Mortem (Ch.1)

Мир в его одном и том же сне был ужасающим. Серый, зловонный, небо напоминало жерло вулкана, в котором плескалась густая лава, будто пыталась дотянуться до поверхности земли своими длинными оранжевыми языками. И Питер единственный обитатель этого места, просто стоял на проклятом пне, окутанный чёрным густым дымом со спины, абсолютно обнаженный, кожу его покрывали глубокие шрамы, которые время от времени вспыхивали ярко-оранжевым цветом, прямо как лавовое небо, рот был полон острых отливающих серебром клыков, а глаза словно демонические алые фонарики смотрели прямо в душу. Стайлз не был уверен, что этот чудовищно-уродливый монстр был Питером Хейлом, которого он знал. Всё заканчивалось всегда одинаково, пень под ним загорался, плавя огнем тело, жуткое существо искажало рот в хищном оскале и кидалось на Стайлза, сбивая с ног, вонзая когти в грудную клетку и вырывая трахею острыми как лезвие клыками. Стилински устал. Устал поглощать литрами кофе и полировать всё это дело энергетиками. Уснуть - значит погрузиться в кошмар, в свой персональный кошмар, где главной фигурой являлся Питер Хейл. Пол года прошло со смерти ополоумевшего альфы, Стайлз сам видел как он сгорел, как Дерек полосонул когтями по его горлу, как померкли навсегда глаза, но теперь этот психопат стал гореть и с довольным рычанием раздирать его плоть каждый божий день, на этот раз во снах. Даже психолог не помог, а Скотт лишь отмахивался, говоря что-то о бурном воображении. Проснувшись, нет, подпрыгнув в очередной раз от кошмара, Стилински истошно заорал, выпучив глаза и задыхаясь. Тело было влажным от пота, футболка хоть выжимай, а под ним огромное мокрое пятно. Нет, так продолжаться не может. Кое-как приведя дыхание в норму, юноша растёр лицо руками и вымучено простонал в ладони. — Не могу поверить, что сделаю это... - промямлил парень себе под нос, и спрыгнув с кровати, принялся натягивать на себя одежду. Мрачно глядя на своё отражение в зеркале, Стайлз ополаскивает лицо прохладной водой и выдвигает ящик туалетного столика. Решив, что для храбрости лишним не будет, отсыпает по двойной дозе каждого препарата, что выписывал врач и одной большой горстью отправляет таблетки в рот, тут же раскусывая их зубами и запивая водой из под крана. Сгоревший дом Хейлов ночью выглядел особенно жутко, хоть прямо сейчас бери и снимай фильм ужасов. Звуки пугали не меньше, обгоревшие доски, державшиеся на добром слове, протяжно скрипели от каждого порыва ветра, как будто раненый зверь издавал предсмертные кряхтящие звуки где-то в недрах зловещей развалины. Стайлз с небольшим изогнутым ломиком и простыней в руках вышел из машины, оставив фары включенными и направленными прямо на выбитые окна. С минуту стоял думал о том, что надо бы забраться обратно в машину и вернуться домой. То что он собирался сделать было безумием, бредом полнейшим. Увидь его кто сейчас и узнай о его планах, незамедлительно вызвал бы скорую и не до больницы, а прямиком до психушки. — Похуй, — сплюнул на землю парень и уверенным шагом направился в сторону дома. Подцепив острым концом лома первую доску в полу, Стайлз задержал дыхание и напрягся, мысленно готовясь к тому, что сейчас в нос ударит смрад, но вони не последовало, лишь отвратительный запах подвергшейся горению плоти, уж его то он узнает из тысячи. Странно. Ещё страннее стало, когда была отодрана вторая доска, а фонарик зажатый между зубами осветил тело. Такое же как и пол года назад, бордово-красное вперемешку с черной обуглившейся кожей. Стилински ожидал увидеть иссохшую мумию, а лучше вообще практически голые кости. Не на секунду не останавливаясь, дабы не передумать и не сорваться с места подальше отсюда, он отковырял ещё четыре доски, перевел дух и сел на корточки у края, посчитав, что дыра достаточного размера. — Какого... - Стайлз вытащил фонарик изо рта и поднес его к мертвому Хейлу. — Ты какого хуя не сгнил, сука? В этот самый момент сложенная на обгоревшей груди рука соскользнула и упала, вытянувшись вдоль тела. Стилински чуть кирпичный завод на месте не отложил и громко проорав "Блять!", плюхнулся на задницу. Мало того, что этот гад свеженький, будто умер минуту назад, так ещё и не окоченел, рука с легкостью согнулась в локте и, кажется, пальцы тоже были подвижны. Мысленно молясь не умереть от разрыва сердца, потому что то сейчас глухо ухало, отдавая где то в районе горла, Стайлз перевернулся и встав на четвереньки, подполз к краю дыры в полу, прищурился и секунд тридцать всматривался в безжизненные голубые глаза, даже они выглядели свежо. — Ну