Невероятно-Сексуально-Привлекательные-Супер-Вампиры

      

      ***

      Пока ехали в аэропорт, в машине во всю работала печка. В Лондоне было холоднее обычного, и Римус уже жалел, что не надел еще что-то под свитер. В багаже лежало ещё с десяток самых различных свитеров и кардиганов, как неотъемлемая часть любого уважающего себя хипстера, но копаться во всем этом шмотье было откровенно лень и не к месту — они уже немного опаздывали.       Отправлялся Римус в самые настоящие ебеня. На полуострове Олимпик в северо-западной части штата Вашингтон есть городок под названием Форкс, почти постоянно укрытый облачной завесой. В его понимании, это место было не особо хуже, чем родной Лондон, погода в котором менялась буквально каждые несколько минут. Хотя дожди там и вправду идут часто, чаще, чем где-либо в США. Мать Римуса, Хоуп, сбежала оттуда с сыном, когда тому ещё не было и года. Слишком тяжело оказалось Валлийке прижиться в чужой культуре, слишком сильно оказалось различие между ней и Лайеллом. Но расстались они всë же друзьями. Конечно, Римус приезжал потом несколько раз к отцу на лето, но это было не так уж и часто, всë таки финансы не особо то позволяли летать через весь земной шар, чтобы погостить пару дней и вернуться домой.       И вот теперь, он будет жить не где-то там, а именно в Форксе. На это он решился сам, очень хватаясь за эту идею, маленький зелёный городок с вечным дождëм не мог не привлечь интроверта. Конечно, Римус любил Лондон, в нём как никак прошла вся его жизнь. Но оставлял он его с сожалениями, разве что о матери. — Римус, — уже перед посадкой в самолëт в очередной раз сказала мама, — пожалуйста, только не натвори там делов! Я же знаю, что в тайне от меня ты настоящий бунтарь!       Мать всë никак не могла свыкнуться с тем, что тот, кого она с таким трудом носила в себе девять месяцев, а потом и растила всю его жизнь, всë равно умудрялся быть копией отца, даже находясь на разных с ним континентах. По правде говоря, они с мамой были достаточно похожи внешне, но всë это разбивалось о разность их характеров. Стоило хоть немного пообщаться с ними вдвоём, как собеседнику уже казалось, что они и вовсе не родственники, настолько их поведение отличалось друг от друга. Но, разумеется, это никак не влияло на их отношения. За семнадцать лет они прекрасно научились понимать друг друга, хотя в определённый период времени с этим и были трудности. — Клянусь не мазать жителей Америки зубной пастой по ночам. — Говоря, Римус специально сделал крест пальцами, так чтобы мать это заметила. Стоит хотя бы чуть чуть уверить её в том, что она права насчет своего сына. Хоуп ожидаемо закатила глаза. Расцеловав сына и даже успев немного всплакнуть, Хоуп Люпин посадила своего самого близкого человека на самолёт.

