Рецепт

ㅤ Однажды в уютном бревенчатом домике на три комнаты и длинный предбанник старушка добрая трудилась утром над песочными часами. Керамическими. Из тайной смеси глины, придуманной самой бабушкой Фриаэль. Волосы её были неестественно белы, словно не старость была виной их цвету. Волшебно лиловые глаза придавали шарма. Морщин на её шестидесятилетнем теле было не так много, однако стоило ей улыбнуться, как мимика разом выдавала возраст мелкими складками на коже. Вот и сейчас она ласково улыбалась тому, как мужчина лет за сорок пять с лёгкой проседью, названый сын, гладил по голове милую восьмилетнюю девчушку, с аппетитом доедающую последний кусок рыбного пирога. Мужчина был рослым и плечистым, страшным размерами, но не щетинистым лицом. Даже шрам вниз через бровь к щеке через правый глаз не пугал. Благо пострадала только кожа, потому обоими своими карими глазами видел Маиро отлично. Особенно вовремя ему удавалось подмечать, как девочка подсыпала сахар в молоко. Наклонись она ещё чуть-чуть, и чёрный хвост, стянутый красной лентой со стразами, кисточкой окунулся бы в белый напиток. — О-оп-о-опять страдаешь ерундой, — покачал он головой, устало выдыхая. — Что поделать? Я иначе не могу сделать молоко сладким. Только мама знала секрет сладкого молока, — почти обиженно отозвалась Ярис, не скрывая досаду в зелёных глазах. — Хоть пыльцу фей добавляй, — почти про себя прошептала. — О, точно! Пойду сегодня в лес! Мотю выгуляю. — Непос-седа, — усмехнулся Маиро, качая головой. Фриаэль тем временем вытащила одинокие песочные часы из печи. Они простояли там довольно долго, ожидая своего часа. Песка внутри никому не дано было увидеть, однако в существовании его никто никогда не сомневался. Остудив маленькую безделушку, покрыв её тонким слоем прозрачного лака для глянцевого блеска, обратилась к девочке: — Поприветствуй нового жителя, — протянула она часы. Ярис послушно кивнула, забирая вещицу. Каждому жителю полагались такие часы, у Ярис тоже были. Выскочив из дома, она посмотрела на Великое озеро, не имеющего края вширь, с затуманенным другим берегом. Что интересно, туман никогда не спускался на воду, где ему было бы самое место. Туда и направился Маиро на лодке, плавно выплывая из эллинга, управляя одним большим веслом: так ему было удобнее. Два обычных весла оставались нетронутыми, прикреплённые внутри по бокам. В лодке, как обычно, лежало тело, накрытое белой непрозрачной тканью так, что только фигура была видна. Лодка двигалась вдоль озёрной «дороги», усыпанной со всех сторон бело-алыми цветами лотоса. Только прямо не было ничего. Задачей Маиро стояло проводить ушедших. Только ему, переправщику, была дана возможность ступать на тот берег. Лишь однажды Ярис была там, не выходя из лодки: когда Маиро переправлял её маму. Над головой зависали острова. Настолько далеко, что на них невозможно было что-либо разглядеть. Такими островами то тут, то там, далеко и дальше было усыпано небо. На каждом приметном острове только озеро, подобное Великому, удавалось определить точно. — Мотя! — кликнула Ярис, доставая флейту, чтобы плавной мелодией приманить к себе лучшую подругу. Заслышав её, ярко рыжая рысь выбралась из своей конуры и покрутилась у ног хозяйки. — Идём! После приветствия я поведу тебя в лес: мы давно не гоняли фей. Всю дорогу Ярис играла, а Мотя с интересом заглядывала в каждые кусты, убегала вперёд, чтобы потом радостно прискакать обратно, тыкаясь щекотливо лбом в ноги. Ярис смеялась, чесала подругу за ушком и возвращалась к игре: не ведала она дорогу без музыки. Музыка была для неё всем, её душой. Это первое, что она получила, прибыв сюда. Играла и слушала её в любую свободную