ничего, сука, сейчас я тебя вытащу и закопаю как можно глубже рядом с твоим любимым пнём, — процедил он сквозь зубы и стал нащупывать рукой простынь. — В земле черви, они то тебя точно сожрут и ты сгинешь навсегда, — продолжал он говорить, обматывая тканью верхнюю часть туловища. Спустя минут двадцать, кряхтя, пыхтя и потея, Стилински всё таки удалось дотащить тело до джипа и запихнуть в багажник. Тяжелый гад. Не жалея машины и пару раз чуть не врезавшись в дерево, Стайлз как можно ближе, сквозь лес подъехал к тому самому пню из своего сна. Нашел он его месяца четыре назад и сразу же узнал. Рассказал всем, что пень из его кошмара на самом деле существует, но как обычно никто не воспринял это всерьез. Психолог сказал, что возможно Стайлз видел его раньше и подсознание теперь просто играет с ним, Скотт кстати выдал что-то похожее, Стилински ему тогда посоветовал тоже податься в мозгоправы. Ну а Дерек. Дерек назвал его долбоёбом и захлопнул дверь перед носом. Возможно из-за того, что сообщить о пне Стайлз решил в два часа ночи. Копал могилу долго, часа четыре не меньше, земля плохо поддавалась, еще и эти корни, пришлось рыть немного в стороне, чтобы не натыкаться на них. Выкопав примерно полтора метра, Стилински бросил лопату и сдался, на ладонях уже были кровавые мозоли. Превозмогая боль во всем теле, еле как дотащил труп и с облегченным выдохом спихнул его ногами в могилу. Только сейчас он начал приходить в себя, действия таблеток закончилось и тело стало чувствительным, уперевшись ладонями в колени он тяжело дышал над могилой и, кажется, только сейчас заметил, что промок до нитки, потому что уже пол часа как шёл мелкий дождь, а холодный ветер усилился настолько, что чуть ли не сносил с ног. Вроде и лес кругом, частота деревьев должна снижать ветренные порывы, но потоки как будто прорывались сквозь стволы. Закапывать было не легче, чем выкапывать, учитывая дикую усталость, наконец бросив последний комок мокрой земли, Стайлз с силой похлопал лопатой сверху и сам себе кивнул, чувствуя облегчение. Он разлегся на пне в форме звезды и прикрыл глаза, наслаждаясь горизонтальным положением и холодящими каплями дождя на разгоряченном лице. — Стайлз? — голос тихий, почти шепчет. — Стайлз, боже, это правда ты? Стилински вертит сонной головой и морщится от того, что в лицо ему чем то тычут. Мысли постепенно приходят в порядок и разум яснеет, парень приподнимается на локтях и всматривается в темноту. Кажется он вырубился на пне от усталости и кто-то его нашел в таком состоянии, но кто? И почему так темно...даже лунного света нет, он точно помнит, что сегодня почти полная луна. Оказывается в него тыкали палкой, теперь она исчезла и определенно кто-то стоял в полуметре от него и еле слышно дышал, но теперь уже молчал, как будто выжидал чего-то, от этого становилось жутковато. Когда долго ждешь чего либо, по любому хуйня будет, думает Стайлз и шарится рукой в кармане, нащупывает фонарик и выставляет его перед собой, включая. — Ёб твою ж ма... — Хейл в секунду подпрыгивает к парню и зажимает ему рот ладонью. — Тихо, — шепчет "мёртвый" оборотень и принюхивается. — Это точно ты, а теперь уходим, — Питер убирает руку с лица Стайлза и тянет за рукав. — Что происходит?! У меня сценарий сна изменился? — вновь громким голосом вопит Стилински и смотрит прямо перед собой испуганными глазами, наверняка из-за густой темноты он мало что видит, фонарик Питер сразу же выключил, когда затыкал его, а вот волку всё видно прекрасно. — Я за столько лет уже и забыл какой ты голосистый, — раздраженно шепчет Хейл и вновь затыкает ему рот рукой, прижимая к себе спиной, надавливает второй рукой на шею в районе сонной артерии. — Спи... В следующий раз Стайлз просыпается уже сам, никто в него ничем не тыкает, вокруг более менее светло, пахнет костром и сухими травами. Сначала он продолжает лежать, закрыв глаза и вслушиваясь, где то рядом действительно потрескивает костер, а вот аромат трав более выражен, он едкий и горький, немного позже приходит осознание, что это он сам лежит на ворохе сухих трав. — Я знаю, что ты не спишь уже десять минут. — Блять, — Стилински вздрагивает и резко приподнимается. Хейл сидит на маленькой табуретке справа от него, ковыряясь палкой в небольшом костерке, над которым висит железный чайник, жив живёшенек. Они определенно в каком то доме, обычном таком деревянном, заброшенном доме. У Стайлза дыхание перехватывает и страх затягивает кишки в тугой узел. Это определенно был Питер, на лицо точно он, но прическа другая, виски высоко выбриты, волосы на макушке