***

      11 часов и Римус уже был за тысячи километров от дома. Ещё пару часов на самолете до Сиэтла, потом час на маленьком самолете да Порт-Анджелеса и час езды на машине до самого Форкса. Вот так, Римус и заебался трястись абсолютно в любом транспорте.       Встретил Лайелл сына на полицейской машине. Как и следовало ожидать. В детстве, когда возможность навещать отца предоставлялась чаще, Римусу всегда нравилось ездить на ней. Сейчас, конечно, с этим были некоторые проблемы. К старенький ласточке отца он до сих пор питал теплые чувства, но разъезжать по маленькому городку с мигалкой, когда это уже не развлечение тринадцатилетнего пацана, а повседневная необходимость… Скажем так, это Римуса ни разу не прельщало. Но, большого выбора у него не было. В Британии подростки не водят собственное авто с 16 лет, и, соответственно, Римус тоже. Но, он всегда жил жизнью обычного пешехода, поэтому трагедии в этом не видел. Тем более, где-то у отца был старый велосипед…       Римус неуклюже выбрался из самолёта, неловко таща за собой свои два чемодана и рюкзак. Когда он собирался, то и не предполагал, что у него столько вещей. Но, гардероб Римуса прекрасно подходил для вашингтонских дождей, что весьма спасало от лишних расходов, поэтому жаловаться не было смысла. Обнявшись с отцом и передав ему часть груза они поспешили в машину. В Порт-Анджелесе, как и показывал прогноз погоды, шёл дождь.       Несомненный плюс всей этой ситуации в том, что Лайелл был очень понимающим человеком, и не лез к сыну с какими либо расспросами, видя насколько тот устал. Всю дорогу до города Римус проспал. Хоть это занятие и успело ему порядком надоесть, но усталость все-равно была неимоверная. Этот беспокойный сон никак не восполнял энергии, а скорее просто был способом перетерпеть долгую дорогу.       Добрались они до Форкса, как это показалось самому Римусу, достаточно быстро. Заехав на подъездную дорожку, Лайелл выключил двигатель и мягко разбудил сына. — Нусь, вот мы и дома. — Лайелл отыскал что-то в бардачке, и затем они вышли из машины. — Давай, бери рюкзак, всë остальное я занесу сам. — Сказав это, он кинул сыну ключи от дома, а сам направился к багажнику.       Он открыл входную дверь и зашел внутрь. Всë здесь было точно таким же, как в его детстве. Отец так и жил в небольшом двухэтажном домике, который они приобрели с Хоуп, когда еще были в браке. Римус любил это место, так как тут ему никогда не приходилось скучать. Не теряя зря времени, Римус в спешке отправился на второй этаж, где когда-то была его комната. Ему не терпелось увидеть, какой же она стала. Дело в том, что за пару лет, что он сюда не приезжал, отец поставил туда пару старых стеллажей для книг, что достались ему от одного знакомого. Люпин старший давно мечтал заиметь собственную библиотеку, но все как-то не доходили до этого руки, а книги продолжали копиться. Поэтому, он и решил убрать их в пустующую комнату. Узнав, что с некоторых пор Римус будет жить с ним, он хотел всë же сделать какую-то перестановку в гостиной, и попытаться уместить всю макулатуру туда, но сын отчаянно убедил его этого не делать. Любовь к книгам ему, кстати, тоже передалась от отца.       Зайдя в комнату, Римус понял, что не прогадал. Она и раньше была спокойной и уютной*, но книги дополняли это ощущение и умножали его в несколько раз. Было, конечно, немного темновато, но он решил переставить кресло для чтения поближе к окну, так хотя бы будет уютно читать и смотреть, как капельки дождя наперегонки сбегают по стеклу. Солнца, конечно, ждать не приходилось. Но Люпин тут не в первый раз, и знает, что когда выдастся особо удачный день, в спальне становилось особенно уютно — яркие лучи красиво подсвечивали простые дощатые стены из покрытого светлой марилкой дуба. Однажды, он даже застал здесь золотой час, и это было невероятно красивое зрелище. Дома ему это не показалось бы чем то особенным, но здесь такие моменты были очень ценны, в меру своей редкости. Закинув вещи на небольшую односпальную кровать (её придется поменять, так как даже прикинув на глаз, Римус понял, что попросту не сможет выпрямиться на ней во весь рост) и пошел помогать отцу, того что-то слишком долго не было. — Рим, закрой за мной! — спускаясь по лестнице Римус уже увидел Лайелла, что пытался за раз занести его чемоданы и ещё какие-то пакеты. Он спустился, попутно пересчитывая каждую скрипучую ступень (на его памяти, раньше их было три, но сейчас добавилось ещё две новых) и забрал у отца какой-то зеленый пакет, после чего запер дверь. Расставив вещи по своим местам, они пошли на кухню. — Ну, рассказывай, малой, какие планы?       Несмотря на усталость, вечер за чашкой чая в компании отца прошёл просто чудесно. Их времяпровождение всегда казалось Римусу удивительным. Он даже успел забыть, за всë это время, как же сильно любил просто такие посиделки с отцом. Минуты за ними тянулись медленно и тягуче, как мëд, но вместе с тем, глядя на часы на стене, оказывалось, что уже давно стемнело. Бывает такое ощущение, когда концентрируешь на чем-то своë внимание, не желая пропустить ни малейшей интересной детали, и не замечаешь, как же быстро летит время. Точно также происходило и за разговором у Люпинов. Торопиться ни капли не хотелось. Им многое надо было обсудить, как из прошлого, так и планы на будущее. Спать Римус ушёл только через четыре часа.