минуту, чем порой раздражала Маиро. Однажды он так разгневался, желая покоя, что даже выронил полотенце, которым прикрывал непристойное для глаз девочки, вернувшись из бани. Тогда-то Ярис и познала различия между мальчиками и девочками, а также раз и навсегда решила играть только вне дома. Жили они втроём… — Мыр? — глянула на Ярис Мотя, когда та прекратила играть, задумавшись. Опять о молоке и феях. Жили они вчетвером немного на отшибе от остальных жителей. Дома были хаотично разбросаны по всему острову, оставляя нетронутой только круглую площадь. У кого-то цвели сады, кто-то у моря жил, некоторые предпочитали жар и песок. Были и те, над домом которых вечно лил дождь. Стили домов у каждого жителя отличались до самых невообразимых строений, которые, порой, даже домом сложно было назвать. Что интересно, сколько бы девочка не считала, их всегда было сорок четыре. Стоило одному уйти, как появлялся другой. Вот Маиро опять провожал одного из прошлых жителей, а Ярис вновь встречала нового. На этот раз старушку, с которой буквально песок сыпался. На неё безумно жалко было смотреть, потому Ярис поспешила отдать песочные часы. — Добро пожаловать, — улыбнулась девочка своей самой искренней улыбкой. — Это подарок от Фриаэль. Он исполняет любые желания. — Любые? — появилась искра в измученных глазах старушки. Прижав к сердцу часы, крепко зажмурила она глаза, говоря своим сердцем. Морщины тотчас же сгладились, изношенные рваные серые чулки обратились в белые, одежда обтянула тело и побелела. Юбка превратилась в пачку — и вот перед Ярис стояла молодая балерина не старше пятнадцати лет, с удивлением и счастьем глядя на фарфоровые песочные часы, также изменившиеся под силой её желания. Душа вылилась в танец, на который вышли посмотреть все жители. Ярис часто видела подобные превращения. Как-то мужчина едва старше Маиро стал на её глазах четырёхлетним мальчиком, а преобразившаяся во взрослую женщину одиннадцатилетняя девочка взяла его под свою опеку — так и зажили семьёй. И подобный случай не был единичным. Каждый исполнял свои желания, находя поддержку среди других жителей или наслаждаясь своим временем в своём собственном мирке. Никто из них не помнил, откуда прибыли и что их терзало — цена благословения, дарованного Фриаэль. Потому все желания исходили не из подверженного алчности разума, а из чистого, пусть порой сильно израненного сердца. Никто не грустил здесь. Не тосковал по ушедшим. Ярис тоже не грустила по матери, но очень хотела вновь попробовать её особенного молока. Никто не запрещал меняться после. После того, как мама ушла, Ярис пришлось подрасти чутка, так как шестилетней ей даже с табуретом было не достать до важных полок на кухне: без хранящихся на них ингредиентов она не могла колдовать над сладким молоком, а несладким его пить не могла, ибо была заядлой сладкоежкой. «Точно, ингредиент!» — внезапно вспомнила Ярис, залюбовавшись новоявленной балериной. — Мотя, за мной! — побежала она в сторону ничейного леса. Вдали от жителей обитали загадочные существа. Небольшие летающие человечки, не издающие ни звука. Все эмоции выражали они жестами. Нередко танцевали под музыку флейты Ярис. Однако в этот раз девочка пришла не услаждать их слух. Она вышла на охоту… Интересовала её переливающаяся радугой пыльца, смахиваемая тонкими крылышками. В нос ударил аромат ландышей — феи близко. Ярис никогда не видела этих цветов, но благодаря бабушке Фриаэль знала, чем пахли феи. И вовсе не их это был запах. Просто он пристал к ним в их тайной обители, которую ни один житель не видел. И даже Мотя. Феи резвились на опушке. Казалось, Ярис могла слышать их беззвучный смех. Затаившись вместе с Мотей, она