теперь короткие. Левая бровь и глаз перечеркнуты шрамом до щеки, но самое ужасное, что чуть ли не доводит Стилински до обморока, это шрамы. Те самые из кошмарного сна и светились так же, благо в этот раз на нём хотя бы были штаны. Странно, что вообще на оборотне столько шрамов, с его то регенерацией. Внезапно Питер замирает и перестает возиться палкой в углях. Стайлз лишь на это шумно сглатывает, и продолжая испуганно пялиться, начинает потихоньку отползать назад, подальше от своего самого страшного кошмара. — Что ты сделал, Стайлз? — Хейл поворачивает голову и его глаза вспыхивают алым. — Я тебя перезахоронил, — тут же отвечает Стилински, уже не решаясь ползти дальше, красные глазища пугают. — Выкопал меня из семейной могилы? — недобрым тоном интересуется мужчина. — Нет! Тебя Дерек под пол вашего дома уложил. Питер выдает смешок и отворачивается обратно к костру, берёт раскаленный чайник голой рукой, даже не морщась, наливает кипяток в железную кружку и протягивает. — На, выпей. Стайлз опускает взгляд на протянутую руку, по которой тянутся светящиеся шрамы, чай брать не хочется совсем, но и злить Хейла тоже. Он шумно выдыхает, обтирает ладонь о штанину и принимает напиток. — Питер, что происходит? Ты ожил? — Я как бы для себя и не умирал, — пожимает он плечами и вновь отворачивается. — Как это? — в Стилински уже просыпается интерес, а пить и правда хочется, по этому он делает глоток и замирает в ожидании ответа. — Ну, — Питер подпирает рукой щеку и разворачивается всем телом к Стайлзу. — Я очнулся на том же месте, где Дерек полосонул мне по горлу, только дом был уже не сгоревший и леса кругом не было, тут вообще растения почти не растут. Я сначала ничего не понял, долго бродил по округе, пока не наткнулся на местных обитателей. — Хейл поморщился. — Отвратные создания, до сих пор не знаю, что это за твари, но выглядят жутко и очень агрессивные. И главный у них тот ещё ублюдок, единственный, кто умел внятно разговаривать. Эти шрамы кстати от него, так и не сошли, — он вытягивает руки перед собой и с грустью их осматривает. — Я убил его. Лет тринадцать назад, с тех пор совсем скучно стало. — Чегооо? Питер, ты умер шесть месяцев назад! — Стайлз сидит уже с во всю открытым ртом. — Я уже понял, что здесь время идет иначе, когда нашел тебя, — Питер поднялся со своего места и приблизился к Стайлзу, который замер как статуя, продолжая сидеть на куче травы. — Всё такой же хорошенький, — Хейл улыбнулся и прислонил руку к щеке парня, оглаживая большим пальцем скулу. — И запах тот же. Сладкий. Я думал, что никогда больше не увижу живого человека. Ладонь на щеке горячая, пальцы мозолистые и отчего то от этого прикосновения не хочется сорваться с места и с воплями бежать куда глаза глядят, а надо бы. Опять странно, сегодня вообще ночь странностей, думает про себя Стилински. Он поднимает взгляд и встречается глазами с мужчиной, тот смотрит по доброму, почти по отечески. Но Стайлз не верит, он всё еще помнит, кто перед ним, по этому он пару раз быстро моргает и отстраняется в сторону от гладящей руки. — Не бойся меня, Стайлз, — Хейл наклоняет голову к плечу и опускается на колени. — Ты точно не умер, иначе бы ты попал сюда совершенно в другом обличии, так зачем же ты перезахоронил моё тело? — Да потому что ты мне жизнь сломал! — не выдерживает абсурдности всей ситуации парень . — Пол года. Пол года, Питер, ты живьем сжирал меня в моих кошмарах, каждый раз. Я всё перепробовал, сначала врачи, потом таблетки, даже до наркоты дело доходило, но даже, когда я пускал слюни находясь практически в наркотической коме, ты всё равно продолжал развлекаться в моих глюках. Я просто. Кажется я сошел с ума и в серьез поверил, что твоя душа не успокоилась, решил закопать тебя. Хейл вдруг разливается в улыбке, убирает руку с лица Стайлза и прислоняет пальцы к своим губам, прикрыв глаза. — Хмм...интересненько. Видимо в глубине души ты горевал по мне. — Ещё чего! Я больше всех радовался, чтоб ты знал! — Стайлз одним быстрым движением вскакивает на ноги, отряхивается от пыли и сухих листьев. — Видимо ты и правда как то воскрес, и, кажется, ещё больше обезумел. Выглядишь странно. Хорошо, что хотя бы без тех ужасных клыков из моего сна. — С чего ты взял, что их у меня нет? — с прищуром поинтересовался мужчина. — И я не воскрес, Стайлз. — Даже если они и есть, то оставь их при себе, — Стилински разворачивается и подходит к двери. — Что это за место? И как далеко ты, — он тычет пальцем в Хейла. — весь такой не воскресший утащил меня от моей машины? Питер укладывается на бок, там где