***

      Дождь не прекращающийся с самого его приезда, прекрасно убаюкивал и наводил дрëму. Римус спал как убитый. Он так и не встал ни разу за все эти двенадцать часов, плотно завернувшись в мягкое стеганное одеяло и, кажется, даже не поменяв ни разу за ночь позы. Просыпаться и вылезать из тесной, но такой родной кровати, а тем более идти после этого в какую-то чужую, незнакомую школу — совершенно не хотелось. Форкс был в принципе раем для интроверта, если бы не одно «но». Очень даже большое «НО». Средняя школа Форкса ужасала Римуса общим количеством учеников — триста пятьдесят семь человек, триста пятьдесят восемь вместе с ним. Дома, в Лондоне, одних только старшеклассников было несколько сотен. И это было ему очень на руку, так как в том бешеном темпе всем было плевать на существование Римуса Люпина, и его это очень даже устраивало. Все школьники здесь же, выросли вместе, их деды знали друг-друга ещё детьми. И тут в это тесно знакомое комъюнити приезжает он — чужак, иностранец. Римус, конечно, не считал, что он достоин какого-то особого внимания, но и не мог отрицать того, что в таком маленьком городке, где так редко что-то случается, его прибытие останется незамеченным. Тем более, что он сын местного шерифа полиции, которого знает тут каждый без исключения. Ну, он наделся, что уже в самое ближайшее время сумеет отпугнуть от себя всех потенциальных приятелей своим скучным и вечно заебавшимся видом. Да, знаем, любим, практикуем. Вертелся только в сознании ещё маленький червячок сомнения, который подсказывал, что американцы будут немного понастырнее англичан, но эту мысль Римус засунул куда поглубже, как говорится, и не таких видали.       На часах уже была половина восьмого утра, и если он не хотел опоздать, уже нужно было начать собираться. По-быстрому одевшись и причесавшись, он вытряхнул из рюкзака все свои вещи (вчера он, разумеется, ничего не разобрал, решив отложить это на следующий день) и положил туда весь свой скудный запас школьных принадлежностей. Надо было поторопиться, чтобы успеть позавтракать и попросить отца подвезти его, пока он не уехал на смену. Конечно, так он будет на месте слегка рановато, но ему ещё для начала нужно будет забрать своë расписание из администрации, а потом найти класс. Римус смутно представлял, где находится школа, да и мокнуть под слегка моросившим, но все-таки идущем дождиком не хотелось. Нет, без машины тут не обойтись и ржавым великом ее не заменить, если только не соорудить из него рикшу.К счастью, он уже знал, кто станет его личным водителем, пока он будет учиться в средней школе Форкса.       Лайелл заехал на территорию школы и остановился перед первым зданием, на двери которого висела неприметная табличка «Администрация». Пожелав друг другу удачи, каждый из них направился по своим делам. Римус перед этим ещё и завис, пару секунд смотря вслед уезжающей машине. Кажется, он немного переспал, из-за чего был весьма заторможен этим утром. Опомнился он из-за противной мелкой мороси, всë никак не заканчивающейся, но и не переходящей в нормальный дождь. Он зашёл, на ходу стряхивая капли с олимпийки.       Внутри горел яркий свет и было теплее, чем казалось. Помещение оказалось маленьким, в приемной со складными стульями и оранжевым в крапинку ковролином теснились на стенах объявления и грамоты, громко тикали большие часы. Повсюду стояли комнатные растения в больших пластмассовых кадках, которые придавали уюта и свежести. Комнату делила пополам длинная стойка для бумаг, заставленная проволочными лотками с яркими этикетками, приклеенными к лоткам спереди. За одним из трёх столов, помещавшихся за стойкой, сидел странно одетый мужчина. Казалось, что он вылез из прошлого века, а если быть точнее, из поза-прошлого. Позу его тоже было сложно назвать нормальной. Он странно отклонял голову