, отчего стоны лились непрерывным потоком.       — Мью… давай, я хочу тебя, пожалуйста…       Он был так чертовски близок к краю и чувствовал, как в животе разливается жар. Если его парень сейчас же не остановится, он кончит, а он хотел кончить вместе с Мью внутри себя.       Мужчина наконец-то вытащил пальцы, и теперь Галф чувствовал себя таким опустошенным. Мью склонился над ним, ощущение его обнажённого тела рядом со своим было чистым блаженством.       — Мой малыш всегда получает желаемого.       Мью улыбнулся и нежно поцеловал возлюбленного в губы, прежде чем Галф почувствовал, как не такой уж мягкий член прижался к его входу.       Это было ощущение, которым он никогда не мог насытиться. Мью был таким большим, с каждым маленьким толчком проталкивал себя всё дальше и дальше внутрь, пока не достигал дна. Галф со стоном откинул голову назад и слабо прижал к себе своего парня. Он хотел чувствовать Мью и ничего, кроме него. Его всегда было недостаточно.       — Я займусь с тобой любовью позже, но сейчас… — прошептал Мью ему на ухо. Галф открыл глаза, посмотрев на возлюбленного, заглядывающего глубоко в его душу с неприкрытым желанием. Прямо сейчас Мью выглядел как альфа, голодный альфа, который нашёл свою добычу, и Галф был более чем счастлив стать его добычей. — …Я хочу услышать, как ты кричишь.       Это стало единственное предупреждение, которое получил Галф, прежде чем сильные толчки начали захлёстывать его, как океанские волны. Мью брал его грубо, проталкивался до упора, выходил, оставляя внутри только головку, проделывая так снова, и снова, и снова. Для бедного футболиста это было практически сенсорной перегрузкой, он стонал и впивался ногтями в плечи мужчины.       — Ах! Ааа!       Стоны срывались с его губ, у него не было возможности остановить их. Внезапно Мью приподнял всё ещё обтянутые чулками ноги и положил их себе на плечи, а Галф остался с простынями, цепляясь за них. Новая поза была идеальной. Мью сразу вонзился в простату и надругался над чувствительной железой.       — Вот так, детка… сожми меня очень крепко, я хочу почувствовать тебя… ах!       От глубокого и хриплого голоса Мью член Галфа заинтересованно дёрнулся. Галф был близко, так чертовски близко. Он ходил по грани, когда Мью трахал его пальцами, а теперь, когда его стимулировал большой член, сдерживаться становилось всё сложнее и сложнее.       Он сжался сильнее и в ответ получил самый потрясающий толчок в простату, невольно из горло вырвался крик.       — Мью! Я не могу… Я не могу сдерживаться…       — Кончи для меня, Туа-энг.       Эротично произнесённое прозвище окончательно перекинуло его через край, Галф задрожал на кровати, когда волны удовольствия окружили его и потянули за собой. Мью продолжал входить в него, продлевая сладкие муки оргазма, пока сам не высвободился с хриплым стоном. Галф почувствовал горячую сперму внутри себя и напряг мышцы, помогая выжимать до последней капли.

***

      Мью упал сверху на своего парня и уткнулся лицом ему в шею. Кожа покрылась тонким слоем пота, но ему было всё равно. Он ещё не закончил с Галфом. Вовсе нет. Однако сейчас им нужна небольшая передышка.       Он слышал сердцебиение у себя под ухом и улыбнулся; сердце билось так же быстро, как его собственное.       — Я так сильно люблю тебя, детка, — прошептал Мью.       Он говорил слова любви постоянно, но никогда не мог удовлетвориться их количеством. Галф заслуживал знать, как сильно он его любит, и Мью ощутил жаркий румянец, разлившийся по груди и щекам возлюбленного.       — Я тоже тебя люблю, — ответил второй мужчина и начал мягкими движениями поглаживать его по волосам. Ласки успокоили Мью, он удовлетворенно вздохнул. Это было идеально. Он, его парень и их постель.       Они лежали так некоторое время, блаженствуя — просто вдыхать аромат Галфа и чувствовать, какой он мягкий и тёплый. Потом его мальчик немного пошевелился, и Мью услышал, как у него перехватило дыхание. Член всё ещё находился внутри него, из-за чего от этого движения по спине побежали мурашки. Он также мог ощущать свою сперму там, глубоко внутри своего парня. Кровь снова начала приливать к жилам, он медленно приподнялся, опираясь на руки.       — Мью… что ты делаешь?       Глаза встретились с другой парой шоколадных омутов, они выглядели такими усталыми и милыми, что Мью протянул руку, поглаживая мягкую щёку и оставляя на ней поцелуи.       — Подожди секунду.       