только что сидел Стайлз и с усмешкой наблюдает. — Я же уже сказал, что это мой дом, только не сгоревший, но я бы не советовал тебе выходить наружу сейчас. — Это ещё почему? — Стайлз держится за ручку, но открывать пока не решается. — Тебя убьют там, а потом сожрут. И не факт, что не наоборот, — Питер уже во всю развалился на полу и сложил руки на груди. — Предлагаю поспать до рассвета, а потом я тебя сам отведу к месту, где нашел, раз ты так этого хочешь. Стилински лишь фыркнул на бредни мужчины и смело потянул дверь на себя. — Иди-иди, малыш, уверен ты очень хорош на вкус, — с издевкой почти пропел Хейл и закрыл глаза. — Иди к чёрту! — со злостью выплюнул Стайлз и вышел. — Мы уже у него в гостях... Первое что бросилось в глаза так это по настоящему исполинского размера луна и лес...леса не было, лишь короткие обугленные пеньки, простирающиеся до самого горизонта. Стайлз сначала нахмурился и усиленно зашевелил мозгами, пытаясь переварить информацию. Смысла не было отрицать слова Питера, они и правда находились явно не в привычном им мире, а будто в тёмной его версии, жуткой и явно враждебной. Идти и исследовать это место абсолютно не хотелось, особенно ночью, хоть огромная луна и освещала всё вокруг, подобно прожектору. Вот бы сейчас злосчастный ломик, а лучше биту, вдруг Хейл не врал и про жутких тварей, которые, судя по всему, не брезгуют человеченкой. Стайлз поморщился от этой мысли, но в дом решил не возвращаться, не оставаться же теперь и жить с одичавшим оборотнем, который свил гнездо из травы посреди гостиной, кстати, где он умудрился её собрать? Вокруг и правда не было ни одного растения, лишь голая истощённая почва. Стайлз обернулся и посмотрел на дом, что ж он и правда похож на Хейловский, некоторые детали он узнал, значит примерный путь до машины отсюда он найдет, пусть и нет привычного леса, в котором ориентироваться было куда легче и привычней. Продвигаться среди пней было весьма легко, отсутсвие растительности позволяло быстрым шагом преодолевать расстояние до предположительного расположения главного пня, по примерным подсчетам до него оставалось две мили, вот уже и речка показалась, к удивлению наполненая водой. Стайлз решил устроить привал на берегу, попить и перевести дух. Он заставил себя выпить максимально много, стараясь не думать о том, что скорее всего проглотил кучу паразитов и кишечную палочку сверху, но вода необходима. — Новенький, — послышался писклявый шепот. — Какой пухленький. — еда, еда, еда, еда... — тшшш, тихо, он тебя услышит...ну вот пожалуйста. Стайлз пересрался примерно на моменте "еда, еда, еда, еда", он схватил камень и развернулся спиной к реке, всматриваясь в темноту перед собой. — Кто здесь? Из-за большого камня выходит низкого роста старик, низким он казался скорее от того, что жутко горбился, почти сложился пополам, будто его позвоночник был сломан, да так и сросся, одет он был в беспорядочный набор человеческой одежды. У Стайлза сразу же промелькнула мысль о том, что она снята с убитых, с таких же как он, потому что был уверен, что его тоже собираются сейчас завалить. Следом за стариком из-за того же камня появляются, не менее уродливые его дружки, все грязные, заросшие и тоже горбатые. Он насчитал семерых. Ну всё. Приехали. — Заблудился, мальчик? — по округе разлилось противное хихиканье. — Впрочем не важно. Хватайте его! — кричит кто-то из толпы и уродцы разом устремляют голодные взгляды на Стайлза, начинают подходить, сокращая расстояние, отступать некуда, сзади вода. Уж лучше утонуть, чем быть съеденным и именно с этими мыслями Стайлз пятится назад, заходя в воду уже по колено. Лучше бы он остался со спятившим Хейлом, тот его хотя бы не пытался приготовить на костре. Кто сказал что они будут жарить его? Сожрут сырым. Мысли у Стилински с бешеной скоростью крутились в голове и одна была страшней другой, он уже представил сто и один способ как его убьют. — Не подходите, суки! — кричит Стилински и запускает камень в толпу, уже рычащих нелюдей. — Давайте быстрее, пока он не уплыл! Самый щуплый из каннибалов стремительно прыгает вперед, намереваясь схватить Стайлза своими лапами, как кошка мыша на охоте, но так и не допрыгивает, перед ним в момент появляется огромная тёмная фигура и ловит в прыжке уродца. — Что я говорил на счет охоты на моей территории? — Злобно рычит мужчина и до хруста сжимает шею пойманного, ломая её словно прутик и всё его тело начинает светиться оранжевыми полосами. — А ну свалили отсюда по хорошему, он мой! — Хейл откидывает мёртвую тушку в сторону и опять угрожающе рычит. Стайлз