в бок. Так обычно мамы зажимают телефон между плечом и ухом, когда разговаривают с занятыми какой-то работой руками. Казалось, такое положение мужчине не приносило никакого дискомфорта. Вид его был расслабленным, будто так он провëл всю свою сознательную жизнь, что впрочем, не было исключением. Перед тем, как на Римуса подняли взгляд, нехотя отрываясь от какого-то сканворда, он успел прочитать написанное от руки имя на светло-голубом бейджике. Николас де Мимси Дельфингтон. Да, имя ему подходило. — Чем могу помочь, сударь? — Я Римус Лю… — А, Римус! — глаза его вмиг наполнились узнаванием. Он быстро встал, при этом, как бы поставив голову обратно на своë место и подошёл к одному из столов. Достал оттуда бумагу, повертел её из стороны в сторону, словно пытался увидеть там что-то необычное, и через секунд десять вручил её удивленному Люпину. Заметив состояние парня, но не верно его трактовав он сказал, — О, здесь нет ничего страшного, мой мальчик. Это твоë расписание и карта школы. Насчет пустых клеток не волнуйся, просто дашь расписаться учителю напротив своего предмета и отдашь мне бланк по окончании недели. — Да, сэр Николас. — К чему формальности, называй меня просто Ник! — Ник задумчиво улыбнулся, глядя как-бы сквозь Римуса, и похлопал его по плечу, перегнувшись через стойку. Голова его вновь вернулась в то странное, неестественное (а может и нет) положение. — Давай, топай на уроки. И отцу привет передай! Знай и гордись, он лучший дуэлянт во всей округе!       Не задавая больше никаких вопросов, Римус поскорее покинул это странное место.       Так, судя по расписанию, через двадцать минут у него начнется урок в третьем корпусе. Самое время воспользоваться картой, кажется, в ближайшем будущем она станет его новым лучшим другом.       Окееей. Третий корпус. Римус рассматривал карту, пока шёл к зданию через школьную парковку. На ней уже находилось много людей. На самом деле карта оказалась не так уж и необходима, больше помогала в создании очень занятого и заинтересованного каким-то делом вида. По крайней мере в этом случае. Нет, Римус не был мизантропом или в конец ассоциальным человеком, но… Так не хотелось с первой же минуты испытывать на себе все эти любопытные взгляды… И всë бы ничего, если бы их не было так много. Римус в принципе никогда не испытывал такого потока внимания в своей жизни. Дайте, пожалуйста, отсрочку хотя бы на первый урок!       Третий корпус Римус заметил сразу же, как только обогнул здание школьного кафетерия: большая чёрная цифра «три» была нарисована на белой табличке с восточной стороны. На крыльце, под навесом, стояла рыжеволосая девушка и что-то искала у себя в сумке. Римус, разумеется, узнал её сразу. — Опять посеяла? — Слышать голос друга стало для Лили так привычно, что она даже и не обратила внимания на то, что сейчас он исходил не из динамика телефона. — Да, надо уже повесить его на веревочку, чтобы как в детстве таскать на шее. — Продолжая поочерёдно прошаривать карманы, она между делом подняла взгляд на Римуса. Ярко-зеленые глаза её тут же округлились, а сама она так замерла с рукой по локоть в сумке. — Раз уж ты тут, то может, позвонишь мне? — Тихо произнесла она. Римус молча набрал так хорошо заученный номер и нажал на дозвон. Трель мобильника, разумеется, раздалась из внутреннего кармана её куртки, больше проходящей на те, что носят работники биозащиты. Немного прокопавшись, она достала телефон и вновь застегнула куртку. Они еще немного постояли разглядывая друг друга и глупо улыбаясь при этом. — Ну привееет, малыш, — голова Лили была направленна немного вверх, чтобы смотреть ему в глаза. — Привет, верзила! — они одновременно двинулись с места, подошли и обнялись.       