Это был единственный намёк — если это вообще можно было назвать намеком, — прежде чем он изменил своё положение и переместил Галфа. Он приподнял правую ногу парня, чтобы тот повернулся к нему спиной, а затем опустил её обратно. На мгновение он крепко обнял своего возлюбленного и покрыл поцелуями его плечо, теперь прижимаясь грудью к его спине, потом посмотрел вниз, туда, где они соединялись.       — Покажи мне, где я только что заявил на тебя права, — прошептал Мью в покрасневшие ушко, ощутив, как Галф вздрогнул. Не увидев никаких выполнений своей просьбы, он сжал обожаемые бёдра и слегка толкнулся, услышав в ответ стон. — Покажи мне, где я только что заявил на тебя права, или я привяжу твои ноги к кровати с задранной задницей, так что ты не сможешь пошевелиться.       Каждое слово достигало раскрасневшейся раковины с рычащей интонацией. Галф прекрасно понимал, что его парень воплотит в жизнь свою угрозу, если он не сделает так, как просил его папочка. Он не шутил, сказав, что ещё не закончил с ним и хочет слышать его крики.       Мью отпустил своего парня, когда тот начал двигаться и расположился так, как того желал мужчина. Он не хотел покидать тепло Галфа, на самом деле желая быть похороненным внутри него навсегда. Хотя вид возлюбленного, лежащего на животе, опирающегося на колени и задирающего свою персиковую задницу в воздух, того стоило, из-за чего он переместился ближе. Галф обхватил ягодицы руками, и у Мью перехватило дыхание от открывшегося перед ним удивительного зрелища.       Анальное отверстие немного покраснело и опухло, но всё ещё заметно зияло от большого члена внутри него всего несколько мгновений назад. Что делало картину ещё более греховой, так это как белая жидкость покрывала колечко мышц. Она стекала по ягодицам и бёдрам, часть её запачкала красивые белые чулки.       — Твои чулки пачкаются, — Мью простонал и собрал пальцем вытекающую сперму, начиная заталкивать её обратно. Галф задрожал и уткнулся в простыни. Затем он просунул внутрь три пальца, влажные звуки наполнили комнату, а также стоны его возлюбленного.       — Ох, папочка…       Член Мью снова наполнился, мужчина прикусил нижнюю губу. Чёрт возьми, у него не оставалось никакого самоконтроля, когда дело касалось Галфа.       — Тебе нравится, когда папочка кончает в тебя, детка?       Галф кивнул с очередным всхлипом.       — Да.       Футболист был таким тёплым и влажным вокруг его пальцев, что он больше не мог этого выносить и вытащил их. Он устроился позади Галфа, раздвинул его ноги и снова протиснулся в покрытую спермой дырочку. Оба вздрогнули и застонали в унисон, а Мью укусил парня за плечо, оставляя метку.       Однако, несмотря на то, что Галф ожидал движений, их не последовало. Мью просто стоял неподвижно, прижавшись лицом к его уху, и играл с ушной раковиной, покусывая губами и целуя.       Он немного поёрзал в объятиях и застонал.       — Мьююю… двигайся, пожалуйста.       Мужчина покачал головой и улыбнулся.       — Ты когда-нибудь слышал о… согревании члена?       Его возлюбленный покачал головой, что заставило его улыбнуться ещё шире.       — Что ж, тогда я покажу тебе, что это такое, прямо сейчас.       Галф был таким тёплым. Он был божественным, но в то же время таким грешным. Мью хотел купаться в его аромате, обнимать целую вечно. Ничего не имело значение, пока он с Галфом, он был счастлив, собирался обнимать любимого мальчика и быть с ним всю ночь, как и обещал. Мью никогда не даёт пустых обещаний.       — Ты такой красивый, Туа-энг… — прорычал он в ухо своему парню и поцеловал его. Нежные поцелуи сильно контрастировали с непристойностью слов. — Особенно когда вот так раскрываешься передо мной. Представляешь, насколько это красиво? Твоя маленькая дырочка широко раскрыта, напрашивается на мой член, набухшая и покрасневшая… а я даже не начинал рассказывать как выглядит моя сперма внутри тебя. Это так сексуально. Она просачивается так медленно, течёт вниз по твоим бедрам и красивым чулкам, и всё, чего я хочу, — это сохранить её внутри тебя навсегда, чтобы ты всегда знал, кому принадлежишь…       Мью провёл руками по любимому животик и почувствовал ремешок. Он схватил его, натянул и позволил оставить след на шоколадной коже, а Галф застонал и сжал мышцы вокруг возбуждённого органа, получив ответный стон.       — Ах… Блять, это так приятно. Я хочу кончать в тебя снова и снова… сделать тебя своим. Заявить на тебя права. Сделать тебе хорошо. Понравилось бы это моему малышу?       