почти на грани истерики, уже сидит задницей в воде и ждёт, что будет дальше, он конечно рад появлению Питера, но он один, а их еще шестеро. Кто то из толпы кидается к мертвому дружку с воплями " Он убил Рори!", остальные сделали пару шагов назад, но дальше не отступали, а лишь выставили вперед инмпровизированое оружие из палок с острыми каменными наконечниками. — Никаких территорий, Хейл, кто первый нашел, того и добыча. Как видишь, тут мы тебя опередили, — проговаривает главарь и делает шаг вперед, за ним следуют и остальные, угрожающе скалясь. — Отдай нам его и мы не включим в наш рацион собачатину, — ублюдки начинают лающе смеяться, одобряя оскорбление своего вожака. — Собачатина. Да. Псина, псина, псина, — слышится из толпы. — Тихо! - вновь заговаривает главный и вдруг выпрямляется с громким хрустом в спине. — Обойдёмся без бойни, Хейл, ты прекрасно знаешь, что здесь не работают обычные человеческие законы, мы первые нашли пацана, значит он наш. Тебе ли не знать, как мы голодаем. — Раз так, - вкрадчиво говорит оборотень и делает шаг вперед. — то спешу расстроить, это я его нашел первым и мне плевать на ваше голодание, самому мало. — Чего? - подает испуганный голос Стайлз, продолжавший сидеть в холодной воде. — Чш, — шикает Питер и вновь переводит внимание на старика. — Чем докажешь? — прищуривается старик и переводит голодный взгляд на Стилински. — Придётся поверить мне на слово, — Хейл чувствует, что разговор подходит к концу и делает шаг вправо, загораживая собой Стайлза. — Сам понял что сказал, псина? — главарь заливается громким смехом, но через секунду замолкает и вскидывает своё копье вверх. — Блохастого убить, человека схватить и связать! Вся свора в мгновение бросается на Питера с громкими криками и рычанием, тут же валят его с ног и Стайлз уже думает, что на этот раз волчару точно прикончат. Он отступает глубже в воду, почти по шею, руки и ноги сводит от ледяной воды, плыть точно не получится. Душераздирающий крик и в воду прилетает оторванная рука, затем следует утробное рычание и толпа облепившая Хейла разлетается в разные стороны, слышится хруст костей и мужчина выгибается в неестественной форме, обрастая шерстью и принимая свою альфа-форму. Шерсть на загривке сверкает оранжевым на кончиках и из неё вылетают искры, а всё тело испещрено всё теми же шрамами, клыки такие же как и в стайлозовом сне. Нападавшие видимо не ожидали такого и уже не кидались снова, лишь пятились назад. Оборотень с бешенством осматривал окружающих его людей, клацая зубами и копая лапой землю перед собой, будто выбирал на кого кинется первым. Где то в стороне катался по земле и орал тот кому оторвали руку, заливая всё вокруг кровью, запах которой рвал все предохранители контроля волка. — Ну нахер! — орет парень, швыряет копье в оборотня и бросается в бегство. Палка прилетает прямо в морду Хейла, тот раздраженно фыркает и трясёт мордой, уже зная кого задерёт первым. В два прыжка нагоняет убегающего и запрыгивает сверху со спины, придавливает двумя лапами к земле и яростно вгрызается между лопаток, перекусывает позвоночник, желая добраться до сердца. Узрев кровавую расправу, остальные бросаются в рассыпную, но Питер намерен поймать каждого, начинается охота. Вдалеке с разных сторон периодически слышатся предсмертные крики, а Стайлз так и продолжает сидеть в воде, пребывая в шоковом состоянии. — Боже, Стайлз, ты всё это время просидел в воде? — уже в человеческой форме Питер забегает в воду и берет на руки почти бессознательного парня. — Эй! Приди в себя, — уже на берегу он хлещет его по щекам и прижимает к себе, пытаясь согреть своим телом. Стайлз приоткрывает глаза и трогает рукой лицо Питера. — Я рад, что ты жив, волче... — парень отключается. — Да чтоб тебя, Стилински, — выругивается оборотень и подхватывает его на руки, направляясь в сторону своего дома. *** Двое суток Стилински пребывал в лихорадке, а Питер не знал, что ему делать. Лекарств не было, как и нормальных условий. Хейл не спал ни минуты, сидел над умирающим парнем, вслушивался в сердцебиение и молился, чтобы тот выкарабкался. Кусать он его не пытался, потому что не знал, сработает ли это здесь. — Давай, парень, ну же, тебе нужно много пить, — Питер уже пол часа силится в очередной раз напоить Стайлза, но тот лишь кашляет и просит оставить его в покое, да дать ему спокойно умереть. — Ну уж нет, я не останусь опять в одиночестве, слышишь меня? — Питер прижимает Стайлза к себе и зарывается носом в его волосы. — Ты - это подарок судьбы, Стилински. Понимаешь? Столько лет одиночества, не