Римус познакомился с Лили в последнюю неделю своего крайнего приезда. Они сразу посчитали друг друга родственными душами. Первая встреча их походила на описание фразы «искра, буря, безумие», но только немного тихо и шепотом, так как произошло это в библиотеке. Потом они несколько часов просто сидели рядом и по очереди вслух читали что-то из списка литературы на лето. Римус и не надеялся встретить хоть кого-то в этом месте в такое время (это был конец июля). Вот так они и подружились. В ту неделю Лили стала частым гостем в доме Люпинов. Их дружба уже тогда казалась весьма взрослой и молчаливой, но они и сами понимали это, поэтому старались как-то разбавить это ощущение, создав для самих себя некое правило. Они назвали его правилом «кирпича». Смысла название не имело, но так было даже лучше. Да и звучало загадочно. И так, правило заключалось в одном безбашенном поступке в день. Все было просто и очень весело. Так, они успели за тот небольшой срок, что провели вдвоëм сделать всю домашкуна лето и устроить ночевку в лесу около дома Римуса и познакомиться с милой старушкой, за котами которой они согласились присмотреть, так же следуя правилу «кирпича».       Было грустно так быстро расставаться, ведь вся эта неделя была насыщеннее и веселее чем все два предыдущих месяца лета. Но, он должен был ещё погостить у бабушки. Поэтому, оставалось только поддерживать связь на расстоянии (что у них прекрасно получалось, так как оба уже были немного задротами) и надеяться на следующее лето. Но, что-то пошло не так и Римус так и не приехал. Лили знала о финансовой ситуации сложившейся в семье (все деньги уходили на погашение взятого в то время кредита, и поехать куда-то настолько далеко просто не было для них возможным, ни со стороны Хоуп, ни со стороны Лайелла). Они точно так же общались, Римус даже посадил себе зрение за бесконечными ночными переписками. Эванс знать об этом, конечно, не обязательно, так как её режим «мамочки» активировался бы, даже если бы это пошло в ущерб их общению (кстати, Лили все равно всë узнала через неделю, при первом же их звонке по скайпу. Римус просто напросто забыл снять очки).       Когда Люпин сообщил, что скоро переедет в Форкс, их возбуждению не было предела — они не видели друг друга почти два с половиной года. Единственное, Люпин не сказал, что будет на месте уже так скоро. По правде, он даже и не надеялся на такую удачу, как встретить подругу в первые же минуты своего прибывания в школе, думая, что придется её искать весь день, а может и два. За это время они оба сильно изменились. Поддерживая общение и постоянно видя друг друга, пусть и через монитор компьютера, они не замечали, как каждый из них постепенно менялся с годами, так как все время были друг у друга на виду. Но увидеть эту разницу вживую, ощутить то, насколько они выросли — было неожиданно. Римус, который раньше был ростом с саму Эванс, сейчас очень сильно вытянулся и, кажется, продолжал расти.       Продолжая свои шуточки про рост (они чувствовали что, это у них теперь надолго) они шли по коридору, каждый направляясь в свой класс. К счастью, у них совпадали некоторые уроки в этот день и они должны были пойти вместе на биологию после обеда. Периодически их останавливали, чтобы познакомиться с Римусом, расспросить о причине приезда, откуда они знакомы друг с другом и всë тому подобное. При этом активно его рассматривая. Да… Он уже успел позабыть, что внешность его здесь тоже достаточно примечательна, в частности рост выше среднего и шрамы. Достаточно много шрамов. К счастью, пока что никто не набрался достаточно смелости, чтобы спросить откуда же они у него взялись. Пока что. Когда же это произойдет, и, он подозревал, что достаточно скоро, то узнает причину их возникновения вся школа, в этом он не сомневался, всё же эта история когда то наделала много шума. И все же, то, что Римус так отчаянно не хотел проходить в одиночку, делать с Лили было достаточно приятно, похоже, она пользовалась неким уважением среди местных подростков. Люди просто искренне интересовались его персоной, и забавлялись с его британского намешанного с валлийским акцента (Римус и не думал, что звучит настолько отлично от других).       