готовилась выпрыгнуть из засады с громким «Бу!», но… «Ярис, обед скоро. Не опаздывай, — прозвучало в голове. Голос Фриаэль. — И не балуйся с феями», — напоследок наказала бабушка. «Как ей удаётся всегда и всё знать?» — состроила недовольную рожицу Ярис. Феи уже заметили её и облепили со всех сторон, ожидая услышать новую мелодию. — Простите, не сегодня. Бабушка Фриаэль ждёт. Но, если возможно, не могли бы вы подарить мне немного вашей сверкающей пыльцы? — наивно попросила она, протягивая стеклянную баночку. Феи беззвучно пошептались между собой, глянули на Ярис, затем на флейту, дружно кивнули и затрясли крылышками над банкой, вызывая у девочки немой восторг. — Вы восхитительны! — рассылалась она в благодарностях, закрывая почти доверху полную баночку. Её должно было хватить не на один эксперимент. Оставалось поспешить домой. Дома за столом сидел крайне задумчивый Маиро, изредка вздрагивая. Ярис не в первый раз видела его таким и точно знала причину: исчезла могила. Маиро был уверен, что ушедшие, покинувшие свои обители, превращались в существ, именуемых им призраками. Что это за существа такие, Ярис не знала и не понимала. Зато Маиро их до безумия боялся. Их же обвинял в наличии на лице шрама. Из-за них заикался. — Папа, всё в порядке, — встала перед ним Ярис, разгоняя своей улыбкой нависшую тьму, прогоняя страхи. — Д-да, пр-рости, — улыбнулся Маиро ей в ответ, поглаживая по голове. Своё маленькое сокровище. Однако он всё ещё пугался каждого шороха и движения занавески. Вновь он причитал, что восставшие призраки заполонили их маленький островок счастья. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Требовалось время и Ярис. Спеша опробовать волшебную пыльцу, она даже готова была пожертвовать послеобеденным сном, к которому приучила её мама. Зря. Ничего не вышло. Вкус даже близко был не таким, каким его помнила Ярис. Зато молоко приобрело восхитительный цвет волшебной сказки. Вот только вкуса это не прибавило. «Всё равно придётся положить сахар, — разочарованно выдохнула она. — Если бы только можно было спросить у мамы…» Гениальная идея посетила Ярис. Она могла увидеться с мамой. Пусть право было только у одного жителя, она однажды уже была там, пусть на сам тот берег не ступала. Кто осудит её, если на этот раз она сделает всего пару маленьких шажков? Маиро, наконец, удалось заснуть — самое время отправиться в путешествие! Удостоверившись, что бабушка Фриаэль не видит, Ярис пробралась в эллинг, скинула с лодки защитный брезент, подстроила под себя вёсла. Одним большим, как Маиро, орудовать ей было не под силу, но парными управлялась вполне неплохо. Прячась в тени дома, взглядом провожала Мотя. У Ярис были сильные ноги: она любила много ходить. А вот руки случайным образом тренировать не приходилось, потому они быстро устали. Они буквально молили ноющей болью, чтобы девочка оставила затею, однако она была непреклонна: мотивация её была сильна как никогда. Тем более большую часть пути она уже проплыла. Настолько сконцентрирована она была, что совсем не обращала внимания на прекрасные цветы, испускающие едва заметное свечение. Издали его невозможно было заметить. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Стук. Лодка пристала к берегу. Ярис выдохнула, сгибаясь пополам, просто чтобы отдышаться. Туман «щекотал» спину. Собравшись с силами, Ярис встала и повернулась к нему лицом. Туман был достаточно плотным, чтобы не видеть того, насколько огромным было место, при этом он не скрывал ближайшие надгробия со светящимися сферами над ними. В каждой из них можно было увидеть сны ушедших. Где мама видела сны, Ярис отчётливо помнила. Направилась сразу к тому месту. Завидев в шаре девочку шести лет, засомневалась, что нашла верный сон. И всё же это была она. Цвет волос, глаз, расположение родинок — никем другим девочка быть не могла. Маленькая мама. «Такая маленькая, — заволновалась Ярис. — Помнит ли она рецепт молока? Какая разница, — резко помотала она головой. — Это всего лишь сон, в нём можно выглядеть как угодно». Обеими руками Ярис потянулась к сфере, соприкасаясь, закрывая глаза. Полностью погрузилась в мамин сон. А вот когда открыла, ждал её сюрприз! Большой и зелёный. Человекоподобное существо с зелёной кожей и полным отсутствием на ней волос. Глаз, правда, был всего один. Да массивные клыки во рту не помещались, торча наружу. Из одежды только шкура животного свисала юбкой. Рукой удерживало оно тяжеленную деревянную дубину с шипами. За ним виднелась орда таких же. Чуть поодаль рыжие деревья. Такой цвет листьев Ярис видела только в саду человека, любящего нечто под названием осень. Но это было наименее интересным из того, что первым бросилось в глаза. «Шестидесятый уровень? — заметила Ярис табличку рядом с существом. — Сканирование? Огр? Что происходит?» Ярис заоборачивалсь. За ней стояла небольшая группа вполне обычных людей. Явно не малого роста, при этом Ярис была им под стать. Опустив голову вниз, увидела волосатые мужские руки и зажатый в них двусторонний топор. «Что происходит?!» — Человек! — прозвучало громогласно и внезапно через секунду, как Ярис посмотрела на руки. Говорило существо. Огр. Табличка возле него исчезла. Кроме вида существа и состояния Ярис больше ничего не казалось необычным. Огр взревел, выпуская наружу свою ярость, тяжело дышал, сдерживая позыв одним ударом размозжить человека перед ним. Толпа зелёных криками поддерживала его. — Ты посмел прийти и сюда?! — продолжил огр. Вдруг вновь появилась табличка. Прямо перед глазами. Поменьше и подлиннее. Ярис вслух зачитала первую строчку: — Я здесь не для того, чтобы разглагольствовать… Собиралась она перейти ко второй, как первая строка покраснела, а другие исчезли. За спиной кто-то выкрикнул: — Да! Если у тебя есть фонтан, заткни его, дай отдохнуть и фонтану! — Стойте! Что вы делаете? — растерянно попыталась обернуться Ярис и вразумить людей, что не время для шуток и провокаций, но они её словно не слышали, да и полностью развернуться не удалось, как и сделать хотя бы шаг. — Невежды! — вновь взревел огр. — А ведь из вас никто даже представить не может, что есть истинное зло, не так ли? Ты, человек, — ткнул он пальцем в сторону Ярис, — задумайся хоть на мгновение и ответь. Вновь перед глазами появились строки. На этот раз Ярис удержалась от того, чтобы зачитывать вслух, однако не сдержалась, завидев крайне неприятную реплику. — Ты… мразь?! «Как грубо!» — только успела подумать она, как строка покраснела, а огр надменно усмехнулся. — Что и следовало ожидать от человека. Вы даже помыслить не можете, что зло есть сам человек. Ибо только человек несёт зло себе и другим. Ни одна другая раса не подвержена такой жажде разрушения. Вы вынудили всех ополчиться против вас, лишь бы защититься от прогнившей напасти. Но довольно слов, к бою! Внезапно огр занёс дубину над головой — Ярис едва успела среагировать и отойти в сторону. «Я могу двигаться!» — обрадовалась она. Ненадолго. Человек, что стоял позади неё попал под удар. Но даже не упал, а только ойкнул и ударил огра в ответ мечом. Над головами обоих запестрили красные числа от минус двенадцати до минус сорока девяти. В панике Ярис побежала прочь. Неужели люди действительно были такими ужасными? Неужели всё это на самом деле снилось её маме? Бежала она до тех пор, пока не уткнулась лбом в невидимую стенку с надписью