постареть, не умереть. Я пытался поверь. — Я твой подарок судьбы, — хрипло шепчет Стайлз сквозь вымученную улыбку. — А ты моё проклятие, Питер. — Если ты как то попал сюда, то сможешь вернуться через ту же дверь и мы её найдём, а теперь спи, — мужчина укладывает парня под свой бок и накрывает куском ткани. — Тебе уже легче, я это чувствую. — Ты спас мне жизнь, эти упыри могли разорвать тебя, — бормочет Стайлз и переворачивается на другой бок, утыкаясь носом в шею Питера. — Если найдем дверь, то пройдём через неё вместе. Или останемся тут вдвоем навечно... Интересно, я теперь тоже не старею? — Судя по твоей болтливости, ты и правда выздоравливаешь, — усмехается Питер и стирает большим пальцем капельки пота со стайлзова лба. — Боюсь, меня не ждут на той стороне, малыш. — Насколько я помню, Питера Хейла это бы волновало в последнюю очередь, но ты вроде как изменился, не такой стрёмный и жуткий. Правда та хрень в которую ты превращаешься всё ещё ужасная, — Стайлз приподнимается, заглядывает в глаза оборотню и прищуривается. — Кстати, а что ты ешь? Питер вздыхает и проводит рукой по своим глазам. — Люди не меняются, Стайлз, а ем я рыбу. Больше тут практически ничего нет, будешь кстати? Стайлз пихает Питера локтем в бок и закутывается с головой. — Не буду. Прошлый Питер бросил бы меня подыхать на том берегу. — Они были правы на счёт правила "Кто первый нашел, того и добыча". Ты по праву мой, а я не привык делиться, — легко пожимает плечами мужчина. — Эй! Я не твой! Нельзя просто так взять и присвоить себе человека, — высовывает один глаз из под ткани Стайлз и начинает глухо кашлять, всё таки болезнь не дает даже нормально возмутиться. — И кто мне что сделает? — Питер тихо посмеивается, лежа на спине. — А вот я могу делать с тобой всё что захочу, — тянет он вкрадчивым голосом. — Питер, не пугай меня пожалуйста, — Стилински скручивается в комок под тканью и недоверчиво косится на оборотня. — Давно не трахался, — продолжает невозмутимо Хейл. — Да едрёны пассатижи, Питер! — Что? — оборотень поворачивает голову и вскидывает бровь. — Ты симпатичный. На безрыбье и рак рыба. — Вот и еби своих раков! — Стайлз уже чуть ли не орет от возмущения и параллельно приходит в дикое смущение, краснея как самый настоящий варёный рак — Эх...девственник, — Питер поворачивается на бок и подкладывает руки под ухо. — Ты влюблен в кого-нибудь? Стайлз высовывает голову из своего укрытия и тоже складывает руки, повторяя за мужчиной, теперь они лежат лицом друг к другу, ну прямо как лучшие подружки на ночёвке. — В Лидию Мартин, — уверенно отвечает парень. Ну а что? Может они завтра все умрут или останутся тут навсегда, так что пофиг уже. — Ммм...мог бы и не спрашивать, впрочем. — Ну, а ты? — Детка, я тут двадцать семь лет и семнадцать дней, — Питер издает нервный смешок. — Хотя, именно сейчас я влюблён в тебя, во всяком случае мне не приходится разговаривать с чайником. — Хватит называть меня деткой и малышом, — сердится Стайлз, но для Питера со стороны это кажется весьма милым. — Иначе я заткнусь и буду молчать до скончания веков и ты не влюблён в меня, глупости говоришь. — Ооо, я просто в восторге от тебя, котёнок. — Питер! — Стайлз опять ныряет с головой под ткань. — Всё! Я буду молчать, считай ты снова один. — Хорошо, — Питер как то неожиданно оказывается на Стайлзе и стягивает с его лица тряпку. — Можем молча позаниматься чем-нибудь более интересным, чем пустой трёп. Стайлз замирает и весь напрягается как струна, а что ему остаётся делать? Вся дерзость куда-то вдруг испарилась, походу Питер не шутил, когда горестно оповещал о том, что давно не имел близости. С другой стороны, если сейчас ответить на его действия согласием, то ничего же страшного не произойдёт, да и никто не узнает в конце концов. Хейл не похож на тех, кто с легкостью принимает отказы. Стайлз думает ещё секунды две, а потом решает, что в данной ситуации думать вообще хреновая идея и просто целует Питера в губы, не с напором, почти целомудренно, потому что он уверен, что его щеки сейчас как два спелых помидора. Питер ухмыляется в губы парня и самым развратным образом вторгается в рот своим языком, со страстью вылизывает изнутри и издает сладостный стон, посылая вибрацию по всему телу Стайлза. Волчара внутри скребёт по рёбрам и утробно рычит, требуя большего. Питер борется с ним, в глубине души поддерживая его рвение. Стайлз под ним сейчас такой открытый, неуклюже целует, полностью доверившись, бери не хочу. — Стаайлзз, — рычит Питер в район шеи и одним движением переворачивает его на живот. Он вновь издает