Так он и добрался до кабинета математики. Класс был маленьким.Следуя примеру заходящих он снял куртку и повесил ее на на один из крючков в длинном ряду. Римус уже со звонком отдал свою карточку маленькому мужчине в синей вельветовой жилетке, их преподавателю. Он же, оправдывая все опасения Римуса, попросил его представиться перед классом. Перетерпев это испытание и забрав у профессора Флитвика бумагу с росписью в бланке, он отправился к указанной ему парте. За ней уже сидела девушка, видимо, азиатка, с иссиня-черными волосами подстриженными под каре. Она стеснительно, глядя куда-то в сторону тихо представилась именем Мэй. Урок прошёл быстро и интересно. За это время он успел сработаться с соседкой, и, даже объяснил ей задачку, решение которой, как он заметил, она немного не поняла. Эту тему он прошел ещё раньше и уже неплохо в ней разбирался, так что помочь ему было совсем не трудно. Поняв, что Римус совсем не страшный она расслабилась и даже подарила ему какой-то злаковый батончик, когда они уже выходили из кабинета.        Пока он изучал своё расписание, девочка, что оказывается все это время сидела сзади него, быстро взяла инициативу в свои руки и подключив к делу всю свою стайку подружек, довела его до следующего корпуса, прямо до двери (хотя изначально им всем и надо было идти в совершенно противоположные сторон). Они даже умудрились спросить его номер телефона и уговорили пойти вместе с ними в столовую. Всё это время Римус пытался лишь уследить за нескончаемым потоком их милой болтовни, которая в некоторые моменты исходила сразу от нескольких из них. Поэтому он с лёгкостью согласился на все, о чем они его просили. Возможно, его даже успели записать в какую-нибудь секту или кружок по вязанию, но переспросить он уже не рискнет. Все парни, с которыми он успел сегодня пересечься наблюдали за ним из далека, сначала, видимо, пытаясь на расстоянии разглядеть, что же он за фрукт, прежде чем идти знакомиться.       Химия у Слизнорта по своей атмосфере прошла немного иначе, чем урок математики. У Слизнорта они половину урока обсуждали разницу между Британией и Америкой, а потом его попросили быть ассистентом для парочки опытов. По сути, он ничего там и не делал, но было видно, что профессору просто было интересно поговорить с кем-то новым. Он так же ведет курс политологии и, кажется, без зазрения совести смешивает оба своих предмета. Лили уже когда-то про него рассказывала, якобы он проводит у себя дома странные чаепития, куда приглашает особенно понравившихся ему людей. Вообще, не смотря на то, что он простой учитель в небольшой школе, у него имелось много полезных связей, и поэтому ученики его уважали, а некоторые и вправду заходили на чай. Лили, однажды, чисто из любопытства, тоже там побывала, но, оказалось, что там также были просто бесконечные разговоры, только уже за чашкой чая. Не все, конечно, выдерживали на постоянной основе такое общение, но те у кого это выходило, не плохо устраивались в жизни.        МакГонагалл же наоборот, даже, как будто, не обратила внимания на то, что в классе появился новенький. Было заметно, что эта строгая женщина со всей серьёзностью подходит к своему предмету. Римусу уже не терпелось побывать у неё на литературе. Но, как бы ему не хотелось немного расспросить ее о материале, с которым она бы порекомендовала ему ознакомиться, Римус помятуя о том, что где-то его могут поджидать гиперобщительные девочки, направился прямиком в школьный кафетерий, где Лили, как она сама оповестила его в сообщении, уже заняла ему место рядом с собой.