на всю ткань чёрного пространства с бегающими вниз зелёными мелкими циферками: «Ошибка! Вы вышли за край карты!» — Край карты? — не поняла Ярис. — Граница местного острова? Сердце бешено застучало, запульсировало в висках. Ярис отступила на шаг, касаясь чего-то ногой. От неожиданности резко развернулась и… Её словно выбросило из тела маленькой девочки, с надетым на голову чёрным шлемом. Она держалась за локоть, явно только что ударившись. — Прости, эта пятница слишком важна для меня… — разговаривал с чёрным прямоугольником мужчина. Завидев реакцию девочки, резко отложил штуку в сторону. — Ты в порядке? — помог он ей снять шлем. — Ты чего? — подошла к девочке женщина, заботливо улыбаясь. — На тебя совсем не похоже. Столько времени уже пробуешь эту игру. Сама же напрашивалась. — Это не я! — запротестовала малышка. — Это всё она! — показала она на Ярис. — Кто? — ничего не увидели ни женщина, ни мужчина. — Только не говори, что опять призраки вернулись, — выдохнул мужчина. — Дорогая, призраков не существует, — погладила женщина девочку по голове. «Призраки…» — слово остро цепануло за сердце. Осознание пришло мгновенно, вера в него нарастала постепенно. — Впрочем, хорошо, что ты закончила, — продолжил мужчина. — Нам уже пора выходить. Ничего страшного, если придём минут на пять пораньше. Мужчина открыл перед дамами дверь. Ярис проскользнула за ними следом. Всё вокруг казалось таким неестественным и странным. Вроде дом, но такой большой. Коридор словно вовсе не кончался. Маленькая комнатка закрыла двери в одном месте, а открыла в другом. Снаружи всё стало ещё запутаннее. Высоченные гладкие здания, преимущественно белого цвета, росли чаще, чем деревья. Будь дома поменьше, она бы могла бы сравнить их с одним из домиков на острове. Большие цветные коробки передвигались как по воздуху, так и по твёрдой серой земле — такую не вскопаешь. Ярис следовала за маленькой мамой по пятам. Та периодически оглядывалась и грозно смотрела на неё, будто пытаясь отпугнуть. Один раз вообще так грозно зыркнула, что Ярис оступилась и упала. Малышка тут же испугалась и спохватилась, увидя, где оказалась преследовательница. Ринулась ей на выручку, но женщина поймала за руку. Проследив за взглядом мамы, Ярис увидела, как на неё катилась «коробка»! Только зажмуриться успела и накрыть голову руками… Ничего. Совсем ничего. «Коробка» прошла сквозь неё, словно Ярис не существовало. Никто не видел её, кроме мамы. Ничто не могло соприкоснуться с ней. — Ты куда это?! — испугалась женщина. — Так машина понравилась, что под колёса захотелось?! — Да я бы сам от такого автомобиля не отказался, — нервно усмехнулся мужчина. — Не смешно! Пока взрослые спорили, малышка заметила у самых ног ленту, сверкающую стразами на солнце. Подобрав, собиралась отдать хозяйке, но мужчина поднял девочку и посадил на плечи. — Что это ты нашла? — удивилась женщина. — И как углядела? Не было же там ничего, — задумалась она. — Ты за ней бежала? Эх, когда-нибудь ты вырастешь и поймёшь, что не всё то золото, что блестит. Пока можешь сохранить трофей, так и быть. Ярис встала. Распущенные волосы хаотично обрамили её лицо, щекоча шею. Она провожала маму взглядом. Малышка пыталась протянуть ей ленту, но Ярис только помотала головой, оставляя маме небольшой подарок. «Похоже, мама больше не знает рецепт». Слишком много эмоций сплелось в сознании Ярис, чтобы позволить протиснуться разочарованию. Она посмотрела в небо. Чистое. С облаками. Никаких островков, только взмывающие ввысь дома. И чьё-то будущее. Вновь закрыла глаза, чтобы через секунду очнуться ото «сна». «Ты же знаешь, Ярис, — послышался голос Фриаэль, как только девочка вернулась, — жителям