Галф задрожал и прижал жилистые руки к своему животу.       — Да, пожалуйста… Мне нравится чувствовать тебя во мне.       В голову Мью пришла идея, от чего губы растянулись в ухмылке.       — Ты сможешь кончить вот так? Со мной внутри тебя, — он сделал круговое движение бёдрами, выбив из возлюбленного стон. — Пока я рассказываю, какой ты красивый и фантастический? И что я хочу с тобой сделать?       — Да, папочка… — Галф кивнул и прислонился к нему спиной, чтобы он мог крепче обнять его податливое тело. — Я смогу. Я приму всё, что ты мне дашь.       Услышав ответ, Мью вздрогнул и глухо зарычал.       — Ты такой совершенный. Такой хороший мальчик. Я так сильно люблю тебя, — прошептал он и снова поцеловал плечо своего парня. Он знал, что Галф обожал похвалу и сильно возбуждался от непристойных высказываний, и теперь он хотел почувствовать, как Галф крепко сжимает его, и рассказать ему, что он дополняет Мью, как никто другой.       — Я чувствую себя в тебе. Ты такой мокрый. Может быть, мне стоит кончить в тебя столько, сколько я захочу, а потом найти для тебя большой вибратор. Твоя маленькая дырочка будет очень хорошо растянута, а я буду в тебе так долго, как захочу, включу вибратор и доставлю тебе удовольствие. Мы пойдём поужинать… а потом я включу его на самую высокую скорость и посмотрю, как долго ты сможешь сдерживаться, прежде чем выкрикнешь моё имя и кончишь себе в штаны.       — Мью, пожалуйста…       — Или я могу связать тебя, как упоминал ранее. Я прикую тебя наручниками к кровати и свяжу твои ноги так, чтобы они были широко раздвинуты, а твоя задница висела в воздухе. Всё моё, только моё. Я возьму тебя столько раз, сколько захочу, а потом вознагражу…       Мью посмотрел вниз на член своего парня и увидел, как сильно он возбуждён. Теперь он совершенно затвердел, как его собственный, погружённый глубоко внутрь горячего нутра. Он размазал предэякулят пальцами и немного поиграл с кончиком, отчего Галф задёргался и застонал.       — Такой чувствительный малыш…       Затем Мью втянул пальцы в рот, облизал и застонал от восхитительного вкуса.       — Умм, ты такой вкусный… Чёрт, я хочу взять твой член в рот. Я возьму тебя глубоко в горло и позволю трахать мой рот так долго, как ты захочешь. Даже если у меня заболит горло. Тебе нравится, когда я выжимаю тебя во время оргазма…       — Мью!!!       Внезапно колечко мышц напряглось, и это было так неожиданно, что мужчина дёрнулся и снова высвободился в своего возлюбленного. Галф же кончил на простыни и постанывал, в то время как Мью заглушал свои стоны, уткнувшись в потную шею. Оба дрожали, совершенно разбитые от удовольствия в объятиях друг друга.       Теперь внутри Галфа стало ещё влажнее, что подстегнуло Мью увеличить эту влажность в разы. Блять. Он когда-нибудь насытится Галфом? Наверное, нет. Никогда. Этого никогда не произойдёт. Он привязался к своему мальчику всем телом, сердцем и душой.       После нескольких глубоких вдохов он заставил себя выйти и развернул Галфа так, чтобы можно было поцеловать нежно и страстно. Когда возлюбленный обнял его в ответ и прижал к себе, хватаясь за обнаженные плечи и волосы, он понял, как сильно ему не хватало тепла дорогого человека и любящих объятий.       Галф обнял его еще крепче, обхватив ногами за бёдра, и они стали одним целым. У них хорошо получалось погружаться в свой собственный маленький пузырь, где бы они ни находились, но прямо здесь, когда двое влюбленных становятся одним целым, стало самым драгоценным чувством, которое Мью навсегда сохранит в своём сердце.       Он открыл глаза и с любящей улыбкой полюбовался своим красивым раскрасневшимся мальчиком, а затем провёл рукой по его мягким волосам.       — Я люблю тебя, Галф. И мне очень понравился твой подарок. Спасибо.       В ответ уголки пухлых губ приподнялись в самой очаровательной улыбке.       — Я тоже люблю тебя, мне очень нравится делать тебе приятно. Я всегда рядом с тобой, даже если опаздываю.       Они посмеялись, и Мью снова чмокнул своего парня в губы, пока тот гладил его по спине. Грубые ремни резко выделялись на фоне нежной кожи, на что он улыбнулся.       — Как насчёт того, чтобы снять с тебя всё лишнее и я займусь с тобой любовью, Туа-энг?       — С удовольствием, — покусанные, раскрасневшиеся губы растянулись в ухмылке.       Мью всю ночь демонстрировал свою признательность и жгучую любовь к своему мальчику.