протяжный рык, вцепляясь острыми зубами в кожу на загривке и нетерпеливо толкается в ягодицы твёрдым членом. — Чёрт, Питер, я... — Стилински начинает ёрзать, но получается не очень, его конкретно так придавили сверху. — Поздно идти на попятную, малыш, — Питер медленно проводит ладонью между лопаток до поясницы и наклоняется, что бы зарыться носом в волосы за ухом парня, шумно вдыхает аромат человека, — Детка, я не сделаю тебе больно, просто расслабься прошу. Питер резко и нетерпеливо дергает за пояс джинсов парня, оголяя бледную кожу ягодиц и вновь наваливается всем телом, потираясь крупной головкой между и оставляя влажный след, когда он успел снять с себя штаны остаётся загадкой. Стайлз не выдерживает такого напора и подается вперед, смотря через плечо, прямо как загнанный в угол зверек в лапах опасного хищника. Хейл лишь вновь усмехается в своей манере и грубовато притягивает за бедра ближе к себе, сжимает горячей ладонью ягодицу и отодвигает в сторону, открывая для себя прекрасный вид на девственную и только его дырочку, ведь сейчас Стайлз только его, в этом мире они только вдвоём и никто не сможет им помешать или обвинить в неправильности, здесь границы размыты. К тому же Хейл продолжает следовать правилам, которым научился за годы пребывания здесь, он первый нашёл Стайлза, а это значит, что он принадлежит ему и не важно сожрёт он его или решит оттрахать. Хейл сплевывает вязкой слюной на пульсирующий вход и любуется, как тот сокращаясь втягивает его слюну. Прекрасно. Проводит пальцем по колечку мышц, прикусив язык и проталкивает его внутрь, чувствуя как Стайлз сжимается. — Стайлз, расслабься, я нежен только потому что испытываю к тебе безграничную симпатию, будь кто другой на твоем месте, ты бы уже был давно порван, — Очень быстро и сбивчивым голосом шепчет Хейл прям в ухо парню и запускает второй палец. — Давай же, детка, расслабься для меня! — Хейл требует. — Питер, заткнись, я наверное извращенец или ты так извратил мой ум, но давай уже делай что задумал. Питер лишь урчит на эти слова, куда-то в район шеи и убирает свои пальцы, подставляя твёрдый член ко входу. — Котёночек, прости, но тебе придётся немножко потерпеть. Ты же сделаешь это для меня? Хейл, не дожидаясь ответа немного резко двигает бедрами, проталкивая крупную головку и замирает Стайлз царапает ногтями деревянный пол и охает, больно, конечно же это чертовски больно и неприятно, другого он и не ожидал, впрочем. Питер тяжело дышит, оперевшись лбом в затылок парня и чувствует как тот сжимается, не впуская его дальше. — Нет, так не пойдёт, малыш, ты должен расслабиться, — шепчет Хейл и опускает руку на член Стайлза, оглаживая головку большим пальцем, — давай же. — Кажется я... — Стайлз зажмуривается и шумно выдыхает, — передумал. — Нееет, — Питер начинает активно двигать рукой, чувствуя как парень начинает возбуждаться. — тебе это только кажется. Питер не в состоянии больше сдерживаться, он так долго был один, уже смирился со своей судьбой и с тем, что рука его единственная подружка, а тут такое чудо свалилось вдруг на его голову. Он одним резким движением входит по самые яйца, ухватившись рукой за шею парня и вжимая его в пол, яростно рычит и начинает грубо трахать ослабевшее от болезни тело, не забывая уделять внимание и члену Стайлза. Парень лишь стонет и пытается сам трахнуть руку Питера, боль сзади разбавляется жгучим удовольствием спереди. Хейл был жёстким, но Стайлз неожиданно для себя находил это возбуждающим, кажется, он и правда поехал кукухой. Питер убирает руку с члена и обхватывает Стайлза за бёдра, крепко сжимает и тянет на себя, продолжая вколачиваться в узкую дырочку. Более менее привыкнув к бешеному ритму и чувству наполненности Стайлз начинает пошло постанывать на особенно резких толчках. Заметив такую бурную реакцию и то как щеки парня заливает румянец, Питер ухмыляется и крепче сжимает бледные бёдра. Нежно поглаживает ладонью потную спину и наклоняется, что бы поцеловать эти сладкие губы, как бы извиняясь за свою несдержанность и грубость, видит бог он не хотел, хотя Иисус вряд ли сейчас за ними наблюдает, Питер усмехается от своих мыслей в губы Стайлза и продолжает медленно двигаться в нём. — Чего смешного? — спрашивает Стилински и тут же громко стонет, потому что член внутри него в очередной раз прошёлся по комочку нервов. — Ничего. Всё прекрасно и ты прекрасный, котёнок. Питер выходит, что бы перевернуть Стайлза на спину, он хочет зрительного контакта, когда будет глубоко кончать в своего любовника. Он широко разводит ноги Стайлза и несколько секунд любуется