***

      Они устроились в конце длинного стола вместе с некоторыми знакомыми Лили. На удивление Римуса, среди них была и девушка с математики, которой он улыбнулся в качестве приветствия.       В кафетерии, вежливо улыбаясь, и чувствуя, что все ведут себя максимально не принужденно (что было достаточно палевно), он сидел и намазывал джем из коробочки на тост. Похоже, пока Люпин шёл сюда, Лили успела что-то сказать присутствующим за столом, и что бы это ни было, спасибо ей за это. Римус был очень голоден, и просто поесть и расслабиться было очень кстати.       Вот там то Римус и увидел их впервые. Точнее, услышал. В противоположной стороне зала раздался взрыв хохота. Они сидели в углу кафетерия, в самом дальнем от стола Римуса. Хотя, слово "сидели" - это слишком сильно сказано. Парни, которые, собственно, и наделали столько шума просто валялись под столом от смеха. И смеялись они, кажется, над тем, кто обречено держась за голову и положив её на столешницу молча сидел, пока его друзья вновь и вновь изнемогали от смеха, попутно иногда на него поглядывая. - Питер, мать твою за ногу! Как ты мог! - это весьма громко произнёс один из смеющихся парней, специально ради этого выглянув из под стола, показав свою лохматую голову. По правде говоря, далеко не все из той компании казались сумасшедшими. Тот же страдалец, например. Ну или две блондинки, что высматривали что-то в каком-то журнале, многозначительно переглядываясь друг между другом и при этом хихикая. - Прости Хвостик, но тут уже ничего не поделаешь. В душе мы стобой. - В конце этой фразы, он ещё что-то пробубнил, после чего тот парень кинул в него кожурой от банана, даже не поднимая голову. К удивлению Римуса, и похоже, сидящих за столом - попал. Из под стола вновь раздался смех.       Собственно, их было пятеро. Два на полу, две за столом и один в прострации. - Это кто? - Римус говорил это Лили, но при этом смотрел только за дальний столик. Парень с чёрными вьющимися волосами по плечи в этот момент тоже появился из под стола. Люди же вокруг совсем не обращали на это внимания, кажется, уже привыкшие к подобным сценам. - Ммм..- Эванс прожевала салат и ответила. - Поттер и его друзья. - Сказала она это немного снисходительно, слегка закатив при этом глаза. - Я тебе о нём рассказывала. - Да? - О нет... - хныкая протянула Лили. - Он меня заметил. - Кто? Лохматый? - Именно он. - Рыжая посмотрела на Римуса так, будто он должен был сразу же догадаться, о чем она говорит. - Он? Кто он? - Не тупи! Поттер, конечно! Все-таки немного потупив Римус с пониманием сказал: - А, так это тот самый Поттер? - Люпин и забыл об этой компании, хотя в первое время, когда он узнал, что переедет, его и посетила мысль, что он наконец увидит воочию тех (в большей стпени того), о ком не раз говорила подруга. Лили упомянула их впервые как раз в начале того учебного года, когда они познакомились. Подруга рассказывала, что в их школу перевелись сразу несколько учеников из одной семьи, что было достаточно редко для их мест. И если с девочками Эванс общалась хорошо, и даже, дружила, то парни... Будучи очень педантичным и ответственным человеком, Лили они откровенно бесили. А однажды она даже отчитала их в коридоре, пока Римус в это время висел на проводе. По правде говоря, услышав общение Эванс с этой компанией, он понял, почему они несмотря ни на что продолжают с ней контактировать. Это звучало очень забавно - раздраженная Лили, которая вслух проговаривает всë, что натворили это бедокуры. Даже ему стало по доброму весело, хотя ничего такого смешного она и не говорила.        Черноволосый парень грациозно откинул свои смольные пряди назад, белозубо улыбаясь, и поворачиваясь в их сторону. Взгляд Его резко остановился на Римусе, глядя прямо ему в глаза, напрямую, через весь зал. Он картинно отсалютовал ему коробочкой от йогурта, на манер Леонардо ДиКаприо, и что-то шепнул другу, который странно-мечтательно поглядывал на Эванс и глупо улыбаясь теребил в руках завязку от его капюшона. Заметив это Лили буркнула про себя "придурок" и отвернувшись вновь взялась за салат. Люпин махнул парням рукой. Джеймс же теперь уже нахмурившись, задумчиво глядел на Римуса. Люпин тоже отвернулся. Всё же, перемене свойственно когда-нибудь кончаться, а он должен ещё успеть доесть свою еду.       Сейчас будет биология, как раз единственный урок, который у него совпадает сегодня с Эванс. Доедая по дороге свой бутерброд Римус шёл за подругой.        Половина шайки из дальнего угла тоже шла в эту сторону. Кажется, знакомству быть, и весьма скоро.