нельзя тревожить ушедших». — Прости, — тихо прошептала вымотавшаяся Ярис. «Возвращайся скорее. Маиро скоро должен будет проводить следующего ушедшего». Фриаэль не стала отчитывать Ярис, оставляя все вопросы для разговора с глазу на глаз. Плыть назад было особенно тяжело: эмоции высосали все силы. Ярис едва успела, прежде чем Маиро заметил пропажу лодки. Фриаэль уже ждала с очередными часами. — Поняла. Я встречу нового жителя, — без эмоций произнесла Ярис, пытаясь взять часы из рук бабушки. — И как ты сможешь достойно поприветствовать его с такими спутанными мыслями? — понимающе улыбнулась Фриаэль. — Садись. Ярис послушно села напротив бабушки, стараясь не смотреть в глаза. — Ты ведь никогда не задумывалась, что это за место. — Мне и не нужно было, — повернулась в сторону Ярис. — Верно. Зачем лишние мысли и воспоминания в нашем уголке счастья? Здесь люди отдыхают ото всех тягот, готовясь к новому путешествию. Маиро здесь тоже не навсегда, но его душа сломана, потому ему требуется больше времени, чем остальным. — А я? — Ты и твоя мама должны были помочь с его восстановлением. Тебя же я рассматриваю на роль следующего переправщика, потому позволила увидеть «тот берег». Ярис знала, что они особенные. Этот домик особенный. И Фриаэль. Ярис всегда считала это обыденностью, что всё так и должно было быть. Ведь у каждого своё счастье. Но она никогда не задумывалась, чего хотела. Даже с молоком её познакомила мама. До этого у неё не было предпочтений в еде или одежде. Она ничего не желала часам. И всё же обрела счастье. Фриаэль подарила ей его. Стало легче, расплетя клубок мыслей. Появилась ясность, оттого от сердца отлегло: не было причин переживать. — Там было так много «снов»… — Больше, чем звёзд на небе, — условно Фриаэль указала на парящие острова. Каждой душе доставалось сообщество под стать. — О, вот как, — осенило Ярис. — Я так и не узнала, из чего мама делала молоко, — улыбнулась она. — Она и не делала, — усмехнулась Фриаэль. — Она воссоздавала его из подсознания. Тоже любила в детстве. — А я почему не могу? — Потому что подсознанием привязана к прошлому путешествию. Попробуй попросить осознанно. Но сначала доставь часы, не заставляй душу ждать своей награды. Ярис кивнула, хватая часы, берясь за флейту и вместе с Мотей убегая к центральной площади. Всё улеглось по своим полочкам — стало даже интереснее. На жителей Ярис стала смотреть иначе, радостнее становилось на сердце, когда она видела, как измученные души обретали силу и свет. И поняла она, почему не видно было, как течёт песок в часах: никому не дано было знать отмеренное время. Дома первым делом он побежала к своим запрятанным часам, затем на кухню. Достала стакан молока. Прислонила часы к сердцу и зажмурилась. Осторожно протянула руку, поднесла стакан к губам. «Сладкое!» — не было предела счастью. Украдкой глянув на баночку с пыльцой фей, добавила щепотку. Теперь молоко было не только вкусное, но и красивое — её уникальный рецепт. — Ты можешь сразу пожелать, чтобы оно было блестящим, — напомнила Фриаэль. — Если будешь постоянно с фей трясти, они летать разучатся. Ярис криво улыбнулась. Хоть она водила некую дружбу с феями, мало задумывалась об их благосостоянии и быте. Не успела Ярис допить молоко, как в дом ворвался Маиро, излучая страх. — Оп-п-пять… Оп-п-пять… — Всё в порядке, папа, — привычно обняла его Ярис. — Не волнуйся. Ушедшие просто ушли, а не стали призраками. — Дума-аешь? — спросил Маиро, поглаживая девочку по голове: его всегда это успокаивало. — Уверена! — кивнула Ярис. Сама думая про себя: «А ты ведь всегда был прав: этот остров полон призраков. Правда, ты тоже один из них. Вот так поворот, да?» ㅤ