раскрасневшейся и сокращающейся дырочкой, лаская себя. Стайлз шумно дышит через нос и смущается от того как он сейчас выглядит со стороны, а Питер завороженно на него смотрит, облизываясь, это заставляет его повернуть голову вбок и вперить взгляд в стену. Питер сердито цокает языком и ухватившись пальцами за подбородок, возвращает взгляд Стайлза на себя. — Смотри на меня, Стайлз, — говорит он приказным тоном и нависает сверху, снова толкаясь в парня и обхватывая его член рукой, сразу же начинает рвано двигаться и двигать рукой в такт своим толчкам. Питер был для Стайлза одновременно проклятием и благословением, потому что, черт возьми, как же это всё греховно и приятно. Стайлз кладёт руки на плечи мужчины и скребет ногтями по шрамам, подаётся вперёд, желая большего и получает это. Внизу живота скапливается жаркий комок, готовый взорваться в любую секунду, но Питер изводит его, то ускоряется, то замедляется, иногда сжимает плоть и разбавляет удовольствие болью от своего члена, время от времени толкаясь грубо и неистово, издавая утробное рычание. Утонув в ощущениях, Стайлз стонет и кончает в руку Питера, на время голова отключается, мысли словно вылились через уши и нет этого страшного дома, враждебного мира и свихнувшегося альфы, который теперь вроде как и не враг номер один. Хейл одобрительно урчит куда-то в шею Стайлза и упирается лбом в его плечо, ускоряясь. Несколько особенно сильных толчков и он со стоном изливается глубоко внутрь парня и замирает, чувствуя как Стайлз восхитительно сжимается вокруг него, выдаивая. Нужно будет спросить где он такому научился. — Ты просто шикарный, ты знаешь это? — Питер переводит дух, последний раз целует парня в шею и выходит. — Что теперь будет с нами, Питер? — отрешенно спрашивает Стайлз, поворачивает голову и смотрит в голубые глаза оборотня. — Теперь? — Хейлу явно не нравится этот вопрос. — Поверить не могу, что мы сделали это, — Стайлз закрывает лицо руками. Питер переворачивается со спины на бок и убирает стайлзовы руки от его лица. — Не нужно устраивать драму, Стайлз, я никому не расскажу наш маленький секретик, обещаю, — посмеивается Питер и встаёт. — Тебе нужно поесть и выпить бульона, ты всё ещё болен. Миска возникает перед Стилински, а Питер смотрим строгим взглядом, давая понять, что он не отстанет от него, пока не увидит дна. Стайлз горестно вздыхает и принимается за еду, не солёная варёная рыба, через неделю он точно будет блевать от одного только вида. И как Питер питался этим все года. — Отведешь меня на место, где нашёл? Хочу там всё тщательно осмотреть. — Как только выздоровеешь, сразу пойдём, - обещает Питер и с улыбкой наблюдает, как Стайлз поглощает свой непривлекательный завтрак. *** Следующие пять дней Стайлз во всём слушался Питера, почти не вставал, всегда выпивал весь предложенный ему чай и съедал всю рыбу. — Ты можешь вернуться домой, — неожиданно выдаёт Питер. Стайлз замирает, перестаёт жевать, поднимает взгляд на оборотня и сглатывает. — Я сходил на то место, — продолжает Питер. — нашёл там портал, трудно было его не заметить, если честно. — Чего же ты молчал?! Идём прямо сейчас! — Стайлз вскакивает на ноги и начинает натягивать кеды. — Всё хорошо, малыш, мне правда было хорошо с тобой, спасибо тебе, — как то горестно проговаривает мужчина, подходит вплотную к парню и нежно проводит большим пальцем по его скуле. — Эй! Мы уйдём вместе, — воодушевленно говорит Стайлз, натягивая на себя кофту. Питер делает шаг назад и отрицательно качает головой. — Я попытался пройти, портал отбросил меня метров на десять и чуть не спалил. — Что? Нет... — Идём, я прослежу, что бы ты безопасно добрался до дома, я уверен, ты сможешь пройти — Но как же ты? — на глазах Стайлза появляются слезы. — как же так, Питер. — Опять устраиваешь драму, — Питер усмехается и подталкивает Стайлза к выходу. — Видимо, мёртвые должны оставаться мёртвыми. Они благополучно добираются до места, где всё началось, где всё теперь и должно закончиться. Долго стоят обнявшись, Питер старается надышаться Стайлзом, запечатлить в памяти его запах. Эгоист внутри него орёт благим матом, призывая не отпускать мальчишку, утащить обратно домой, запереть и оставить себе. Но Питер итак наворотил дел за всю свою жизнь и совершать новые ошибки после смерти не хочет, не хочет ломать Стайлзу жизнь, обрекая его на вечные страдания в этом убогом месте. Стайлз виснет на Питере, прижимается, обещает всем рассказать, обещает найти способ вытащить его отсюда. Питер лишь улыбается и поглаживает его по спине. Стайлз уходит. Портал закрывается.